На доверии

Тай не заметил, как быстро втянулся в это странное взаимодействие, которое не мог назвать ни отношениями, ни, уж точно, приятельством. Кристиан то отталкивал его, подтрунивая над неумением рисовать, то избегал, ссылаясь на занятость, то приходил сам, ластился, смотрел так, будто Тай ему что-то должен, и неизменно оставался в постели до утра. Ванная в комнате Тайлера незаметно обросла баночками, шампунями и гелями для душа, на вешалках в шкафу появились чужие рубашки, на столе — забытый блокнот с рисунками. Иногда, когда игры надоедали, Тайлер приходил сам. Хватал, отрывал от ноутбука, книг, испещренных аккуратным почерком тетрадных листов, и вел куда-нибудь: прогуляться по ставшему сырым, холодным и неуютным вечернему парку, в ресторан или к себе. Однажды они ездили в Лондон. Кристиан три часа водил его по Национальной Галерее, рассказывая про ту или иную картину, эпоху или художника, пока Тайлер, у которого разболелась голова, не сбежал с позором. После они сидели на высоком парапете фонтана на Трафалгарской площади перед галереей и жевали сэндвичи с кофе из Pret A Manger. Тайлер смотрел на Кристиана, а Кристиан — в неестественно голубую воду в глубокой белой чаше фонтана. И в тот момент было праздно, легко и беззаботно. — Представляешь, мою картину берут на выставку, — однажды гордо объявила Алиша, пока они ждали Эндрю в просторном коридоре крыла политологов. — И картину Криса Бейла тоже. А еще аж две работы одной китаянки. Но, ты их знаешь, куда уж мне угнаться. Тайлер теребил в пальцах сигаретную пачку и наблюдал, как последний, исчезающий лучик слабого октябрьского солнца играл на заколке, которой Алиша собрала косички. За узкими окнами был старинный фасад, узорчатый и потемневший от времени; на свету крыша казалась бронзовой, а деревья позади — коричнево-медными. — Какую? — с любопытством спросил он. — Ты спрашиваешь про мою картину или про его? — Про твою, конечно, — Тайлер серьезно глянул на нее. — Нет, я просто думала, что раз вы с Крисом подружи-и-ились… — она растянула последнее слово и сделала неопределенный жест пальцами, выражающий смущение. — Я разговариваю с тобой и ценю тебя, как подругу. То, что между мной и Крисом, не влияет на мое отношение к тебе, — объяснил Тайлер. Задумался: а что вообще было между ним и Крисом? Но вовремя остановил изматывающий поток размышлений. С Кристианом было просто хорошо в моменте. И точка. Спросил: — Так какую картину? — Ту, что я написала летом в Каннах. «Рассвет над портом», с яхтами, помнишь? Тай кивнул. Алиша любила рисовать сочные оранжевые рассветы, настолько же, насколько Кристиан обожал натюрморты. — Да. Она действительно красивая. — А у Криса взяли «Завтрак в саду», там такие фрукты, тосты… Ты вряд ли видел. Он, похоже, хранит ее в спальне. Или он показал? — Я не был в его спальне, — отозвался Тайлер. Из аудитории вышли первые студенты. Остальные сгрудились вокруг стола профессора и задавали вопросы; было несложно заметить рыжеватую макушку Эндрю среди них. — Очень зря! Может, у него там какие-нибудь секретики, и вообще, ты должен узнать о человеке больше прежде, чем спать с ним! — Я понимаю, что он тебе не нравится… — Не не нравится! — поправила Алиша и перешла на доверительный шепот: — Просто я чувствую, что он пудрит тебе мозги. Он не такой простой сладкий мальчик, каким кажется. Он целится очень высоко. Сегодня ты кормишь его ужинами и он спит с тобой, завтра он будет тратить твою зарплату, пусть ты и прилично заработаешь с этим дипломом, а послезавтра он прыгнет в постель к кому-то побогаче, потому что ему нужно быстрее и больше. Понимаешь? Неприятно укололо воспоминание о прошлых отношениях Кристиана. Потом он опомнился: — Ты просто наслушалась этих гуру и теперь везде видишь… — Я реалистка! Посмотри на него, парень буквально живет по заветам Шеры Севен, — выпалила Алиша, глядя на него так, будто он обязан был знать, кто такая Шера Севен и почему эта неизвестная ему женщина мешает их отношениям. — Пока его обеспечивают папочка и мамочка, а потом он найдет себе папочку уже в другом смысле. Или ты думаешь, он заработает на своем блоге в девять тысяч? Тайлер скис. Его собственная мать однажды поверила в себя, и с тех пор так и моталась по тренингам, проповедуя просветление, осознанность и прочее — со временем у Тая выработалось такое отторжение, что он вздрагивал при слове «блог». Кристиану явно уже хватило ума понять, что он не взлетит в одночасье на фото с картинами, пусть они и были красивы. — Вот! Видишь! — Алиша указала вперед. Отвлекшись, они не заметили, как в аудиторию проскользнул Кристиан собственной персоной. Протиснулся сквозь тех, кто задавал вопросы профессору, и теперь сам разговаривал с ним. Впервые Тайлер рассмотрел и самого профессора политологии: тот был молод, едва закончил PhD, и явно сильно увлечен своим предметом. Кристиан сдержанно улыбался ему, а профессор с готовностью отвечал на его вопрос. — Ждете меня? Я задержался, спрашивал по заданию, — Эндрю шагнул к ним, сжимая подмышкой увесистую книгу в мягкой мятой обложке и внушительный ворох исписанной бумаги. — Он вывалил на нас столько материала, что я едва успевал записывать. — О чем он говорит с Бейлом? — прямо спросил Тай, пожав другу руку. — Кто? — Ваш профессор, очевидно, — подсказала Алиша. Судя по ее лицу, ее тоже распирало от любопытства. — А… Блин… Я и не прислушивался, — Эндрю сконфузился и поднял на друзей виноватый взгляд. — Да уж, шпион из тебя никакой, — Алиша разочарованно похлопала его по предплечью. — Пойдемте обедать скорее. — Я останусь, — коротко бросил Тай. — Идите без меня. Алиша закатила глаза. Потом тихо, наставительным тоном проговорила: — Не привязывайся слишком сильно, дорогой. У меня дурное предчувствие. — У тебя на все предчувствие, — только отмахнулся Тайлер. — Идите. Он нагнал Кристиана в коридоре, когда тот вышел из кабинета, попрощавшись с профессором. Крис выглядел каким-то задумчивым и погруженным в себя. — Не знал, что ты ходишь на политологию, — заметил Тайлер, поравнявшись с ним. Кристиан испуганно вздрогнул и повернулся к нему. Узнал Тайлера, и выражение испуга на его красивом лице сменилось облегчением. — Тебе-то что? — Просто любопытно. — Ревнуешь? — Кристиан прищурился. Тайлер открыл дверь на лестницу и пропустил его. Удивился тому, как чутко Крис почувствовал его настроение. Ответил ему в затылок, выходя следом: — Вот еще. — Думал, тебе нравится, когда на меня смотрят, — Кристиан на секунду обернулся на ходу, шагая вниз по ступенькам, и ухмыльнулся. Тайлер оценивающим взглядом скользнул по его телу. На юноше был идеально скроенный темно серый костюм: зауженные брюки, подчеркивающие его крепкие бедра, пиджак в тон и белая рубашка с небрежно расстегнутыми пуговицами. Пальто и шарф он нес на согнутом локте. Кристиан всегда выглядел на все сто и действительно целился очень, очень высоко. За три года Тайлер привык к болтовне Алиши, сплетням, безумным теориям и «инсайтам», но теперь не знал, принимать ли ее слова всерьез или нет. — Да, я ревную, — вдруг признался Тай и крепко сжал его предплечье, останавливая. Шагнул на ступеньку ниже, к нему, и развернул к себе. Кристиан все еще криво улыбался. — Потому что я не знаю, смогу ли я дать тебе столько, чтобы тебе было достаточно. — Кто вдохновил тебя на эти мысли? Твоя подружка? — его улыбка стала мягче, он лукаво прищурился, внимательно разглядывая Тая. — Вот что я тебе скажу: все зависит от тебя, Тайлер Мур. Тайлер не выдержал этого игривого тона, смешинок в серых глазах, а особенно — легкого, абсолютно невинного прикосновения к своей руке. Грубо рванул его к себе, крепко сжав пальцами за бока под полами распахнутого пиджака, жадно поцеловал в губы. Кристиан сам подался вперед, прижавшись к нему, и простонал сквозь поцелуй. — Очень хочется тебя обозвать, — выдохнул Тайлер, едва оторвавшись от его губ. — Какой же ты… — Знаю, знаю, — Кристиан облизнулся, трогая языком место укуса, и положил ладонь ему на грудь, успокаивая. — Я бываю сукой. — Вот именно, — подтвердил Тайлер, еще памятуя о той вспышке гнева в библиотеке. Как бы то ни было, он не хотел снова будоражить в Кристиане болезненные воспоминания своим грязным языком. — Сходим куда-нибудь? Только сейчас он понял, насколько сильно соскучился. В последние дни они оба слишком погрязли в учебе — едва Тай прикрывал глаза, перед внутренним взором вставал экран монитора, эксель таблицы с данными и неровные разноцветные строчки кода. — Я устал. Давай закажем доставку, — Кристиан расслабленно скользнул ладонью по его груди и опустил голову. — Хорошо, — он мягко погладил его по скуле. — Может, пригласишь к себе? — У меня тесно. — Уж как-нибудь поместимся. Тем более, я никогда не был в том здании. — Уговорил, — со вздохом согласился он. — Тогда я буду поке* с лососем, газировку и что-нибудь сладкое. Тай кивнул. Кристиан приподнялся на носочках, чтобы поцеловать его в губы, но внизу послышались шаги и им пришлось отпрянуть друг от друга. Старый корпус, в котором жил Кристиан, действительно был памятником ушедших эпох. За тяжелой деревянной дверью скрывалась узкая скрипучая лестница с гладкими толстыми перилами, отполированными ладонями многочисленных студентов; после следовал узкий мрачный коридор с деревянным полом, дальше — еще один пролет вверх. Под конец их путешествия Тайлер понял, что потерялся, а вид из окон говорил о том, что они попали в соседнее здание, которое выходило на опавшие деревья и широкую, но пустынную улицу. Кристиан отпер дверь настоящим железным ключом и пропустил его внутрь, а потом защелкнул тяжелый замок. — Здесь как в фильме, — с удивлением выдохнул Тайлер, оглядывая крохотную вытянутую комнату, бывшую когда-то монашеской кельей. У грубо побеленной стены стояла узкая койка, напротив нее, у окна — стол, заваленный книгами, свернутой в рулоны бумагой, кисточками, карандашами и разными баночками и тюбиками. Сверху лежал фанерный планшет с незавершенным рисунком, на широком подоконнике разместились еще больше рисунков и открытый ноутбук, от которого под кровать тянулся изломанный, переклеенный изолентой шнур. На входе был высокий платяной шкаф с покосившейся дверцей и старинный умывальник с раздельным смесителем. На шкафу лежал простой тканевый чемодан, на ручке дверцы висела на плечиках рубашка. — У меня только один стул, — пытаясь скрыть дискомфорт и стеснение, бросил Кристиан. — Я посижу на кровати. Мне нравится здесь, правда. Тай опустился на темное покрывало, наброшенное прямо поверх неубранной постели, пока Крис разбирался с пакетами из доставки. Эта неаккуратная комната, в которой царил абсолютный творческий беспорядок, одновременно и вязалась с образом увлеченного студента, и не походила на внимательного к мелочам, прилизанного от макушки до пят Кристиана. Тем не менее, никаких секретов здесь не было: все вещи явно принадлежали хозяину комнаты, а под кроватью было слишком мало места, чтобы там мог спрятаться толстый ухажер. Кристиан подал ему палочки и раскрытую коробку с рисом и рыбой. Сам сел напротив, закинув ногу на ногу, и с щелчком открыл баночку с газировкой. Напиток запузырился и вытек; Кристиан облизал пальцы, влажно пройдясь по подушечкам кончиком розового языка, и глянул на Тая исподлобья: — Эй, не пялься. — Ты красивый, — честно ответил он и уткнулся в свою коробку с рисом. Был еще ранний вечер, когда они закончили есть. Кристиан ушел выкинуть мусор, Тай так и сидел на кровати, перебирая акварельные рисунки, больше похожие на открытки, выполненные на небольших карточках из плотной фактурной бумаги. Кристиан показал ему и ту картину, которая должна была отправиться на выставку. Она, огромная, на тяжелой деревянной раме стояла прямо на столе, прислоненная к стене. В коридоре послышались шаги — вернулся Кристиан. Вообще, во всем старом здании не было тишины: его наполняли шорохи, скрипы, отзвуки голосов по бокам и снизу, шум вытяжки где-то на кухне и звон кастрюль, скрип половиц в комнате наверху. Весь корпус казался живым и вместе с тем таинственным; будто синхронно с современными студентами, молодыми и полными амбиций, в этих спальнях жили призраки их предшественников. — Мне надо писать эссе, — вздохнул Тай. — Не уходи, — отчего-то обиженно произнес Крис, сбрасывая с плеч пальто, которое он надевал прямо на рубашку, теперь свободно выправленную из брюк. Тайлер хотел встать, но Кристиан положил ладони ему на плечи, усаживая обратно. А сам соскользнул вниз, устроившись на коленях на полу между его разведенных ног. Тай обхватил ладонями его лицо, вдруг оказавшееся в опасной близости от его паха, прикоснулся подушечкой большого пальца к соблазнительно приоткрытым губам. Кристиан сглотнул, прижался щекой к его ладони и робко глянул из-под ресниц — было понятно, что это игра, но у Тая перехватило дыхание, а по телу разлилось жаркое, дурманящее возбуждение. Кристиан ловко расстегнул ремень на его брюках, сразу, без стеснения, взялся за ширинку, оттянул вниз белье. Тай глубоко вдохнул и вплел пальцы в его короткие волосы, направляя. Кристиан явно знал, что делал, и делал это хорошо — пришлось прикусить губу, чтобы не застонать, когда он взял в рот до основания. Сладкая нега быстро закончилась. Кристиан поднялся, скинул ботинки, наступая на пятки, и позволил Таю стянуть с себя брюки вместе с бельем. Только когда тот принялся расстегивать пуговицы на рубашке, казавшейся почему-то слишком широкой ему в плечах, мягко остановил: — Оставь. — Почему она такая большая? — спросил Тай, усаживая его к себе на колени. — Это твоя, — коротко пояснил Крис. — Она мне нравится. Тайлер стиснул пальцами его бедра и прижался губами к шее. Коротко прямо под ухом, дольше — чуть ниже, под подбородком, потом отодвинул носом белый воротник и обновил засос над ключицей. Кристиан поерзал у него на коленях, требовательно потерся ягодицами о его член. Тай находил что-то безумно сексуальное в том, что он сам был полностью одет, а на Крисе осталась только свободная расстегнутая рубашка. Он весь был невозможно сексуальным, этот парень, от кончиков пальцев с аккуратно подстриженными ногтями, которыми он впился Таю в плечи, до раскрасневшихся от возбуждения щек. — Есть что-нибудь? Кристиан утвердительно-положительно промычал. В комнате было так тесно, что он легко выгнулся, обернулся, выдвинул ящик стола и достал смазку. Тай решил задаться вопросом, откуда она у него, позже — сейчас было куда важнее выдавить гель на пальцы и скользнуть между его ягодиц, срывая с губ стон. Не продержавшись долго, Кристиан приподнялся на коленях и опустился на его член. Сразу полностью, блаженно запрокидывая голову. Потом задвигался так, что Таю оставалось только рассеянно, иступленно целовать его лицо, шею и плечи, и с нажимом провести руками по бедрам, задирая мешающую рубашку. Когда Кристиан выбился из сил, Тайлер повалил его на кровать. Перевернул на живот, жарко поцеловал за ухом, вдыхая его запах. Потом вздернул за бедра вверх, заставляя встать на четвереньки, и рывком вошел. Кристиан протяжно простонал, не пытаясь сдержаться; кровать предательски заскрипела, но никому из них уже не было до этого дела. Чтобы прийти в себя после оглушительного оргазма понадобилось десять минут. Тайлер поднялся и застегнул брюки, но быстро понял, что образ уже не спасти. Спросил: — Тут есть где помыться? — Конечно, — Крис, завернутый в край покрывала, фыркнул. — Общая душевая по коридору налево. И у меня есть еще одна твоя чистая рубашка. — Откуда? — удивился он, расстегивая манжеты. — Я несколько раз уходил от тебя утром сразу на лекцию и ты сам велел «взять что-нибудь из шкафа». — Помню, — Тай кивнул, действительно припоминая, как говорил это Крису лежа в постели и пытаясь проснуться. — Я поеду на Рождество в Лондон и привезу еще одежды. — А на этих выходных? — Что? — Поедешь куда-нибудь? — М-м… Нет, — Тай нахмурился, не понимая, к чему он клонит. Кристиан вдруг сел и, запахнув на себе рубашку, чтобы прикрыть наготу, живо пододвинулся к краю кровати. Попросил, заглядывая ему в лицо: — Тогда отвезешь меня к морю? — К морю? — удивленно переспросил Тай. На следующей неделе начинался ноябрь со всем прилагающимся: холодом и дождями. Потом все же согласился: — Хорошо. Я придумаю что-нибудь. И наклонился, чтобы коротко поцеловать его в губы.