На доверии

На выходных Алиша и Энди укатили на поезде в Лондон смотреть "тот самый фильм, который обещали выпустить еще в прошлом году", и Тайлер остался предоставлен самому себе. Студенты схлынули, разъехавшись по своим маленьким городкам, раскиданным по всей необъятной Великобритании, зато живой шумной волной накатили туристы, наполнив улицы красками, звоном бокалов и монотонными голосами экскурсоводов. Разумно было бы смотаться поразвлечься в Лондон вместе с друзьями, но Тайлер передумал в последний момент. Проводил друзей до станции, по пути обратно зашел в тренажерный зал и занимался там едва ли не до изнеможения. И только после того, как принял душ, уже переодевшись и сидя на скамейке в пустой раздевалке, набрал Кристиана. Тот ответил не сразу. Тай даже успел подумать, что парень так обиделся на поцелуй, что не поднимет трубку. Но тот поднял. — Тайлер? Чего звонишь? — Давай увидимся. — Я только пришел в мастерскую. Мыл кисти, все руки грязные, — на фоне зашумела вода. — Иди сюда, если тебе так неймется. — Я захвачу перекусить. Что тебе взять? Кристиан замолчал, раздумывая и плеща водой. — Средний каппучино на соевом с карамельным сиропом, сэндвич с ростбифом и брауни, — наконец ответил он, размеренно проговаривая позиции, будто заказывал доставку. Парень был не из тех, кто скромничал. — Это Старбакс, если что. — Я догадался. Скоро буду, — усмехнулся Тай и нажал "отбой". В кофейне пришлось отстоять очередь из туристов и студенток, которые любили посидеть на втором этаже со стаканчиком кофе, пирожным и книжками. Тайлер проанализировал погоду на улице и заказал напитки горячими; было светло, но северный ветер нещадно трепал тронутую желтизной листву. После нетипично жаркого для Англии лета осень пришла неожиданно рано, и сегодня ему даже пришлось набросить на плечи черно-серый шерстяной шарф в узнаваемую клетку. Себе он взял такой же сэндвич, удивившись, как совпадали их вкусы. Кристиан действительно был в мастерской, весь увлеченный своим делом. Тайлер застал его за уборкой: тот сортировал чистые кисти по размеру, расставлял их по стаканам, вазочкам и жестяным банкам из-под супа. И, к счастью, в остальном небольшой зал был пуст, не считая нескольких оставленных на мольбертах картин. — Точно на соевом? — не церемонясь, Кристиан бросил кисти на стол и выхватил стакан, едва Тайлер, толкнув дверь плечом, вошел. — Точно. И нет, я туда не плевал, — он поставил пакет на относительно чистый стул. В мастерской тяжело пахло смолой и масляной краской. — Открой окно. И вымой руки. — Ха, я думал, в твоих интересах было бы отравить меня, — он лукаво улыбнулся, но поставил стакан и послушно поспешил к рассохшейся деревянной раме окна. — Одна из самых токсичных красок это свинцовые белила. Увы, здесь их нет, профессор запретил их приносить. Но кадмии тоже ядовиты. И разбавитель. Не хотел бы его хлебнуть. — Ты, однако, располагаешь опасной информацией. Тайлер сел и развернул свой сэндвич. Было интересно наблюдать за Крисом: как аккуратно, педантично он убирает кисти, которые не успел рассортировать, как тщательно намыливает пальцы, стирая остатки масляной краски, отряхивает руки и наконец берется за еду. Удивительно, как манжеты его бежевого свитера оставались чистыми в мастерской. Еще он носил часы, небольшие, с золоченым циферблатом и строгим коричневым ремешком, и тонкий браслет-цепочку на другой руке. Золотая ниточка, такая же, как на шее, так удачно подчеркивала его тонкое запястье, что Тайлеру вдруг отчаянно захотелось его коснуться. Но он продолжал молча жевать свой сэндвич. Кристиан был, как ни странно, в хорошем расположении духа, будто и не случалось той недо-истерики в библиотеке. Он сам завел разговор о малоизвестном французском живописце, мудреное имя которого Тайлер не запомнил, рассказывал, впрочем, не забывая напоминать, насколько Тай плохо рисует. Когда кофе закончился, вдруг предложил: — Давай я поучу тебя. — Алиша выдала мне всего один холст, тот, который ты раскритиковал. Я не знаю, где лежат новые, — отмахнулся Тай. Не стал он говорить и о том, что ключ от шкафчика с краской остался у Алиши в комнате, да и вообще, рисовать он сегодня не намеревался, особенно, в чужом присутствии. — Таким, как ты, вообще нельзя давать холсты, — с презрением заявил Кристиан. — У меня есть бумага. — Она не свернется от краски? — Бумага сворачивается от воды, — юноша глянул на него с таким выражением лица, что Таю пришлось прикусить губу, чтобы не засмеяться. — В масле нет воды. В нем только пигмент и масло. — Хорошо. Не посмею отказываться от бесплатного урока от настоящего мастера. — Кто тебе сказал, что урок будет бесплатным? Тайлер улыбнулся и смял бумажную упаковку от сэндвича. Затем сложил мусор в пакет, в котором принес еду, пока Кристиан раскладывал на низком столике кисти, бумагу и тюбики с краской. Лист бумаги он приклеил огрызками малярного скотча за уголки к фанерному планшету, краску выдавил на небольшой кусок непрозрачного оргстекла. Из интересного он достал жестяную баночку, в которую налил бесцветной жидкости, а потом вынул из композиции в начале зала сочное красное яблоко и тоже поставил на столик. Тайлер следил за его движениями куда с большим вниманием, чем за предметами, и вынырнул из фантазий только когда Кристиан объявил: — Готово. Бери палитру. Тайлер потянулся к оргстеклу. На нем были всего шесть маслянистых точек: желтый, красный, синий, белый, охра и еще одна неопределенного темного цвета. Кристиан подтащил стул и сел рядом, почти плечом к плечу, и вооружился широкой плоской кистью. — Это называется имприматура, — объявил он, обмакнув кисть в прозрачную жидкость, а затем ей же легко коснулся охры. — Рисовать поверх цветной заливки куда проще, чем по белому холсту. И так ты с меньшей вероятностью перетемнишь. — Обязательно красить коричневым? — спросил Тайлер, увлеченно следя за легкими движениями его руки. Кристиан держал длинную кисть за верхнюю часть ручки и легкими мазками быстро разносил полупрозрачный рыжевато-коричневый тон по белому листу. Тай видел, что Алиша тоже делала так, но прежде не задавался вопросом, зачем. Она, правда, чаще использовала розовый. — Нет. Но тебе будет сложно рисовать по яркому подмалевку, — объяснил он. — Теперь намечаем яблоко. Смотри. Он набрал еще краски и отрывистыми, резкими мазками набросал округлую форму. Яблоко получалось будто высеченным, рубленым. Тай скользнул взглядом от кончика кисти вверх, по пальцам Кристиана, еще выше, по его локтю к плечу, рассмотрел сосредоточенный, спокойный профиль, светлые, густые ресницы, ровный нос, открытое ухо. Его кожа как всегда была гладко выбрита и казалась мягкой на ощупь, а на губе подсохла, но не зажила ранка. Тайлер вспомнил, как целовал его: легкое, целомудренное прикосновение — но от чего-то при воспоминании об этом в паху сладко тянуло. — Ты смотришь или нет? — раздраженно осведомился Кристиан, обернувшись к нему. — Видишь, никаких белил вообще, я просто положил сюда кадмий, сюда желтый, а сюда смесь английской красной, чтобы задать объем. — М-м, — протянул Тайлер. Мыслями он был далеко. — Продолжай. — Попробуй сам. Тайлер послушно потянулся за кистью и вытащил самую маленькую и округлую, какие он выбирал всегда. Собрался макнуть в темный красный цвет, который Кристиан смешал на палитре, лежавшей на столике перед ними. — Эй, нет, опять ты собрался полчаса втирать краску в одно место, — мгновенно возмутился Кристиан и попытался отнять у него кисть. — Такими дописывают уже в самом конце. Тайлер хотел было возмутиться и крепко сжал пальцы, не желая отдавать кисть, но Кристиан таки рванул, ухватившись за тонкую лакированную ручку. Но почему-то не удержал, неловко дернув запястьем, и кисть упала на пол и покатилась, к счастью, еще чистая. Кристиан чертыхнулся, отложил планшет с бумагой на стол и потянулся вниз, а затем сполз на пол, чтобы поймать закатившуюся под стол беглянку. Не то чтобы Тайлер увлекался фильмами для взрослых, но это было очень похоже на типичный сюжет, снятый, правда, очень творческим режиссером, внимательным к деталям и образам. — Крис, — тихо позвал он. — Посмотри на меня. Тот поднял голову, неожиданно оказавшись на коленях у его ног. Тайлер чуть наклонился и заглянул ему в лицо, как тогда, в их первую встречу, сверху вниз, глаза в глаза, с нескрываемой, путающей мысли похотью. Потом тронул его за подбородок, с легким нажимом погладил по скуле, наконец — по губам, мягким и розоватым, словно зацелованным. Шепнул: — Иди ко мне. Кристиан подался вперед одним слитным движением, целуя жарко и жадно, обхватывая руками за шею, прижимаясь, ластясь. Тайлер, растерянный таким напором, потянул его к себе на колени, усадил, позволив стиснуть свои бедра ногами, схватил, стиснул его бока, вжимая в себя. Кристиан целовал влажно, дико, не давая увернуться и требовательно прикусывая, будто изголодался по этому, будто хотел очень давно, и будто это кто-то другой позапрошлым вечером был шокирован невинным касанием губ на прощание. Тайлер отстранился и рвано выдохнул, чтобы тут же прижать его к себе снова, уткнуться носом под подбородок, заставив запрокинуть голову, и пройтись губами по беззащитно открытой шее. У него стоял, они оба не могли этого не чувствовать, и Кристиан ерзал, определенно нарочно сводя его с ума. Он явно не был настолько невинен, каким казался иногда, но сейчас до этого не было дела; каждое его прикосновение, каждый поцелуй распалял, и Тайлер чувствовал, что вот-вот надо остановиться, но не мог. Кристиан оторвался от его губ сам, тяжело дыша и довольно, сыто улыбаясь. На его щеках горел румянец, отнюдь не от смущения, под линией челюсти багровел случайный засос. Тайлер опустил голову, упершись лбом ему в плечо, отдышался. Его ладони все еще лежали на бедрах Криса, так, словно было единственно возможное место для них. — Знаешь, что я люблю? — тихо, с той же пьяной улыбкой спросил он. — Деньги и искусство, — ответил Тай. — Ты говорил. — Да-а… — протянул Кристиан и игриво, из-под ресниц глянул на него. — А еще, когда меня носят на руках. Тайлер спихнул его с колен и поднялся, чтобы тут же снова подхватить его на руки, поддерживая за бедра. Кристиан крепко обхватил его бока ногами, а пальцами скользнул по его волосам. Теперь Тай был чуть ниже, и было безумно сладко целоваться, запрокинув голову, когда он так приятно гладил за ушами и тянул за короткие пряди волос. — Пойдем ко мне, — Тайлер выдохнул ему в губы и тут же поцеловал в уголок. — М-м… Я подумаю, — капризно, с притворным сомнением в голосе ответил Кристиан. — А что мы будем у тебя делать? — Увидишь. Тебе понравится, — он снова чмокнул его в искривленные в хитрой улыбке губы. Тай чувствовал его возбуждение, ощущал, как горит под пальцами его кожа, но поддавался на эту игру. Следующим этапом должны были стать издевки и попытки оттолкнуть, и он хотел растянуть то, что происходило между ними сейчас так сильно, как только возможно. Ему, однако, не дали. Где-то недалеко хлопнула тяжелая дверь, пролетел сквозняк и коридор наполнился шагами и веселыми голосами. Тай резко отпустил его с рук и на секунду вновь коротко привлек к себе, чтобы в последний раз прижаться щекой к его волосам. Дверь отворилась. Кристиан отвернулся, нервно поправляя рукава, волосы и брюки, Тай потер руками лицо. — Привет, Крис. Мы пораньше, ничего? Вошедших было трое: две девочки-азиатки и один рослый юноша. Тайлер не знал их, но предположил, что это однокурсники Кристиана. Тот мотнул головой, все еще рассеянно теребя кашемировый свитер, будто с ним что-то случилось за эти полчаса, бросил через плечо: — Я сейчас. Подождите. Потом обернулся к Тайлеру, усиленно создающему вид, что он совсем ни при чем и просто собирает кисти. — Мы делаем проект вместе, поэтому я останусь, — очень тихо бросил он. Потом, приподнявшись на носочках, шепнул в самое его ухо: — Пригласи меня куда-нибудь вечером. В смысле в симпатичное место, а не к тебе. — У меня тоже симпатично, — шепнул Тайлер и ухмыльнулся. — Ты меня понял. Иначе я передумаю. — У тебя нет опции передумать, — Тай легко поддел его подбородок пальцами, будто невзначай, и сразу отстранился. Возбуждение притупилось, но вид красноватого пятнышка засоса на его шее еще дурманил. — Я зайду за тобой к твоему корпусу. Кристиан промолчал, мгновенно переключившись на новоприбывших, и Тай быстрым шагом вышел из мастерской.