Больше нечего терять

«Все у него было старое, кроме глаз, а глаза были цветом похожи на море, веселые глаза человека, который не сдается.»

       Сигарета дотлела до фильтра — Нил Джостен не сделал не сделал ни одной затяжки. Он нуждался не в никотине, а в едком дыме, который напоминал о матери. Если вдыхать медленно, почти ощущаешь призрачный запах бензина и гари. Смесь вызывала отвращение и удовольствие одновременно; по позвоночнику пробежала колкая дрожь. Болезненная волна докатилась до кончиков пальцев и столкнула вниз комочек пепла. Он упал под ноги Нилу, на трибуны, и тут же исчез, подхваченный ветром.        Нил посмотрел на небо, однако в мощном свете прожекторов звёзды поблекли. Он — не впервые — задался вопросом: смотрит ли на него сверху мать? Даже если и смотрит, плевать. Нил хотел бы увидеть как её лицо перекосило от злобы.        Скрип двери помешал его задумчивости. Нил даже не обернулся посмотреть кто пришёл, он легко мог понять по неторопливым шагам, кто это. Тренер Эрнандес остановился в метре позади него.        — Не заметил на игре твоих родителей. — сказал он.        Нил проигнорировал его, всё также пытаясь разглядеть звёзды. Когда тренер не дождался ответа, он подошёл и сел рядом с Нилом.        Эрнандес готов был ждать столько, сколько потребуется. Он перевёл взгляд на не очень разговорчивого паренька, заметив что тот смотрит на небо, тоже решил посмотреть.       Игра в молчанку вскоре прекратилась и Нил наконец-то ответил.        — Им плевать на меня. — чуть язвительно ответил Нил.        — Не может же быть чтобы совсем плевать?        Кажется больше Эрнандесу ничего не удастся выжить из него. За всё время что Нил провёл тут, Эрнандес знает его лучше всех. Наверное ему надоело слышать одну и ту же отмазку; или же вообще ничего не слышать в ответ. Для Нила эта ложь была столь же легка, сколь и привычна. Удобное объяснение почему Джостенов не видно в городе и почему Нил чаще всего ночует в школе.        — Нил, тут к тебе кое кто пришёл.       Нил в удивлении изогнул бровь. Для того кто всю жизнь убегал от собственного прошлого, эти слова прозвучали как предсмертный приговор.        — Ой-ёй, кажется мне пора уходить? — саркастично выдавил из себя слова Нил и уже развернувшись, обнаружил в дверном проёме высокого крупного мужчину.