Time and Tide

      Они летели в Лондон по извилистому маршруту. Утро выдалось холодным и серым, и они взлетели под моросящим дождем. Около полудня они были вынуждены обойти грозу, отклонившись от намеченного курса после того, как сильный порыв едва не сорвал Гермиону с метлы.       Гораздо позже, чем ожидалось, сквозь сумеречный туман показались небоскребы города. Это было похоже на что-то из научно-фантастического романа: высокие серые башни, сверкающие слабым светом цивилизации, со всеми вытекающими отсюда обещаниями и угрозами. Гермиона имела достаточный опыт знакомства с городами, чтобы понять, что они найдут и то, и другое. Что они найдут первым, во многом будет зависеть от удачи.       Драко занял позицию позади нее, позволяя ей взять инициативу в свои руки. Она бывала на Гриммаулд Плейс двенадцать больше раз, чем могла сосчитать, но никогда не добиралась туда по воздуху. Ориентиры стали решающими: Лондонский зоопарк, Хэмпстед Хит к северу, а затем небольшой поворот на восток к Хайгейтскому кладбищу. Они заскочили за мавзолей, заросший ползучей слоновой костью. Уложив метлы в сумки, они выскочили на одну из многочисленных извилистых дорожек кладбища.              Гермиона накинула капюшон и засунула руки в карманы плаща. Взглянув на Драко периферическим зрением, она убедилась, что он сделал то же самое.       — Нам понадобится что-то, чтобы тебя беспрепятственно впустили внутрь, — пробормотала она. — Что-то, что докажет твою преданность.       — Появиться с тобой недостаточно?       Ей не нужно было смотреть на него, чтобы увидеть, как он нахмурился.       — Нет. Они, наверное, подумают, что ты применил ко мне заклинание Империус.       — Как будто тебя можно так легко контролировать, — недоверчиво пробормотал он.       Гермиона сбилась с шага. Комплимент — хотя и несколько двусмысленный — удивил ее.       — Нам нужно будет подтвердить наши личности, — сказала она, решив проигнорировать замечание. — У меня есть моя тюленья шкура.       Повисло напряженное молчание.       — Палочки моих родителей. Примут ли они их?       У Гермионы перехватило дыхание.       — Да, думаю, примут.       Они прошли под арочным входом в Хайгейт, мрак немного рассеился. Гермиона повернула на юг.       — Тебя обыщут, — сказала она, — а наши сумки опустошат. Тебя подвергнут Легилименции.       Драко раздраженно рассмеялся.       — Это не сработает.       Гермиона поморщилась. Талант Драко в Окклюменции до сих пор был лишь хорошо подвержденным слухом.       — Ты не можешь просто… Остановиться?       — Ты говоришь как Поттер, — сказал он насмешливо. — Никакой тонкости. Полагаю, ты думаешь, что разум подобен книге…       — Ладно, ладно, — огрызнулась она. — По крайней мере, они попытаются это сделать. Постарайся не навредить им.       Еще один циничный смешок.       — Не обещаю.       — Эй. — Она схватила его за руку, притянув к себе и остановив посреди тротуара. — Теперь это твои люди. Твои союзники, — уточнила она, увидев, как он приподнял бровь. — Причинение им вреда не поможет тебе.       — А подчинение поможет?       — Да. Они должны доверять тебе. Они не смогут этого сделать, если будут думать, что ты что-то скрываешь. Ты должен быть честен с ними. Я буду защищать тебя, как смогу, но ты должен понимать, во что ты ввязываешься. Ты годами сражался против Ордена. Их подозрения рациональны, так же, как и подозрения вашей стороны, если бы я решил дезертировать.       — Моя сторона пытала бы и убила тебя.       — А Орден этого не сделает, — настаивала она, — как бы им этого ни хотелось. Понимание того, почему ты пришел к ним сейчас, контекста твоего решения, поможет в этом.       — А если Легилименция не сработает?       Она отпустила его руку и продолжила идти, не в силах встретиться с ним взглядом.       — Тогда ты примешь сыворотку правды.       На этот раз пришла очередь Драко останавливаться.       — Нет.       Его ответ был ровным и бескомпромиссным. К сожалению, таким же было и требование.       — Это не переговоры.       — Я не соглашусь.       — Тогда ты станешь пленником вместо партнера. Чего ты боишься, что они узнают?       — Ты не знаешь, что я сделал.       Его взгляд заставил ее похолодеть. Она потянулась к нему, положив руку на его предплечье, чтобы утешить их обоих.       — Мы все делали ужасные вещи на этой войне, — тихо сказала она. — Некоторые хуже, чем другие. Мы не можем вернуться назад и все изменить, но мы можем стать лучше. Орден — это путь вперед для тебя.       В челюсти Драко дернулся мускул, как будто он все еще не смирился с этой мыслью.       — Прости меня, если я не в восторге от того, что враждебные незнакомцы будут вольничать с моим разумом.       — Не все они враждебны.       Она выдержала его невозмутимый взгляд, а затем продолжила.       — Я поговорю с Кингсли. Возможно, он позволит мне провести допрос под надлежащим наблюдением.       Слабый румянец появился на высоких скулах.       — Нет.       — Почему нет?       Он отстранился от нее, в его глазах промелькнуло что-то нежное и грустное.       — Потому что тебе не нужно знать, что я сделал, так же, как и Ордену.       Она мгновение наблюдала за ним, сгорбившегося от дождя, засунув руки в карманы. Он не был похож на военного преступника. Он выглядел безликим, словно, если она на мгновение отведет от него взгляд, он исчезнет в лондонской дымке, несмотря на необычайно пустые улицы города.       Но она не потеряла его. Напротив, Гермиона догнала его, делая шаг вперед, пока вела их по району Ислингтон. Тишина между ними была такой же непоколебимой, как и дождь.       Девушка подумала, не была ли она слишком суровой: слишком мало обещала и слишком много угрожала. Она понимала его страх. Даже разделяла его. Орден бы не обрадовался ему. Все сценарии, которые она предлагала — проверка, Легилименция, сыворотка правды — предполагали, что Драко не убьют на месте. Он должен был оставаться позади нее, предпочтительно вне поля зрения. Она бы согласилась на относительно скрытное положение, пока не сможет все объяснить.       Проблемы только будут набирать силу. То, что у Драко есть информация о Волдеморте, было само собой разумеющимся. Стратегические цели, местоположение, количество последователей, слабые места, которыми Орден мог воспользоваться… Он мог знать не все, но даже его способность подтвердить некоторые из давних подозрений Ордена была бы полезной.       Они могли получить все, что хотели, с помощью Сыворотки правды. Запереть Драко, и держать под дозой и заставлять говорить столько, сколько пожелают. Гермиона подозревала, что Рон предпочел бы именно это. С практической точки зрения она признавала его достоинства. Заключение Драко в тюрьму и использование его в качестве энциклопедии стратегии Волдеморта в холодной войне было прямым, незатейливым и гарантировало результаты.       Однако она обещала Драко некое подобие жизни. И он пожертвовал собой ради этой войны. Потерял людей, которых любил. У него были веские причины отвернуться от группы ненависти, в которую он попал еще ребенком.       Драко мог быть полезен им. Не шпионом или кротом — этот мост был буквально сожжен. Однако в качестве спецназовца? Его помощь в рейдах и диверсионных миссиях могла бы оказаться бесценной. Из него получился бы хороший разведчик и еще лучший убийца. Его заклинания были сильны, и он уже проявил должный темперамент. Он был беспристрастен, когда убил Роула, и не проявил ни капли раскаяния по поводу Кэрроу или разрушения поместье Малфоев.       Возможно, это была не та роль, которую он себе представлял или даже хотел, но она была практичной. Было с чего начать отношения с Кингсли и Гарри.       Но это было и эгоистично.       Ведь если Драко отправят на задание, ему понадобится куратор.       А кто может быть лучше Гермионы?       Она не была дурой: работать с Драко будет нелегко. Все, что делало его эффективным убийцей — его отстраненность, его прагматизм, его способность к насилию — также делало его обузой. Как его куратор, она должна была нести ответственность за принятые им решения. Но не было никого лучше, кто мог бы справиться с ним. Она начала понимать его настроение и то, как далеко она может зайти, прежде чем он начнет выходить из себя. У нее хватало терпения выносить его ярость, наглости противостоять ему, и она развивала здравый смысл, необходимый для того, чтобы понять, когда каждый подход был оправдан. Тот факт, что он последовал за ней в Лондон и собирался войти в штаб-квартиру организации, которая еще несколько дней назад была вражеской, свидетельствовал о силе доверия между ними.       Было ли доверие между ними полным? Нет. Но это было больше, чем он мог утверждать в отношении любого другого члена Ордена.       И если бы Гермиона была с ним, то ее время в качестве курьера подошло бы к концу.       От одной мысли об этом на глаза навернулись слезы. Семь лет в пути. Бесчисленные путешествия вверх, вниз и вокруг Британских островов. Ни дома, ни постели, ни стабильности.       Драко мог все изменить.       Драко мог изменить все.       Надежда теплым ветерком овевала ее щеки, уменьшая тяжесть на плечах и торопя ноги. Видения о том, что будет после, расцвели, как цветы из некогда соленой земли. Гарри, Рон и Джинни, отдыхающие и смеющиеся в солнечном саду. Весенние свадьбы и зимние новорожденные, подарки, которые нельзя было любить с такой же беззаветной любовью в мире с такой неопределенностью. Теплые руки, притягивающие ее к себе, крепко обнимающие, приветствующие ее дома.       Все это — всего в одном квартале отсюда.       Но что-то было не так.       Движение пешеходов исчезло. На улицах было тихо, а в небе низко висела зловещая дымка, темнее дождевой тучи и со слабым запахом пепла. Страх охватил ее, неотвратимым холодом.       Пальцы Драко нащупали ее локоть.       — Грейнджер…       — Продолжай идти, — пробормотала она. — Не останавливайся и не глазей.       Совет из лучших побуждений, которому она едва могла следовать. Ее шаги замедлились, когда они миновали поворот на Гриммаулд Плейс. Несколько полос сине-белой полицейской ленты пересекали улицу, натянутые между двумя фонарными столбами и провисшие от сырости. Она позволила себе не более чем беглый взгляд за полицейскую линию, но этого было достаточно, чтобы убедиться в этом. Некогда грозные таунхаусы, выстроившиеся по обе стороны улицы, исчезли. Остались лишь несколько обугленных кусков каркаса, торчащих из почерневшей земли, словно сломанные кости.       Гриммаулд Плейс был разрушен.       Драко взял ее за руку, заставляя двигаться, и они шли в напряженном молчании, пока Гермиона не заметила угловой рынок. Окна были заколочены, но на дверном косяке была приклеена нарисованная от руки табличка «Открыто». Маленький мальчик собирал осколки стекла в мусорное ведро, его глаза были покрасневшими и расширенными. Его отец стоял на коленях возле кассы, реорганизуя перемещенные запасы и выбрасывая то, что уже не подлежало продаже.       — Что случилось? — спросила она, вопрос прозвучал едва слышно.       Он поднял на нее глаза. Под его налитыми кровью глазами залегли тяжелые мешки, но взгляд был твердым, в равной степени измученным и злым.       — Убирайся.       — Что?       — Вон. — Он указал на дверь. — Сейчас же, иначе я вызову полицию.       — Я не имела в виду…       — Вон!       Гермиона отступила на шаг, затем повернулась и поспешила из магазина. Позади нее мужчина начал всхлипывать, его рыдания негромко и жалобно звучали над звоном разбитого стекла.       Драко снова поймал ее за руку. Под его левой рукой лежала газета. Она не помнила, чтобы он платил за нее. Она открыла рот и повернулась обратно к магазину, но он отдернул ее, прежде чем она успела возразить.       — У нас сейчас есть дела поважнее.       Он оглянулся по сторонам, прежде чем пересечь пустую улицу и направить их к небольшому парку. Через несколько ярдов они сошли с тропинки. Драко привлек ее к себе под большим деревом и протянул ей газету.       Лондон подвергся бомбардировке: столица больше всего пострадала от последней серии террористических атак.       Она подняла на него глаза. Гермиона уже видела эти слова раньше. Знала их значение. Но порядок, в котором она их прочитала, что они означали… Заголовок не имел смысла.       — Что… Что это?       — Это они. Гермиона, это они.       Она покачала головой и снова посмотрела на газету.       — Нет, — сказала она. — Нет, этого не может быть.       Ее глаза пропустили мелкий шрифт статьи и перешли к списку мест. Южный Кенсингтон, Лондон. Фулхэм, Лондон. Каслфилд, Манчестер. Бирсден, Глазго. Нахмурив брови, она ждала, когда все части сложатся в единое целое.       — Все это были предполагаемые места. — Драко постучал пальцем по списку.— Они не знали, поэтому они… — Он сделал паузу, голос стал горьким, когда он закончил. — Так что они взяли их всех.       — Все… — Она перелистнула на вторую страницу, заполненную черно-белыми фотографиями, натюрмортами разрушенных городов. Все.       Ее колени подкосились.       Драко поймал ее, обхватив за талию, чтобы удержать в воздухе.       — Спокойно. Спокойно.       — Ты знал… — Она прижалась к его груди.       — Нет.— Он взял ее за плечи, пытаясь заглянуть ей в глаза. — Нет, не знал. Я знал о Лондоне, как ты знала об острове Мэн, но я не мог знать об этом. Я был с тобой. Гермиона, — он поймал ее взгляд. — Я с тобой.       Ее голова закружилась, когда представилась единственная возможность.       — Струпьяр, — прошептала она. — Мы не убили его.       Драко побледнел. Его руки опустились с ее плеч, пропутешествовали по ее рукам.       — Его череп был расколот. Я не думал…       — Должно быть, он прожил достаточно долго, чтобы аппарировать обратно или хотя бы передать сообщение.       Гермиона прижала пятки ладоней к глазам, пытаясь остановить слезы.       Это была ее вина.       Как долго она боролась? Как долго она путешествовала, тщательно скрывая все свои следы? Гермиона знала, что лучше не оставлять ни одного свободного конца. Она давно поняла, что на войне нет места милосердию, но они так хотели уйти. Им нужно было уйти.       А теперь…       Она опустила руки и посмотрела в глаза Драко. В Гриммаулд Плейс постоянно находились четыре человека: Кингсли, Джинни, Рон и Гарри.       — В какое время это произошло?       Драко пролистал газету.       — Взрывы были слышны примерно в полночь две ночи назад.       Гермиона кивнула, оцепенение быстро прошло. Комендантский час наступил в десять вечера. Все четверо должны были быть в постели.       — Все кончено, — сказала она хриплым голосом. — С Орденом покончено.       — Что значит «покончено»?       — Они победили. Это конец. — Она оттолкнулась, пошатываясь, но ей нужно было пространство. — Гарри был всем, что у нас было, нашей единственной надеждой. Темный Лорд на свободе с единственным клочком души, и некому забрать ее у него.       — Ты не знаешь…       — Я знаю, — огрызнулась она. Сейчас было не время объяснять важность пророчества или переплетение судеб. Он должен был довериться ей. — Мы можем прерывать линии снабжения и внедряться в правительства сколько угодно, но без того, кто нанесет последний удар, все это не имеет значения. Так будет всегда.       Она оглянулась, на мир, который сместился со своей оси, но, тем не менее, продолжал вращаться. Какой смысл было продолжать борьбу? Теперь это была трудная задача, постоянные усилия без надежды на вознаграждение. Последние семь лет, следующие семь… Все это ничего не значило. И никогда не будет.       — Эй. — Драко потряс ее за плечо, возвращая в настоящее. — Нам нужен следующий шаг.       — Нет никакого следующего шага. Почему ты не можешь этого понять? Все кончено.       — Не для нас. Гермиона…— Он приподнял пальцем ее подбородок, его глаза были странно яркими. — Мы можем исчезнуть.       Эта идея противоречила всему, чем она когда-либо жила. Поэтому ее отказ был необдуманным и немедленным.       — Мы не можем.       — Они думают, что мы мертвы. — Он оглянулся через плечо, на щели в ограде парка, где едва возвышался остов дома двенадцать по Гриммоулд Плейс. — Они нанесли удар по этим местам, потому что думали, что бьют по нам. Зачем их исправлять?       — Это не сработает.       — Почему нет? Это наш шанс, Гермиона, разве ты не видишь? — Его голос был низким и настоятельным. — Ты сказала, что борешься за Поттера, но он мертв. Больше не за что бороться, так почему бы не исчезнуть? Почему бы не попытаться жить нормальной жизнью?       — Они найдут нас.       — Нет, если мы будем умными. И даже если найдут, это займет время.       — Это ненадолго.       — Мне все равно. Я возьму все, что смогу получить. Жизнь вне этой войны, шанс жить и умереть на своих условиях, а не на чужих. — Должно быть, он увидел трещину в ее решимости. Он подошел ближе, прижал ладони к ее щекам. — Мы можем это сделать, — прошептал он, обдав её дыханием. — Мы сможем пережить это вместе. Нам нужно место, тихое место, чтобы отдохнуть и собраться с силами. А после этого…       Глаза Драко закрылись, и он прижался к ней лбом.       Он не знал, чего ожидать после. И она тоже. Но это было лучше, чем оставаться здесь.       Он открыл глаза, когда она взяла его за руку. Гермиона представила себе запах соли. Как волны разбиваются о скалистый берег. Вид выцветших, побеленных стен, темно-серой крыши и выцветшего синего забора.       Они исчезли с треском.