Просто искали любви

      Время вытягивало мышцы, выворачивало суставы своей грубой и холодной неотвратимостью. Оно было повелителем и мучителем, растягивая страдания воздушной послушницы, которая не могла найти себе места. Несколько ночей подряд она вовсе не спала, думала об Аанге, о том, как тот добрался до Храма… думал ли он о ней также? Или Чоден просто одна в своем одиночестве разлуки? — Лацэ, все хорошо, — гладила по белой шерсти зверя хозяйка. Даже бизониха резко упала в настроении, когда друг ее покинул. Она не хотела больше выполнять трюки даже за лакомства. Малышка чаще всего лежала у себя в домике и мало питалась, чем взволновала Чоден.       Уроки для девочки шли туго, они казались ей неинтересными, вся голова была занята Аангом. Подруги потешались над убитой горем, шутя, что она влюбилась в ребенка. Конечно, Чоден игнорировала такие выпады, считая ниже своего достоинства что-либо отвечать.       Ее поведение и ухудшение в учебе не ушло от мудрых взглядов преподавательниц. Они расспрашивают, но все получают одинаковые ответы о том, что девочка просто скучает по другу. Чоден прислушивалась к старшим, которые говорили, что со временем боль утихнет, но ничего из сказанного не происходило. Покорительница воздуха будто боялась отпустить приятные воспоминания об Аанге.       Однажды, под ранее утро, когда сумерки еще не сошли с неба, в ее голову закрадывается идея-спасение. Она знает, как может возобновить общение с ним! Девочка до самой службы не спала, прокручивая в голове и смакуя свою гениальную идею.       Кое-как дождавшись свободной минутки, Чоден, благодаря всех духов, мчит к главной наставнице. — Куда так летим, милая? — поинтересовалась женщина, видя то, как горели серые глаза послушницы. Наконец-то она видела ее такой задорной, как раньше. — Можно ли мне посылать письма в Южный Храм? — даже не отдышавшись, спрашивает наездница, уверенная в том, что ей разрешат.       Вот только сочувствующий взгляд главной наставницы разбивает ее сердце на мелкие пульсирующие осколки. Они горячей кровью хотели вылиться вместе с ее непрошенными слезами. — Прости, но я не могу, — качнула головой старшая. — Но почему?! — ее же идея гениальна, так почему?! Счастье было так близко! — Почта не предназначена для личных переписок, — наставнице жаль отказывать ей, но иначе никак. — Мне правда очень жаль… — Ясно, спасибо… — отвечает тихо, кратко, смиренно. Выбора же нет, правильно? Никто ей не поможет, все вбестолку!       Когда она спокойно выходит из помещения, провожаемая виноватым взглядом, Чоден идет и слезы молча скатываются по щекам. Она чувствует, как боль булькает в сердце, как хочется кричать во всю глотку о несправедливости, но вместо этого она лишь задыхается с заплетенным языком.       Множество глаз косятся на рыдающую, но никто не подойдет, не спросит о причине, никто не поможет! С этого разочарования жизнь приобрела серые тона, день казался идентичным предыдущему. Чоден жила мыслью о том, что скоро она сможет улететь к Аангу. Каждую ночь она мечтала только об этом. Представляла, как они встретиться, как он будет рад ее видеть, как они будут обниматься и делиться всем-всем!       Видя подавленное состояние своей ученицы, одна из наставниц решила помочь ей в горе. Она стала говорить с другими женщинами о состоянии Чоден, акцентируя внимание на том, что это из-за мальчика. И вот, когда группа женщин была правильно настроена, они направились к главной наставнице, дабы упросить ее. — Вы же понимаете, что это первая влюбленность, — начала говорить дама. — Первые отношения, первое знакомство с противоположным полом. Дайте ей шанс пообщаться с мальчиком. — Раз это первый опыт, я должна каждой давать такую возможность? — приподняла бровь главная, явно давая понять, что не будет идти у низ на поводу. — Много у вас девочке так целеустремленны именно в почте? — спросила вторая женщина. — Что Вам стоит отправлять лемура вместе с остальными письмами?       Им удалось уговорить главную наставницу, чем решила обрадовать Чоден ее учительница. Не веря ушам, она помчалась к почтовому лемуру, чтобы настрочить письмо. Мысли пытались, вспотевшие ладони дрожали изнутри. Столько всего хотелось написать, она множество раз проматывала в голове то, как они будут вместе общаться по переписке, но сейчас… Почему сейчас в голове так пусто?! Столько незаконченных мыслей, желаний, и ни одна из них не может обрести форму и смысл, стать линиями на бумаге. Сердце колотилось, когда она выводила штрихи пустотелой заострённой палочкой с чернилами.       Время, казалось, бежало и стояло на месте. Хотелось как можно быстрее написать, но при этом она выводила буквы, чтобы все было читабельно, хотелось сделать ему какой-то подарок, но в голову не шло ничего, что могло бы уместиться в свиток. И тогда она кладёт в тубус свою флейту, на которой играла на занятиях музыки. Пусть у Аанга будет хоть немного её частички, чтобы он чаще вспоминал о ней.       Девочка расставалась с письмом так, будто оно было частью её организма. В голове звенело беспокойство о том, дойдет ли письмо, получиться ли, но, видя теплые выражения лиц старших, она отпустила ситуацию, ожидая ответа.

***

      Аанг себе места не находил после того, как покинул женский храм. Тоска грызла его на протяжении этого времени. Их последний диалог прошёл слишком быстро, остался незавершенным. И теперь в груди у него кровоточила дыра. Аангу хотелось общения с ней, но все друзья почти приказывали ему забыть, ведь считали, что он еще не скоро встретиться с подругой.       Его захватывает щемящее чувство утраты и несправедливости, оно клубиться под ребрами, болезненно стоная. Конечно, Аанг понимал, что встретиться они не скоро, и что первый полёт у Чоден будет временный, на полгода или даже меньше, как он узнавал и старших учеников.       Дни летели за неделями, однако мальчику не становилось лучше. И Аппа, который был подавлен, уверенности не давал. Он вспоминал, как они вместе проводили свободные часы, как играли и обучали друг друга магии. Было действительно весело, и сейчас Аангу этого не хватало. Конечно, он все также был с друзьями, но чего-то не доставали в его размеренной жизни. Все-таки она первая девочка, с которой он познакомился. Они совсем не такие, как рассказывали некоторые мальчишки. Девочки милые, имеют веселиться! — Аанг, — позвал его Гиацо, поймав одинокого возле дерева. Мальчик постарался спрятать мокрые глаза под уважительным поклоном перед учителем. — Если ты свободен, может, сыграем в Го? — с улыбкой спросил старик, показывая расчерченную доску.       Отказывать не хотелось, поэтому Аанг согласился, и они вместе под деревом скрашивали одиночество друг друга. И сквозь умиротворенную тишину были слышны постукивания округлых фишек. — Вижу, ты сам не свой, — начал издалека мастер воздуха, обдумывая ход. — В смятении, потерян и вечно в мыслях. Тебя что-то гложет? Я могу помочь. — Ничего такого, — качнуть головой мальчика. — Просто скучаю по другу. — Друг? Мне он знаком? — Она… — выдохнул Аанг. На его ответ Гиацо заинтересованно приподнял бровь, давая понять, что хочет слышать все.       Он рассказал, как познакомился с Чоден, поведал о своих чувствах одиночества и желания встречи, на что наставник лишь таинственно улыбнулся. Так сладка любовь юных душ! — Порой судьбы сплетены так, что никогда не смогут разойтись, став целым, — ответил он на сомнения послушника, когда Аанг сказал, что не верит во встречу с хозяйкой Лацэ. — Вопрос только во времени, когда они встретятся. — Вы правы. — согласился малец. — Плюс, у тебя скоро день рождение, так что подумай о прекрасном, — предложил Гиацо, на что маг воздуха согласился, однако ему хотелось день рождение отпраздновать с Чоден…

***

      Но время шло, его желание так и не было исполнено, хотя его День Рождения прошел в кругу друзей, он чувствовал себя итак худо, будто предавал Чоден. Конечно, были дни, когда он заставлял себя не думать о послушнице, однако все это было временной иллюзией, временным спасением. Он чувствовал себя в странном цикле: страдание, надежда, разочарование. Аанг никак не мог избавитсья от этого, как бы не уверяли друзья, что все пройдет.       Однако ситуацию спаси Гиацо, который решил преподнести ученику подарок, который он точно никогда не забудет. Для этого он позвал послушника на личный разговор. Печальный мальчик спокойно шел, думая, что всего лишь получит поздравление. — Аанг, хочу поздравить тебя с таким замечательным днем, — начал он речь, видя, как тоскливо улыбается сероглазый. — Пусть судьба будет к тебе благосклонна. У меня есть для тебя особенный подарок от особенного человека.       Он протягивает тубус письма, которой держал в рукаве. На папирусе были инициалы женского храма воздуха, и сердце Аанга забилось чаще, когда он увидел до боли знакомое имя. — Как Вы…? — у мальчика откровенно не хватало слов и благодарности наставнику. — Я договорился с главной наставницей, — ответил мастер, положив палец к губам. — Но этот наши секрет.       И Аанг, крепко обняв своего учителя, помчался к любимому дереву, где он принялся читать заветные строчки. Чоден о нём не забыла!

«Привет, Аанг! Пишу, не зная, прочтешь ли ты это когда-нибудь. Однако буду верить, буду ждать! Знал бы ты, чего мне стоило добиться разрешения главной наставницей, чтобы это письмо дошло до тебя… Мне так много хочется рассказать и спросить, что пришлось бы целый километровый свиток писать! Скучаю, правда, сильно. Очень сильно! Надеюсь, у тебя там все хорошо. Как Аппа? Лацэ также стала грустна после вашего отлета. Она привыкла развиться с ним. Передавай ему привет, как и своим друзьям. Выучил ли ты новые трюки? Я, вот, пока нет, совсем об учебе не думаю, на меня это так не похоже. Скажу по секрету, надо мной смеются все, говоря, что я помещалась на тебе. Хотя они не понимают, что мы друзья! Сейчас руки так дрожат, а сердце стучит, словно у меня лихорадка. Хочу все рассказать, но мысли так путаются. Появились ли у тебя новые предметы? Что интересного происходило, когда приехал в свой храм? Расскажи все, хорошее и плохое, я хочу знать, правда. Ты можешь со мной советоваться, я постараюсь что-то подсказать: по учебе или содержанию бизона, к примеру. Так что жду твоего ответа!»

      Прижимает бумагу к груди, поближе к сердцу. Становиться так легко и радостно, что он готов был воспарить над облаками, стать второй звездой на небосводе. А подарок, что она оставила, был восхитительным. Аанг точно научится на флейте играть! Мальчик стремглав побежал к друзьям, чуть не сбив с ног потоком ветра Мергена. — Написала, написала, написала! — тараторил Аанг, бегая вокруг друзей, которые еле удерживались за вещи, чтобы их не поднял мини-торнадо. — А вы не верили! — он тыкал им в лица письмо. — Не забыла о тебе, класс! — улыбнулся Желсарай, который был искренне рад за друга. — Давно я тебя таким счастливым не видел, — боязливо следил за создателем урагана зеленоглазый. Он-то мог улететь, в отличии от их пышного друга. — Кто-нибудь из вас знает, как играть на флейте? — взволнованно спросил Аанг. Голос его был быстрым, высоким. Казалось, он хотел обогнуть время. — Это же женский инструмент, нет? — вопросительно ответил кареглазый, переглянувшись с Мергеном. — Хотя, может, и есть партия с флейтой… — почесал затылок второй из троицы. — Вот только я не слышал об этом. — Тогда я подойду к мастеру Янто, — рассказал о своих действиях, Аанг, решительно настроившись о том, чтобы поговорить с преподавателем музыки. — Ну, удачи, влюбленный наш, — хихикнули мальчики на пару, провожая друга взглядами.       Маг воздуха шел по коридорам и напевал себе под нос. Ему так хотелось порадовать подругу ответным письмом, однако хотелось написать о том, как он собирается обучаться музицированию на таком тонком инструменте. Несомненно, мальчик играл на серпенте, но это огромный инструмент во весь рост, и нужно профессиональное владение легкими, чтобы создать сильную струю воздуха. Так что скорее всего на флейте нужно играть иначе.       Благо, мастер Янто был все еще в кабинете музыки, хотя собирался пойти в столовую. Увидев ученика, мужчина в расцвете сил улыбнулся ему. У него пока не было стрел на голове, но Янто и не стремился к этому, выбрав путь великой любви. — Здравствуй, Аанг, — у тонкокостного учителя был удивительный бас, глубокий и пронизывающий, бархатно-ласкающий. Аанг никогда не понимал, как обладатель такой тонкой шеи мог быть с таким голосом. — Могу ли я Вас попросить кое о чем? — прятал за спиной флейту мальчишка. — Вы можете научить меня играть на флейте? — Флейте? — удивился человек. — Ты хочешь поменять инструмент? — Нет! — тут же ответил громче обычного сероглазый. — Мне очень нравиться серпент, я просто… хочу как хобби. — Для души, да? — хихикнул мастер воздуха, согласившись помочь. Аанг дает инструмент и учитель внимательно разглядывает флейту. Под его опытным взглядом сразу стало ясно, что флейта явно не из их храма. — Откуда же она у тебя? — Друг… подарил, — опустил голову лысый, однако Янто все понимал по смущению мальчишки. — Какой удивительный у тебя друг, — яркая улыбка окрасила лицо взрослого без намека на щетину. — Ты же знаешь, что флейта один из древнейших музыкальных инструментов, на котором могли общаться люди всего мира?       Аанг плохо помнил рассказ о флейтах, хотя преподаватель явно давал историю музыки и духовых инструментов. Было стыдно признать, что он почти не слушал тогда. — Она может звучать как ярко и пронзительно, так и мягко и нежно, — продолжил свой рассказ Янто. — Благодаря этому флейта часто играет ведущие партии соло в оркестре. — Я так понимаю, флейта также важна в ансамблевой игре, — предположил Аанг и получил одобрение от старшего. — Она может играть как в первой, так и во второй группе инструментов. — А также часто играет голосом в мелодии, который создает основу для других инструментов, — подхватил мысль учитель музыки. — Самое интересное использовать ее медитативных композициях, которые помогают расслабиться и умиротвориться.       Обучение Аанга проходило вне основных занятиях, Янто было приятно учить послушника, поскольку он видел, как важна эта мелодия звучания для него. Мальчик словно говорил с тем другом, который и подарил свой инструмент. И когда он уже более-менее освоился, то решил отослать письмо в женский храм.

***

      Время шло, Чоден вначале на энтузиазме ходила к старшей наставнице раз в три дня, потом раз в неделю, и так постепенно ее вдохновение сошло на нет. Она не знает, дошло ли письмо до Южного Храма, дошло ли до самого Аанга… ее трагедии не было предела.       Дни вновь стали непримечательно-серыми, настроение не поднималось выше удобоваримого. Подруга тщетными попытками пыталась вытащить Чоден, но помогало лишь на время. Казалось, стало только хуже с того момента, как письмо было отправлено. Учителя, которые участвовали в схеме, всегда провожали сочувствующим взглядом бледную фигурку подростка.       Сидит на занятиях, учиться, все на автомате. Нужно взять себя в руки, ведь ей нужно уже выбрать свой жизненный путь. Однако, видя то, как трудно ей отказаться от мирского, то легче будет идти в сторону Любви, а не Солнца, как изначально планировалось. Был вариант, что там наставницы научат правильно относиться к жизни, чтобы когда-нибудь воспарить над землей, достигнув просвещения, как Гуру Лахима в свое время, но хочет ли она? После своего путешествия ей нужно будет сделать окончательный выбор… Так скоро!       Под конец занятий ее подозвала одна из наставниц, вся веселая и с улыбкой на молочном лице. Попрощавшись, Гарна ушла в стойла, не желая ждать подругу. — У меня для тебя отличная новость, — все продолжала улыбаться наставница. — Кое-кто ждет твоего ответа в письме.       Не сразу, но до девочки доходит, кто это мог быть. С округленными глазами она крепко обнимает женщину, после чего мчит к той, у кого хранились все письма. Сердце бешено отдавало ритм в уши, под ребрами клокотало волнение. Она боялась потерять этот миг счастья, словно сон на ресницах. Поэтому бежала, ловко огибая все препятствия, перепрыгивала удивленных учеников и учителей, готова была мчаться по потолку, лишь бы как можно быстрее оказаться там.       Ее встретила все та же главная настоятельница встретила ее теплым взглядом, видя то, как запыхалась девочка, у которой как звезды сияли глаза. Чоден сглотнула, делая неуверенные шаги. Вся уверенность улетучилась, оставив лишь робость и страх потери. — Я думаю, это твое, — с этими словами она отдает тубус ярких оттенков, на которой были инициалы Южного Храма. — Я же говорила, что все получиться.       Дрожащими взмокшими пальцами берет его. Смотрит и не верит, что это все-таки случилось… спустя столько времени! Женщина в возрасте просит забрать тубус себе, чтобы была возможность чаще писать другу. — Спасибо… — только смогла произнести губами, чувствуя скопившуюся влагу на очах. — Могу я… — голос надрывный, Чоден не может спокойно говорить. Хотелось бросить все дела и взахлеб читать каждую строчку от Аанга. — Конечно, — кивает старшая. — Надеюсь, ты сможешь вновь стать прежней.       Чоден не помнила, как шла по коридору, не помнит, как нашла скамейку, но зато помнит, что испытывала при раскрытии папируса, словно он создан из тончайшего шелка.

«Милая Чоден, я получил твое письмо прямо на День Рождение! Это было так волнительно! Правильно говорил монах Гиацо, что это будет самый лучший подарок для меня. Оказывается, у нас никто не играет на флейтах, считая, что только ловкие женские пальцы способны на чувственное мастерство музицирования на таком инструменте. Но я решил быть первым, кто научиться. Учитель Янто многое рассказал о флейтах, хотя, думаю, ты знаешь об этом в три раза больше. На самом деле сложно на флейте играть, учитывая, что нужно уловить грань ровного, долгого и слабого дыхания, чтобы звук был четкий. Я раньше играл на серпенте, для него нужен сильный и резкий выдох. Я боюсь представить себе, что тебе пришлось пройти, чтобы со мной связаться. Но мастер Гиацо говорит, что поможет нам, так что можешь писать на его лицо. У меня каждый день кололо сердце о тебе. Я вспоминал о нашем общении и игре, вот Мерген с Желсараем совсем не верили, что ты сможешь мне написать! Видела бы ты их лица, когда я смог доказать обратное. Теперь я каждый день перечитываю твое письмо и чувствуя себя самым счастливым. Аппа тоже грустил по Лацэ, так что он передает ей сладкий привет!»

      Улыбка не сходила с ее глаз, пока читала строчки. У Аанга, оказывается, необычный почерк. Значили ли его смягченные углы что-то, а особенное написание некоторых букв? Хотелось узнать о его характере все. Девочка была так удивлена. что он умел играть на таком энергозатратном инструменте. Чоден не стала писать о том, как ее наругали за то, что она потеряла свой главный инструмент, учительница музыки долго причитала его на это, однако только Гарна знала, где на самом деле могла быть флейта, точнее, у кого.       Аанг рассказывал об учебе, ругал подругу за то, что она забросила такой важный этап познания. Он рассказывал о том, какой вкусный тарт ел на свой праздник, хотя даже он не сравниться с тем вкусовым буйством, что они когда-то готовили. Он положил в тубус орехи, которые у них в садах не росли. Странной формы орехи, которая не съедобны для людей, но так горячо любимы для бизонов по его словам. Чоден стало слегка стыдно. что так мало написала, когда кочевник исчертил весь лист с двух сторон.       Девочка решила сразу написать ответ, расписав там все, что с ней происходило, что ей хотелось еще знать о друге, также она написала о том, как Лацэ громко урчала и пускала слюни от подаренных орехов. Она рассказала о том, как ей страшно делать выбор своего жизненного пути, как страшно ошибиться.       Конечно, резкую смену настроения заметили все, кто хоть как-то интересовался жизнью послушницы. Гарна, как самая первая, настырно требовала рассказать все-все, что только можно. И она ни на миг не остывала, пока не вытянула душу из подруги. — А я говорила, что он получил твое письмо! — с победоносной физиономией заявила Гарна, тыкая пальцем в грудь подруги. — А ты мне все уши прожужжала, что ты ему не нужна! — Ну да, ты была права, — закатила глаза старшая, которой было противно осознавать, что подруга была умнее нее. — Он просто хотел написать о том, как научился играть на моей флейте, вот и ждал, когда немного научиться, — она в письме тоже расписала, как удобнее играть на инструменте по своему опыту. — Так что я жду твоего признания моей персоной великой провидицей! — вздернула носом девица, скрещивая руки. — То, что всего однажды твои расклады оказались верны, еще ничего не значит. — Карты никогда не лгут! — возмутилась юная гадалка. — Прошлые расклады я делала неправильно, вот духи не хотели идти со мной в контакт. — Как скажешь, — Чоден стало смешно. Почему Гарна так уверена, что может общаться с духами? Такие великие существа, сотканные из первородной энергии, не должны общаться с простой смертной. Вот только она даже слушать не хотела скептицизм подруги. — Вот увидишь, мои способности еще не раз помогут людям, включая и тебя, недоверчивая ты девка! — Слушай, если это случиться, то я создам праздник для твоей особы и буду молиться на нем каждый год на твои карты и твои внеземные познания. — По рукам! — Гарна, чувствуя азарт и предстоящую победу, пожала подруге руку. Чоден не стала спрашивать, что будет, если подруга проиграет, поскольку прекрасно знала, что наездница никогда не перестанет заниматься эзотерикой. — Ну что, раскладик сделать? — Хм, а давай, — решила подыграть старшая. Все равно она когда-нибудь утрет нос подруге.       Гарна тут же загорелась идей и достала из сумки колоду блестящих дорогих карт. Выходит, она теперь всегда с собой таскает? Хочет помогать другим девчонкам, которые в это верят? — Что хочешь знать, потерянная душа? — девочка неплохо отыгрывала свою роль. — Ты сейчас выглядишь, как старушка, — хихикнула Чоден, за что получила воздушный плевок. — Хорошо, давай… про будущее. — Которое связано с Аангом, — нахально улыбнулась младшая, перемешивая карты. Она видела, как выражение лица хозяйки бизона-альбиноса на мгновение сменилось, словно та прочитала ее мысли.       Юная гадалка начала раскладывать шесть карт, первая из которых означает то, о чем размышляет загаданный человек. — Знаешь, эта карта означает то, что парень явно моложе тебя и обладатель темных волос, — начала Гарна, смотря на карту. — Ты видела светлокурых кочевников, Гарна? — прикрыла лбом лоб Чоден. — Цыц, не сбивай меня! — тявкнула гадалка, отмахнувшись от подруги. — Все вопросы позже! — наездница Лацэ с округленными глазами принялась молчать. — Так, пара вы гармоничная, заботитесь друг о друге в будущем. Однако ждет тебя неприятное известие.       Следующая карта была о чувствах человека, который загадал. — Ну, ты как обычно амбициозна и с завышенными требованиями, — покачала головой Гарна. — Вот постоянно вижу эту карту, когда на тебя гадаю! — Но я не амбициозна! — возмутилась Чоден. — Ты главная в отношениях — это факт, — отбросила возмущения гадалка. — Ты водишь в своей жизни, в жизни этого мальчика. И в следующей карте у вас долгая дорога, долгожданная встреча, нечто судьбоносное. Но придете вы к этому решению через тернии, как раз связанное с этим судьбоносным, — она указала на несколько следующих карт. — Известие неблагоприятное, даже разрушительно.       Гарна наглядно показывает несколько карт черных мастей. — Страх невозможности исполнения желания, разрыв, а также потеря прежней жизни у вас обоих. — И что в итоге всего этого ужаса? — приподнимает бровь Чоден, не желая особо акцентировать внимание на негативе. — Что карты советуют? — Не давай обещаний, которые не можешь выполнить, — грозно проговорила гадалка. — Ну ты же знаешь, что я так не делаю, — закатила очи девочка. — И на какой период увидели эти карты? — Ну в ближайшем будущем просто поездка и радость встречи, — пренебрежительно бросила Гарна, продолжая смотреть на черные карты. — Но вот в будущем что-то у вас эдакое случиться. Мне даже самой интересно стало, что это за новость, которая разрушит ваши жизни. — Понятно, спасибо, — шатенка поспешила скрыться от подруги, у которой отяжелели руки от негатива в картах.

***

      Жизнь Аанга и Чоден пошла явно в гору. Они переписывались каждый пару месяцев, а то и чаще. Рассказывали друг другу о своих неудачах и победах, делились сокровенным, дарили разные маленькие безделушки. Кочевница делилась тем, как правильнее воспитывать бизона, ведь Аанг был слишком ласков в Аппой, как в свое время Гарна, из-за чего зверь отбивается от рук. Но у Аппы, как по рассказам поняла наездника, характер спокойный и даже меланхоличный.       Каждое письмо было потоком сознания детей, их чувства и эмоции, которыми они упивались. Они рассказывали о том, как проходят праздники, которые откровенно различались между храмами, хотя по сути были с одним и тем же посылом. Время пролетало в момент писем и неспешно-тягуче ползло в моменты ожидания. — И как ваши отношения на расстоянии, а? — хихикала над ухом Гарна, мешая медитировать. Она зацепила пальцем поделку на шее старшей, которую подарил Аанг. — Уйди с глаз моих! — раздраженно процедила Чоден, но предупреждение не было оценено надоедливой. — Он маленький ребенок, просто друг! — Мальчики вырастают, — ахнула мечтательно наездница. — А потом знаешь, что бывает? — на этой фразе она повернулась к подруге спиной, обняла себя руками и начала пародировать глубокие поцелую. — Ты у меня сейчас попляшешь! — взъерепенилась магесса, вскакивая на ноги и желая лично придушить хохотушку.       У Аанга же все было немного получше. Друзья были рады, что он продолжает общаться с девочкой, хоть и считали, что с девчонками скучно общаться, как говорили парни из старших классов. Они видели, как их друг расцветал, вчитываясь в каждую строчку. Он дарил Чоден разные безделушки, которые сам и делал, и Аанг верил, что подруга их все всегда носит.       Ближе к моменту, когда Чоден должна была улететь, они вели переписку о том, что на какое-то время придется перестать писать друг другу, ведь девочка точно не сможет ответить Аангу. Мальчик все спрашивал, какие места посетит подруга, однако на все такие вопросы она говорила одно и то же — что ее цель полететь к нему и точка. А вот кочевник размышлял о том, как облете бы весь мир, ведь ему интересно было узнать о традициях каждого народа. История же у него любимый предмет!       И вот, пришло время, когда поколение кочевников должны доказать, что достойны такого звания. Им предстоял свободный полугодовой полет на бизонах, дабы они смогли посмотреть мир, открыть некоторые его тайны, познакомиться с мужчинами, с людьми других наций вживую. Через это путешествие они должна были раскрыть потаенные желание, узнать, что их привлекает в жизни.       Многие подростки слушали речи учительниц с восхищением, со слезами об уходе с родного дома в неизвестность, и лишь Чоден практически ничего не слышала. Она представляла реакцию Аанга на то, когда приедет к нему. Полетит сразу же, будет жить с ним в его храме. В голове уже засела странная мысль, что ей не интересен мир вокруг, если она не способна этот мир показать другу во всей красе. — Благословит ваш полет Чилпахарай и Мето! — с этими словами подросшие бизоны вместе с хозяевами на спине взлетели, разлетались как плодоносные семена кто куда мог.       Впервые ветер в лицо ощущался для Чоден как-то иначе. Казалось бы, маг воздуха, это событие такое привычное… но именно сегодня, именно сейчас, в этом чувстве было что-то иное и прекрасное, тонко-звонкое. Им хотелось напиться вдоволь. — Чоден! — голос подруги вывел из транса. Серые глаза встречаются с улыбчиво-надменной Гарной. — Надеюсь, позовешь на союз с этим ребенком, а? — девица в голос рассмеялась от того, какое сейчас выражение было у «влюбленной». — Не дождешься! — Чоден посылает в сидящую подругу поток ветра, от которого та ловко укорачивается, явно зная, что именно такая реакция будет у подростка. — Чаще молись Камадхату, это точно тебе пригодиться, — с широченной улыбкой посоветовала Гарна, смотря на краснеющую то ли от злости, то ли от стыда наездницу. — И передавай ему привет от меня. Он победил.       Не понимая слов подруги, Чоден чувствовала жар в груди. Почему это она должна молиться духу страсти?! Ее сфера чувственности пока еще не настолько созрела! Девочка проводила улетающего бизона Гарны. Ей стало интересно, куда она полетит. Гарна редко говорила о своих планах, да и не имела их вовсе.       Сжав кулаки, наездница вспоминала последние строчки в письме, что отправила Аангу. «Жди меня с первыми лучами нашей судьбы». И она уверена, что друг ее дождётся!