Кровавое полнолуние

Угловой домик на Советском переулке буквально утопал в собственной красоте. На восемь домов на всём переулке он был единственным домом, выкрашенным в насыщенный голубой цвет. Крыша, крытая синей черепицей. К входной двери светлого дерева подступало высокое крыльцо из того же дерева. Небольшой огород за домом. И небольшой палисадник с фруктовыми деревьями перед домом. Вместе они создавали видимость сказочного, затерянного в волшебных лесах убежища эльфов. Впрочем, убедится, что в этом доме живут не эльфы, а самые обычные люди, можно было как раз в эту самую минуту. Из дома как раз выходил один из жителей этого дома. -Витёк! – окликнули из-за беленького заборчика. Я оглянулся на голос. Ну конечно, кто мог прийти ко мне в такую рань, кроме Феликса. Феликс переехал в наш город только к началу девятого класса. Но за небольшой срок знакомства мы нашли больше точек соприкосновения, чем только обучение в одном классе. Многим казалась эта дружба нереальной. Точнее, мало кто в неё верил. Ну что может быть общего у общительного Виктора и у некоммуникабельного Феликса? У зубрилы Феликса и у Виктора, часами пропадавшего в легкоатлетической секции? Природное аскетичное телосложение Феликса не оставалось без внимания на фоне тренированного тела Виктора, как и блестящий ум Феликса рядом с рядовым Викторовым. В общем, все сходились, что такие противоположности не сойдутся. Однако сошлись и сдружились. Я провёл рукой по остриженному каштановому ёжику, привычка осталось ещё с допарикмахерских времён. Ну не любил я отросших волос. И, словно бы вспомнив, что ко мне пришли, приветственно махнул рукой. Феликс спокойно вошёл на территорию участка. Прошуршал по гравиевой дорожке. И подошёл к другу. Отличительная особенность Феликса была в его походке. Неспешные шаги. Мягкая поступь. Сначала я смущался этой непривычной для парня манере ходить. Она была замечена ещё на первом занятии физкультурой. Я всегда стоял первым. Так оно всегда и было. Только с нового учебного года следом встал не Лёша, а "новенький" Феликс. Странно было такому крепышу, как я, стоять рядом с тощим Феликсом. Но ещё более неуютно мне было во время первой пробежки по залу. Обычно топающий Алексей сменился... тишиной. Поначалу было неуютно. Теперь же, наблюдая за манерой своего друга двигаться, я смеялся, про себя конечно, над такими же, как я, одноклассниками. Здоровые слоны топали так, что штукатурка отваливалась, а Феликс двигался совершенно бесшумно, плавно, но вместе с тем быстро, что очень ему помогало на спортивных играх. -Привет. Я только со школы. Голос. Всегда бархатистый. Всегда холодный. Как льдисто-серые глаза. Этот голос всегда всех напрягал. Всем всегда казалось, что Феликс будто говорит с ними свысока. Виктор всегда гордился тем, что первый понял, что это только видимость. -За результатами? Феликс кивнул. Немногословен. В противовес обычно болтливому Виктору. -Ну, рассказывай, какой ты у нас молодец – зелёные глаза как всегда посмотрели на друга с уважением. Может, в этом и было главное в их дружбе. Появился хоть кто-то, кто действительно достоин уважения. Феликс не зубрил, как многие, он действительно знал. Тот только пожал плечами. К своим успехам он относился довольно равнодушно. -А ты не хочешь послушать какой ты молодец? -Ты узнал мои результаты? – что сказать, молодец, кто-то другой и не додумался бы. Опять кивок. Чёрный хвост прямых волос качнулся следом за головой на уровне лопаток. Виктор не любил длинных волос у мальчишек, но своего друга с короткой стрижкой уже не представлял. -Так и будешь китайским болванчиком стоять или всё же расскажешь? -Четвёрки по математике, русскому, физике, английскому. Остальные пятёрки. -Да я гений! – я честно не ожидал, что я такой умный. Феликс опять кивнул. -Дай угадаю, а у тебя все пятёрки? Кивок. -Как со стенкой разговариваю. Так, Феликс, внимание. Сейчас будет вопрос, требующий устного ответа. Что думаешь дальше делать? -Бегать. Я посмеялся. И снова подметил, что Феликсу нравится выдавать совсем не то, что от него требовалось. -Так, братан, не коси под Лёху. Это его излюбленное занятие. Что планируешь после делать? -Я планировал пойти домой. А я тебе мешаю? Ты сильно занят? Нет, ну он издевается! Вместе с тем я печально посмотрел на высокую и крепкую ветку яблони, расположенную параллельно земле. -Да вот, обещал Оленьке качели повесить. Целый месяц клянчит. Феликс хмыкнул. Хоть он и единственный ребёнок в семье, он очень серьёзно относился к моему долгу старшего брата. И, наверное, только поэтому сжалился надо мной. -В десятый пойду. В общеобразовательный. -А почему в "общий"?- удивился Виктор. -Понимаю. Многие считают, что в "общий" идут только слаборазвитые. Но я считаю, что именно общеобразовательный развивает разум. А гуманитарный и математический развивают однобоко. Я задумался. -Мне нравится твоя логика. Кажется, ты меня убедил идти в "общий". -Я на тебя не давлю. -Нет. Я сам думал оставаться, только думал, куда бы пойти. Нас прервала открывшаяся дверь и шорох коготков о дерево. На пороге показался любимец семьи, а в особенности Оленьки – персиковый спаниель Рыжик. Увидев нас, он счастливо и как-то облегчённо тявкнул. И рванул в нашу сторону. Феликс тут же расхохотался и обратился к прыгающему вокруг его ног пёсику. -Что, Рыжик, от Каштанки спасаешься? Рыжику Феликс очень нравился. А вот Оленьке не очень. Может, потому, что тот из-за шоколадного цвета волос прозвал её "Каштанкой". А, может, просто ревновала своего любимца. «Он на мясо на косточках ведётся»,- говорила Оля. На что Феликс только смеялся и утверждал, что моя сестра гений, раз делает такие логичные выводы в свои четыре года. -Так он тебе и ответит. Ты смотри, где Рыжик, там и Оленька. -Не пугай Рыжика. Он только спасся. Пожалуй, и мне пора спасаться. Пора оставить тебя с твоим братским долгом один на один. Рыжик расстроился. Как и я. -А чего так быстро уходишь? -Да я и приходил только чтобы результаты передать. У самого дома дел туча. -Лето. Какие дела? -Прощание с беззаботными девятью годами. -До выпускного балла две недели. Не говори, что ты, как девчонка, их убьёшь на подбор туалетов. -Забавно. И так символично. Я тебя разочарую. До выпускного тринадцать дней. Надо задолженности в библиотеке погасить. -Зубрила. Феликс снова кивнул. -Увидимся ещё когда-нибудь. -Ну, бывай. Феликс кивнул. Медленно развернулся. Также медленно дошёл до калитки. Вышел с территории. Кому-то кивнул. Стоп. А кому он мог теперь-то кивнуть? Можно подумать, что я не знаю, кто живёт у нас в крошечном беленьком домике напротив, с весны до осени утопающем в цветах. Вот и в этот раз Аэлита вышла позаботится о своих любимых цветах. Аэлита. Странное имя. Старинное. Не люблю старые имена. Не понимаю, как Пелагея может про них так тепло говорит «винтажное». Несмотря на странное имя Аэлита была… приятной. Хотя и внешность у неё была странная. Невысокая. Стройная, но с формами. Ниже талии пшеничные волосы, но не прямые, как у Пелагеи, а слегка волнистые. Глаза глубокого травяного цвета. Всегда казавшаяся продолжением своего садика, спокойна, как её заросший прудик во дворе, тихая душа своего храма природы, коим являлся её небольшой домик, утопающий в аромате летних цветов. Сама натуральность. Воплощение природной красоты. Эту идеальность не испортил даже шрам, рассекавший это лицо с высокими скулами. Такой тонкий белый шрам на гладкой персиковой коже. Рассекающий щёку от правого виска к нижней губе. Виктор вздохнул. Аэлита всегда слишком занята своими любимыми цветами. Но флорист она всё же великолепный. И снова не удастся с ней поговорить. Не удастся послушать ровное журчание ручейка. Всё. Хватит. Качели сами не повесятся. А если он не повесит качели, скоро повесится Рыжик.