Каджит на массе

       В лифте я наконец пришла в себя, смогла отбросить последствия ментального сношения. Ведь, тот пакет с воспоминаниями ударил не только по азари. Я, так-то, этот пакет собирала и сама попала под воздействие. Благо я не человек и моя психика смещена в сторону моего греха, так что подобные ментальные бомбы на меня не сильно действуют. Вернее, последствия от них я переношу намного легче. Если говорить короче, то в отличие от улетевшей в нирвану азари просто бурно кончила в уник и теперь делаю вид, что ничего не произошло.        Выдохнув, разогнала лишние мысли. Вот и ещё одно доказательство того, что меня переплавило в иное существо — поддавшись собственной похоти, я смогла насытиться похотью азари — моя мана полная, маг-ядро едва не трещит по швам, да я даже силы восстановила и теперь не изображаю свежеподнятого зомби. Я просто выпила азари когда её накрыло. Если в Нирне я брала понемногу, то теперь могу высушить разумного за раз. Это страшно. Но, помимо этого, я во вспышке похоти прекрасно себя контролировала, так что не допущу вреда моим близким. С Риной я это не особо замечала, так как зачастую не пила ее похоть, мне своих сил всегда хватало. А тут…        Лучше сейчас об этом не думать… Зная себя я забурюсь настолько глубоко, что посажу сама себя на цепь. А у меня иные цели.        — Лаас… — Красные точки обрисовали мне живых за шлюзом лифта. Две засветки — фигура и крупное пятно, но далеко. Дальше «крик» никого не засёк или просто не дотянулся. — Один и ещё что-то, далеко.        — Идем. — Кивнул Шепард.        Коридор вилял из стороны в сторону несколько раз, но в конце нам открылся огромный зал лаборатории. На балкончике к которому вела лестница стоит одинокая фигура азари в откровенном чёрном платье.        — Мама… — Раздались тихое от Лиары.        Я сразу обратила внимание на то, что было второй засветкой. Рахни, но другая, большая тварь, размером с фуру. Видимо, это и есть царица рахни. Она посажена в огромную толстостенную прозрачную керамическую армированную колбу. Изнутри виднеются сколы — пыталась выбраться, но безуспешно.        Бенезия неспешно повернула взгляд в нашу сторону.        — Вам неведомо, что значит быть матерью. Есть сила творения. Формирование жизни. Обращение её к радости или к отчаянию.        — Знаем, обладаем… — Бурчу я негромко, чисто из вредности. Мы за этой пи*дой старой столько шли, что единственное желание — дать ей в морду.        — Её дети должны были стать нашими. Вырасти, чтобы искать и убивать врагов Сарена. — Она снова посмотрела на рахни в колбе и отвернувшись неспешно пошла в нашу сторону смотря на Лиару. — Сочувствие меня не тронет. Неважно кого вы взяли с собой.        — Лиара здесь потому, что сама этого хотела. А не потому, что я её заставил. — Подобрался Шепард. И было от чего — присутствие матриарха подавляло.        — В самом деле? Что ты им сказала обо мне, Лиара?        — Что я могла сказать, мама? Что ты безумна? Зла? Объяснить, как убить тебя? Что я могла сказать? — У синенькой пригорело.        — Вы прежде сражались с десантницами азари? Мало кому приходилось.        — Я так понимаю, мирно разобраться не выйдет? — Вздохнул Джон?        — Именно. — Она полыхнула биотикой.        — Ясно. Джек — ФАС!        И всё заверте… В смысле, ухожу в биотический рывок, тараня матриарха, но то ли моего веса не хватило, то ли её биотический барьер в десятки раз сильнее, но меня просто отбило, ударило о потолок и выкинуло в угол.        Хрюкнув сломанным носом и восстановив ориентацию в пространстве я с трудом поднялась, пытаясь унять звон в голове.        Бой против матриарха это совсем что-то новое для всех нас. Бенезия превосходно орудует своей биотикой без видимого напряжения выдавая такие приёмы, о которых я даже не слышала. Чего только стоит биотическая телепортация… При том, что это не перемещение по прямой, так бы я хотя бы шлейф уловила, это буквально прокол пространства, на местах которого остаётся разрыв, засвечивающийся магическим зрением.        Матриарх не просто находилась в постоянной защите. Нет. Она периодически атаковала — вон, Лиара безвольным мешком летает под потолком поймав мамину плюху. Остальным повезло больше и те рассосались по укрытиям, постоянно меняя их, чтобы не попадать под фиолетовые биотические сгустки неясного содержимого.        Тут я краем зрения улавливаю шевеление — открылись шлюзы из которых набегают азари и геты. Да ради Эт’Ада… У нас и так состояние плачевное, куда ещё закуска к пиву и жестянки? Придется самой этим заняться…        — Вульд!        Ухожу с открытого пространства до того, как воздух засвистел от вольфрама. Стреляло гавануло — у десантницы слетели щиты. Как я и думала — усиленные. Это плохо, но и я не с пустыми руками.        Блинчики гранат в руке охватились биотикой и полетели в потолок. Слышу мелкий частый стук сверху. Отлично, ещё пару десятков и можно начинать.        Десантницы действительно отличались от бандиток, которых я очень красиво крошила раньше. Это действительно военные и они хорошо обучены. Это я к тому, что меня гоняли из угла в угол как кошку мокрой тряпкой, лишь чудом не сбив кинетических щиты.        Жест запястьем и пара гранат отклеиваются от потолка. Они довольно маленькие и незаметные, да и биотика из них уже выдохлась так что их не почувствовали. Снова загавкало моё стреляло, на сей раз без остановки — охлаждение работает, а щиты самых смелых и упрямых противников схлопываются. Тут долетают первые блинчики и на уровне метра над полом я их подрываю.        Жахнуло. Три десантницы вышли из чата. Их подруги явно разозлились усиливая натиск, но я отцепляю ещё гранаты от потолка и выкидываю жмень себе за голову из укрытия. Последовательные два подрыва — первый запустил осколки схлопнувшие щиты, а второй нафаршировал железом синий морепродукт. Ещё минус две. Тут до меня добрались геты, незамысловато обойдя по широкой дуге. От приклада в висок ушла на голых рефлексах и шваркнула гада «Искрами». Гету заклинание понравилось, да так, что тот принялся танцевать, но в брейкданс он не умел, так что просто активно трепыхался на полу.        Так и вышло, что десантницам я закидывала гранаты, просто не давая высунуться из укрытий, а гетов старательно отстреливала из своей поделки. Благо вольфрамовая пуля простреливала хлипкую аппаратуру и порой деактивированные геты выпадали из укрытия как мешки с картошкой. А потом прилетел кроган.        Рекс, видимо, попытался сделать что-то похожее на мой рывок и его так же выпнули. Кинув «Регенерацию» на красную консерву, затащила его в своё укрытие.        — Цел?        — Зол! — Рявкнул кроган.        — Закуска к пиву на тебе. Я добью жестянок.        — Идёт. — Рекс поднялся, присел на корточки, выглянул из-за контейнера и немного подождав, нырнул в биотический рывок. В другом конце зала истошно закричала от боли азари. Одной проблемой меньше.        Ухожу «криком» в рывок и врезаюсь в «пикающего» меня гета, сшибая на пол и пуская пулю из пистолета. Противный предсмертной скрежет раздаётся уже позади — я сунула стреляло на магнитный захват и выхватила из ножен клинок сближаясь со следующим роботом.        Ракетчик, не ожидавший такого развития событий попытался приложить меня трубой ракетницы но схлопотал короткий разряд электричества и принялся трепыхаться — магические молнии долго рассасываются, успевая сжечь много электроники.        Подхватив ракетницу с пола, вижу, как у Бенезии лопается биотический барьер и навожу жало на цель. Гет, сидящий в оружии пытался взломать мой омник но нарвался на ответ от «пираньи», отправившись в цифровой рай, а я уже загружала стандартную прошивку для этого оружия, благо трофеи мы разобрали и я озаботилась поиском нужных программ. Осталось дождаться загрузи и реактивации.        — Знакомься, сука, мой новый друг — Дилдо Беггинс! — Зажимаю кнопку после сигнала с омника и труба выплевывает реактивный снаряд, обдавая меня волной жара.        Ракета преодолела зал по диагонали и впечаталась в живот обернувшейся Бенезии. Взрыв. Я выдохнула, скидывая ракетницу на пол… И тут же меня срывает с места и разбивает о потолок. Бенезия жива и очень зла — её биотический барьер вокруг тела сильно мерцает, она едва его держит, но умудряется ещё и огрызаться. Матриархи — страшная сила…        Лечу на пол, радуясь тому, что все кости целы — скелет оборотня это тебе не х*й собачий… Но все равно было очень больно.        Встреча с полом была не менее приятным моментом, чем потолок.        — Джек, жива? — Спрашивает Шепард, рядом с его укрытием я и упала.        — Е*ите меня семеро… — Фыркнула сломанным снова носом, высмаркивая фонтан крови.        — Значит жива. — Хмыкнул Спектр.        — На, пока не е*ануло. — Отстегиваю свой подсумок с гранатами и перекидываю Джону. Все равно не успею воспользоваться.        Словив сумку, Джон в неё заглянул и выпучил глаза. А то, там ещё пару сотен гранат, хотя снаружи сумочка мелкая.        Пока я отлеживалась в укрытии и лечилась, вокруг шёл бой. Те, кто были ещё в состоянии стоять пытались пробиться сквозь щиты Бенезии. Азари тоже не легко. Вон, вся посерела от усталости и нехватки электролита. Увы, но я не верю, что её получится просто дожать. Эту сволочь нужно именно добить.        Выглянув, срываюсь в биотический рывок и выхожу прямо перед сформировавшимся щитом, «криком» уходя в сторону. Удачно вышло, но матриарх не растерялась и готовила новую пакость.        Сформировала и швырнула сингулярность прямо в пакость Бенезии. Взрыв, нас обеих откидывает в стороны. Я треснулась затылком о колбу с рахни и сползла на пол. Бенезия тоже приложилась головой и её щиты погасли. Сидим, сил встать нет ни у меня ни у неё.        Тут уже зачесался Джон. Он и Лиара подошли к Бенезии.        — Это ещё не конец. — Тяжело дыша, говорит матриарх. — Сарена не остановить. Мой разум заполнен его светом. Путь впереди ясен.        — Начинайте говорить, Бенезия. Каков будет следующий шаг Сарена? — Джон наставил автомат на азари.        — Я не предам его. Вы… Вы… — Она вздронула и её взгляд изменился.        Я закончила высасывать последние две маг-батарейки и наложив на себя мощное «Лечение», с трудом поднялась на ноги. Чует мой хвост, что всё ещё не кончилось.        — Послушайте меня. Шепот Сарена — в моём сознании. Я могу перебороть его. Ненадолго. Его голос очень силён.        — То есть, вы можете снова атаковать нас?        — Да, Шепард. Но не по своей воле. Рядом с Сареном перестаёшь быть собой. Начинаешь боготворить его. Поклоняться ему. Идёшь для него на всё. Дело в его флагмане, Властелине. Это дредноут невероятных размеров и с необычными способностями.        — Властелин — не обычный корабль. Откуда он взялся?        — Не знаю. Это не геты его построили. Технология гораздо выше, чем та, что доступна любой из известных рас. Чем дольше ты пробудешь на борту, тем больше кажется, что Сарен прав. Ты сидишь с улыбкой у его ног и его слова льются в твою душу. Вначале влияние слабое. Я думала, мне хватит сил бороться с ним. Но вместо этого я стала его добровольным орудием. Сюда он прислал меня, чтобы выяснить, где находится мю ретранслятор. Его координаты были утрачены тысячи лет назад.        — Как может пропасть такая огромная штука?        — Четыре тысячи лет назад одна звезда неподалёку превратилась в сверхновую. Ударная волна выбросила ретранслятор за пределы системы, но не повредила его. Точный вектор и скорость движения невозможно определить. Со временем, ретранслятор скрылся в туманности созданной сверхновой. Найти в межзвездном пространстве холодный объект сложно. Особенно — если кругом раскалённая пыль.        — Его нашли рахни? — Держась за ноющие рёбра доковыляла до всех и спросила, понимая что была права насчет царицы жуков.        — Да. Две тысячи лет назад в этом регионе жили рахни. Ретранслятор обнаружили они. Память рахни переходит из поколения в поколение. Их царицы наследуют знания своих матерей. Я взяла координаты ретранслятора из разума царицы. Я была безжалостна к ней.        — Зачем Сарену мю ретранслятор? — Спрашивает Джон.       — Он считает, что ретранслятор приведёт его к Каналу. Я бы сказала больше, но Сарен не делился со мной своими планами. Я была для него лишь рабыней.        — Вы ещё можете всё исправить. Дайте эту информацию мне.        — Я не была собой, но… Я должна была быть сильней. — Она подняла руку и зашарила пальцами промеж сисек. — Я записала данные на ОНД. Возьмите его, пожалуйста.        Джон осторожно принял небольшой банк данных и вставил в разъём своего омни-тула. Убедившись в наличии информации, он благодарно кивнул.        — Знать координаты ретранслятора недостаточно… — Задумчиво приговорила Лиара. — Тебе известно, куда он собирался отправиться?        — Сарен не говорил мне об этом. Но вы должны выяснить это быстро. Перед тем, как вы пришли, я передала ему координаты. — Взгляд Бенезии снова изменился. Её тело вздрогнуло. — Остановите… Меня… Его зубы… У моего уха… Пальцы… На моём позвоночнике… Вы должны… Ох… Вы должны…        Она схватилась за голову.        — Мама! Держись, борись с ним!        — Я всегда гордилась тобой, Крылышко… — Ясный взгляд азари остекленел, а тело охватило свечение биотики. — …Сдохни!        — «Сомнус»… — Шепчу, положив ладонь на голову в чёрном капюшоне с украшением в виде короны и азари засыпает.        — Мама! — Лиара опустилась на пол рядом с Бенезией.        — Она спит. Шепард, это пи*дец!        — Что именно?        — Её разум под контролем и это не магия. Я буквально не знаю, что делать.        — Если мы сдадим её Совету…        — Её либо убьют, либо она сбежит.        — Я вот подумал ровно о том же. — Кивнул Джон.        — Я могу наложить глубокий стазис, пока не поймём, как с этим бороться. Мы спрячем её ото всех.        — На корабле?        — Сперва — в Шкафу. Потом я постараюсь воссоздать артефакт, в котором хранила свои сменные тела. Он небольшой, носится на теле.        — Потом расскажешь. Даю добро.        — Спасибо, Джон, Джек. — Со слезами на глазах смотрит на нас Лиара.        — Сочтемся. — Махнула рукой и осторожно уложила Бенезию на пол.        Жаль, я маркер с собой не взяла. Бегло осмотревшись, притянула телекинезом обычную ручку для записей — кто-то из учёных любил делать заметки на пластиковых листах, теперь же, я раздробила корпус и достала стержень с чернилами.        Начиная от подбородка и до ложбины между грудей на синюю кожу ложились неизвестные этому миру знаки. Небольшая но сложная цепочка рун сложилась в витиеватый рисунок и я подала импульс маны. Воздух вокруг азари дрогнул и застыл, останавливая время в пределах её тела и чуть больше. Приложив ладонь к рисунку, передала немного маны. Должно хватить до транспортировки. А на Нормандии я уже переделаю понадёжнее.        Пока я занималась росписью древнего кальмара, Шепард осматривался. Наши товарищи потихоньку приходили в состояние стояния. Ну, те из них, кто остался в сознании. Тали, Гаррус и Кайден пускали пузыри на полу, у Эшли сломана нога, но та на обезболе сидит и ловит кайфарики. Рекс ходил и попинывал трупы, Лиара осталась с матерью. Никто не заметил, как тело десантницы с простреленной головой поднялось на ноги, и поковыляло к Шепарду, что стоял и смотрел на царицу рахни.        Услышав подозрительный шум, обернулась и охренела. Труп. Ходит. Никакой магии, но символы в теле азари постоянно появлялись и гасли, как при магическом воздействии.        — Джон…        — Что? — Шепард обернулся и заметил ковылящую закуску.        Отшатнувшись, Джон стал пятиться, но азари его не преследовала. Труп доковылял до капсулы с рахни и развернулся, открыв глаза.        — Она будет нашим голосом. — Говорит она с огромным трудом, выдавливая из себя звуки осмысленной речи. — Мы не можем петь в ваших низких мирах. Ваша музыка бесцветна.        — Музыка? О чем вы? — Не понял Джон.        — Она под ментальным контролем рахни. — Я наконец разглядела тонкую нить, связывающую царицу и труп. Но это не «воля». Нить, как нежная паутина, переливалась тысячами оттенков цветов и звуков, сотканная из мыслей и намерений. — Как красиво…        — Ваш способ общения странный. Плоский. Он не красит воздух разными цветами. Когда говорим мы, один движет всех.        — Забавный будет разговорчик… — Буркнул Рекс.        — Псионика… — Дошло до меня. — Сила разума…        — Джек?        — Я, дура, думала, почему у меня не выходит повторить кое-что… Но теперь, я вижу… — Подхожу к колбе, игнорируя труп. — Я делала всё неправильно…        Прикрыв глаза, мысленно тянусь к большому и умному существу впереди. Я уже так делала. Много раз делала. В Нирне. Только тогда это контролировалось «системой», а без неё я и не думала пытаться. Раньше, с помощью этого я подчиняла разумных и полуразумных, ломала их разум и волю. Это был единственный способ, данный мне «системой». Но он же и был извращён ею. Когда «системы» не стало, не стало и функций, отвечающих за работу подчинения.        «Запах сирени, осторожность, недоверие» — Разлилась чужая мысль.        Контакт установлен. Рахни удивлена и опасается.        «Тепло очага, робкая надежда, просьба. » — Сформировала и мягко подтолкнула пакет информации. Ответ пришёл быстро.        «Искорки на воде, вопрос, внимание. »        «Семья, управлять, ученик. »        «Колючие розы, запах скампа, другой вид» — Пришло мне негодование царицы.        «Царица семьи, схожесть, неопытность от молодости.»        «Свист и смех, удивление, смотреть.» — Она просит показать мне семью, так как удивлена и не верит.        Формирую пакет воспоминаний о том, как создавала миньонов, взращивала их через похоть, совершенствовала. Показываю, как они занимались мелкой работой, помогая другим, как они учились и слушались меня, как я держала их похотливые повадки в узде. Показала свою смерть и новое рождение, показала одиночество. Как те, среди кого я родилась, они чужие, не такие. Я их боюсь. Мне нужна семья, чтобы стать сильнее и не бояться.        Царица долго не отвечала. Но пакет информации всё же пришёл:        «Тёплые объятия, запах каджитского меха и поглаживание по голове.» — Искренне пожалела меня царица рахни, отсылая самые тёплые эмоции, что сформировались у меня в голове в понятные ощущения. — «Запах свежесобранных трав, тяжкий труд, боль.» — Предупредила она меня.        «Смерти и мучения, пройденные и предстоящие, запах кованного металла и тяжесть доспехов.» — Заверила я её в том, что выдержу.        «Крик дозорного, бой щитов.» — Дала она мне напутствие.        А потом пришла БОЛЬ. Пакет информации от царицы был небольшим, но вместе с ним, она вгрызлась в мои мозги, пропитывая их чем-то новым, неизвестным. Организм держался, но сила воздействия была такова, что в теле, в области головы, открывались раны — заряд странной энергии не мог удержаться, он рвался на свободу и ранил меня, но царица не давала мне умереть.        Сцепив зубы я терпела, наблюдала за тем, как мой мозг перестраивается под новые реалии. Не сильно, ровно настолько, чтобы я могла использовать то, что попросила. И не весь, лишь небольшой участок. Кристаллики в мозге, а их было много, разрослись и окрепли, мягкие ткани покорно уплотнились, укрепились. Секунда с начала и всё закончилось.        Это было совершенно новым чувством. Помимо шести известных мне, прорезалось седьмое — эмпатическое. Я ощущала движение цветов и вкус звуков, но не как обдолбанный торчок смотрящий мультики от сбойнувшего мозга. Нет, всё было упорядочено и логично. Шепард и Лиара источает чёрный цвет неуверенности, у Рекса багровый сдержанной ярости…        «Бесконечная радуга, участие, вопрос.» — Спрашивает о моём самочувствии царица.        «Вкус сладкого нордского мёда, радость нянчить детей, благодарность.» — Мягко отвечаю я ей.        — Джек. — Острожно спрашивает Шепард.        — Я в порядке. — Положила руку на стекло, мысленно оглаживая голову царицы. — Она подарила мне то, чего не хватало.        — И что это?        «Спокойствие, забава, звук колокольчиков» — Отправляю Джону пакет информации. Судя по выпученным глазам, посылка дошла до адресата.        — Мы потом поговорим об этом. — Тряхнул головой Шепард. — Пока ты тупила в стекло, рахни попросилась на волю.        Поворачиваюсь к ней и мысленно спрашиваю, что она будет делать дальше. Царица ответила, что хочет уйти как можно дальше и просто жить. Жить и растить потомство. Она не хочет войны, не хочет мести, как её мать и сёстры, которых погнала на войну холодная металлическая воля.        — Шепард, Рекс, Лиара. Вы мне доверяете?        — Смотря к чему ты клонишь. — Буркнул Рекс.        — Я могу заключить договор с рахни. Если она его нарушит — умрет. Предметом договора станет пацифизм рахни. Запрет на убийство разумных. Запрет на вред разумным. Конечно, за исключением ответа на агрессию. Царица не желает устраивать войн — это против природы рахни. Они роевые существа, самодостаточные. Им не нужно много территорий. Во время рахнийских войн, чуждая сила гнала их на убой, как мясо, вот они и плодились, мутировали и развивались. Изначально, они очень мирная раса.        — Джек, я верю в твою магию, но не верю в надёжность этого контракта.        — Его невозможно нарушить. «Непреложный обет», данный единожды, невозможно отменить. Я часто его использовала. И ни разу его не нарушили. Рекс, я знаю, ты хочешь уничтожить царицу и надежду рахни на возрождение. Только вот, это действительно твоё желание?        — Что ты имеешь в виду? — Сдержанно приговорил кроган.        — Я читала про рахнийские войны. Кроганов «вознесли» ради войны с жуками, используя вашу расу в качестве мяса. А вы были и не против. Века постоянной вражды впитались в вашу кровь и ненавидеть рахни стало простой привычкой. Но та война давно закончилась. Силы, что вели рахни на убой отступили, самих рахни почти истребили. На деле, они замкнутые и мирные существа.        — Дай им повод, и они снова начнут резню по всей галактике! — Махнул рукой кроган.        — Вот потому я и предлагаю сковать царицу обетом. Каким бы ни был повод, рахни не станут убивать разумных ради убийства. Они сами умрут, только попытавшись.        Кроган задумался, причмокнул губами.        — Я обещал быть на твоей стороне. Если ты говоришь, что твоя сила не даст повториться рахнийским войнам, я поверю тебе. — Кивнул Рекс.        Чернота нерешительности Джона и Лиары поубавилась. Я посмотрела на них.        — Уверена, что сработает?        — Без осечек. — Кивнула я.        — Действуй. — Джон принял решение и его чернота развеялась.        Я повернулась к царице. Она все слышала и видела. Она согласна.        Положив руку на прозрачную керамику, начала мягко сжирать стекло «деформацией», перетирая его в пыль. Через несколько минут в камере содержания появилось отверстие, в которое я просунула руку. В мою ладонь легла хитиновая лапка царицы и от места касания до наших локтей проявилась белоснежная паутинка «Непреложного Обета». Я вслух и мысленно повторила слова непреложного обета, царица мысленно их подтвердила и произнесла в точности, но по своему. Паутинка впиталась в наши конечности, оставляя едва заметный рисунок.        — Готово. «Непреложный обет» заключён.        — Тогда я выпускаю царицу. — Джон подошёл к приборной панели и начал вводить команды в голоокне.        Механизмы пришли в движение и капсула раскрылась. Царица рахни тут же вскарабкалась на вершину капсулы содержания и посмотрев на нас, моргнула всеми восьмью глазками, после чего сползла на пол и застучав ножками, ушла в один из коридоров. Послышался удар и звук битого стекла — из коридора потянул сильный сквозняк. А дальше она найдет укромное место, сделает себе маленький корабль и улетит куда-нибудь в неизвестное пространство.        Рекс выдохнул и убрал дробовик за спину. Впрочем, остальные сделали так же.        — Так. Я приведу всех наших в чувство. — Спохватилась я, призывая с Нормандии пакет с маг-батарейками.        И пошла рутина. Осмотр и лечение. Пара смачных торков электричеством для приведение в сознание и вот, через полчаса весь отряд в относительной норме.        Потрепало нас, конечно, знатно, но мы чудом выстояли. Осталось незаметно транспортировать Бенезию на корабль и можно возвращаться на Цитадель. Я за сегодня настолько устала, что даже воровать желания не было. Но пришлось — нужно было создать вид, что мы вывозим крупный груз. Запихав Бенезию в контейнер из-под аппаратуры, накидали туда сверху пару десятков платформ гетов и повезли на гравитележке на выход.        Пару раз натыкались на безумных рахни, но после зачистки их основной массы в риск лаборатории, количество их было просто смешным — группы по две-три особи, которые расстреливались за несколько секунд.        Вернувшись в жилой комплекс, мы попросили ВИ Вершины 15 связаться с Портом Ханьшань. Нас соединили с капитаном Мацуо и Джон ей объяснил, что основную угрозу мы устранили, но нужно эвакуировать персонал. Единственное, что осложняло дело, был тот факт, что снаружи всё ещё бушевала метель. Однако, здесь зашевелились сами Байнери Хеликс и через три часа нам прислали подкрепление.        Пользуясь случаем, Шепард оставил всё на них и мы поехали обратно на Гризли. А всё потому, что корпоратам уже не было доверия и находиться посреди кучи свежих бойцов не было никакого желания. Хорошо что они не стали стрелять нам в спину и не заминировали транспорт.        За рулем была я. Метель немного стихла, так что орать в небо больше не требовалось. Конечно, дорога от этого легче не стала, но и воевать нам тоже не нужно было — геты если и были, то на сканерах не светились. Именно в этот момент я и поняла, что очень длинный день наконец заканчивается.        Гараж, Ангары, лифт, беглое сканирование груза, ангар Нормандии. Шепард выгнал со своего места крысу интенданта и никто нам не мешал вытряхнуть гетов и извлечь завернутую в собственный плащ Бенезию.        Подхожу к своему шкафу, открываю дверцы… И на меня вываливается куча наворованного, опрокидывая на пол.        — Нам нужен второй шкаф. — Выношу я своё умозаключение из-под кучи техники.        — Надо чтобы кто-то воровал поменьше. — Весело присвистнул Гаррус.        — У нас вроде была куча пустых контейнеров… — Выползла из-под завала и притянула биотикой искомое, начав перекладывать разнообразный научный инвентарь в большие металлические ящики.        Шепард изобразил межмировой жест рука-лицо и принялся помогать. Потом подключились и остальные. Так мы быстро прибрались в Шкафу и перенесли закукленную матриарха на припаянную к стене полочку. Пускай там лежит, пыль собирает, пока не поймём, как нам быть с этим контролем разума. То, что её контролировали через пси, я сильно сомневаюсь — то, что показывала царица, и что описывала Бенезия, совершенно разные воздействия. Последнее больше похоже на меметическое воздействие, переписывающее личность и как это лечить, я без понятия.        Потом был душ. Мы с Гаррусом отправились туда последними — места мало, так что набиваться туда больше чем по двое не имело смысла. Горячая вода обожгла кожу, и мы оба громко простонали от удовольствия. Точно, круизный лайнер…        — Давай помогу. — Выдернула у Гарруса щетку с длинной ручкой, с помощью которой турианцы моют свою костяную броню. А Гаррус так-то мужик, у них в отличие от женщин, костяной воротник намного крупнее и мыть его дольше и неудобнее. Турианец сперва поломался, но когда я пригрозила, что долбану его «искрами», успокоился, а через пять минут едва не мурчал от ритмичных движений щетки. Как бы мне не хотелось перевести это в пошлость, портить отношения с Гаррусом не хотелось. Я училась пользоваться подаренной способностью и изучала турианца. И сделай я хоть один пошлый намёк, о чем-то кроме рабочих отношений можно было забыть навсегда. Он слишком восприимчивый, даже для турианца. Слишком идеалист. А я хочу турианца. Он подходит. Но с ним нужно аккуратно.        Вышли из душа распаренные и довольные. Мне было настолько по*уй, что я не стала надевать уник и пошла замотавшись в одно полотенце. Розовые волны похоти и смущения флотских грели мою пошлую каджитскую душонку.        Дойдя до койки в Шкафу, я завалилась на матрас, отрубаясь не долетая до подушки.