Кровавое полнолуние

Я не знаю, с чего всё началось. Может, так было всегда. Но, скорее, это началось со временем, иначе всё это было бы легче перенести. Уверена, что для многих это оказалось сюрпризом. Неприятным сюрпризом. Не каждому выпадает получить в дар свою смерть. Я не помню, с чего всё началось для меня. Наверное, с того момента, когда я перестала быть собой. Школа №5 для нашего небольшого промышленного городка выглядела весьма обычно. Но, в силу развитости города, многим заезжим гостям она казалась великолепной. Трёхэтажное здание кофейного цвета с огромными окнами, в окружении ельника. Перед зданием разбит палисадник с ярусными клумбами, которые по весне засаживались разнообразными цветами. Изнутри школа продолжала поражать своей красотой. Плиточный пол бежевого цвета, кремовые стены, которые разбавляли мозаики из цветного стекла, изображающие различные сказочные сюжеты. Нейтральную расцветку дополнял навесной потолок цвета слоновой кости. Новейшие мебель вместе с электроникой были в каждом кабинете. А актовому залу позавидовал бы и столичный театр. Танцевальный зал вызывал ассоциации с бальным залом во дворце какого-нибудь графа. Спортивный зал не отставал от всего остального здания, хоть и стоял отдельно. Делился он на две части- обычный школьный зал в его стандартном представлении и тренажёрный зал. Про школьную столовую по городу ходили легенды. Прежде чем попасть на кухню, каждый продукт проходил жёсткий контроль под названием «тётя Маша», которая была поваром от Бога и очень любила свою работу. Всё это великолепие было заслугой Ивана Викторовича- самого лучшего директора за пятидесятилетнюю историю школы. За пять лет он превратил «кошмар всей молодёжи» в самый настоящий рай. Выбил финансирование на ремонт и технику, собрал великолепнейший штат преподавателей. Неудивительно, что большинство учеников "пятой" школы даже "тройки" не получали. Было бы стыдно перед такими замечательными людьми в таком прекрасном месте. Иван Викторович был просто одержим своей работой и потому для него было делом профессиональной чести сделать всё идеально. Да. Всё было просто идеально. Но не для меня, ведь я проучилась здесь девять лет. От ощущения, что всё это великолепие я вижу в последний раз, у меня на душе ни на одну нотку не потемнело. Только тихая радость. Всю нелепость этой идеальности я поняла ещё тогда, когда меня за ручку водили в эту школу. Единственным, кто за всё время обучения смог вызвать моё восхищение, был, конечно же, Иван Викторович. Сделать из школы инкубатор до этого мне представлялось невозможным. Идеальные условия, идеальные преподаватели и идеальные ученики лишили все последние девять лет хоть какого- нибудь приятного воспоминания. Всё было однообразным. Изо дня в день. Учителя преподавали настолько хорошо, что в школе не было ни одного двоечника. Ученикам было просто стыдно не учить уроки перед таким профессиональным штатом преподавателей, и делали они это в ущерб своего свободного времени. А ещё куча всяких секций, которые «наплодил» всё тот же Иван Викторович, и которые ученики считали своим долгом посещать. И ни у кого не осталось времени даже думать о ненормальности такой системы. Однообразие всего школьного существования подчёркивала, конечно же, школьная форма. Ни в одной из четырёх школ города её не было, а в школе №5 она была. Эта скучная чёрная форма. За все девять лет я сумела выделиться только внешностью. Даже в классической школьной форме я выигрышно смотрелась на фоне одноклассниц. Выше всех остальных девчонок на параллели. От природы стройная, только многие обзывали "доской", но даже в самой совершенной школе от обделённых завистниц никуда не деться. Русые волосы по пояс обрамляют молочного цвета лицо с идеальными чертами, на котором особенно ярко выделяются большие серо-голубые глаза. Не зря я считаюсь первой красавицей на параллели, внешность у меня, по словам родных, была в прабабушку, которая в своё время слыла первой красавицей в городе, и чьё имя я теперь гордо ношу. Ах, да. Также считалось, что мне нет равных в танцевальном кружке. Пластичная от природы, я затмевала всех не только на занятиях в танцевальном зале, но и на школьных дискотеках. Обделённые опять же вылезали из своих норок комплексов и «выступали», что "она слишком вульгарно двигается". Вот только преподаватель танцев, Жанна Валерьевна, на каждый концерт для выступлений в самую первую очередь выбирала меня. Хотя многие завистницы отыгрывались на учёбе. Для этой идеальной школы я училась слабовато. Были даже "тройки". Но хоть в последний день в этой «замечательной» школе мне пришлось удивиться. Несмотря на все прогнозы, экзамены я сдала на четвёрки. А это значило, что я теперь могу совершенно спокойно поступать в местный пищевой техникум на общественное питание. Быстрый обмен веществ и детство рядом с бабушками оставили свой след в виде любви к хорошей еде. Узнать результаты экзаменов было единственной целью посещения этой школы. Больше находиться здесь смысла не было. Оставалось только навестить своё «тайное место». Выйдя из здания, я пошла вглубь школьной территории, туда, где располагался ельник. Может когда-то и в этой части располагался сад, но сейчас там были одичавшие ели, лапы которых свисали до земли, под которыми было так уютно прятаться. Густая трава разбавлялась дикими цветами. Самым необычным был трёхъярусный фонтан. Сколько я себя помнила, он никогда не работал, да в этой части школьной территории никого и не бывает. Но, что меня удивляло, в нём всегда была вода, чистая и свежая. Однажды я даже отважилась её попробовать. Вода была самой обычной. Вот только место было необычным. Среди конфетной идеальности это был единственный клочок натуральности, которого мне так не хватало. Которого мне самой, по заверениям завистниц, так не хватало. Я усмехнулась. М-да, те, кто обвинял меня в неестественности, только веселили меня. Это говорили та армия однообразных клоунов, которые были в восторге от их такой «естественной» школы. Впрочем, единственное, что меня сейчас заботило, находилось вокруг. Огромные голубоватые ели стояли непоколебимо вот уже сто лет. Летние травы родились здесь лишь пару месяцев назад. Какое необычное сочетание. Вечность, а рядом с ней мгновения, обращённые в целую жизнь. И совершенно чужеродный, но так идеально вписавшийся сюда фонтанчик. Пять минут. Я дала себе ровно пять минут чтобы проститься с единственным местом, дарившем мне покой в этом дурдоме, за последние девять лет. Уже уходя с территории школы, я услышала, как знакомый голос меня окликнул. Ну конечно, на этой земле со мной ничего хорошего случится не может. Пришлось даже ускорить шаг, что бы это «нехорошее» меня не догнало. И плевать, что это, как бы, и неприлично. -Пелагея, привет, - переходя на бег приветствовало меня это «нехорошее нечто». - Я тебя окликнул, а ты не ответила. Быстро ты ходишь, даже пробежаться пришлось. -Привет, - единственное, что я смогла выдавить. Разговаривать с Новиковым мне никогда не нравилось. Но беда то в том, что жили мы в домах напротив, а от школы до дома минут двадцать быстрым шагом. А наши родительницы вообще были школьными подругами. Так что видеться нам приходилось постоянно. По странному стечению обстоятельств Лев был меня старше на месяц, что дало нашим матерям повод для шуток про нашу предстоящую свадьбу. Ладно, мы вплоть до первого класса слушали про "тили-тили-тесто", но это же продолжалось до сих пор! А может, они и вправду думают, что мы поженимся? М-да, хорош «жених», на целую голову ниже «невесты». И всё же я задумывалась, а не раздражает ли меня так Новиков только из-за прицепившихся детских дразнилок? Вроде и внешне не такой противный. Ну, пухленький чуток. Ну, рыжий, а ещё эти заискивающие карие глаза. Ну, занудный немного и приставучий, но не глупый, учится хорошо. Нет. И всё же он меня бесит. -Ты за результатами экзаменов ходила? -Да. -И я за этим же. У меня все пятёрки. И аттестат, скорее всего, с одними пятёрками будет. В десятом, наверное, много ребят останется. Хотя нас и так много выпускается, шестьдесят семь человек. Я, наверное, в физико-математический класс пойду. Хочу после школы на программиста поступать. А ты в какой класс пойдёшь? Восемнадцать минут до дома. -Ни в какой. Целую минуту Лев молчал. -Что значит «ни в какой»? Ты не останешься в школе? Да ладно! Ты же не настолько плохо экзамены сдала? С любыми оценками в десятый возьмут. Мы считай все остаёмся, человек шестьдесят, наверное. Слушай, а пошли со мной в математический класс? Я тебе помогать буду. Честное слово, замучил. А до дома ещё пятнадцать минут. -Нет. -Что «нет»? - не понял Лев,- и вообще, ты можешь шаг сбавить, ты домой не опоздаешь! А что ты делать собралась? -Учиться. -То есть, ты не в математический класс пойдёшь? А куда, в "общий" или в гуманитарный? Но ты всё равно обращайся, я всегда тебе помогу. Как же он надоел. А до дома десять минут. Только бы продержатся. -Тебе знакомо слово "техникум"? Лев завис. Завис капитально. Даже сильнее чем мамин рабочий компьютер. На целых три минуты. -Техникум? - отмер Лев. - Но это бесперспективно! Как ты жить собираешься потом? Ты же крест на всей своей жизни ставишь! Сейчас все в университеты идут, но туда после одиннадцатого только! -И после технаря можно, – честное слово, я его сейчас убью. -Ты после техникума собираешься в институт? -Нет. -Да как так можно? Самым лучшим вариантом будет в десятый пойти. Как ты этого не понимаешь? Что ты со своим технарём делать будешь? -Работать. -Где? -Да хоть в «Нике». Лев завис. Ещё серьёзнее, чем в первый раз. В «Нике» девятые классы собирались отмечать выпускной. Точнее, это родители так решили. "Никой" назывался небольшой ресторанчик в английском стиле, расположенный на окраине города. Может, конечно, и небольшой, но весьма приличный. А за счёт выбранного владельцем интерьера он вообще казался маленьким музеем. Оживился Лев только тогда, когда мы свернули на родную Советскую улицу. А значит нам осталось беседовать только три минуты. -И всё же ты глубоко ошибаешься в выборе своего жизненного пути. Может у тебя с мозгами проблемы, но чтобы настолько, что жизнь калечить... А мама знает? -Вот тебя забыла спросить, – выдержка подводила, а намёк на тупоголовость всё же успешно проигнорирован. -Значит, не знает! – обрадовано заявил Лев. - Да ладно, я тебя не брошу. Уж в учёбе я тебе точно помогу. Совсем сдурел. Хотя его радость немного убавилась, когда мы проходили мимо примыкающего к улице переулку. Правда, переулок Советский тянул на небольшую улицу. И был жилой. И, конечно же, Лев, как всегда, не обделил вниманием крайний голубой домик. Хоть что-то может напрягать это самоуверенное чучело, которое росло на осознании собственной исключительности. Я тоже единственный ребёнок в семье, но со мной же не всё так плохо. -Мама знает. И мы вместе решили, что уютнее всего мне будет на "общественном питании". Такого Лёва точно не ожидал. А я тем временем направлялась к своему побелённому домику. Такой уютный домик, где не будет этого надоедливого комара. Его дом стоял напротив. Зелёненький. И зелёненький заборчик. И туча всякой зелени, которой занималась только Татьяна – мама Льва. Забавно, мою маму тоже Татьяной зовут. И у Виктора тоже. -Нет. Пелагея. Вы, наверное, плохо подумали. Я не подошла- к своей калитке я подлетела. И уже через плечо крикнула:- Всего хорошего, Лёвушка! -Нет, ты подумай всё же. Я уверен, это не единственная мысль, способная прийти тебе в голову. В дом я влетела, чуть не сбив бабушку. Антонина лишь строго на меня посмотрела и тут же подмигнула. Я сразу же прошла в комнату- на данный момент единственное место, где можно почувствовать себя в безопасности. И отгородится от всяких надоедливых рыжих тараканов.