Кровавое полнолуние

Бивни чёрных скал и пещер тупой оскал, Человек среди гор ничтожно мал. Уже спустя три дня после той весьма странной ночи Оля уговорила меня поиграть с ней. Правда, долго уговаривать меня не пришлось. Рука не болела, да и остались на ней только две полукруглые отметины от челюстей. На мне всё всегда быстро заживало, если ранку очень хорошо промыть. Оля, как и всегда в последнее время, обходила меня в классиках. Возможно, из её маленькой головки вылетели те странные события. Я бы очень хотела, чтобы это было так. Льва эти дни было не видно, что меня не очень-то и печалило. Только крики Клавдии стали несколько чаще. И они также доставались Татьяне. Ну не такая уж она и плохая мать. Не стоит горланить эту ересь на всю округу... Аэлита, кажется, ночует у себя в саду. Алые тюльпаны всё ещё не отцвели и отгораживали хозяйку от посторонних глаз. Она чистит прудик. Слышно как она подкидывает в него ещё немного камушков, вырывает пробившиеся сорняки и опускает на поверхность воды резиновую уточку. Как всегда точно и быстро. Он ползёт наверх, он цепляется за снег, За туман и за воду быстрых рек. Причина, по которой Оля прибежала ко мне в десять утра- это Феликс, который пришёл к Виктору в гости. Чему свидетельствовала разрывающаяся «Ария». Виктор не очень хорошо перенёс событие трёхдневной давности. Возможно, что-то ещё произошло. Он держался излишне отстранённо и холодно. И, кажется, в их с Филом дружбе что-то сломалось. С ним он был как-то по- особенному недоверчив, будто бы заново присматриваясь. Но в дом его, впрочем, пустили. -Рука сильно болит? Я не прятала укус, потому у Оли не было проблем с его созерцанием. Он не болел. Беспокоило меня другое. Этим можно было поделиться с крохой. -Не болит. Но на выпускном мне бы не хотелось демонстрировать такое украшение. Оля тяжело вздохнула. Она в том возрасте, когда чужая красота завораживает, а не злит. С ней такого, возможно, не будет. Она сама растёт красавицей. А пока её беспокоят мои шрамы, которые могут испортить мой безупречный вид на впускном. Он до цели доберётся, По своей пройдёт стезе. Он дотронется до солнца. Сокрушит преграды все. -Оля, обедать! Громогласный голос Виктора мог бы покрыть расстояние до школы. Но он позвал Олю кушать, всего лишь. А Оля хотела накормить меня. Дугой причины тащить меня с упорством танка к себе в дом я не вижу. На столе уже дымились фирменные Морозовские пельмени. Виктор, едва посмотрев в мою сторону, достал ещё одну тарелку. В доме было напряжённо. Виктор разве что инеем не покрылся, Феликс излишне прямо держал спину, а мне просто было неуютно, может из-за атмосферы, может, что я пришла без приглашения. Но мы вместе сели за стол. Виктор с Феликсом напротив друг друга. Мы с Олей рядом. Напряжённо жевала и позитивная даже в дни манной каши Оля. Поэтому я была готова расцеловать Феликса, когда тот начал разговор: -«Ника» уже готова встретить наших варваров. Искренне надеюсь, что после нас хоть что- нибудь уцелеет. Виктор тоже попытался разрядить атмосферу. -Камни там останутся. Но если я решусь станцевать, то не останется даже их. Мне пришла в голову «гениальная» фраза. -Спасибо за предупреждение. Постараюсь танцевать подальше от тебя. Оля начала похихикивать. Он кричит богам: «Я не должен больше вам, Я могу всё понять и сделать сам!» Эхо этот крик подхватило в тот же миг, Унесло и разбило о ледник. -Если ты не будешь поблизости, то кого мне на танец приглашать? Я мог бы "выплыть" на твоём умении танцевать. -Увольте. Я помню те занятия перед торжествами по парным танцам. Ты мне ноги до размера ласт оттанцевал. Извини, Виктор, но я ещё слишком молода, чтобы умирать. Феликс понял тенденцию- вести себя так, будто ничего не произошло. Это устраивало всех. -Для такой страшной смерти будут молоды все присутствующие дамы. -Тогда я приглашу на танец тебя. -Нас не так поймут. -Тебя беспокоит, что о нас подумают? -Меня беспокоит, что на физкультуре все будут бояться оставаться с тобой в раздевалке. Обед был крайне весёлым. Больше всего я боялась, что что- то изменится после того случая. Я этого не хотела. Как не хотели этого Феликс с Виктором. Всё было... и прошло, оставив самые яркие следы на моём плече, да и те затягиваются. Всё прошло. Потому мы и будем делать вид, что ничего не было. -Оля моет посуду. -Нет. -Не спорь с мамой. -Её нет дома. -А кто говорил «самое лучшее средство для мытья посуды- это дочь»? -Ладно, Виктор, я помою. -Пелагея, ты в гостях. -Чем быстрее помоем посуду, тем быстрее я "сделаю" Олю в классики. -Но ведь я веду! -После того, как я тебе помогу, ты мне не захочешь помочь? -Посуду буду мыть я,- оборвал наш разговор Феликс.- А когда я закончу, мы пойдём играть в лапту. -Феликс – генератор идей. Этот вариант устроит всех. Оля радостно прыгала. Она, как и я, радовалась новой игре. Виктор ухмылялся- он остался не при делах. Феликс уже намыливал тарелку. На улице Аэлита улыбалась очищенному пруду. Всё как раньше... и даже лучше. Бивни чёрных скал и пещер тупой оскал. Человек среди гор ничтожно мал. Треснула скала, и лавина вниз пошла, И его как песчинку унесла.