Что скрывает темнота

Будильник зазвенел громко и противно. Кэтрин резко открыла глаза. Вокруг уже суетились другие горничные. Девушки заправляли постели, а пожилая женщина расчёсывала перед зеркалом седые волосы и поправляла белый, накрахмаленный воротник на тёмном, длинном платье. — Мисс Кэтрин, очень советую поторопиться, — холодно сказала она. Кэтрин вскочила с кровати и тоже начала заправлять покрывало. — Я — Алисси, — представилась рыженькая, продолжая суетиться рядом со своей постелью. — А я — Фрэй, — блондинка даже не обернулась. — Кэтрин, — она сказала своё имя, продолжая заправлять покрывало. — Люсия, — представилась пожилая женщина, голос её по-прежнему звучал сердито, — не копайся, новенькая. Иначе из-за тебя миссис Агнес всем нам даст дополнительную работу. — Что вы, я привыкла всё делать быстро! — и Кэтрин побежала в ванную комнату. Алисси и Фрэй засмеялись. Кэтрин ещё раз поразилась аккуратно выложенной на полу и стенах голубой и тёмно-синей кафельной плитке, трем белоснежным раковинам и большой ванне, которую, при необходимости можно было загородить бирюзовой ширмой. Кэтрин повернула серебристые краны и в раковину полилась тёплая вода. Восторгаться удобствами и щедростью Креймондов было некогда. Кэтрин наскоро умылась и, воспользовавшись находящимся за ещё одной дверью, туалетом, побежала обратно в комнату. Она быстро оделась. Расчесалась и уложила волосы в причёску. Мельком посмотрела на себя в зеркало. Длинное тёмное платье, такое же, как и у остальных горничных, отлично сидело на её стройной фигуре. — Неплохо, — сдержанно похвалила её Люсси. Поколебавшись несколько секунд Кэтрин всё же надела кольцо с аметистом, которое дала ей мама Шарлота. А кольцо, подаренное Джэйсом, она предпочла оставить в чемодане, среди остальных своих вещей. Черныш серым сгустком дыма выскользнул из чемодана и спрятался под аметистом в кольце. «Молчи», — беззвучно прошептал он. — «Помогу тебе немного». И Кэтрин молчала. Она не знала, разрешено ли слугам в этом доме иметь собственных фамильяров. К тому же, неизвестно, как господа Креймонды отнесутся к её неспособности творить магию. Люсия громко хлопнула три раза в ладоши, и Алисси и Фрэй замерли на месте. — Пора завтракать! — провозгласила старшая горничная. Все четверо спустились вниз по потайной лестнице. На этот раз Кэтрин ничего не почувствовала. Вчера всё примерещилось, — попыталась она убедить себя. Но вряд ли когда-нибудь удастся забыть то ледяное прикосновение к плечу. — Сегодня вторник, а значит миссис Порридж наверняка приготовит омлет с томатами, — сказала Алисси, когда они преодолевали последние ступеньки лестницы. — Тише! — негодующе зашептала Люси. — Господа Креймонды уже встали! Вы ведь не хотите беспокоить их шумом?! Люсси открыла дверь и затушила свечу. Они прошли ещё через несколько комнат, где суетились слуги и добрались до кухни. Кэтрин почувствовала аромат свежезаваренного чая. — Спасибо, миссис Порридж, — сказала ожидавшая их в кухне экономка. — Всегда пожалуйста, миссис Ченнинг, — ответила ей полноватая невысокая женщина средних лет, в сером платье, накрахмаленном переднике. Волосы женщины были тщательно заправлены под белоснежный хлопковый чепец. Большой, овальный стол с белой, пусть и не новой скатертью, был накрыт для завтрака. Горячая овсянка, от которой шёл пар, уже была разложена по тарелкам, а чёрный чай — разлит в маленькие фарфоровые чашки. В центре стола стояло блюдо с тонко нарезанными кусочками сыра и тонкими ломтиками белого хлеба, а ещё — фарфоровая маслёнка с самым что ни на есть настоящим сливочным маслом, а не маргарином! А рядом с маслёнкой — маленький серебряный нож. А вот омлета на столе не оказалось — Алисси ошиблась. Кэтрин поразило, что все приборы на столе были серебряные. — Лорд Бертран и леди Вильгельмина очень щедры и добродетельны, — назидательно сообщила ей Люсия, — они никогда не скупятся для своих слуг. — И ожидают в ответ качественно выполненной работы и безоговорочной преданности, — строго сказала Аделия Ченнинг. — Хватит удивляться! Позавтракай и принимайся за работу! — Да, миссис Ченнинг, именно так я и сделаю, — сказала, улыбаясь Кэтрин и села за стол на место, которое ей указала Люси. Фрэй и Алисси почему-то засмеялись, но быстро замолкли под тяжёлым взглядом миссис Ченнинг. Кэтррин быстро съела овсянку и бутерброд с сыром, а потом выпила чай. Она по-прежнему удивлялась, теперь — отменному качеству продуктов. Очевидно, господа Креймонды достаточно богаты, чтобы позволить себе тратить такие средства на слуг. Кэтрин старалась не думать, что она сидит за столом на месте пропавшей Эланы и, вероятно, спит в той же кровати, в которой спала её несчастная кузина. «Хватит бесполезных раздумий», — проворчал Черныш в её голове. Слуги ели быстро и молча, слышался только стук ложек о тарелки. Через несколько минут после начала завтрака в кухню пришёл дворецкий — уже немолодой высокий и худощавый мужчина с седыми, коротко стриженными и аккуратно уложенными волосами, одетый в белоснежную рубашку, чёрный смокинг и чёрные брюки. Кэтрин не могла не поразиться блеску его идеально начищенных лакированных туфлей. — Это мистер Уоллес Бриджвей, — представила его для Кэтрин Аделия Ченнинг. — дворецкий в этом уважаемом и благопристойном доме. Все сидящие за столом на мгновение приостановили свой завтрак и встали, приветствуя мистера Уоллеса. — Доброе утро, — сказал он. Кэтрин поразилась его голосу, глубокому, с яркими интонациями, будто говорил театральный актёр. «Не отвлекайся на мелочи», — беззвучно проворчал Черныш. Мистер Уоллес занял место во главе стола и завтрак продолжился. — Вероятно, пришло время огласить список поручений? — спросила миссис Ченнинг, глядя на мистера Бриджвея. — Да, Аделия, самое время, — сказал дворецкий и, отпив немного чая, продолжил. — Алисси, ты встретишь молочника, заплатишь ему и принесёшь на кухню всё, что он доставил. Да, ты так же отнесёшь стакан свежего молока в комнату леди Вильгельмины, не забудь, молоко должно быть тёплым, но не горячим и добавь щепотку корицы! Фрэй, помоги Алану и Фреди накрыть на стол, они по-прежнему путаются в приборах и посуде — проследи, чтобы всё было в порядке. — В какой столовой сегодня подадут завтрак? — спросила Фрэй. — В восточной, — ответил мистер Уоллес немного раздражённо, — сегодня же вторник. — Спасибо, что напомнили, мистер Бриджвей, — сказала Фрэй, примирительно улыбаясь. — Алисси, отнеси журналы и письма в комнату леди Вильгельмины, — невозмутимо продолжил мистер Уоллес. — Газеты и письма для лорда Бертрана я отнесу сам, — добавил он строго, всем своим видом стараясь показать, что никому из присутствующих нельзя доверить столь ответственное поручение. — Хорошо, мистер Уоллес, — сказала Алисси и, аккуратно поставив на блюдце пустую чайную чашку, она исчезла из-за стола. А секундой позже исчезла и Фрэй. — Люсия, отправляйся в оранжерею и доставь в восточные столовую и гостиную, а так же в кабинет лорда Бертрана и центральный холл свежие букеты, — сказал мистер Бриджвэй. — Вазы для них уже подготовлены, добавил он. — Хорошо, мистер Уоллес, — и пожилая горничная тоже исчезла из-за стола. — У нас мало горничных, но они прекрасно справляются с работой в этом большом доме, — с гордостью сказала Аделия Ченнинг, пристально глядя на Кэтрин. — Ты ведь понимаешь, почему? — Да, миссис Ченнинг, — спокойно ответила ей Кэтти. — В сопроводительном письме твоя мать написала, что у тебя… есть некоторые проблемы в обучении бытовой магии, — продолжила экономка. — Да, миссис Ченнинг, это действительно так, — невозмутимо сказала Кэтрин. — Полагаю, ты всё же способна делать… самые простые вещи? — строго спросил мистер Бриджвей. — Я… — начала Кэтрин, собираясь сообщить им, что абсолютно неспособна к магии. «Говори да!» — истошно завопил Черныш у неё в голове. — Да, мистер Бриджвей, — сказала Кэтрин и улыбнулась. — Что ж, в таком случае, ты разожжёшь камины в восточной столовой и гостиной, — скомандовала миссис Ченнинг. — Позднее подашь чай. Лорд Бертран и леди Вильгельмина хотят познакомиться с тобой, — добавила она, улыбаясь. — Хорошо, миссис Ченнинг, — сказала Кэтрин. — Тебе всё понятно? — спросил мистер Уоллес. — Да, мистер Бриджвей, — ответила Кэтрина. — Тогда почему ты всё ещё здесь? — с раздражением спросила экономка. — Извините, — Кэтрин вскочила из-за стола и побежала к выходу из кухни. — Да не туда! — сердито крикнул дворецкий и показал на едва заметную, небольшую дверь в стене рядом с буфетом. — Извините, — Кэтрин метнулась к двери. — Нажми на косяк справа. В любом месте, — скомандовала Аделия. Кэтрин нажала. Дверь мгновенно открылась. — Возьми, — и степенно подошедший дворецкий протянул ей зачарованную свечу. — Спасибо, — сказала Кэтрин и, взяв свечу, вошла в темноту. — Но как же я?.. — она так и не договорила свой вопрос, ведь дверь мгновенно захлопнулась у неё за спиной. Кэтрин услышала приглушённый смех на кухне. Свеча вспыхнула у неё в руке так неожиданно, что Кэтрин вздрогнула и едва не выронила её. «Кэт, это проверка», — заговорил Черныш у неё в голове. — «Они хотят выяснить, сможешь ли ты сама найти и гостиную, и столовую». «Как же я их найду?!» — Кэтрин сдержалась и не закричала этот вопрос. «Я помогу тебе, просто разреши», — терпеливо объяснял Черныш. «И как же мне разрешить?!» — сердито спросила Кэтрин, не произнося слова вслух. «Скажи… Нет! Не говори ничего — вдруг эти злыдни услышат? Подумай «разрешаю», и всё». «Разрешаю». Едва это слово появилось в сознании Кэтрин, её собственные ноги понесли её вперёд. Она бежала и едва не спотыкалась о ступеньки. Лестницы, повороты. Кэтрин давно уже сбилась со счёта. Пару раз она сталкивалась с другими слугами, ещё незнакомыми ей, их лица сначала вытягивались в удивлении, но потом незнакомцы улыбались и приветственно кивали ей. Кэтрин едва успевала ответить на приветствия и бежала дальше. Она слышала скрип ступенек и шаги на других лестницах. Но сегодня, сейчас ничего здесь не казалось мрачным или необычным. Кэтрин торопилась. Точнее, торопился Черныш. Наконец, она, запыхавшаяся и немного растрёпанная, она остановилась перед ещё одной потайной дверью. «Нажми вот на эту неровность в стене», — заговорил Черныш у неё в голове. — «Да, вот эту, рядом с дверью». И Кэтрин нажала. Сначала — слегка и ничего не произошло. «Сильнее», — потребовал Черныш. Кэтрин последовала его совету и дверь распахнулась. На несколько мгновений Кэтрин едва не ослепла от света из не зашторенных окон — утро окончательно вступило в свои права. «Поторопись, Кэт», — сказал Черныш у неё в голове. Кэтрин вошла в гостиную. Свеча в её руке погасла, а потайная дверь — захлопнулась за её спиной. Она посмотрела на шёлковые лиловые обои, на изящную мебель из бука и сосны, на диваны и кресла, обшитые чёрным бархатом, на серебряные подсвечники, из которых шустрые слуги уже успели убрать догоревшие за вечер свечи. Шторы на окнах тоже были тёмного цвета. Лиловый, чёрный и серебро отлично сочетались вместе. Благодаря газетам, которые еженедельно выписывал папа Фредерик, Кэтрин знала, что лиловый — очень модный и очень скандальный цвет в этом сезоне, а потому все вещи лилового цвета стоили необоснованно дорого. Конечно, только очень богатые модники могли себе их позволить. Кэтрин полюбовалась цветочной росписью на потолке и серебряной люстрой с хрустальными подвесками. Взгляд Кэтти вернулся к камину. Она услышала… скрежетание в дымоходе. Очень приглушённое, но повторившееся несколько раз, словно кто-то… или что-то цеплялся за стены острыми когтями. Её сердце подпрыгнуло, а затем пропустило удар. Закричать и выбежать из гостиной! К чертям все правила и условности! Пусть леди Вильгельмина отправит обратно к матушке в деревню! Скрежет повторился. Хоть она по-прежнему находилась здесь одна, Кэтрин чувствовала, что кто-то… или что-то наблюдает за ней. Аметист в её кольце на мгновение ярко вспыхнул. Кэтрин попятилась к двери. Она боялась повернуться к камину спиной. «Кэт, ты не можешь уйти сейчас», — прошептал Черныш у неё в голове. — Но ведь и ты… чувствуешь и слышишь… это, — сказала вслух Кэтрин. «Не нападёт», — заверил её Черныш. — «Не сейчас, днём. Слишком слабо. А потому — вернись к камину». Дрожа, Кэтрин сделала несколько шагов вперёд. В дымоходе было тихо, но она заметила просыпавшуюся тёмную золу — нет, не показалось! Дрова лежали рядом, сложенные аккуратной стопкой на металлической подставке. «Мне… просто положить их в камин? Это… не опасно?» — спросила Кэтрин у Черныша. «Нет. Руками в камин лезть точно не стоит», — поспешно ответил ей Черныш. — «Да и для розжига тебе ничего не оставили». — Тогда?.. — Кэтрин забыла, что лучше не говорить с фамильяром вслух. «Тогда…» Дрова поднялись в воздух и аккуратно переместились в камин, а секундой позже вспыхнули ярким рыжим пламенем. Кэтрин снова услышала скрежет когтей в дымоходе, впрочем, очень быстро стихший. — Спасибо, — прошептала Кэтти и побежала к выходу из гостиной. «Всегда пожалуйста», — ответил ей Черныш. — «Только не к той двери». Не слушая его, трясущейся рукой Кэтрин вцепилась в серебряную ручку красивой деревянной двери, украшенной резьбой. Дверь не открылась. Кэтрин дрожала, но всё ещё сдерживала крик. Она старалась не отводить надолго взгляд от камина, хоть и понимала — вряд ли сможет защититься, если что-то вылезет оттуда. «Не для тебя эта дверь», — прошептал Черныш. — «Вернись туда, откуда ты пришла». — Но ведь столовая… рядом, — вновь вслух сказала Кэтрин. «Потайная дверь для слуг», — скомандовал Черныш. Кэтрин, не отводя взгляда от камина, побежала через гостиную. Ей не сразу удалось найти дверь, ведь проём между ней и косяками оказался невероятно узким, а рисунок на шёлковых обоях в том месте, где находилась дверь практически не был нарушен. — Что теперь?! — почти закричала Кэтрин. «Завиток на обоях справа от двери. Нажми», — быстро проинструктировал её Черныш. Кэтрин безошибочно нашла завиток, когда пригляделась — всё же заметила на нём небольшую потёртость. Она нажала, и дверь мгновенно открылась. Держа в руке свечу, Кэтрин, дрожа, нырнула в темноту. Дверь захлопнулась у неё за спиной. «Сюда», — скомандовал Черныш. Кэтти сделала ровно десять шагов вправо и оказалась рядом с ещё одной дверью. Она нажала на ещё один бугорок в стене рядом с дверью, и дверь открылась. На этот раз Кэтрин не почувствовала сильного дискомфорта от дневного света — она совсем недолго находилась в темноте. Прежде, чем выйти из потайного хода, она быстро осмотрелась и прислушалась. Тиканье старинных настенных часов показалось ей невыносимо громким. Где-то на других этажах слышались шаги и приглушённые расстояньем и каменными стенами голоса. Никакого скрежета из камина. Она тщательно осмотрела столовую. На стенах здесь тоже были шёлковые обои, но тёмно-синего цвета, со светло-голубыми и белыми цветами и чёрными стеблями, волнистыми изгибами, струившимися по синему шёлку, словно по морским волнам. Кэтрин в ужасе застыла на несколько мгновений прежде, чем осознала — она увидела своё отражение в большом прямоугольном зеркале с тонкой рамой из чёрного дерева. Взгляд её остановился на огромной хрустальной люстре с позолоченными канделябрами для свечей. Как же, должно быть трудно очищать всё это от застывшего воска! В центре комнаты находились большой прямоугольный стол из черного дерева и шесть стульев, сиденья которых были обтянуты чёрным бархатом. Тяжёлые, тоже синие, но на несколько тонов темнее, чем обои, шторы были уже давно сдвинуты на всех трех больших окнах расторопными слугами и солнечный свет беспрепятственно проникал внутрь. Аметист в кольце не вспыхивал яркими отблесками и казался… каким-то тусклым. «Здесь никого нет», — успокоил её Черныш. — «А значит — самое время заняться камином». И Кэтрин предпочла не спорить с ним. Всё, что от неё потребовалось, это подойти немного поближе. Дрова, сложенные на металлической подставке, поднялись в воздух и переместились в камин, а секундой позже — загорелись ярким рыжим пламенем. «А теперь возвращайся к миссис Аделии», — скомандовал Черныш. — «Иначе опоздаешь к господскому завтраку». Дрожащая Кэтрин быстро, как только могла, скрылась за потайной дверью.