Больше нечего терять

      

"Однако есть кое-что, что принадлежит только мне и останется у меня навсегда. Это — мои воспоминания".

       Торс незнакомца обтягивала майка-алкоголичка, обнаженные плечи и предплечья покрыты этническими татуировками с изображением кудрявых завитков пламени. Одну руку он держал в кармане джинсов, в другой сжимал толстую папку. Поза его была расслабленной, тогда как взгляд карих глаз — пристальным.        Нил его не узнал, а значит, мужчина был не местным. Милпорт не мог похвастаться и девятью сотнями жителей. Тут все обо всех всё знали. Нилу с его секретами такое докучливое любопытство, ставшее второй натурой обитателей городка, заметно усложняло жизнь, однако он рассчитывал, что местный менталитет послужит еще и защитой: по идее, слухи о чужаке должны были добраться до него раньше, чем сам чужак. Но Милпорт его подвёл.        Нилу пришла в голову мысль, что это может быть подосланный человек отца, однако быстро откинул эту дурь; "Человек отца не стал бы так прямо показываться передо мной, он бы просто под сторожил меня на выходе, а дальше..".        Из своих мыслей его снова вырвали, в этот раз это был не Эрнандес. Мужчина до этого стоявший в проходе сейчас находился прямо перед Нилом и что то ему говорил. Нил от неожиданности, резко отпрянул на пару метров назад; уж слишком близко незнакомец находился.        — Я вас не знаю. — наконец выпалил Нил.        Только сейчас он понял как выглядит со стороны; парень который отшатнулся на метр, просто из за того что мужчина подошёл чуть поближе. Нил встал прямо, на плече у него висела сумка, со всеми его вещами.        Наконец-то очнулся Эрнандес.        — Он из университета. — дождавшись лёгкого кивка от Нила, тот продолжил. — Приехал посмотреть, как ты играешь.        У Нила как камень с плеч. — Да ладно? Никто не набирает игроков в Милпорте. Люди вообще не знают, где это.        — Есть такая вещь, называется «карта» — подал голос незнакомец. — Может, слышал?        Тренер бросил на Нила предостерегающий взгляд и поднялся.        — Этот человек приехал сюда, потому что я написал ему о тебе. В его команде проблема с нападающими, вот я и решил, что стоит тебя показать. Тебе говорить не стал, чтобы не обнадеживать раньше времени.        — Чего-чего?! — Нил вытаращил глаза.        — Когда мы договорились о встрече, я пытался связаться с твоими родителями, но они так и не ответили на мои сообщения. Ты вроде говорил, они постараются приехать на игру?        — Разве я говорил такое? — Нил слегка наклонил голову набок, мол: "Что ты несёшь, дядька?". На что Эрнандес устало покачал головой.        — Я больше не могу ждать. — Незнакомец подошёл и встал рядом с Эрнандесом. — Разумеется, глупо набирать игроков под конец сезона, но у нас возникли технические трудности с последним новобранцем. Тренер Эрнандес сказал, ты еще не определился с выбором учебного заведения на следующий год, так что все складывается как нельзя лучше, а? Мне нужен нападающий, тебе — команда. Подписываешь бумаги, и на ближайшие пять лет ты в моем распоряжении.        Не сразу, но Нил всё же выдавил:        — Дядь, вы же это не всерьёз?        — Еще как всерьез. К тому же дико тороплюсь. — Незнакомец бросил свою папку на трибуну, где до этого сидел Нил.        Нил проследил за летящей папкой и когда та приземлилась никак не отреагировал.        На обложке черным маркером были жирно выведены имя и фамилия Нила. Он уже хотел открыть папку, но потом подумал: "А смысл? Человека, которого изучил и теперь старается завербовать этот заезжий тренер, вообще не существует." Нил даже не уверен в том доживёт ли он до завтра, вдруг ему захочется спрыгнуть с моста? Он пообещал себе, что больше не будет бежать от отца, смысла нет. Рано или поздно он всё равно умрёт, так зачем оттягивать момент?        После смерти матери Нил приткнулся в Милпорте, потому что не знал, как жить дальше, вот и все. У него не осталось ничего, кроме себя самого.        — Уходите. я не собираюсь ничего подписывать. – сказал он, уже смотря на мужчину, а не на папку.        — Понимаю, все это немного неожиданно, но имей в виду, ответ мне нужен сегодня. После того как Джейни упекли в психушку, комитет с меня не слезает.        Сердце Нила пропустило удар. Он не ослышался?        — «Лисы». Университет Пальметто.        Мужчина — Нил уже догадался, что это тренер «лисов» Дэвид Ваймак, — заметно удивился его сообразительности.        — Значит, ты видел сюжет в новостях, — произнес он.        Технические трудности, сказал Ваймак по телику. Под этим завуалированным выражением подразумевалась попытка самоубийства, которую совершила Джейни Смоллз, новый игрок команды. Лучшая подружка обнаружила ее со вскрытыми венами в ванной и, к счастью, успела доставить в больницу. Последнее, что слышал Нил, — Джейни поместили под надзор психиатров. «Типично для “лисов”», — бестактно ляпнул ведущий новостей, хотя, надо признать, не преувеличил.        — Я бы на её месте сделал бы то же самое. — безразлично проговорил Нил, демонстративно закатив глаза.        «Лисы» из университета Пальметто представляли собой сборище талантливых отбросов и беспризорников: Ваймак комплектовал свою команду исключительно выходцами из неблагополучных семей. Его намерение сделать из «Лисьей норы» некое подобие реабилитационного центра в теории выглядело замечательно, однако на деле подопечные Ваймака представляли собой группку изломанных жизнью одиночек, не способных сплотиться даже на время игры. В Национальной студенческой спортивной ассоциации (НССА) «Лисы» значились как самая малочисленная команда и безнадежный аутсайдер, на протяжении трех лет плетущийся в хвосте рейтинга. За прошлый год они здорово прибавили — все благодаря упорству капитана и усилению линии защиты, — однако критики по-прежнему не воспринимали их всерьез. Постоянные плохие результаты начали раздражать даже КРЭ — Комитет по регламенту экси.        А потом к команде присоединился Кевин Дэй, некогда завоевавший титул чемпиона страны. Для «Лисов» это стало лучшим, что могло с ними произойти, а для Нила — причиной, по которой он не мог принять предложение Ваймака. Нил не видел Кевина уже почти восемь лет и не горел желанием встретиться с ним снова. Не все двери стоит открывать; в случае Нила от этого зависела его смерть.        — Как ты.. как ты узнал об этом?        — Пф, очевидно же. Я бы тоже выпилился если бы меня окружали эти психи. — Нил сложил "рука на руку " , дожидаясь увидеть реакцию Ваймака.        Не дождавшись, продолжил говорить. — Не стоило вам приезжать.        — И все же я здесь, — парировал Ваймак. — Ручку дать?        — Нет, — ответил Нил. — Я не буду играть за «Лисов».        — Я ослышался?        — У вас есть бесхребетный номер два. — Нил показал на свою левую скулу, в ожидании как на это отреагирует Ваймак.        Он снова пропустил мимо ушей. — А Кевин предложил взять тебя, так что…        Дальше Нил слушать не стал — рванул вверх по трибунам к раздевалке. Дребезжание металла под ногами не заглушило удивленного оклика Эрнандеса. Бросились ли тренеры за ним вдогонку? Нил не оглядывался. К черту окончание школы, к черту Нила Джостена. Он сегодня же пойдёт на этот сраный мост и исчезнет навсегда!        Он опаздал.        На полдороги к выходу из раздевалки до него дошло, что в помещении он не один: путь к двери кто-то преграждал. Блеснула ярко-жёлтая клюшка — стоявший замахнулся, — а увернуться Нил уже не успевал. Деревянная рукоять ударила ему под ребра, едва не вдавив легкие в позвоночник. Нил вспомнил что Ваймак никогда не ездит один, с ним всегда чёртов Кевин! А там где Кевин, находится один из близнецов! Вот чёрт.        Удар был сильным, очень. У Нила перехватило дыханье, однако всё что он сделал это, немного согнулся пополам, не издав при этом ни единого звука.        Как выяснилось тренер Ваймак всё же бежал за ним, Эрнандес слишком Стар для таких пробежек.        — О, неплохо держишься.        — Черт побери, Миньярд! Вот поэтому нам и не удается заполучить приличных людей. — Ваймак внимательно осмотрел Нила на наличие травм.        — Да ладно вам, тренер, смотрите с ним всё в порядке. — прогундел Миньярд.        — Будь он приличным, нам бы не пригодился, верно?        — Он и не пригодится, если ты его переломаешь!        — Я всё равно ничего подписывать не собираюсь. — решил прервать их приятный разговор, Нил. Зря, наверное, он это сделал, боль всё ещё неприятно пульсировала и не давала дышать.        Первокурсник Эндрю был голкипером и самым смертоносным приобретением «Лисов». Большинство из них причиняли вред себе, тогда как Эндрю бросался на других. Он провел три года в колонии для несовершеннолетних и едва избежал второго срока. Вдобавок Эндрю был единственным, кто отказался от приглашения в команду университета Эдгара Аллана — действующих чемпионов страны. Кевин и Рико даже устроили прием в его честь, но Миньярд отчего-то предпочел неудачников-Лисов. Свой выбор он не комментировал, но все объясняли это тем, что Ваймак согласился принять в команду и всю его семью: в том же году к «Лисам» присоединились Аарон, близнец Эндрю, и их двоюродный брат Николас Хэммик. Ну, и недавний переход Кевина тоже относили на счет Эндрю.        Встреча с Миньярдом лицом к лицу оказалась не только неожиданной, но и болезненной.        Коснувшись пальцами виска, Эндрю с улыбкой отсалютовал Нилу:        — Пошел ты, — отозвался Нил. — У кого клюшку спер?        — Не спер, а одолжил на время. — Эндрю перебросил клюшку Нилу. — Держи.        — Господи, Нил, ты как? — Подошедший Эрнандес хотел коснуться его плеча, но Нил увернулся раньше чем это случилось.        — Воспитание у нашего Эндрю слегка хромает, — заметил Ваймак, вставая между парнями.        Миньярд прекрасно расшифровал это безмолвное предупреждение. Он вскинул руки — дескать, я что — я ничего, — и удалился. Проводив его глазами, Ваймак, ещё раз, осмотрел Нила.        — Что-нибудь сломал?        — Все в порядке. Мне надо идти.        — Мы еще не закончили, — возразил Ваймак.        —Я уже дал ответ. Я не буду подписывать контракт.        — Ты даже не выслушал мое предложение полностью, — сказал Ваймак. — Раз уж я заплатил за троих, чтобы прилететь сюда и посмотреть на тебя, ты мог бы, по крайней мере, уделить мне пять минут, а?        Внезапно Нил вспомнил про Кевина. — Ах, простите сэр, такой как я не достоин играть на одном поле с чемпионом страны! — Нил пытался выкрутился всеми возможными способами.        Кевин устроился на телевизионной тумбе у задней стены. Телевизор он сдвинул на край, чтобы освободить для себя побольше места, и с обеих сторон обложился бумагами. Судя по невозмутимому взгляду, с которым он наблюдал за спектаклем, его не впечатлили слова Нила.        Прошли годы с тех пор, как Нил с Кевином находились в одной комнате; с тех пор как на их глазах отец Нила раскромсал кричащего человека на сотню кровавых ошметков. Нил знал лицо этого парня, как свое собственное, а все потому, что неотрывно следил за возрастающей популярностью Кевина, пускай и издалека. Кевин Дэй изменился во всем. И остался прежним — тоже во всем, начиная с зеленых глаз под темной шевелюрой и заканчивая вытатуированной на левой скуле черной цифрой два, один вид которой вызывал у Нила приступ тошноты.        Неужели он где-то прокололся? Неужели предыдущий опыт, о котором он умалчивал, все-таки вылез наружу? Как вышло, что, несмотря на все свои старания держаться в тени, он привлек внимание Кевина Дэя? Если Кевин высмотрел его с такой легкостью, то для людей отца Нил Джостен, должно быть, и вовсе живая мишень.        С легким раздражением произнес Кевин. — Мы ждем, когда ты подпишешь контракт. Хватит уже тратить наше время.        — Нет, — сказал Нил. — Слушай, тысячи нападающих только и мечтают, что о таком предложении. Может, лучше к ним обратитесь?        — Мы просмотрели все анкеты, — вступил в разговор Ваймак, — и выбрали тебя.        — Вы что глухие? Я уже сказал что нет.       Ваймак равнодушно пожал плечами.       — Ты, наверное, не понял, но мы не уйдем отсюда, пока не добьемся твоего согласия. Кевин считает, что ты нужен команде, и он прав.       — По-хорошему надо было выбросить письмо твоего тренера, не читая, — продолжал Кевин. — Твоя анкета — полное убожество, и мне салага в команде не нужен. Это идет вразрез нашим планам на новый сезон. По счастью, твоему тренеру хватило ума прислать не статистику, а видеозапись игры, так что мы увидели тебя в деле. На поле ты бьёшься не на жизнь, а на смерть.       — На самом деле нам даже на руку, что ты из такой глуши, — заметил Ваймак. — Ни в команде, ни в твоей школе никто не знает, что мы здесь. Мы н...        Нилу надоело тут стоять и болтать, выход был у него перед глазами, так что он просто взял и снова сбежал..