Каджит на массе

       Стыковка в порту Альянса Цитадели. Нас там уже ждала целая делегация. Учитывая нашу активность, это уже скоро станет обыденностью. Совет выделил целую орду специалистов всех мастей что хоть как-то связаны с протеанскими исследованиями просто для того, чтобы оценить состояние древнего артефакта и подготовить его к транспортировке. Естественно, я им помогать даже не думала. Сижу на ящике, хлюпаю кофиём, хотя мне сейчас больше всего хотелось похлюпать синей промежностью моей девочки. Рядом сидит Рекс, жрёт кофе. С другой стороны сидит Лиара, с глазами побитой собачки смотрит на оттеснивших её от маяка специалистов, подавляя в себе обиду. Её не воспринимают как специалиста просто в силу молодости. Хотя даже Хаджит подтвердил что мозги у азари работают как надо. Тали и Хаджит… Они в реакторном блоке. Прячутся и занимаются техосмотром Тантала, составляя параллельно списки расходников, которые надо закупить. Эшли и Кайден сидят в кают-компании. Одна жутко смущается, а второй никак не может смириться с тем, что выжил. Он ведь готовился помереть на Вермайре, пока я сжигала гетов, успел целую речь задвинуть, а я его героическое самопожертвование так нагло обломала. С одной стороны он хочет меня поблагодарить, а с другой… Мда, тараканы в его голове ещё те. Брал бы пример с Гарруса — турианец просто пригласил меня на ужин.        Шепард стоит рядом и тоже хлюпает кофиём. Из моей зомби-кружки. Судя по тому, как от него шарахаются рабочие, они думают что это череп хаска. Джона это искренне забавляет, вот он и фармит очки социального рейтинга. Что касается саларианцев, которых мы встретили на Вермайре, то те поблагодарили Джона и чухнули с корабля быстрее собственного визга.        Понимая, что эпопея с маяком затянется надолго, Джон собрал нужные документы и отправил меня на закупку. Я же только и рада была свинтить оттуда. Делами в Шкафу занимается Хаджит. Ему я поручила заготовить подвески под зачарование. После Вермайра, как никогда остро осознала смертность людей. Двоих ребят из контрабордажной команды вытащить с того света у Карин не удалось. Геты тогда погнали рой дронов — никакие щиты от этого не спасут. Парней жалко, но их уже не вернуть.        С другой стороны я могу дать другим шанс. У меня, как у даэдрического существа есть возможность ставить метки на душах разумных. Как это делается я помню и без «Чертогов Разума». Равно как и скопированную и адаптированную через связку воли часть. Всё же, слишком важная это штука для меня. Проблема лишь в том, что раньше я могла ставить эти метки через секс и в этом мире я установила всего две такие метки — на Модда и на Риналин. Мирарула как минимум должна подрасти для такого, да и Рина мне голову открутит если я полезу к сестрёнке. Мне и самой не хочется надевать костюм медведя, так что я и не думала в эту сторону.        Метки я поставила сразу же после Элизиума, в первую же встречу. Однако, дошло до того, что количество народа, которого я хочу защитить стало слишком много. Экипаж Нормандии уже не чужие для меня люди. Десантный отряд тоже. Но не буду же я раздвигать ноги? Вот потому я долго думала, как можно совершить привязку. Грубой волей это лучше было не делать, однако, восстановив пространственный ритуал, который частично задействует сферы души, у меня появилась такая возможность. Одноразовое зачарование в момент смерти выдёргивает душу из тела и отправляет её ко мне. Имея пространственную складку, вопросов о том, где хранить души не возникает. Так же, эта складка поделена на несколько частей. Общее пространство и личное. Второе от первого отличается тем, что мне могут сжечь семьдесят процентов кожного покрова, но пространство не просто останется, оно будет поддерживаться за счёт энергии моей души вечно. Туда и будут помещаться души.        Помимо этого, я серьёзно переговорила с Шепардом. Пояснив ситуацию, я попросила у него образцы генетического материала каждого члена Нормандии. Имея в распоряжении технику из биологической лаборатории, я смогу вырастить клонированное тело и возродить разумного. К слову, Хаджит изучил информацию из кроганской лаборатории, а по пути выкачал из Экстранета полный курс передового института и теперь может называть себя специалистом-генетиком. Там ещё около десятка трудно произносимых слов обозначающих специальности, но суть в том, что он уже клонирует моё сердце. Когда оно будет готово нужно будет проверить эффективность «Воскрешения». Так же, по моей просьбе он пытается создать вакцину, чтобы привить мне всеядность. Разделение на лево и правосторонние организмы меня раздражает. Конечно, это только звучит легко и просто. Данный вопрос куда более фундаментален, нежели может показаться на первый взгляд. Естественно, этим вопросом в этом мире уже задавались, но результата всё нет, как и внятной информации. Может быть благодаря магическим знаниям нам удастся преодолеть эту фундаментальную стену закрученных белков.        За этими мыслями я и не заметила как закончила с покупками. Доставку пришлось брать на себя, ибо мне не хотелось отрываться в увале для погрузки. Пришлось тратить время сейчас. Благо, большинство расходов покрывает моя самодеятельность, так что пришлось тараканить всего пару контейнеров. В ангаре Нормандии аншлаг уже утихал — маяк готовили к транспортировке. Шепард умчался на доклад к Совету, а я, сунув руку в Шкаф, получила от сидящей внутри платформы моего синтетика подвеску и свёрнутую в свиток пластиковую распечатку с чарами. Ну и притянула из Сферы душу рахни, заключая ту в камень душ и спрятала всё это в пространственную складку. Заодно прихватила сумку с подарочками для Рины и подтвердив получение увала, отправилась на заслуженный отдых.        Причал, Академия СБЦ, такси до Сильверсан Стрипп, и я провожу карточкой по кодлоку. Шлюз откатывается в сторону и турианские руки затаскивают меня внутрь. Секунда, и у меня во рту хозяйничает нежный синий язычок, а меня саму прижимают к горячему телу.        — С возвращением, мышка. — Ласковый голос с двойной подгармоникой ласкает слух.        — Я дома, солнышко… — Прижимаюсь к горячему телу моей девочки едва не урча от её тепла.        — Ну, что, пристукнули того спектра? — Она «улыбнулась» расчесывая когтями мои отросшие волосы.        — Ушёл, гад… — Вздохнула я. — Однако, пи*дец набирает обороты.        — Не уж то проблемы оказались серьезнее, чем было известно? — Меня отпустили и мы переместились на диван, где меня уложили на колени и продолжили ласково поглаживать.        — Намного. Та раса синтетиков, в которую верят геты как в богов, судя по диалогу с одним из представителей этих Жнецов, крайне многочисленна.        — Он же синтетик?        — Да. Судя по всему, он не простой синтетик. Это лишь предположение, но для размножения они используют органические цивилизации. Как и я он псионик, только иного толка… Это сложно объяснить.        — Псионика же завязана на силу разума… Вроде так ты говорила.        — Разума и воображения. Не вижу никаких препятствий для того, чтобы моя теория была выполнена на практике. Нужен просто сильный разум. А та огромная тварь им обладает. Так же, есть предположение, что его ядро личности содержится в синем ящике созданным биохимическим путём. Тогда проблем еще меньше. И это пугает. Он вёл диалог со стороны превосходящего, и это действительно его право. Я видела этот корабль лично. Мы мало что можем ему противопоставить.        — И какова их цель? — Левая рука турианочки чешет когтями мне голову, а правая тискает сисечку.        — Уничтожение всего живого. И, если моя теория верна, переработка всех известных рас вышедших в космос на бульон. Не знаю, где они нанесут основной удар, но скоро мы его почувствуем. Грёбаный совет ставит палки нам в колёса, хотя мы должны были нестись вслед за этими тварями.        — Плохо… Я надеялась что вы скоро закончите с этим.        — А уж я как на это надеялась, ты себе не представляешь… — Левой рукой забравшись под эластичный уник девушки, оглаживаю горячую костяную броню. — Одно хорошо — Цитадель самое защищённое место в галактике и вам ничего не угрожает.        — И то правда. — Она «улыбнулась».        — Но я всё равно волнуюсь. Мы с Хаджитом кое-что вам приготовили.        — Новые игрушки? — Загорелись глаза Рины.        — Ага. — Нехотя встаю с колен Рины и выхватываю из воздуха огромный матерчатый мешок.        На кофейный столик перекочевали два пояса с минидоками турианской начинки, два треугольных крупных кинетических щита, которые мы недавно улучшили, маг-батареи для их питания, два автомата, две винтовки, пистолеты и дробовики. Всё это на грани наших знаний совмещающих в себе огромную убойность, удобство и надежность с минимальной отдачей. Риналин со знанием дела раскладывала и складывала оружие, пару раз пальнув по стальной пластине в зале. Хорошо, что мы озаботились изоляцией квартирки в свободное время, да и Хаджит тогда с этим сильно подсобил. Детекторы СБЦ не регистрируют в квартире возмущений темной энергии. Ни в каком виде. Да и Рина оказалась любительницей пострелять, так что я протащила ей переплавленную из гета толстую пластину.        — Это круто. — Она поковыряла когтём глубокие следы от попаданий вольфрамовых пуль.        — Всё оружие оснащено разными формами патронов. Соответственнно, меняется режимы стрельбы. Бронебой, химия, молот, фазные, противопехотные, криогеника, зажигалки, протонные, полониевые, разрыв и вольфрам. Всё, на что способен формировщик внутри. Слишком уж разные бывают ситуации, так что тебе самой выбирать к чему привыкать.        — Спасибо, конечно, но это уже как-то слишком… — Она с восхищением разглядывает окрашенный в бело-золотое покрытие пистолет.        — У моей девочки будет только лучшее вооружение. — Поцеловала её в губы. — Так мне будет спокойнее. Ещё мы подготовили индивидуальный мобильный ПЭМ.        Отойдя немного, активировала жестом технику на левой руке, и меня прикрыл ростовой изумрудный щит. На Вермайре мне не удалось его испытать как следует — только под конец, у самой закладки бомбы я его ненадолго раскрыла, но гет-снайпер быстро прикрыл лавочку, указав на слабое место. Хаджит это учёл и переработал расположение эмиттеров.        — Это как вообще?        — Идею подсмотрели у гетов. Реализацию технической части взяли у протеан. Доработали магией. В результате эти панели выдерживают зажим на расплав ствола стандартного автомата.        — Надеюсь, это не пригодится.        — Я тоже. — Честно признаюсь и выключив щит, снимаю устройство с руки.

━┈ ☆-★-✮-★-☆ ┈━

       На утро, после крышесносного секса с использованием всей коллекции наших силиконовых игрушек, я нехотя выползла из кровати и пошла готовить завтрак. Помятая но довольная Риналин выползла на полчаса позже и мы дождались Мирарулу, сев завтракать. Потом Рина отправилась на работу, а я ушла в нашу спальню, где на полу расстелила плёнку с зачаровательным кругом и положила в центр рисунка простую подвеску — металлическую трубочку с двумя шариками на концах. Стильно и в глаза не бросается. Напитав магией рисунок, вложила малую душу в предмет и обернула магическими нитями рисунка. Маркер готов.        Мира с радостью приняла подарок и повесила его на шею к целительской подвеске. Я же, магическим зрением убедилась в том, что чары, обнаружив душу владельца цели, повесили на неё мою метку. Незавершенный треугольник с линией пересекающей нижнюю грань. Именно эта метка вернёт мне душу девочки если она погибнет. Такая же метка уже давно висит на душе Риналин. Теперь я за них спокойна. Два больших камня душ лежат в личном контейнере складки пространства, осталось докласть туда генетический материал. Что Рина, ещё вчера поделилась со мной кровью, так и Мира не задала ни одного вопроса. Раз надо, значит — надо. Две пробирки под стазисом заняли своё место.        А потом Хаджит прислал мне запись с приёма у советников. Сьемка велась с омника Джона. Если сократить несколько часов бесполезной трескотни, то Советники поблагодарили Джона за предоставление им маяка, который не донёс до начальства мятежный спектр, а потом начался цирк с конями. Джон планировал возглавить карательную миссию, встав во главе флота и отправиться за Сареном и Властелином, однако, Советники засунули головы в жопы и жидко перданули — весь собранный ими флот будет охранять границы с системами Термина. Ведь именно туда удрал Сарен. А преследовать его до мю-ретранслятора они попросту боятся — вторжение целого флота в неподконтрольное, населенное бандитами пространство может обернуться бойней. Так ладно это, они могут отослать Нормандию, уж мы точно сможем раздолбать что угодно, будь то мощное оружие протеан, хоть дредноут гетов — нам бы лишь попасть туда. Но нет, Нормандию заблокировали, мол Джон слишком грубо работает — ядерные взрывы на Вермайре ему не простили. Хотя с какого перепугу, если это была инициатива ГОР? Клоуны, б*ять. Ещё и Мудина начал выкобениваться. Видите ли, Джон ему доставляет много проблем. Да чтоб тебя насадили на протеанский маяк, скотина. Вот правда, он только-только стал восприниматься нормальным человеком, так нет, опять показывает свою ублюдскую натуру политика.        Всё с ними понятно. Советники и посол не чувствуют той угрозы что есть на самом деле, хотя все материалы, вплоть до записи разговора со Жнецом мы предоставили. Они надеются на то, что объединенный флот их защитит и растащили его по границе, спустив в унитаз своё преимущество.        Выматерилась. Заметила, что Мира записывает мои речевые обороты. Заткнулась. Остыла. Поцеловав девочку в макушку, отправилась на Нормандию. Вывалившись из такси, поняла что меня немного отпустило. Зайдя по трапу в БИЦ, обнаружила всех на своих местах, пинающих балду. Даже Прессли выглядел немного подавленным. Спустилась в ангар, где и обнаружила Джона сидящим привалившись спиной к оружейным шкафчикам. Рядом стояла Эшли и пыталась его подбодрить.        — И мы так это всё оставим? — Вытянула сигарету из купленной по пути пачки и зажав губами, прикурила от пальца. В воздухе, повинуясь моей воле вспыхнул магический круг, стягивающий дым в точку.        — А есть варианты? Нормандия заблокирована.        — Ты забыл, кто у нас на борту?        Джон с удивлением посмотрел на меня. Я кивнула в сторону копающегося в ящике с деталями «Локи». Хмурое выражение медленно сползло с лица Спектра, сменившись задумчивостью.        — А он сможет?        — Смогу. — Раздался голос из моего омни-тула.        — Хм… — Джон перевел взгляд на всю десантную группу, что сейчас кучковалась в ангаре и активировал связь с БИЦ. — Мы вылетаем через два часа. Всем быть готовыми!        Кажется, довольный рёв десятка глоток с БИЦ было слышно даже здесь. Ведь мы идём за паскудой, которая угробила членов нашего экипажа, а флотские очень дружны между собой и они жаждут крови. Тут же пришёл вызов от Андерсона. Он приглашал Джона на разговор. Шепард быстро скинул с себя уник и оделся в более привычную броню. Взяв с собой Гарруса и Рекса, улетели к бывшему капитану этой посудины, а я ушла в Шкаф.        Хаджит всё подготовил. От меня требовалось только зачаровать подвески. Работа массовая и монотонная. Ушли почти все свободные от задач души, но необходимое я сделала. Придя на БИЦ, я попёрла напрямик к Прессли. Тот если и удивился, то виду не подал, оставаясь внешне холодным как и обычно.        Разговор вышел не из простых. Я рассказала о том, что планирую дать второй шанс всем на этом корыте, а потому решила сделать эти подвески. Рассказала о том, что если носящий их погибнет, я получу возможность их воскресить. Технология сложная и не протестированная, но шанс — есть шанс. Объяснила, почему не озаботилась этим раньше. Едва не поцапалась с друзьями погибших парней, но матом смогла пояснить, что до недавних пор не имела нужных знаний и вообще не расчитывала на магию в этом вопросе. Но изучив некоторые моменты смогла сделать эти артефакты просто потому, что не хочу, чтобы те, кто сейчас рядом со мной, те, с кем мы лезем в жопу к демонам, просто погибли. Народ проняло. Первым согласился Джокер. Сходила и отдала ему подвеску. Тот под взглядами соседей молча надел её и отвернулся к голопанелям. Краем глаза подмечаю небольшой голокомп, на голоэкране которого проецируется плоское изображение старого доброго Скайрима. Меня аж ностальгия пробрала.        После Джокера подвески попросили наводчик и связист. После них вся связка пошла по рукам. Даже Прессли не стал исключением. Потом подали голос инженеры и контрабордажники и я обошла весь корабль, раздавая железки на цепочках. Лиара, Тали, Кайден и Эшли тоже не стали исключением. Гаррус, Рекс и Джон заберут свои подвески как вернутся. Оказалось, что Прессли мой экспромт транслировал Джону.        — Это каминг-аут социофобки?        — Джон, я социопатка. Но, можно и так сказать. Спасибо за твоё доверие.        — Зайди к Чаквас, пусть она соберёт образцы крови.        — Спасибо.        Как оказалось, Андерсон вызвал Джона, чтобы предложить тому варианты избавления от блокировки. Старик чувствовал, что нужно шевелиться и это решение совета ни к чему хорошему не приведет. Выслушав самоубийствинные варианты, Шепард успокоил старого товарища тем, что у нас есть свой вариант и отбыл обратно.        Как только Джон поднялся на Нормандию, мы закончили подготовку к отлёту и Хаджит взял под личный контроль все системы корабля. Джокер матерился как в последний раз в жизни, когда Нормандия сорвала магнитные захваты и выйдя из доков, с ходу шмыгнула в сверхсвет, вывалившись у самого ретранслятора, где передав данные первого уровня, ушла в прыжок.        Я же была занята тем, что приделывала энергоячейке в Шкафу удаленное подключение. Раз я не могу пока что в полной мере использовать своё магическое ядро, нужно обзавестись аналогом. Лучше, чем уже готовый алмазный вариант я придумать не смогла, а потому просто сделала модули приема и передачи, соединенные между собой нитями воли, а саму алмазную батарею убрала в пространственную складку. Оттуда я могу спокойно тянуть электрическую ману не мешая пополнению батареи.        Двое суток спустя, мы на сверхветовой скорости добрались до мю-ретранслятора. Не знай мы его координатов, искали бы в этом раскаленном пылевом облаке вечность. Но мы знали. И ретранслятор функционировал. Получив коды доступа, мы снова изобразили собою снаряд катапульты, пронизывая галактику в безопасном тоннеле. Этот путь много длиннее обычного. Я прекрасно ощущала наполнение алмазной батареи энергией. Это хорошо. Мое маг-ядро ещё долго будет заживать, а запаска с таким количеством маны подаёт надежды.        Сейчас мы стоим в рубке пилота. Помимо буквально проживающего в ней Джокера, были мы с Джоном, Лиара, Кайден, Тали и Гаррус. Прессли сидел за пультом управления сканерами. Истекали последние минуты перехода и мы вываливаемся в открытый космос рядом с ретранслятором.        — Э-э… — Джокер глянул на результаты пассивного сканирования. — Капитан, мы здесь не одни.        — Сигнатуры гетских кораблей-носителей. — Пояснил Хаджит из динамиков в рубке.        — Их датчики уже засекли нас? — Спрашивает Лиара присматриваясь к голопанели.        — Стелс-система работает. Они понятия не имеют, что мы здесь. Если только мы не начнем активно испускать сигналы прямо на их корабли.        — Тут что-то странное на поверхности планеты. — Прессли изучает данные от направленного сигнала на Ил.        — Идем на посадку. Отметьте координаты. — Отдал приказ Джон.        — Никак невозможно, капитан. — Заявляет Прессли. — Ближайшая зона высадки — в двух километрах.        — Пешком нам не успеть. — Аленко тоже рассматривал результаты сканирования. — Нужно найти что-то поближе.        — Ближе ничего нет! Я уже смотрел! — Ворчит Прессли.        — Выбросимся в МАКО. — Заявляет Джон.        — О, Кила… — Тали прикрыла лицевой щиток руками.        — Для такой выброски нужно минимум сто метров ровной поверхности! — Охренел Прессли. — А там самое большее — двадцать!        — Двадцать? — Охренел уже Кайден. — Там никак нельзя высадиться!        — Нужно пробовать. — Задумчиво говорю. — «Летягу» засекут и собьют мигом.        — О, Кила… — Простонала Тали. — Если что, я лучше полечу на «Летяге».        — Ищите другую зону высадки! — Просит Аленко.        — Другой зоны высадки нет! — Огрызнулся Прессли.        — Угол спуска слишком крутой! — Тали перестала поддаваться панике и тоже подключилась к анализу результатов сканирования.        — Это единственный вариант! — Говорит Лиара.        — Это не вариант! Это — самоубийство! Мы не…        — Я справлюсь! — Рявкнул наш пилот на весь мостик.        — Джокер? — Охренел уже Джон.        — Без паники. — Он источал уверенность. Тут охренела уже я. — Я — справлюсь.        — Я помогу. — Прозвучал голос Хаджита из динамиков.        — Не лезь. Я сам.        — Всем спуститься к МАКО! Джокер, выброси нас ублюдку на голову. — Джон развернулся и пошел в сторону лифта.        Погрузка в танк заняла всего пару минут. Несмотря на компенсационные системы, перегрузка от маневра хорошо ощущалась. Я слышала как скрипят стальные балки и обшивка. Джокер дал такой угол, что мы выпали практически вертикально, прошкрябав колесами те самые двадцать метров и едва не воткнувшись в каменные ворота.        Всего на пару секунд, но мы видели, как закрывались эти раздвижные ворота. За ними был крупный отряд гетов и Сарен собственной персоной. Успели. Вывалившись из МАКО, обняв твёрдую землю, мы собрались перед монументальными воротами древнего бункера. Я сходу попыталась захватить створки биотикой и потянуть их. Не вышло. Схватила их телекинезом, но результат тот же.        — Силой мы здесь не пройдем. — Выношу вердикт.        — Сарен как-то смог её открыть. Где-то внутри комплекса должна быть кнопка, которая откроет ворота. — Говорит Рекс.        — Нам надо найти её и снова активировать. — Соглашается Гаррус.        — Лаас-Йах-Нир! — Использую «крик» и указываю рукой в сторону. — Не думаю, что геты просто так сторожат тот проход.        — Идем. — Согласился Джон.        Ил. Планета с буйной растительностью. Несмотря на крайне отталкивающие изваяния, местная архитектура а-ля ацтек мне нравится. Только вот количество гетов меня определенно не радует. Мы ещё прошлых не переработали, куда нам столько? Придется отстреливать и бросать здесь. Моя каджитская душонка негодует.        Это явно не протеанский комплекс. «Познание» говорит, что изваяния принадлежат другой расе. В принципе, это заметно по архитектуре. Каменные строения, по сути, из очень древнего пластобетона или его аналога. Протеане же предпочитают использовать металл и армированный бетон, будто доказывая своё величие монументальными постройками. Здесь же всё иначе. Архитектура демонстрирует любовь строителей к возведению строений из блоков, слишком обширные зоны непонятного назначения, что не свойственно для протеан. Видимо, этот комплекс был построен их предшественниками.        Впрочем, сейчас это было не важно. Мы прогрызались сквозь заставы гетов, которые будто указывали нам дорогу до главного здания. Пост за постом, группа за группой, мы продирались к цели, оставляя только запчасти от противников. Я даже сосредоточилась только на магии и псионике — Заливая молниями скопления противников и подрезая лепестками моего клинка отдельные цели. Остальных разбирали шквальным огнем и техническими гранатами.        В итоге, геты просто закончились. Мы вымотались, но пробились к большому зданию с рабочим лифтом. Удивительно — прошло более пятидесяти тысяч лет, если не в двое больше, а диагональный лифт из камня прекрасно функционирует. Огромный элеватор доставил нас на вершину здания, где был установлен терминал явно протеанского происхождения. Лиара сразу бросилась к нему, пытаясь понять куда надо жать, чтобы открыть ворота.        Пока она ковырялась, рядом с терминалом проявилась убитая в хлам голлограмма. Видимо, разложившийся на плесень модуль, отвечающий за формирование изображения честно пытался выдавить из себя последнее, на что он был способен. Равно, как и звуковой модуль. Сообщение проигрывалось, прерываясь мерзкими статическими помехами. Можно было разобрать только отдельные слова. Но и так стало понятно, что это запись сообщения о поражении протеанского флота.        — Похоже на какое-то сообщение. — Шумно почесал щеку Рекс. — Но я не узнаю этот язык.        — Скорее всего это протеанский. — Предполагает Гаррус. — Записи должно быть пятьдесят тысяч лет. Не удивительно, что мы ничего не понимаем.        — Сообщение фрагментировано, но некоторые слова я узнаю. Это предупреждение о вторжении Жнецов. — Говорит Джон.        — Невероятно! Значит, Шифр передал вашему разуму понимание протеанского языка? — Удивился Гаррус.        — Выходит, что так. — Соглашаюсь.        Запись все еще проигрывалась, все так же фрагментированно. Сейчас шли указания для выживших.        — Что он говорит? — Пыхнул недовольством Рекс. — Вы можете разобрать?        — Там что-то говорится о Канале. — Я смотрю на трепыхающееся голографическое месиво. — Но слишком много шумов. Ничего не понятно.        — Надо идти. — Вздохнул Шепард.        Все, что требовалось, это подать с этого терминала питание на ворота, с чем Лиара быстро управилась. Я за это время напечатала омни-тулом монетку и наложила на неё «Портус». На всякий случай. Мы дольше слушали протеанское истеричное сообщение. В итоге, плюнув на это дело, мы вернулись обратно к Мако. Ворота были открыты, так что Джон просто вдавил педаль в пол — дорога прямая, без поворотов, под уклоном уходила вниз под землю.        — Я думал, что Сарен устроит нам какую-нибудь ловушку. — Не выдержал Гаррус. — Но, наверное, он слишком спешил.        — Или мы в неё ещё не попали. — Флегматично подмечает Рекс.        Я же, сидя на пассажирском рядом с Джоном, наблюдала как мы едем по дороге между двух стен, из которых торчат капсулы. Много ума не надо, чтобы понять, что это криогенные капсулы — уж больно они приметные, и уж больно их здесь много. Скорее всего протеане хотели переждать жатву таким образом, однако, все эти капсулы открыты. Мы едем по огромному могильнику. Я загривком ощущаю эманации отчаяния, копившиеся здесь всё это время. Иногда мы проезжали перекрёстки. Влево и вправо уходили бесконечные дороги с такими же капсулами в стенах. Сколько их тут было? Сотни тысяч? Миллионы? Мне, как даэдра похоти, благословленную Марой, богиней любви, корёжит от этого места.        — Что это такое на стенах? — Спрашивает наивно Гаррус. — Какие-то контейнеры?        — Похоже на анабиозные камеры. — Отвечает ему Лиара. — Наверное, протеане пытались сохранить свои жизни с помощью криогенной заморозки.        — И все они обесточены. — Сжав пальцами подлокотники, мрачно дополняю её ответ.        Мрачную атмосферу разбавил отряд гетов. Шепард включил «черепашку» и просто переехал отряд жестянок. Мы проезжали ярус за ярусом, давили гетские платформы раз за разом, пока не встретили преграду в виде пульсирующего желтого поля эффекта массы. — Это не протеанский ПЭМ. — Резюмирую, выйдя из МАКО.        Позади нас включился ещё один барьер, но открылся проход в стене. Перегляувшись с Джоном, киваем друг другу и идем туда. Наши товарищи тоже вылезли из десантного люка и идут следом. В узком проходе нас поджидал ещё один диагональный лифт. Вариантов все равно нет. Загрузились и поехали. Мой бедный хвост снова начал подавать признаки надвигающейся опасности, и я сжала два пистолета в руках.        Едем вниз. Долго. Несколько минут. В самом низу лифтовой шахты оказалась небольшая по ширине комната, потолки которой были крайне высокими. Здесь тоже были капсулы в стенах. Деактивированные. Небольшой мостик оканчивался круглым расширением, где был установлен протеанский терминал. Пожав плечами, иду вперед. На половине пути перед терминалом зажигается ещё одна поврежденная голограмма. Однако, это была уже не запись.        — Вы не протеане. — Заявляет довольно чистый голос. — Но и не машины. Эта вероятность была предусмотрена среди прочих. Поэтому мы оставили предупреждение с помощью маяков.        — Похоже это какая-то ВИ программа. — С интересом говорит Тали. — Причем, сильно поврежденная.        — Я не ощущаю ни в одном из вас следов внушения. В отличие от тех, кто недавно проходил здесь. Возможно, надежда ещё есть. — Говорит голлограмма.        — Погодите, как получается, что я вас понимаю? — Удивился Кайден. — Вы говорите не на протеанском языке?        — Я отслеживал ваши переговоры с тех пор, как вы вошли в комплекс. Я перевёл свою речь в понятный для вас формат. Я — Страж. Здесь вы в безопасности. Пока. Но всё может измениться. Скоро безопасно не будет нигде.        — Вы — какая-то программа искусственного интеллекта? — Интересуется Джон.        — Я — неорганическая аналитическая система, несущая отпечатки личности Ксада Ишана, главного смотрителя исследовательского комплекса на Иле.        — Зачем вы нас сюда привели?        — Вы должны нарушить цикл продолжавшийся миллионы лет. Но чтобы прервать его, вы должны сперва понять его, или вы совершите те же ошибки, что и мы. Цитадель — сердце вашей цивилизации и столица вашего правительства. Тем же самым она была и для нас. И для тех, кто был до нас.        Тут мой хвост прострелило болью от предчувствия опасности. И этот разговор, мне не нравится то, к чему ведет этот слепок.        — Но Цитадель — это ловушка. Эта станция — огромный ретранслятор. Он ведет в тёмный космос. Пустую бездну за горизонтом Галактики. Когда ретранслятор включится, оттуда выйдут Жнецы. Всё, что вы знаете, будет уничтожено.        По спине прошелся ледяной шквал а всё тело вспотело. Если оно так… Рина и Мира погибнут. Возможность воскрешения не дает мне права относиться к этому легкомысленно. Я до сих пор не знаю, могу ли воскрешать турианцев, и могу ли вообще. Подавив волну страха, до скрипа сжала рукоять пистолета.        — Почему никто не замечает, что Цитадель — отключенный ретранслятор?        — Жнецы позаботились о том, чтобы скрыть главные секреты Цитадели. Для этого они создали целую расу якобы мирных Хранителей. Они поддерживают основные функции станции. Они позволяют всем расам нашедшим Цитадель, пользоваться ею без полного понимания её технологий. Все расы полагаются на Хранителей и это обеспечивает то, что они не могут раскрыть подлинную природу Цитадели. Пока ретранслятор не включается и не приходят Жнецы.        — Как Жнецы выживают в тёмном космосе?        — У нас есть только теории. Наши ученые пришли к выводу, что для сохранения энергии Жнецы впадают в длительную фазу бездействия. Это позволяет прожить им тысячи и тысячи лет, пока не восстановятся органические цивилизации. Но в этом состоянии они уязвимы. Уходя за пределы галактики они добиваются того, что никто их случайно не найдет. Их существование остаётся тайной до тех пор, пока не включается ретранслятор Цитадели.        — Жнецы смогут уничтожить Совет и весь флот Цитадели одним неожиданным ударом!        — Такова была и наша судьба. Наши предводители погибли прежде, чем успели понять, что атакованы. Жнецы захватили контроль над Цитаделью, а с ней, и над всеми ретрансляторами. Связь и перевозки по всей нашей империи были нарушены. Каждая звёздная система — отрезана от остальных. Мы стали лёгкой добычей для флотов жнецов. Затем Жнецы систематично истребили наш народ. Планету за планетой, систему за системой — они постепенно смели нашу цивилизацию.        — Война была проиграна. Если бы вы сдались, они бы сохранили вам жизнь?        — Нам не предлагали сдаться. Наш враг имел всего одну цель — Уничтожение развитой органической жизни. Заняв Цитадель, Жнецы получили все наши записи, карты, данные переписей. Информация — сила. А они знали о нас всё. Их флоты прошли по всем обитаемым районам Галактики. Часть планет была целиком уничтожена. Другие они захватили и обратили население в рабство. Эти рабы под внушением стали агентами Жнецов. Другие протеане принимали их как беженцев, а те сдавали их Жнецам. За несколько столетий Жнецы убили или поработили всех протеан Галактики. Они были жестоки, безжалостны и неумолимы.        — Я не понимаю, куда делись Жнецы после того, как завоевали ваш народ?        — Наши планеты стали голыми. Рабы, подвергшиеся внушению, опустошили их. Они забрали всё ценное — все ресурсы, все технологии. Удостоверившись в том, что развитой органической жизни больше нет, Жнецы удалились через Цитадель назад в тёмный космос и закрыли за собой дверь. Были уничтожены все свидетельства их вторжения. Остались лишь брошенные ими рабы. Хаски — безмозглые пустые оболочки, не способные к собственному мышлению. Вскоре они вымерли. Геноцид протеан завершился.        — Что с этого имеют Жнецы? Почему они раз за разом повторяют цикл?        — Жнецы — чужой и непостижимый народ. Возможно, им нужны рабы или ресурсы. Но скорее всего, ими движет мотив и логика, которые не поймёт ни одно органическое существо. В конце концов, важно ли это? Чтобы выжить, вам надо остановить их, а не понять.        — Не скажи. — Шиплю я сквозь зубы. — Порой, чтобы ударить в самое сердце, нужно изучить Врага. Иначе можно упустить что-то важное и Враг выживет. Уцелеет. Вернётся. Легко сказать — иди убей. Так может поступить лишь равный или превосходящий противника оппонент. Мы же, явно не дотягиваем до их масштабов.        — В твоих словах есть доля истины. — Легко соглашается слепок личности.        — Вы сказали, что привели нас сюда с какой-то целью. Скажите, что нам надо сделать.        — Канал — это ключ. Накануне нападения Жнецов, мы, протеане, были на грани того, чтобы раскрыть тайну технологии ретрансляторов. Ил был сверхсекретной базой. Здесь наши ученые пытались воссоздать ретранслятор в миниатюре. Он был напрямую связан с Цитаделью — узлом сети ретрансляторов.        Хвост снова сводит в судороге. Выходит, если им удалось завершить разработку, то сейчас Сарен увёл гетов прямо на Цитадель? Рина…        — Канал — это не оружие… — Озвучиваю свои мысли. — Это потайной ход на цитадель…        — Что было дальше?        — Мы прервали все сообщения с внешним миром и погрузились во мрак. Персонал ушел под землю, в эти архивы. В целях экономии ресурсов все погрузились в анабиоз. Меня оставили следить за происходящим и пробудить сотрудников, когда опасность пройдёт. Но уничтожение целого вида — это длительный процесс. Шли годы. Десятки, сотни лет. Жнецы всё не уходили а мои запасы энергии иссякали.        — Как вы выжили?        — Я стал отключать жизнеобеспечение тех, без кого можно обойтись. Начиная с младшего персонала. Одного за другим. Это позволяло экономить энергию. В конце концов остались лишь анабиозные капсулы главных ученых. Даже им уже грозила опасность, когда Жнецы ушли через ретранслятор Цитадели.        — Вы были запрограммированы защищать их, а не убивать!        — Такой исход тоже предусматривался. Мои действия — результат условий заложенных в мою программу при создании.        — Спорим, «тем, без кого можно обойтись», об этих условиях не сказали. — Попытался пошутить Рекс, но встретил лишь тяжелое молчание.        — Я спасал лишь ключевой персонал. Когда Жнецы ушли, главные ученые были живы. Мои действия — единственная причина, по которой сохранилась какая-либо надежда. Когда ученые пробудились, они поняли, что протеанская раса обречена. Нас осталось всего несколько десятков. Слишком мало чтобы поддерживать жизнеспособную популяцию.        — Генетики вышли из чата. — Резюмирую.        — Но они поклялись найти способ не дать Жнецам вернуться. Навсегда прервать цикл. Им было известно о роли Хранителей.        — Я так и не могу понять, что происходит. Почему Сарен пытается найти Канал?        — Канал даст ему доступ к Цитадели и Хранителям. Хранителями управляет Цитадель. Каждый раз перед вторжением Через станцию проходит сигнал, который заставляет Хранителей включить ретранслятор. После долгих лет напряженных исследований, ученые нашли способ изменить этот сигнал. С помощью Канала они проникли на Цитадель и произвели модификацию. На этот раз, когда Властелин послал сигнал, Хранители проигнорировали его. Жнецы теперь заперты в тёмном космосе.        — Сарен может использовать Канал, чтобы обойти внешнюю защиту цитадели.        — Верно. А оказавшись внутри, он передаст управление станцией Властелину. Жнец отключит системы цитадели и включит ретранслятор. Цикл уничтожения начнется вновь.        — Я остановлю Сарена. Просто скажите — как?        — В моей консоли есть файл с данными. Возьмите с собой его копию. Когда доберетесь до главного пульта Цитадели, загрузите файл туда. Он нарушит протоколы безопасности Цитадели и временно даст вам контроль над станцией. У вас появится шанс просив Властелина.        — Погодите. — Влез Гаррус. — Где находится главный пульт цитадели? Впервые о нём слышу.        — Воспользуйтесь Каналом. Следуйте за Сареном. Он приведёт вас к пульту.        — Хорошо. У Сарена и так слишком большая фора. Забираем файл и уходим.