Гроза

      До желанного домашнего тепла оставалось пару метров. Кеша шёл рядом молча, успокоившийся, но слишком притихший. Время, проведённое один на один с самым главным страхом, явно давало о себе знать. Он опустил голову, иногда морщил нос или кивал сам себе, будто о чём-то думая.       Однако Тучка не волновался. Если его друг может самостоятельно идти, уже перестал спотыкаться и мокрый не от слёз, а от дождя, то всё хорошо.       Он коснулся склизкой ручки и открыл дверь. Та поддалась с раздражающим, но таким неважным сейчас скрипом. У белого мишки не было времени думать, как странно звучит скрип в доме инженера, всегда следившего за состоянием буквально всего вокруг. Голову занимали мысли лишь о том, чем облегчить расшатанное состояние его друга.       Встревоженный переключатель осветил комнату и, если бы не хлюпающие шаги позади, медвежонок точно бы замер на секунду, наслаждаясь теплотой и уютом обжитого дома. Совсем не как в его иглу. Он уже и не помнил, когда в последний раз бывал у друга дома; казалось, что-то изменилось в привычно грязной и сумбурной гостиной. Здесь до сих пор царит творческий беспорядок, и иногда можно случайно встать на коварный скейт, сделав сальто на пол, или споткнуться о гаечный ключ, вальяжно раскинувшийся в самой середине комнаты, но книги на полках утонули в пыли настолько, что не разобрать названия (хотя Кеша часто ими пользуется), на столе красуется увядший букет в Лисичкиной вазе, и странный затхлый запах окутал помещение. Кеша будто пытался прибраться, расставив вещи по своим местам, но было видно, что хозяина не заботило состояние гостиной довольно долгое время.       "Это всё очень странно, но у меня будет возможность разобраться с этим позже" - подумал он, переводя взгляд на лучшего друга. - Кеша, - начал он мягко, - присядь, пожалуйста, на диван. Как ты себя чувствуешь? - вопрос остался без ответа. Хотя Тучка и сам прекрасно всё видел. Кешу била крупная дрожь, у него поднялась температура, а щёки залило болезненным румянцем. Он, сжавшись в комочек, трясся на углу дивана, спрятав лицо в коленки и глубоко дыша.       "Ему нужно успокоиться. Кухня наверху, но есть ли там хоть что-то? Хотя бы ромашковый чай? Конечно, нет! Мне бы сейчас сбегать в иглу за кореньями..." - Кеша. - без ответа. - Кеш, посмотри на меня. - Тучка осторожно поднял голову бурого медведя на себя, встретившись с испуганными и большими чёрными глазами. - Как ты себя чувствуешь? Мне нужно уйти ненадолго. За лекарством. Хорошо? - Нет. - Тебе станет хуже, если не примешь лекарство. Поэтому я должен - Нет! - он схватил Тучку за лапу. - Не уходи, п-пожалуйста. На кухне...П-посмотри на кухне. Только не уходи! - Хорошо, я не уйду, - с улыбкой сказал Тучка. - Успокойся, ладно? Тебе нужно успокоиться. Да? - Д-да. - Кеша медленно отпустил друга и вновь обнял коленки, не сводя с него настороженого взгляда. Его глаза опасно блестели на фоне стихии, бушующей за окном. И когда Туча повернулся спиной, поднимаясь по лестнице, то почувствовал лёгкое покалывание. Контроль. Будто Кеша одним только взглядом мог заставить его остановиться.       "Что за глупости? - он раздасованно покачал головой. - Нужно поскорее осмотреть кухню."       На втором этаже было темно. Медведь никогда не боялся темноты, наоборот, восхищался её грациозностью, однако именно в этот момент мрак превращал милую кухонку в жуткое, неприятное место. Он подошёл к шкафчикам, без особой надежды открывая деревянные дверцы. - Что?       Холодок пробежал по шее. Может, это просто ветер? Может, нужно закрыть и открыть их ещё раз? Это всё мне кажется.       Кажется...