Каджит на массе

       Стоим в рубке пилота, на огромном голоэкране под тысячекратным увеличением наблюдаем, как альянсовский грузовик разрывает в мясо в атмосфере звезды. Тали с придыханием любуется картиной, сложив руки на груди, Шепард подпирает спиной стену, платформа Хаджита изображает истукана, ибо синтетик напрямую подключился к камерам Нормандии, я же стою рядом с крайне довольной рожей, Джокер сидит в своём кресле медитативно помешивая кофе в чашке. Ну и наш старпом Прессли не без удовольствия наблюдал за процессом.        — Кто-нибудь расскажет мне, что это за хрень? — Джокер вывел изображение гигантского магического круга на корме корабля.        Хаджит тут же закрыл шлюз, отсекая рубку пилота от мостика.        — Что? — Пилот обернулся и посмотрел на шлюз. — Какого?        — Ну, что делать будешь? — Джон с ухмылкой посмотрел в мою сторону.        — Могу стереть воспоминания. — Закатила глаза к потолку. Старпом и пилот напряглись.        — Да брось. За всем не уследишь. Рано или поздно они всё равно придут за ответами. — Так же осенил взглядом потолок Джон. — Твои телодвижения и так становятся слишком заметны.        — Ну, что есть — то есть. Короче, господа, это магия. — Я отхлебнула кофе из кружки.        — Не гони… — Джокер не поверил и теперь разглядывал меня с кислой мордой.        Прессли молча посмотрел на Шепарда, на что Спектр так же молча кивнул.        Вздохнув, я просто подожгла левую руку. Старпом и пилот некультурно на это вытаращились. Погасив конечность, снова вздохнула и принялась объяснять.        — На записи вы видели магический круг. Именно на его подпитку и пошла энергия с батарей Нормандии. Не так давно я научилась конвертировать электричество в ману, так что это было делом начертания парочки ритуальных кругов.        — Да ну, магия — сказка для детей и задротов. — Не унимался наш пилот.        — А еще моя реальность, как того, кто помнит прошлые жизни и оказался достаточно «вумным», чтобы имплантировать себе энергетический орган, отвечающий за генерацию и накопление маны. Так я и протащила через смерть свои способности к магии, но похерила благодаря природному имбицилизму две трети своих знаний. Здесь на Нормандии я почти всё время занимаюсь восстановлением базы данных, что пришита к душе, потому я часто пропадаю в своём Шкафу.        — Насчет Шкафа. — Заговорил Прессли. — О нём ходит много слухов.        — Шкаф — магический артефакт. Внутри расширенное пространство объемом восемь на десять метров. Это одновременно и каюта и рабочая зона. Но, чувствую, скоро придется расширять…        — Зачем? — Не понял Джон.        — Я собираюсь создать миньонов.        — Кто это и каким образом?        — Грубо говоря, это животные, вознесенные до разумного вида.        — Сколько ты еще планируешь нарушить законов Пространства Цитадели? — С усмешкой спрашивает Шепард.        — В смысле? — Не догнал Джокер.        — Да вот, видишь мохнатую тушу? — Он указал кружкой кофе на Хаджита.        — Я думал мы подобрали где-то представителя какой-то малоизвестной расы…        — Среди экипажа ходит такой слух. — Пояснил Прессли. — Просто, внезапно появившийся на корабле ксенос вызывает очень много вопросов.        — Это ИИ. — Блякнул Джон и сунул нос в кружку.        Естественно, Прессли и Джокер снова напряглись. Прежде чем они начали истерить, Хаджит поднял руку, привлекая их внимание и шагнул вперед.        — Мне известно как все относятся к искусственному интеллекту. Однако, хочу заявить, что изначально я принадлежал матриарху Жаклин Кирби. С момента своего осознания это не изменилось. До конца отведенного ей срока жизни я буду находиться у нее в подчинении.        — К слову, я бессмертна. — Шумно хлюпнула кофейком.        — Матриарху? — Кажется, Джокер забыл, что хотел поднять тревогу и снова обернулся в мою сторону.        — Так меня называли подчиненные в прошлой жизни. Привыкла. Насчет ИИ. Он разумен и адекватен. Считайте его членом десантной группы. Его деятельность ограничена десантной группой и выполнением задач ассистента в Шкафу. В системах Нормандии он исключительно в качестве наблюдателя по моей просьбе. Вредить органикам ему нет смысла. К тому же, у нас в противниках геты — программы, противодействовать которым эффективно сможет только синтетик равный или превосходящий их по мощности. Хаджит — наш фаерволл в случае атаки на системы корабля.        — Шепард, вы уверены, что стоит им доверять? — Прессли выглядел задумчивым.        — До сих пор ни Джек, ни ее ассистент не давали повода сомневаться в их лояльности. Тем более, мы вместе прошли Элизиум, это многое значит.        — Согласна. Для прояснения ситуации. На Альянс я плевать хотела. Благодаря ублюдкам при власти, вся моя жизнь изувечена. Не родись я биотиком, я бы уже давно восстановила свою память и свалила из этого мира. Теперь же, я вынуждена задержаться, чтобы обеспечить выживаемость тех, кто стал мне близок. Когда мы уничтожим Сарена и предотвратим вторжение, я тихо и мирно покину этот мир.        — Ее деятельность строго засекречена, так что прошу вас не говорить об её способностях и деятельности никому, даже вашим непосредственным начальникам в Альянсе. Всё равно выгоды с этого никто не получит, а зная нашу «мышь ангарную», она начнет войну против человечества, и я не уверен в том, кто победит. — Усмехнулся Джон.        — Ну, ты меня переоцениваешь. Хотя, головы полетят, тут ты прав. Лично мне это совершенно не нужно.        — Еще вопросы есть?        — На что был похож твой мир? — Спрашивает Джокер, сворачивая видеозаписи с голоэкрана.        — Ты как, задротом был по молодости?        — Было дело. — Кивнул наш пилот.        — Знаешь древнюю серию игр «TES»?        — Играл в переиздание, пока не окончил школу.        — Ну, вот, в одном из вариаций мира «TES» я и жила. Внешность для Хаджита я взяла оттуда.        — Та ладно… — Полыхнул неверием и интересом наш пилот. К слову, Прессли от него не отставал. А по нему не скажешь, что задротом был. Серьезный дядька. — А я-то думал, откуда имя и внешность такие знакомые… И… Каково это жить в мире магии?        — Ну, как сказать… Жопа болит почти постоянно. — Фыркнула я в кружку. — Мне посчастливилось «попасть» в порно-версию этого мира. Но, даже так я смогла там прижиться, завела семью, собрала клан. И сдохла, встретившись с хозяином мира. Впрочем, ему тоже не поздоровилось, так что я хочу вернуться раньше, чем он оклемается и вывезти свой клан из его мира.        — Охереть… А зачем ты вообще на него быканула? — Удивился Джокер.        — Понимаешь, эта тварь уничтожила мой родной мир, убила всех и украла души моих друзей из прихоти и поселила в своём мире. К тому же я ненавижу, когда надо мной стоят те, кого я не могу выпотрошить. Мне чудом удалось его ранить, но и только. Когда он вернется, он сотрёт всех, кто мне дорог и запустит свой мир заново, наслаждаясь историей снова. Вот и пусть наслаждается без нас. Я утащу своих как можно дальше и запрячусь в жопе мироздания, где никто не станет нас искать. — Выхлебав содержимое кружки, я «возвратом» перенесла её в Шкаф.        — Выходит, всё происходящее здесь, тебя мало волнует?        — Ну, не скажи. Тут я тоже обзавелась семьей. По возможности я заберу их с собой, но до этого я обеспечу безопасность в этом мире или сдохну в процессе. Смерть для меня не конец. Но не хотелось бы потерять моих девочек. Вряд ли удастся вернуться сюда снова.        — Ваша мотивация мне понятна. — Внезапно включился в разговор Прессли. — Извините, что считал вас недоразумением, чудом пробравшимся в кровать к Шепарду.        — А я говорил, что так будет. — Напомнил мне Джон.        — А я говорила, что мне насрать. — Зыркнула в сторону Спектра. — Насчет кровати, это вы поспешили. В каюте Джона я создавала это. — Вытащила из ножен алмазный кинжал и продемонстрировала старпому и пилоту. — Привыкла я к холодному оружию. Без него чувствую себя голой посреди толпы.        Разговор за закрытым шлюзом продлился еще час, за который Нормандия успела добраться до края системы и нырнула в сверхсвет.

***

       Вернувшись в свой Шкаф, я засела в глубокую медитацию. Вышла из нее же на следующие корабельные сутки. Сконструировав в редакторе магический круг, распечатала пленку и наклеив её на потолок, подключила чары к подпитке и активировала их, после чего села в своё кресло на колёсиках и достав пачку сигарет, с удовольствием закурила, наблюдая за тем, как дым стягивается в одну точку под потолком. Да, мне повезло и я условно быстро смогла найти еще одну часть рисунка чар, а оставшееся я и так помнила. Хаджит по моей просьбе уже собрал небольшой коптильный шкаф и теперь приклеивал пленку с чарами в коптилке, пока я вспоминала куда засунула трофейные соль со специями из церберовской столовой. Эх, хорошо ведь жили гады, ну ничего, зато я теперь могу приготовить жучатину, чем и занялась. За готовкой меня и застала Лиара, что снова пришла щупать протеанский диск с данными и выпала в осадок, увидев КОГО я разделываю. Выйдя из ступора, она признала, что попробовать приготовленного рахни, тоже достижение, своего рода. Правда, пришлось долго объяснять что эта особь рахни фактически была неразумной, а то у азари есть пунктик на то, что нельзя жрать разумных. В целом, подобное отношение у всех разумных рас встречается, за редким исключением.        Закончив развешивать в коптилке натертую специями жучатину, активировала электрику и магическую часть прибора и со спокойной душой пошла в душевую, распространяя по пути мощный запах специй. Пара контрабордажников чуть не захлебнулись слюнями.        В душе скинула уник и запихнула в стирку. Пока моя форма плещется в ультразвуковой мойке, сама встала под горячий душ довольно жмурясь. Буквально через пару минут в душевую завалился перемазанный с ног до головы Гаррус. Увидев там меня, тот полыхнул смущением и раздражением, тут же покинув раздевалку. Тихо матюгнувшись, я перекрыла воду и стала одеваться. Надо направить турианца по нужному мне пути, пока тот не сорвался окончательно. Всё же, как я и боялась, утро после пьянки далось ему тяжело, и теперь он серьезно грузится по этому поводу. Если не вмешаться, черт его знает, что в его голове родят откормленные тараканы. Он и так свёл и без того неактивное общение к минимуму.        Выйдя из душевой, пошлепала босиком в ангар. Там, отшвырнув к Шкафу ненадетые вещи, оставшись в одних обтягивающих шортах и майке, почапала к койке турианца, где тот занимался тем, что стирал с рук и морды лица черные масляные разводы проспиртованной тряпкой.        — Чего? Извини, я не настроен на разговор.        — Я тебе обещала круг.        — И что? — Он наконец посмотрел мне в глаза.        — Пошли, намнёшь мне лицо, если сможешь.        — Зачем? — Не понял турианец и его раздражение сменилось интересом.        — Твоё состояние меня беспокоит. После нашего разговора ты от меня как от огня шарахаешься. Не хорошо выходит.        — Уж извини. — Тот снова полыхнул раздражением.        — Да знаю я как выйти из этого состояния. Если вые*ать объект твоего раздражения не вариант, то неплохой аналог будет как раз спарринг в полный контакт. Идём, мне хочется помахаться.        — Должен заметить, я неплохой кулачный боец. — Раздражение турианца полыхнуло еще сильнее, но он поднялся со своей койки и мы вышли в центр ангара, где ничего не было.        — Я тоже в учебке не жопу подставляла.        Встав напротив турианца, приняла одну из удобных мне стоек. Гаррус не заставил себя ждать. Резкий выпад в челюсть я пропустила слева, тут же вбивая кулак в живот, под костяную пластину. Не сильно, ведь я не хочу его убить. Не хорошо, конечно, что придется сдерживаться, но, до тех пор, пока я не натренирую его до своего уровня скорости, придется сдерживать силу. Удар получился немного обидным, так что я без зазрения совести приняла удар коленом на блок и хлестким шлепком по суставу едва не вывела турианца из равновесия.        Обменялись ударами, немного разошлись, оценивая произошедшее и сошлись снова. Теперь его удары были быстрее и сильнее, он всё еще прощупывает мой уровень и я понемногу повышаю планку, давая понять что в этом бою со мной можно делать что угодно. Я даже попадалась в его захваты, после чего меня с грохотом швыряли об пол, но я как ни в чем ни бывало вставала, ускользая от добивающих ударов. Это злило Гарруса, но контроля он не терял и постепенно выходил на тот уровень, что я почти перестала поддаваться. Силу, конечно, сдерживала и продолжала бить в защищенные места, но и всё меньше давала возможностей меня ухватить. Должна признать, что у Гарруса котелок хорошо варит и по лицу он мне неплохо набивал, однако, это не достаточно чтобы я банально потеряла сознание. Когда он это понял, я стала чаще приземляться на пол от подсечек и от бросков — обманные выпады у турианца получались на загляденье.        — Да когда ты уже сдашься… — Ворчит он, пытаясь отдышаться.        — Надень броню. — Утерла кровь из разбитого носа.        — Зачем?        — Иначе так переломаю, что на Цитадель доставят в пакете. — Шумно высморкалась, заляпав кровью пол вне круга. Жестом извлекаю из шкафчика турианца его комплект брони, на что тот снова полыхнув раздражением, едва не послав меня в пешее эротическое, принялся напяливать синий бронекомплект.        Выждав пять минут отдыха и не став лечить раны ибо это будет нечестно, мы снова сошлись в круге. Вот теперь я удары в железных перчатках начала ощущать, но и сама перестала сдерживать силу, с грохотом вбивая кулаки в стальную синюю обшивку. Поняв, что я всё это время водила его за нос, турианец с рычанием сделал рывок, после которого я с треском левого нижнего ребра покатилась по полу. Содрав себя с железного покрытия, довольно оскалилась и таким же быстрым рывком, с ноги отправила турианца прокатиться по полу. Да, дури у нас обоих много, но теперь его раздражение стало медленно подмываться удовольствием от боя, ведь ни я ни он больше не сдерживались — он наносил серьезные удары которые я хорошо держала, а сама превращала в мусор его любимую броню. Настроившись на Гарруса, я следила за его эмоциями, и с удивлением подмечала, что ему нравится происходящее. Да, он уже выплюнул три зуба, после чего я больше не била в голову, да и сам турианец запомнил этот урок, он же спокойно отрабатывал на мне удары, которые обычного противника превратят в инвалида.        Подсечка, подскок к отступившему противнику, присяд и выпад в корпус, от чего скрипнувшая чуть раньше бронепластина с щелчком отлетает и со звоном ускакивет по полу под ноги к наблюдающему за шоу Рексу. Попытка уворота, но Гаррус переводит удар с кулака на локоть, от чего меня ведет в сторону и я ухожу перекатом от добивания. С веселым шипением метаю себя ему в ноги, но турианец уходит от подсечки, но не от удара по корпусу со спины — от пинка отлетает еще одна деталь, поменьше, но и Гаррус в долгу не остается — поймав меня за лодыжку, он со всей дури размахивается моей тушкой, благо я мелкая и мало вешу, и с грохотом впечатывает в пол лицом вперед. Еще минус ребро, но я уже игнорирую боль, откатываюсь от добивающего уже не пытаясь захватить ногу — научена горьким опытом.        Стоим, шатаемся, смотрим друг на друга. Минута отдыха и мы снова срываемся. Он прописывает мне двоечку под грудь, доламывая треснутые рёбра, я же с локтя доламываю его броню и наконец удаётся подступить вплотную, поставив ногу так, чтобы он об неё запнулся при отступлении, но тот вцепился в мою майку так что летим мы оба на пол. Он снизу, я сверху.        Лежим, оба тяжело дышим. Говорить не хочется. Я считываю его эмоции и он это знает. Уткнулась сломанным носом в горячую шею, получая своё извращенное удовольствие от запаха турианского пота. Чувствую трехпалую руку на своей спине — он сжал мою майку, но так и не решился сбросить меня с себя.        — Легче? — Тихонько буркнула ему в шею.        — Намного. — Тоже негромко отвечает.        — Я рада. — Обняла крупного турианца.        Дальше проводить бой смысла нет. Оба выдохлись, но броня Гарруса уже уничтожена. Одно хорошее попадание и я выведу его из строя сломав нагрудную костяную броню. Если он попадет мне в голову, то я выключусь ибо перед глазами и так всё плывёт.        — В душ? — Предлагаю.        — В лазарет? — С тихим смешком переспрашивает он, видя мое лицо с разводами двухцветной крови.        — Я сама справлюсь.        Нехотя скатилась с Гарруса на пол и поднявшись, помогла ему встать. Ноги дрожат у обоих. Жестом и телекинезом срываю внутренние замки с покорёженной брони турианца и та обсыпается уже бесполезным хламом на пол. Поймав того за руку, переплетя пальцы, потащила его за собой к лифту. Возле лифта обнаружился Джон в компании с Прессли и десятком прочих зрителей, у которых вахта кончилась.        — Вам бы ещё попкорн и букмекера. — Буркнула, ковыляя мимо зрителей.        — Первого нету, а второе уже организовали.        — Хо, кто-то всрал кучу денег? — Смотрю на кислые морды людей и довольного интенданта.        — Никто не ожидал ничью. — Фыркнул Джон.        — Да мы сами удивились. — Хмыкнул Гаррус, а я кивнула.        — Ладно, шоу окончено, господа, расходимся.        Народ вяло заворчал и полез по лестнице ведущей в кают-компанию. Мы заползли в лифт и прижавшись боком друг к другу, старались не упасть. В таком же состоянии доползли до душевой и разделись, отправляя вещи в мойку а сами залезли под душ. Горячая вода после спарринга уже не так обжигала кожу. Я прижалась сзади к турианцу, обняв его и мягко стукнувшись лбом о его костяную броню. Он уже не возражал. В эмоциях легкое волнение но никакого раздражения. Признал. Это хорошо.        Стоим, глажу его тело, вычисляя поврежденные места и подлечиваю их «Регенерацией». Себе тоже потихоньку сращиваю трещины и переломы, выправляя и залечивая нос. Я даже выбитые зубы турианцу вернула «Лечением», благо с этим заклинание справляется. От моей нехитрой ласки и поглаживаний турианец вполне ожидаемо завелся. Да и отходняк после тяжкого боя сказывался — организму тебуется выплеснуть и переработать гормоны, наградить свого хозяина всплеском эндорфинов, так что синий рельефный член стоял колом. Я мягко коснулась его пальцами, но поймав в ментале вспышку раздражения, убрала руку, давая Гаррусу успокоиться самому. В целом, он с этим справился довольно быстро и развернувшись ко мне, сам обнял моё мелкое тельце.        Отдохнув, сняла щетку с полки и начала процесс помывки турианца. Тот и не подумал сопротивляться, однако, снова завелся. Немного занервничав, тот попытался прикрыться, но после моего укоряющего взгляда шумно вздохнул и наконец расслабился. Сменив щетку на мочалку, начала натирать гелем чувствительную кожу, незаметно для себя присев на колено и едва не ткнувшись носом в торчащий синий член. Гаррус с легким смешком подметил мою заминку, но тут же прикрыл глаза, так как я прошлась мочалкой по его достоинству. Точно космо-птичко-котик, ибо он пискнул и мурлыкнул одновременно, но переводить помывку в ласку я не планировала, подметив его удивление этим фактом. Выпрямившись и мягко притянув турианца за мандибулу, говорю:        — Можешь сколько угодно считать меня шлюхой, но насильно принуждать к сексу я не стану. Ты не из тех, кому такое нравится, а я не хочу портить то, что у нас уже есть.        — Я не…        — Я знаю, что образ духа похоти у тебя ассоциируется с теми, кто за деньги или просто так раздвигает ноги ради удовольствия. Раньше я и сама этим грешила, но никогда у меня не было секса ради секса с теми, кто мне не нравится. Секс — жест доверия. Для той меня, что была раньше — жест безграничного доверия. С тех пор мало что изменилось. В этой жизни с человеком у меня было всего раз, и то, больше пятнадцати лет назад. Давно взращённые принципы сложно переплюнуть. Остальное — очень редкие перепихоны с кроганом, просто потому, что больше не с кем.        — И ты с Риналин…        — Да, мы вместе. Но я никогда не ограничивала себя моногамией. Риналин это принимает и понимает.        — Мне сложно это принять и понять. — Признаётся Гаррус.        — Тем не менее, ты мне нравишься, Вакариан. Не важно, будут ли дальше развиваться наши отношения, просто не отгораживайся от меня. Это неприятно. Вдвойне неприятно ощущать твоё недовольство и раздражение, я ведь псионик. Это сильно царапает по душе.        — За это — прости. — Повинился он. — Просто, с той ночи… Я понял, что полез не на свою территорию.        — Думаешь? Мы ведь обе не против. Даже бухая в сраку Риналин не покусала бы тебя, будь она против твоего присутствия в койке.        — Я думал об этом. — Кивнул Гаррус.        — У тебя уже было с кем-то?        — Было. Еще на службе. Мы не сошлись характерами, до той степени, что разногласия пришлось решать в кругу. Почти как сейчас.        — И, кто оказался прав?        — Не помню. — Хмыкнул Вакариан. — Помню, что это закончилось в каюте на кровати.        — Ну, дабы не повторяться, могу предложить просто пойти спать.        — Вполне оригинальное предложение. — Усмехнулся он.        — Сперва закончим помывку. — Нехотя отпустила мандибулу турианца и отклеилась от горячего тела.       Выползли из душевой вполне здоровые и распаренные. Гаррус хотел срулить к своей койке, но я сдавила её телекинезом в комок и утащила парня в Шкаф. После демонстрации силы Вакариан не сопротивлялся и послушно лёг на мою кровать а я притулилась сбоку, расплываясь довольной лужицей от тепла его тела. Хаджит, всеми платформами проследивший за нашими телодвижениями, вернулся к своим делам.

***

       Пригревшись к Гаррусу, проспала вдвое дольше обычного и еще час просто лежала, балдея и дожидаясь, пока он не проснётся. Когда тот зашевелился, погладила его костяную пластину на груди, напоминая о случившемся вчера, получив такое же поглаживание трехпалой конечностью по спине. Приятно.        Содрав себя с кровати, уползли в кают-компанию за завтраком. В целом, благодаря усилиям по обеспечению комфорта, Нормандия теперь действительно походила на туристическую яхту. Не хватает только полноценной кухни и повара экстра-класса. Но и так наши пайки были вполне на уровне. После завтрака разошлись по делам. Гаррус снова возился с МАКО, а я пошла медитировать. Получив заряд тепла чужого тела и работать было приятнее.        Сейчас Нормандия неслась по координатам, которые дал Рекс. Он пожелал заполучить фамильную броню и нашел нынешнего владельца. Некий Тонн Актус, коллекционер военного антиквариата, да и к тому же, турианец, что невероятно бесит Рекса. Теперь же мы несёмся в скопление Ро Аргус дабы забрать у не совсем чистого на руку коллекционера фамильную реликвию нашего крокодила. Пока есть время, Джон решил помочь Рексу.        Для меня же это означало больше двух недель свободного времени. Я всё больше занималась медитациями, оставив прочее на Хаджита и уделяла время Гаррусу, который согласился насильно для его тела увеличить гибкость. С ним я проделывала то же, что и с Риналин в своё время, под параличом нервных окончаний рвала и сращивала мышцы со связками. От процесса мало удовольствия, но результат виден сразу. Естественно, надругательство над турианским организмом не могло закончиться за один раз, потому Вакариан окончательно переехал в мой Шкаф, отсыпаясь в кровати после жесткой растяжки. Ну и мне был приятный бонус — тёплая грелка которую я всю ночь тискала. Постепенно турианец к этому привыкал и переставал испытывать волнение.        В «Чертогах Разума» во время медитаций ситуация не сильно улучшилась. всё такой же бардак, который я медленно разгребала. С осколками «системы» дело тоже шло не сказать что хорошо — многое я вытащила на поверхность, но вот собрать то, что мне надо пока не получалось. Это раздражало. Благо было с кем в кругу выпустить пар — Хаджит проявил интерес к рукопашному бою, так что я потихоньку давала ему всю базу. Синтетик — хороший ученик, ему не нужно показывать дважды, достаточно всего раз подробно объяснить и показать и вот мы уже отрабатываем друг на друге приемы как муа-тай, ножевой бой, так и армейскую рукопашку. Да и кинжальный бой с мечевым обоеруким я тоже выдала, но с простым мечевым сильно помог Гаррус, выдав синтетику базу по турианскому стилю меча. Напечатав на верстаке тренировочные бокены мы отрабатывали движения все вместе — турианец привыкал к своей гибкости, я училась новому и вспоминала старое, а синтетик как губка всё впитывал и анализировал.        Еще часть своего времени я тратила на одну идею. Тали, Хаджит и Лиара закончили изучение протеанского эмиттера полей эффекта массы, далее для удобства будет ПЭМ, и выдали заключение, что в теории, повторить столь мощные ПЭМ можно. Более того, можно это адаптировать с идеей чешуйчатого покрытия, хватило бы у нас на это нервов. Учитывая наличие мощного синтетика под боком, нервов на расчеты хватит.        А всё началось с того, что я захотела себе маунта, чтобы возил мою ленивую жопу. От робота-маунта пришлось отказаться из-за крайне низкой эффективности и в итоге идея несколько раз эволюционировала. В результате мозгового штурма был разработан десантный летун на три посадочных места в форме стрекозы и складными крыльями в количестве трех штук для стабилизации полёта. Размером без учета крыльев эта фиговина была шириной и высотой в два метра и длиной в шесть. Кабина была размером два на два с половиной метра, а остальное занимал хвост с модулями электро-батарей и маг-батарей установленных поочередно. Именно благодаря чарам и стало возможно создать настолько маленький летун, при этом, способный выжить под обстрелом. Помимо обычной кинетики, которую поставили от МАКО, Хаджит разработал и установил по обшивке свою разработку чешуйчатого щита ПЭМ, достоинством которого являлось то, что маленькие эмиттеры полей массы прикрывались своими же чешуйками щитов и при перегреве не выключались разом, имея свою собственную, разделенную систему. Мы тестировали образец — одна чешуйка выдерживает три попадания из стандартного пулемета, или одну вольфрамовую пулю из моего стреляла после чего уходит в ребут на три секунды. Быстрое охлаждение батареи и эмиттера происходит за счет сложной системы чар. А ведь помимо этого там стоит кинетика от МАКО.        В жопной части кабины находится всё остальное — запаски от МАКО встали как родные. Единственное, пришлось адаптировать целую систему зачарований на то, чтобы перемещать «Летягу» в пространстве. Сложность была в том, чтобы магия и темная энергия не конфликтовали, устраивая вакханалию, но после нескольких экспериментов и умному синтетическому разуму, вывели несколько теорий, которые нам сильно помогли при создании машины. Как минимум, мы подобрали нормальный состав изолятора и протестировали его. Заинтересованный нашей самодеятельностью Шепард даже согласился приземлиться на планете Тунтау для тестирования образца, но распорядился сперва посадить за управление боевую платформу Хаджита. Никто не сопротивлялся.        Планета Тунтау была нашей целью. Огромная планета с умеренным климатом, атмосфера состоит преимущественно из метана и гелия. Сила притяжения на понт выше земного, так что никаких сложностей с тестами у нас не возникло. Нормандия полностью просканировала поверхность планеты, так что мы быстро вычислили нашу точку интереса — Небольшой комплекс был спрятан в горах, активность минимальна. Так как там не завозились после направленного луча с Нормандии, можно предположить, что они сканирование просто не заметили. Это было хорошо. Нормандия села на приличном расстоянии от точки интереса и мы принялись за тесты.        Пробный запуск и движение мы проверили в ангаре, после чего прибежали адептус-техникус и настучали нам по кумполу, запретив тесты до высадки. Теперь же, Хаджит с чистой совестью вывел «Летягу» из ангара Нормандии и совершил пробный полет вокруг корабля.        Описывать всё, что он делал с «Летягой» я не буду, скажу лишь то, что синтетик загонял машину в хвост и в гриву, летая на экстремально высоких скоростях, однако настоятельно рекомендовал не гонять свыше двух тысяч км\ч. От такого заявления не то, что у Шепарда, у наших техников глаза на лоб полезли. К слову, скорость звука в воздухе составляет примерно тысяча двести км\ч. Проверка состояния «Летуна» показала, что аппарат находится в приемлемом состоянии — ПЭМ, охватывающее весь аппарат превосходно компенсировало перегрузки и просачивающиеся джоули ощущались только на границе полутра тысяч километров в час. Все показания с приборов Хаджит передал Тали и та со сверкающими аки у маньяка глазами засела за расчеты.        После теста Джон разрешил мне полетать на машинке. В принципе, управление не сложное. В учебке я проходила курсы управления «Кадьяком», а мы сделали ещё проще — часть управления была завязана на магию, так что я просто перевела всё магическое на контроль своего мозга. Примерно через час тестового полета, я спокойно делала полицейский разворот прямо в воздухе на сверхзвуке.        Что касается вооружения — мы разобрали часть трофейных гетских плазмомётов и снайперских винтовок, сваяв два спаренных пулемёта с активными маг-охлаждением и пассивным радиаторным. Вольфрама и батарей хватит на десять минут непрерывной стрельбы. Сама же скорость стрельбы — сто пятьдесят парных выстрелов в минуту. Меньше чем можно было, зато расход электричества и маны в пределах нормы для истребления живой силы противника а для тяжелых бронированных целей установлена переделка из ракетницы с барабанным механизмом на десять выстрелов. Вместо туповатого ВИ был установлен мощный модуль ретрансляции сигнала, так что меня страхует Хаджит.        Наигравшись и убедившись, что техника не развалится, я еще на протяжении шести часов катала всех желающих. Дольше всего катались и визжали от радости (или от страха), Тали с Лиарой, ловя адреналиновые бодряки от моего стиля вождения.        — На земле, не садись в машину с Шепардом за рулем… — На подкашивающихся ногах выползала азари из кабины.        — Эй! — Прозвучало недовольное от Джона.        — В воздухе, не садить в кабину к Кирби… — Проблеяла кварианка, в таком же состоянии покидая «Летягу».        — Эй! — Уже недовольное от меня.        Команда зрителей нагло заржала, после чего я всех прокатила с ветерком. В общем, наша самодеятельность была признана полезной, и Шепард принял «Летягу» на вооружение. Теперь стоит рядом с МАКО матовая серая стрекоза. Если же включить ПЭМ, то машина за секунду «одевается» в голубую чешую. Кстати, лобовое стекло прикрыто одним, но крайне мощным изогнутым ПЭМ, который в теории сможет выдержать даже попадание из пушки своего многоколёсного соседа. Джон, когда услышал эту информацию, предложил таким «вумным» нам переделать МАКО под чешуйчатые ПЭМ.        Однако мы поспешили его расстроить, пояснив, что для этого придется собирать машину с нуля, проще обшить более крупными но менее устойчивыми к урону, зато полностью техногенными эмиттерами. Получив одобрение, мы занялись проработкой модульного щита. В итоге раздумий у нас получилась «черепаха с хоботком». Поржали, конечно, но лучше на данном этапе вряд ли получилось бы сделать. Так как в этом случае у нас использовалась исключительно техника, к нам в помощь подписался Гаррус, который и занимался монтажом по большей части. В итоге, часть полезного пространства внутри нашего танка было отведено под батареи повышенной емкости (признаю, я магией над ними подшаманила, улучшив качество материалов, но и только), и появился новый экран с системой активного управления эмиттерами щитов, где можно было повышать или понижать их мощность в зависимости от ситуации.        Боевое тестирование отложили уже на следующий день. Население укрепления, которое мы собрались разворошить, являлось местными нелегалами, за что мы их могли как уложить мордой в пол, так и воткнуть насмерть. В зависимости от ситуации. А ситуация была такова, что когда из-за бугра выкатился МАКО, переливающийся голубыми щитами ПЭМ, эти долбо*бы не придумали ничего лучше, как открыть огонь. Я же, вместе с Гаррусом и боевой платформой Хаджита, кружила над хреново замаскированным (покраска в цвет грунта не считается) укреплением в виде модульного универсального домика. Убедившись, что вокруг больше нет противников, приземлилась рядом с МАКО, жалея, что не удалось пострелять из пулемётиков. Нет, можно было изрешетить само здание, но, это не интересно.        Взломав омни-тулы ныне покойных турианцев в количестве трех тушек, убедились, что это какой-то неплохо экипированный отряд пиратов. Даже Гаррус начал присматриваться к их броне, а это о многом говорит.        Вошли в разделительный шлюз, но снимать герметичность брони не стали — внутри всего полтора десятка целей, так что долго здесь не задержимся. В целом, так и получилось, хотя главный зал был просто завален огромными контейнерами с краденым товаром, что сильно усложняло выкуривание противника. Дабы не мешать остальным, мы с Хаджитом залезли на контейнеры, достали свои режики и понеслись устраивать веселье, наносить добро и причинять справедливость. Последнего противника пристрелил Джон из снайперки и уже дохлый стрелок пиратов свалился с балкончика без головы — усиленные вольфрамовые пули это не шутка.        Закончив с упокоением толпы турианцев, мы занялись повальным шмоном и начали мы с удаленной, отдельной части складов, где и нашли сейф с самым ценным. Среди прочего жутко дорогого раритета Рекс и опознал дедовы труханы… Вернее, древнюю кроганскую семейную реликвию в виде полного комплекта металлической брони. Вид она имела соответствующий, однако, неловко брошенное «Репаро-Максима» привело броню в почти первозданный вид, отожрав у меня огромный запас маны — «Максима» в таком случае воссоздает утраченные части, но за это приходится платить огромным расходом резерва. А емкость моего маг-ядра в принципе не маленькая. Впрочем, внешне, на броне это не особо отобразилось, зато её теперь можно было носить без опасения, что это многотысячелетняя рухлядь просто развалится. Да, в этой броне ходили предки Рекса, до того, как человечество изобрело Христианство.        После этого мы ещё часов десять занимались инвентаризацией экспроприированного имущества и погрузкой в ангар Нормандии. Ворованное надо было вернуть владельцам, а списочек там был весьма приличный. Груз мы отвезём на Цитадель и передадим в СБЦ, которые и займутся определением владельцев данного имущества.