Что скрывает темнота

Уже светало, когда Джэйс, наконец, смог добраться до постели. В ушах всё ещё звенели крики крысиных демонов, которых он убил час назад. Он стащил с себя форму и бросил её на стул рядом с кроватью. Сквозь задёрнутые на окнах шторы пробивался бледный свет наступающего дня. Меч в ножнах и кинжал после недолгих раздумий он положил в зачарованный сундук, замок которого мог открыть только он сам. «А одежду хорошо бы повесить в шкаф», — голос в его голове был ехидным и немного злорадным. «А ещё хорошо бы дать мне выспаться и не лезть со всякой ерундой!» — сердито отмахнулся Джэйс, тоже не произнёсший вслух ни одного слова. «И почему мне достался такой неряшливый смертный?!» «А надо было лучше выбирать!» Он улыбнулся, услышав скорбный вздох у себя в голове. Джэйс надел шёлковую пижаму и нырнул под тёплое одеяло. Сон пришёл быстро. Ему снова было пять лет. И он, бедный приютский ребёнок, в дырявых обносках и стоптанных грязных башмаках, слишком больших для его маленьких детских ног, дрожал от холода и страха. Его за гроши выкупил Шон Биген, городской трубочист, и сегодня был первый рабочий день маленького Джэйса. Вчера они чистили дымоход в доходном доме и друг Джэйса, Майлз, застрял и задохнулся в узкой трубе, слишком сильно изогнутой даже для его тощего маленького тела. Шон Биген был ужасно зол, ведь дымоход пришлось разбирать, чтобы вытащить из него мёртвого Майлза. И вот, сегодня пришла очередь Джэйса лезть в трубу. Это был не доходный дом, а особняк господина Вермайра, купца, возглавлявшего торговую гильдию, и Джэйс должен был почистить камин и дымоход в главной гостиной особняка. — Ну, живее! Чего дожидаешься?! — подгонял его Шон Биген. Джэйс снял огромные тяжёлые башмаки и, прицепив к поясу щётку, полез в камин. Ему было страшно, но он ничего не сказал злобному Шону. Его мольбы только бы разозлили трубочиста, и не принесли бы Джэйсу ничего, кроме новых синяков. Том, которому на тот момент было уже почти пятнадцать (небывалая удача для подмастерьев трубочиста дожить до такого возраста), присел и подставил руки. Джэйс неуверенно поставил на его ладонь босую грязную ногу. Том подтолкнул его. Один рывок и Джэйс оказался в дымоходе. Он упёрся в закопчённые сажей стенки коленями и локтями и полез вверх. Джэйс забыл про щётку на поясе, сейчас он сам был вместо щётки. Он задыхался от сажи и копоти, кашлял. Слезились глаза. Где-то наверху он видел свет, но уже не надеялся добраться. Несколько раз Джэйс почти сорвался, но смог удержаться, ещё сильнее упираясь в грязные стенки локтями и коленями, уже содранными до крови. — Шевелись! — кричал снизу Шон и тыкал его в пятки острой палкой. И он хотел бы закричать от боли, но мог только хрипеть — копоть и пыль забились в горло. Палка исчезла, и Джэйс возблагодарил всех богов и демонов, каких только знал. Но преждевременно — вскоре он почувствовал ужасный жар. Шон, чтобы ускорить нерадивого подмастерья, поджёг внизу пучки соломы. По щекам текли слёзы, и они оставляли дорожки на грязном лице. Джэйс лез всё медленнее и понял, что сейчас упадёт вниз, в горящую солому — сил карабкаться дальше почти не осталось. «Эй! Я мог бы помочь тебе! Если позволишь!» Когда Джэйс услышал этот тихий, вкрадчивый голос у себя в голове, он едва не сорвался вниз от неожиданности и страха. Он хотел бы спросить, кто говорит с ним, но мысли в его детской голове все перепутались, и он только захрипел в ответ. «Да», — вкрадчиво продолжал голос. — «Просто подумай, можешь не произносить вслух! И я спасу нас обоих!» Возможно, взрослый бы решил, что сходит с ума, но Джэйс не был взрослым, а ещё Джэйс очень, очень-очень хотел выбраться из дымохода, а потому он поверил голосу. «Да», — только это слово осталось в его голове. Руки и ноги затряслись и ослабли и Джэйс начал падать. Но его падение не длилось и секунды. Подхваченный неведомой силой, он, словно и вовсе не весил ничего, полетел вверх, к светлому отверстию. Джэйс успел увидеть хмурое осеннее небо, затянутое свинцово-серыми тучами. Он даже почувствовал зябкость от холодного осеннего воздуха. Неведомая сила подняла его над городом, а затем швырнула вниз. Холодный воздух засвистел в ушах. Падающий Джэйс кувыркался и переворачивался, словно тряпичная кукла. Он бы закричал, но мог только хрипеть. «Я нашёл отличное местечко для нас обоих», — прошептал голос у него в голове. Крыши домов, окна, мостовая внизу. Стук копыт лошадей, звук от колёс экипажа. Изумлённые крики прохожих. Падение замедлилось, и Джэйс, невредимый, приземлился на мостовую, прямо перед лошадьми, запряжёнными в богатый экипаж. Кучер, вероятно, не без помощи неведомой силы, притащившей сюда Джэйса, смог остановить лошадей. — Что за… чертовщина! — закричал он, приподнявшись на козлах и рассматривая упавшего на дорогу крошечного грязного мальчишку. — Огюст! Что случилось? — из окошка экипажа выглянул седой, одетый в серый костюм джентльмен. — Да, вот, сэр Стюарт! — сердито сказал кучер. — Какого-то чумазого черти нам под копыта принесли! Взрослый Джэйс, услышавший его слова, улыбнулся во сне. «Черти принесли!» Как же прав был тогда старина Огюст. — Сейчас бы стражу позвать! — продолжал кучер. Вокруг быстро собирались зеваки. — Не надо стражу, — сказал сэр Стюарт и сам, неслыханное для джентльмена дело, вылез из экипажа. Без всякой брезгливости поднял он Джэйса с мостовой. На дорогом сером костюме тут же появились пятна сажи. — Как тебя зовут? — спросил сэр Стюарт маленького трубочиста. — Дж-дж-Джэйс, — смог прохрипеть бедняга. Сэр Стюарт поспешно отнёс его в экипаж. — Едем в приют Благодетельной Фелиссии? — спросил Огюст. — Он самый ближайший. — Нет! Едем к доктору Хэмптону! — скомандовал сэр Стюарт. — Доктор Хэмптон вряд ли даст вам скидку на лечение бродяжки, — сообщил кучер. — Может, лучше дом милосердия? Там бродяг лечат бесплатно. — Огюст, я не намерен обсуждать с тобой стоимость лечения у доктора Хэмптона! — возмутился сэр Стюарт. — Мы едем и сейчас же! — Но миссис Рэйвен сегодня сетовала на ваши чрезмерные расходы, — напомнил ему Огюст. — Миссис Рэйвен забудет о чрезмерных расходах, когда я привезу ей… нового сына, — сказал сэр Стюарт. — Вряд ли этот бродяжка сможет заменить сэра Алистера, — с сомнением сказал кучер, но тронул вожжи, и экипаж пришёл в движение. — Бл…бла…благодарю вас, до…достопочтенный сэр! — закричал маленький Джэйс и тут же зашёлся в ужасном кашле. — Б-боги н-не з-забуууудут в-в-вашей д-д-доброты к-к с-с-сиромууууу! — добавил он, вспомнив слова уличных попрошаек. — Помолчи, побереги силы, — сказал сэр Стюарт и протянул ему шёлковый платок. — И-и-ис-спачкаю! — и маленький трубочист, кашляя и задыхаясь, отчаянно замотал головой. — Возьми, это всего лишь платок, — и сэр Стюарт вложил шёлковый платок в трясущиеся руки ребёнка. — Как тебя зовут? — спросил он. — Дж… Джэйс, — ответил мальчик, держа платок кончиками пальцев, впрочем, на белоснежном шёлке уже остались грязные пятна. — Джэйс, а дальше? — переспросил сэр Стюарт. — Дж-дж-Джэйс и-и в-всё, — прохрипел маленький трубочист. — Я… я… иииииз п-п-приюта и ф-ф-фамилии ууу м-м-м-меня н-нет. — Теперь тебя будут звать Джэйс Рэйвен, — сказал сэр Стюарт. — Тебе нравится эта фамилия? — Д-да, д-достоп-п-почтенный с-с-с-сэр! О…о… очень н-н-нравится! — с готовностью завопил Джэйс. Из его простуженного носа потекли сопли, и маленький трубочист снова зашёлся в кашле, а в его пустом желудке громко заурчало. Сэр Стюарт только улыбнулся. — Покажем тебя доктору, а потом накормим, — сказал он. — Сп… спасибо! — завопил радостный Джэйс и… высморкался в шёлковый платок. Джэйс открыл глаза. За окнами было уже светло. Он встал и потянулся, а затем посмотрел на себя в зеркало. Красивое, в овальной резной оправе из чёрного дерева, зеркало отразило сначала только его, одетого в шёлковую белую пижаму, а затем его и… безобразное рыжее лохматое чудовище, стоящее на задних лапах, на голову выше Джэйса. Небольшие блестящие рожки не оставляли сомнений в демоническом происхождении создания. На ушах монстра были забавные кисточки, как у рыси, из растянутого в подобии улыбки рта торчали острые белые клыки. Взгляд тёмно-зелёных глаз был вполне осмыслен. «Правда, я нашёл отличное местечко для нас обоих?» — беззвучно спросил демон. «Не стану отрицать, Шико», — согласился Джэйс, тоже не произнося слова вслух. «У меня есть еда и даже некоторые гарантии безопасности, а у тебя, маленький трубочист, семья, крыша над головой и даже титул», — радостно продолжал демон. «Да, Шико, всё верно», — снова согласился Джэйс. — «Но зачем ты мне снова показал этот сон?» «Чтобы не забывал, откуда ты, сэр Джэйс», — сказало чудовище, — «и чтобы кормил досыта». «О, об этом можешь не волноваться! Такое не забывают!» — воскликнул Джэйс. «И не только люди!» — демон согласно закивал. «Я ничего не помню о том, что было со мной до приюта», — Джэйс глубоко вздохнул. — «Совсем ничего, ни дома, ни родителей. Я будто начал в приюте свою жизнь». «Кто-то очень хотел, чтобы ты не помнил, сэр Джэйс», — согласился Шико. — «Может, однажды вспомнишь, только вряд ли память принесёт тебе счастье!» Раздался тихий стук в дверь, и зеркало снова отразило только Джэйса. Дверь открылась и на пороге появился престарелый камердинер Джэйса. В трясущихся руках он держал серебряный поднос с завтраком. — Сэр Стюарт распорядился подать вам завтрак в комнату, сэр Джэйс, — сказал камердинер и улыбнулся. — Он полагает, вы слишком устали после ночного дежурства и вряд ли пожелаете спуститься в столовую. Джэйс терпеливо выслушал столь длинную речь старого слуги. — Спасибо, Бэйзил, — сказал он. — Сэр Стюарт, как всегда, невероятно прозорлив.