Вечерние посиделки

— Я всё, — зевая, устало протягивает Хината, вернувшись из душа. — Хм? Так смотрите, будто призрака увидели, — и замечает, что слегка удивлённые взгляды партнёров прикованы к нему. Удивляться, в принципе, есть чему. Обычно он везде и всегда был либо в офисной, либо просто тёмной одежде. За всё то время, что они провели вместе, такой вид стал слишком обычным и «неизменным». Но сейчас эта «неизменность» пошатнулась. Свободная, на худощавом теле выглядящая ещё более таковой, бело-жёлтая пижама, смотрится непривычно на нём. Не плохо, ни в коем случае, просто непривычно. — Не, правда, это странно, — закрыв дверь в комнату, комментирует всё те же взгляды. Сонно доковыляв до кровати и выключив лампу, Хаджиме плюхнулся между Цумики и Комаэдой. — А, с чего бы? — неловко спрашивает Нагито, выводя невдуплёныша из полу-сна. — А? — Он про пижаму, Хината, — помогает Микан. — А… — зажмурившись до чётких узоров, Хината резко принимает полу-сидячее положение, что сопровождается слегка болезненным «ой», и поворачивается к партнёрам. — Хината-чан? — угадывает личность Цумики, причём верно. — Ага, — в действительности, эти полные жизни глаза всегда выделяются на фоне остальных. — В общем, — соединяя в одно слово, начинает он пояснение. — если вкратце, то Изуру любит всякие такие симпатичные вещички. Но стесняется и проявляет это по-максимуму незаметно, — и быстро, с ноткой жалости в голосе заканчивает. По виду партнёров ясно, что им, в принципе, этого хватило. — Вообще, это так мило, что он решил переступить через свою типа «гордость»! О-о, а ещё... — только язык Хинаты-чан начинает развязываться, его резко сменяют. — Закончили с откровениями. Камукура почти невесомо целует обоих в лоб и, пожелав спокойной ночи, накрывается одеялом почти с головой и сменяет себя на Хинату, который проваливается в сон моментально. Микан и Нагито, приобнимая его, вскоре следуют за ним.