Каджит на массе

       Сижу в кресле запасного наводчика в кабине МАКО. Сижу, ёрзаю, думаю. Из-за того, что мы находимся в герметичной кабине танка, ПЭМ щиток орального шлема выключен и Шепарду прекрасно видно моё перекошенное е*ало. По броне то и дело прокатываются краткие электрические разряды и вспышки биотики.        Да, мне страшно. И я в бешенстве. Ведь страшно не за себя. Единственная надежда на то, что Риналин будет находиться где-то далеко, но… Кого я обманываю? Она — турианка. Долг перед обществом у них на генетическом, сука, уровне. Я скорее увижу её в первых рядах обороняющихся.        А воскрешение ещё не тестировано. В этом мире — лишь теория. Да, их души в любом случае придут ко мне. Да, не придется выдёргивать у себя сердце, да и не прижилось бы оно в их теле — разные вращательные организмы. Но сам факт — сработает ли, в случае гибели? Жаль, не было времени на отлов отморозков. Я бы хоть попыталась проверить… Нет у меня полной уверенности в успешности воскрешения еще и потому, что для того, чтобы связать душу с телом, нужно просто колоссальное количество маны пропустить по магканалам за раз. А я на это не способна. Биотика — дар и проклятье. Я столько натерпелась… Но не суть.        Я в бешенстве. Я считала Цитадель самым безопасным местом в этом мире. Очень смешно. А оказывается, это наоборот, место, откуда начинается марш смерти. Е*учий случай. Оторву голову Сарену, закрою контракт с ВКС Альянса и заберу девочек куда-нибудь подальше. Честно говоря, я уже не знаю куда. Ил кишит гетами. А мне тут понравилось. Есть ещё пару вариантов, но выжить там смогу только я, и то, не факт.        Лишь бы они были живы…        Треск керамической перчатки от чрезмерного давления сжатых кулаков. Джон скосил на меня взгляд, но промолчал. Понимает, что бесполезно. Да, общаемся мы не очень много, но у него есть некий дар — понимать суть собеседника. Меня он понял. Наверное, даже лучше, чем понимаю себя я сама. Пытаться меня отвлечь и успокоить сейчас — верный путь чтобы нарваться на посыл на х*й. Ни мне ни ему это не надо.        Товарищи в багажнике МАКО тоже молчат. Каждый думает о чём-то своём. Даже несмотря на то, что стиль вождения Джона всё еще оставляет желать лучшего, никто не молится и не матерится — Полученная от протеанского ИИ информация сильно выбила из колеи каждого. Цитадель для нас более не символ безопасности. Теперь это знамя жатвы.        Когда мы забрали файл из протеанской консоли, ИИ базы отпустил нас и выключил преграду в виде поля эффекта массы. Тут же набившись в танк, мы рванули вперёд на всей доступной скорости. Пускай слепок протеанина и тормозил Сарена с армией гетов такими же преградами, у них хватало огневой мощи чтобы прогрызать себе путь к Каналу.        Стоило бы забрать этот протеанский слепок, но увы — терминал был лишь точкой связи, в нём не было ничего даже приблизительно похожего на синий ящик. А искать его сейчас не представлялось возможным по нескольким причинам. А после… После всего этого, энергия в батареях базы закончится и ИИ обнулится. Просто потому, что они могут существовать, пока есть энергия. Стоит энергии исчезнуть, как синий ящик прекратит свою работу, застынет. Это как для человека отсутствие кислорода — пара минут, а потом овощ. У синтетиков с этим чуть лучше, но все его данные будут обнулены. Толку нам от новорожденного ИИ со слепком личности? Хотя, я бы забрала его себе. Рационален и исполнителен. Мне бы такой пригодился, а у Хаджита появился бы братик. Но, банально, нет времени.        Ухнув на пандусе на очередной этаж вниз, мы наконец его увидели. Огромный ретранслятор. Конечно, по сравнению с теми, что висят в космосе, этот — совсем кроха. Но даже так, это вполне работоспособный ретранслятор, что подтверждают вращающиеся вокруг его масс-ядра кольца. Мы видели как геты исчезают подходя к Каналу. Сарена нигде не видно. Скорее всего, он уже на Цитадели. Не успели…        Снова скрип керамических частей рукавиц. Из горла самовольно вырывается тихое рычание, от которого вздрогнул мой сосед по кабинке и снова покосился в мою сторону. Я его… пугаю? Шепарда? Наверное, это из-за того, что глаза снова начали источать свет расплавленного золота — вся моя сущность желает оторвать Врагу голову. Одно лишь разочаровывает — моё человеческое тело слабо.        — Приближаемся к Каналу! — Шепард произнес это так, чтобы всем в МАКО было слышно.        Отрешенное настроение в танке сменилось холодной готовностью. Застрекотал пулемёт МАКО, загавкала кинетическая пушка — Гаррус взялся за дело. Наши враги — гетские перекормленные табуретки, названия которых я постоянно забываю, уж больно редко они нам встречаются. Тем не менее, не они наши противники. Время. Мощность Канала угасает, не надо обладать моими способностями чтобы это видеть — запасы энергии этого комплекса истощаются с каждой секундой и если мы хотим нагнать Сарена, нам нужно как можно скорее прыгнуть в мини-ретранслятор.        Геты это так же понимают. Четыре танка перегородили нам путь, еще восемь разбросаны по периметру. Выдохнув с рычанием от раздражения, открыла дверцу кабины МАКО и высунувшись, махнула рукой в сторону группы белых табуреток. Биотический удар с огромной силой снес громадную платформу и Джон успешно юркнул в образовавшуюся прореху. Только и успела, что втянуться обратно и захлопнуть дверь, как мы подлетели на бетонном пандусе в воздух.        Всплеск адреналина слегка обострил все чувства. Я вижу вращающиеся кольца вокруг ядра ретранслятора. Одно такое способно перемолоть наш картонный танк в труху, даже не заметив, что на его пути было какое-то препятствие. Непроизвольно сжала булки. Но перед тем, как нас накрыло стальной лопастью, в стекло кабины ударил статический разряд. Волосы в миг встали дыбом и я ощутила все прелести перегрузки — меня вжало в сиденье так, что пружина под ним скрипнула от натуги.        Всё пространство смазалось, как на Нормандии, когда Джокер заводил корабль к ретранслятору. Сработало? Наверное. Внешне, эффект тот же. Ощущения покалывания в районе биотического имплантата те же. Трясет как в шейкере, благо есть за что ухватиться. В багажнике МАКО народу куда хуже чем мне сейчас.        Сколько мы тряслись в канале прокола пространства? Не понятно. Я чувствовала как мы то замедляемся, то ускоряемся. Позади нас давно потух Канал — энергии на поддержание не хватило и наш коридор попросту разваливается, угрожая выбросить незадачливого пассажира где-то посреди космоса.        Вместе с изменениями скорости я ощущала возмущения временного слоя. Наше время относительно мира то замедлялось, то ускорялось, да так, что даже прикинуть сложно, сколько часов, дней или месяцев заняло это перемещение. Для нас идёт уже третий час. Для мира… Просто не представляю. Единственное правило, верное для почти всех миров — время движется только вперёд. Так что мы точно не окажемся в эпохе динозавров… Протеанских динозавров. Хотя, была ли у них эта эпоха или аналог? Не важно. Главное, что мы не скакнём далеко в будущее. Было бы иронично, про*бать жатву, гоняясь за идиотом, когда стоящая за ним сила психанула бы и сделала всё своими руками… клешнами… щупальцами? Или у жнецов лапки? Да не важно.        Бешенство перетекло в холодную ярость. Моя хлеборезка уже перестала искажаться в нервном оскале, но вот глаза… Мне даже не надо было искать отражающую поверхность — свечение маны, не мешающее мне видеть, подсвечивало приборную панель. И эту ману генерировало не ядро, а моя душа… Чистейшая даэдрическая энергия, немного отличающаяся от привычной мне магической энергии, но я могу её использовать. Вот же, стоило выйти из себя, как у меня появился новый источник магии. Даже обидно как-то за все те сложности и страдания при получении магического ядра. Оправдывает лишь то, что когда я успокоюсь, этот источник тоже заглохнет. Энергия эмоций? Интересно. Нирновская эмоциональная магия должна синергировать с этой энергией.        От перегрузки у нас лопнула лампочка, так что я подрабатывала её заменой. Судя по выражению лица Джона, он этому нихрена не рад и скорее всего опасается за мою адекватность. Правильно делает. В таком состоянии я его слушать не стану. Моя задача — спасти Риналин и Мирарулу, ну и по возможности, Модда. Это первое. Второе — оторвать башку Сарену. И третье — затолкать оторванную турианскую голову в то, что заменяет Жнецу анус. Остальное меня вообще не интересует.        За почти три часа, в таком взвинченном состоянии я о многом думала. Ярость, она хорошо прочищает мозги. Думала о прошлом. О будущем. О том, чего я хочу. О том, что хочу именно Я. Не как Жаклин Кирби. Я, как Джек. В таком состоянии невозможно удерживать маску девушки. Мог бы я остановить это, проконтролировать своё состояние? Мог. И когда только полыхнул, и даже сейчас. Успокоиться. Но я не вижу смысла. Игра — есть игра. Я поиграл. Надоело. Заигрался. Принципы? Они у меня есть. Они никуда не денутся. Сейчас мне нужно смотреть прямо, а не через призму Жаклин Кирби. Зачем? Да потому, что если я сейчас дам волю своей женской маске, у неё случится истерика. А в состоянии истерики я буду бесполезен. Но и мужскую маску я не надевал. Сейчас я — то, во что меня выплавил Нирн. Как оказалось, это куда практичнее. И не только из-за половой идентификации, это лишь следствие. Я — не человек. Я перестал им быть после смерти родного мира. Я не смертный, я перестал им быть после смерти от глупости. Я — даэдра. Отвратительно пошлый и невыносимо жадный.        — Уже близко. — Говорю спокойно, размеренно. Тем не менее, даэдрическая подгармоника вызвала испуг у Джона. У того, кто не боится смотреть в лицо смерти.        Я держу напитку манной и энергией души всего тела ровно на том уровне, когда ещё немного, и пойдёт резонанс с нулевым элементом. В таком состоянии я могу наложить любое нирновское заклинание в кратчайшие сроки. Царапавшие моё сознание эманации смерти и отчаяния протеан так же как и все мои эмоции стали топливом для ярости. Лучше так, чем депрессия, в которую меня всё это вгонит потом.        Мой голос взбодрил всех в МАКО. Никто не стал переспрашивать. Многократно проверенное оружие и расходники были закреплены, десантники подтянули ремни безопасности и схватились за стальные трубы. Посадка будет жесткой, это понимали все.        Вот, нас тряхнуло сильнее обычного и векторы движения резко изменились. Спасли ремни — без них мы все бы полетели сначала вверх, а потом в произвольном порядке, так как МАКО выплюнуло в принципе правильно, да и Шепард вовремя смог выкрутить баранку как надо, но инерция всё равно заставила наш танк покатиться кубарем. Удовольствие не из приятных.        Отстёгиваюсь. Пинком выбиваю заклинившую дверь кабины и вытаскиваю за шкирку Шепарда. Из десантного люка в раскорячу выползают остальные. Взмахом руки отправляю расслоившиеся алмазные клинки по своим целям — десяток гетов рухнули на металлический пол Президиума.        Вдох. Выдох. Вокруг идет ожесточенный бой. Омерзительный запах горелого мяса и палёной проводки. Десятки, сотни погибших устелают некогда красивый президиум. Много крови. То тут, то там торчат Зубы Дракона с насаженными на эти колья разумными. Не получив команду, алмазные лепестки переместились обратно и снова были запущены в цели с хлопком преодолевая звуковой барьер. Хлопки как от выстрелов, впрочем, природа у них одна.        У несостоявшихся хасков отвалились головы и покатились по полу. Люди, турианцы, азари, саларианцы… Геты насаживали всех без разбора. Однако, хаску нужен работоспособный мозг — наниты его переделывают в биокомпьютер — так проще, ведь эволюция уже подготовила прекрасный материал и завязала всё на спинном и головном мозгах. Повреди то или другое и хаск выйдет из строя.        Рина… Чувствую свою метку. Она здесь. Недалеко. Мира… Модд… Как так? Почему вы все здесь? Ладно Риналин — у неё работа такая. Черт… Что делать? Спешить к ним? Или…        Угроза. Хвост прострелило. Больно. Я посмотрела вверх. Сейчас голоизображение неба не работало. Вместо него — прекрасный вид на туманность Змеи. Оттуда, со стороны ретранслятора идёт Враг. Одно лишь его желание, всего одно, ощущаемое на краткий миг, а у меня волосы дыбом. Он не просто хочет убить всех. Не просто потому, что это его программа. Его смысл существования. Его стремление настолько глубоко и фундаментально, что я в священном ужасе перед ним. Но это — лишь желание. Его цель — иная. Меня накрыло лишь потому, что я нахожусь рядом с его целью.        Башня Совета. Он стремится к ней. Ему плевать на то, что биологическая мошкара пытается его остановить. Все их попытки — тявканье болонки на танк. Его щиты… Даже отсюда вижу, как снаряды из впечатляющих турианских пушек, способных в миг разорвать корабль их типа на ошмётки просто размазываются брызгами и фольгой по кинетике Врага. Простые вспышки от возгорания металлических снарядов при мгновенном нагреве от деформации. Это не наш уровень. Вообще. Даже не близко.        Жнец не обращает внимание на оборону Цитадели. Корабликами биомассы есть кому заняться. Ведь Жнец шел на острие копья. За ним следуют корабли гетов. Носители. И поменьше. Но все они — лишь пыль для отвлечение сил обороны Цитадели. Геты просто связали боем корабли азари и турианцев. Даже хвалённый Путь Предназначения мог лишь получать болезненные пощёчины и обиженно отплевываться из крупнокалиберных орудий. Впрочем, против гетов у них был шанс. Но, только против гетов. Жнец же просто таранил всё на своем пути. Фрегат турианцев, их гордость, банально размазался о кинетику Жнеца бесполезным конструктором.        И снова боль, отчаяние, смерть. Я ненавижу это. Вся моя суть — похоть. Не в том смысле, что я желаю вечных совокуплений. Похоть — священное желание обладания, накопление и преумножения любыми способами. Я — не человек. Я — не каджит. Я — не феррид. Я — всё это сразу. Невозможная смесь базовых установок. Я не могу смотреть на то, что гибнет и теряет пользу то, что могло бы послужить мне. Это против моей природы.        Жнец преодолел заслон из кораблей защитников и не меняя курса следовал к вершине башни. Он лишь сбавлял скорость. Ему никто не мешал. Просто не мог — все были заняты гетами. Тварь даже не сделала ни единого выстрела. Ему просто незачем. Лишь металлический скрежет, рокот, будто насмешка, от которой некоторые падали на пол, зажимая уши и крича от ужаса. Подобное я уже видела. На Иден Прайм. Тогда меня тоже охватили негативные эмоции. Сейчас, они лишь стали топливом для Ярости.        Я не могу сейчас идти к Риналин и Мираруле. Я там лишь увязну в бою. Мой Враг находится здесь. Убив его, я всё остановлю.        Шепард с товарищами уже давно вступили в перестрелку с гетами. Меня не трогали. Не окликнули. Лишь Гаррус мазнул по мне взглядом. Я же просто стояла посреди этого хаоса, никак не проявляя агрессии. Этого для машинного разума достаточно, чтобы не считать меня приоритетной целью. Но я лишь теряла время, пытаясь понять, что мне нужно делать. Задача — убить Сарена. Жнец как насекомое сел на вершину башни Совета, красные молнии на его корпусе начали перескакивать на корпус башни. Теперь я понимаю. Это жёрдочка для большого попугайчика. Контакт, для его систем. Благодаря которым он может взять под контроль часть систем Цитадели. Уже сейчас видно, как лепестки цитадели переходят в оборонительный режим, закрываясь, отрезая станцию от её защитников. Внутри лишь прорвавшиеся корабли гетов. Только станцию закрывает не Жнец. Сейчас все его сигналы тупо не воспринимаются. Я это чувствую. Его воля — команды. Но они игнорируются. По словам отпечатка личности, жнецу нужно активировать Ретранслятор. Для машинных команд это было бы довольно быстро даже с учётом длительных внешних изменений станции. Но их нет, только закрытие лепестков. Значит, сейчас станцией управляет кто-то другой. И этот кто-то, должен получить пи*ды.        Вдох. Выдох. Надо идти.        Срываюсь с места в биотическом рывке — гета-прайма сносит с места и разбивает о стену. От нагрузки у меня на затылке что-то коротнуло. Не смертельно. Левая рука полыхнула изумрудом — разложился щит ПЭМ, принимая на себя ракету от красного гета. Не глядя в его сторону указываю пальцем и с перчатки соскальзывает голубая искра. Под грохот плазмы перевожу взгляд на основание башни Совета. Геты перекрывают вход в лифт.        — Вульд! — Рявкнула, уходя в рывок. Выйдя из него, снова ныряю, но уже в биотический — платформы гетов стрелков разлетаются как кегли. По изумрудному щиту хлестнула вольфрамовая очередь и тот начал мерцать. Лучше не доводить, так что последние песчинки принимаю на кинетический щит и махнув рукой, отправляю в сторону стрелявшего один из редких приемов — волна биотики растекается по земле, стягивает все в одну точку и подбрасывает вверх. И так до тех пор, пока заряд в основном броске не кончится. Группу гетов раскидало по площадке, но не смертельно. Этот недостаток исправили Шепард с командой.        — Вверх. — На мой голос с подгармоникой все обратили внимание и посмотрели на дверцы лифта, потом на Джона. Тот кивнул и все набились в кабинку лифта следом за мной.        — Джек… — Начал было Гаррус, взяв меня за руку.        — Я в норме. — С шипением выдохнула сквозь зубы.        Я понимаю, он переживает. Но меня сейчас в мгновение способно выбесить любая мелочь. Впрочем, это лишь поддерживает состояние продолжительной ярости. Подъём на самый верх и без того должен был быть долгим. Я вышла вперед, к самым створкам из стекла, осматривая то, что творится на кольце Президиума. Смотрю туда, где чувствуется метка Риналин, Мирарулы и Модда. Это место действительно можно назвать горячей точкой. Там Академия СБЦ. Дым от сгорающих автокаров. Как пустых на стоянке, так и сбитых и упавших неподалеку. Вижу вспышки взрывов и биотики. Зеленый лучик света — Рина применяет щит ПЭМ. Напрягая зрение, удается разглядеть некоторые детали.        Геты наседают. Их там буквально сотни — дропшипы с носителей курсируют подвозя всё новые и новые платформы. Небольшой пятачок перед Академией всё еще удерживается силами СБЦ. Идёт ожесточенная перестрелка — противнику важно подавить любое сопротивление. Рина… Мира… Модд тоже старается — от вспышек его дробовика гетские платформы падают как куклы с оборванными нитями. Мирарула рядом с сестрой, без своего кресла. Стоит явно на стимуляторах. Её тело объято свечением биотики. Конечно, без имплантата она мало что может, но даже такая помощь сейчас им крайне важна.        Но их позицию медленно выдавливают. Нет-нет, но постепенно падают стрелки СБЦ и больше не двигаются. Геты постепенно переходят от укрытия к укрытию не считаясь с потерями. Там же и кроганы Сарена — они используют гранаты, от чего обороняющимся грустненько. Но те всё еще держатся.        Держитесь. Я скоро разберусь с ними и приду к вам. Только держитесь. Тут лифт сильно дёрнулся и начал сбавлять ход, пока совсем не остановился. Переглянулись с Джоном. Кивнули.        Вышибаю вспышкой биотики стекло створки. Соседнее разлетается от выстрелов Шепарда и мы выпрыгиваем в невесомость. Да, здесь нет ни атмосферы, ни полей гравитации. Все наши биотики распределили товарищей и мягко подтолкнули к поверхности башни. Магнитные подошвы прилипли к поверхности.        Геты не разочаровали. Они полезли со всех щелей. Видать, Сарен действительно боится не успеть до нашего прихода. Однако, меня ему такими смешными силами не остановить. Я, как биотик, могу ограниченно управлять гравитационным полем вокруг себя. Пускай, это эффективно только в невесомости, но пару раз я пробовала так делать. Как раз для таких ситуаций.        Геты не ожидали того, что в их укрытие влетит мелкое злое хвостатое нечто. Фусрода отработала на пятерочку — просто выдув все засевшие платформы к черту. Но дальше так просто уже не получалось — пробегая по стене между декоративными выступами, едва не схлопотала сноп дроби в голову, благо, додумалась включить щит ПЭМ. Самодовольный кроган обломался, ваншот не получился. А потом он умер. Алмазный клинок воткнутый в шлем по самую рукоять не способствует увеличению жизнеспособности. Вспомнив про полезную штуку, выпускаю из прибора на левой руке светохлыст, приклеиваю к трупу крогана, и хекнув от натуги, с раскруткой швыряю тушу в вылезающих гетов. Страйк и разлетающиеся платформы меня немного повеселили, подливая топливо для Ярости.        Металлокерамическое стекло на пути лопается и из дыры высовываются лампочки гетов. Зарычав, я только ускоряю бег и прыгаю, планируя перелететь разбитое окно. Рукой лезу в подсумок и загребаю гранаты, щедро сыпанув их в выбитое окно. А там куча гетов уже готовилась вылезать наружу.        — Вульд! — Меня рывком уносит из зоны поражения. Хоть в вакууме и не передаются звуки, я загривком в шлеме чувствовала взрыв целой россыпи взрывчатки. Приземлившись, оглянулась — из дыры валит густой дым и осколки. Комнату и всю технику там напрочь раскурочило. Тут через дым прыгает Джон. Ему явно весело. Следом за ним появляются все остальные, с помощью биотики всех грузно приземляют на обшивку башни Совета. Невольно, заряжаюсь общим настроем и на морду наползает довольный оскал.        Они ведь, такие же конченые, как и я. Адреналинщики.        Фыркнув в усмешке, разворачиваюсь в сторону стрелявшего в изумрудный ПЭМ гета и ныряю в биотический рывок, впечатывая стрелка с двух ног лампочкой в выступ. Едва успеваю сообразить, что выскочила я куда-то не туда, и с помощью ту’ума успеваю слиться с траектории обстрела оборонительных турелей.        Геты уже заполонили местные системы и добили ВИ. Вся оборона под их контролем. Благо, эти башни не рассчитаны на то, чтобы отлавливать мелкие цели рядом с ними и имеют множество слепых зон. Шепард тоже едва не отхватил крупный калибр вольфрама, пробираясь к одной из башен с Кайденом в паре. Вторая группа в лицах Тали и Лиары пробежали мимо меня ко второй башне. План понятен — взломать и зачистить с их помощью пространство над Президиумом. Поддерживаю.        Взяв себе цель в виде последней и самой дальней турели, мощным биотическим рывком пересекаю всё поле боя, игнорируя подозрительное потрескивание в затылке, приземляясь прямо в затупившего прайма. Ваншот. Выпускаю светохлыст на левой руке, раздваиваю и приклеиваю его к прайму, рывком назад гася часть инерции и начинаю его закручивать, стабилизируя себя в пространстве. Почти остановившись, рывком придаю еще ускорения и рассеиваю светохлыст, отпуская гета в полёт. Его переломившейся платформой сбивает с ног еще двух гетов, отправляя их в пространство за пределы башни. Оставшийся десяток резко отупев, зажали в начавший мерцать изумрудный ПЭМ. Успеваю выставить биотический барьер и скрипя зубами, отправляю в полет алмазные лепестки, что из-за недостатка контроля сработали как дробь, вырубив больше половины целей. Остальных добила резким электрическим «разрядом», который выжег все электрические цепи в платформах.        Получив небольшую передышку, села у основания огромной турели и выломав щиток, зачистила омником контакты управляющего кабеля и прицепила к ним проводки начав взлом. Ситуацию облегчил сидевший в системе гет — он попытался тявкнуть на «пиранью». Теперь мне оставалось, под визг сжираемого заживо гета, только восстановить примитивный ВИ с системой свой-чужой и связать его в цепь с теми, что сейчас восстанавливают другие группы.        Минута, и три башни развернулись в сторону нашего противника начав стрекотать без останови — система заработала как надо. Несколько дропшипов гетов моментально вспыхнули в сфере взрыва, окатывая все вокруг осколками. Хотя бы так.        Вернулась к группе, накинула пару лечебных заклинаний на Джона и Рекса, после чего мы побежали дальше. После этого замеса геты как-то притихли. Без сопротивления мы смогли снова подобраться к шахте лифта но уже под самим залом. Там обнаружился запасной люк на случай выхода из строя лифта, и мы быстренько уговорили тупенький ВИ открыть замок.        Так мы попали в холл перед залом совета. Когда-то красивое помещение теперь несет следы боя. Такое ощущение, что Сарен со своими подсосами просто палили во все стороны, а охрану просто затоптали по пути. Уж больно много было бессмысленных разрушений. Осмотревшись, мы поспешили в Зал Совета.        На первой лестнице нас ожидали только тела дипломатов, а вот на второй нас встречали уже геты. Вольфрам и плазма. Каждая вспышка прокатывается по моим нервам, только сильнее меня накручивая. Загавкали две снайперские винтовки и первые противники в этом зале посыпались по ступенькам. Мне биотика давалась уже тяжко, видимо, электролит уже заканчивается. Зарычав от досады, начала постреливать электрическими «разрядами» с рук — против гетов весьма эффективно и не очень затратно. С подпиткой от ярости я могу хоть весь день так, а ведь у меня еще и ядро и алмазная батарея не дают мне полностью осушить свой манапул.        Сильно помогали Кайден и Лиара, подбрасывая платформы противника в воздух, где их либо простреливали с винтовок, либо прожаривала уже я. Рабочая тактика. Увы, но геты кончились раньше, чем мы её полностью отработали. Заняв высоту, прибили еще две платформы, что прятались в декоративном саду.        А дальше… Дальше мы поднялись по последней лестнице. Продолжительный стеклянный мост оканчивался платформой, над которой проецировался огромный голоэкран. Там же и застыла фигура турианца, который очень быстро набирал что-то на голопанели. Как только он понял, что мы уже близко, нажал на большую желтую кнопку и экран схопнулся а сам турианец спрыгнул с платформы. Но ненадолго он ушел из вида. Через пару секунд он взлетел на стальном глайдере, тут же метнув блинчик гранаты.        Не став дожидаться подарочка, отфутболила его с помощью пси в стену. Бухнуло. Выражение морды Сарена стало задумчивым.        Вот и он. Враг. Вернее, кукла Врага. Руки Жнеца. Убив его, мы сильно подгадим Властелину. Видимо, он все же не успел перенастроить системы цитадели, так как я всё еще ощущаю волю Жнеца, что волнами накрывает этот зал, но… Смысла все равно нет. Системы не готовы принять его команды. Это радует. Вряд ли мы могли бы отключить ретранслятор. Но не дать его включить мы всё еще можем.        — Я уж боялся, что ты не успеешь, Шепард.        — К чему не успею? — Спрашивает Джон не сводя прицел с турианца.        — К последней схватке. Думаю, мы оба знали…        Сарен застыл. Его плечи опустились, голова задралась и прокрутилась по своей оси, но не отвалилась. Постояв пару секунд, тело турианца грузно шлепнулось сперва на глайдер, а потом сползло с него и шлепнулось в грязь клумбы под трибунами советников.        — Что? — Рыкнула на ошалелые взгляды всех товарищей. Они явно ожидали длительный диалог между Сареном и Джоном. И на бой, ведь в прошлый раз он всех раскидал как детей. — На поминках пизд*ж разводить будете. Сейчас у нас есть дела поважнее.        — Верно. — Шепард вздохнул и мы пошли к главной консоли.        Странное ощущение охватило меня на подходе к консоли. Настолько резко, что я не сразу поняла, что происходит. Ярость не давала пробиться ощущениям извне, но стоило мне только осознать это чувство, как ярость вмиг угасла. Чувство потери. Саднящая рана, раскрывающаяся в груди.        Что-то происходило вокруг, но… Всё это было уже не важно. Кто-то что-то говорил. кто-то что-то отвечал. Но теперь это потеряло всякий смысл…

━┈ ☆-★-✮-★-☆ ┈━

       В зале совета ревела сирена. Она заглушала большую часть звуков, и не сразу присутствующие обратили внимание на перемены. Их боевой товарищ, странная хвостатая человечка, последние часы пребывающая в состоянии то ли транса, то ли перманентного бешенства, от которого по её броне проскакивали трескучие искры, затихла. Замерла.        Гаррус чувствовал себя обязанным следить за этой странной человечкой. Пускай всё, что с ней связано, сложно уложить в голове, но турианец к ней привязался. Наглая, сильная и честная. Это его цепляло. Он и был первым, кто обернулся посмотреть. Просто для галочки, но…        Потусторонний свет её глаз угас. Аккуратное, острое лицо застыло с маской удивления, но взгляд… Её взгляд медленно менялся. Становился отрешенным. Уставшим. Дрогнув, её руки чуть приподнялись но снова замерли, а через несколько секунд, перед ней вспыхнули три искорки.        Каждый из присутствующих здесь уже знал, что это за искорки. Души. Они знали, что на Цитадели у Джек оставались близкие. Тоже трое. И, судя по всему, они мертвы.        Выражение лица их боевого товарища потеряло всякое выражение. И только в глазах читалась вся та боль, что захлестнула её. Настолько сильная, что ноги подкосились и перерожденная упала на колени, да и те разъехались в стороны. Все силы, всякая воля испарилась. Она лишь вытянула руки и прижала три искорки к груди, укрывая ладонями. Постепенно, свечение, выбивающееся из-под пальцев начало угасать — они нашли своё пристанище в теле Джек. Так казалось со стороны. На деле же, они заняли места в подготовленных заранее камнях душ.        — …«Путь Предназначения». Основные двигатели отключены. Мощность кинетических барьеров упала до 40%. На борту — члены Совета! Повторяю, на борту — члены Совета!        Шепард по совету Рекса открыл канал связи, который был занят передачей с азарийского фрегата. Спектра сильно сбило с толку состояние Джек, но времени разбираться у него не было. Файл протеан сработал и все системы Цитадели перешли под его контроль.        — Нормандия — Цитадели. — Шепард переключил канал и внезапно раздался голос Джокера. — Нормандия — Цитадели. Скажите, что это вы, капитан.        — Я здесь, Джокер.        — Мы принимаем сигнал бедствия, капитан. Я тут в секторе Андуры со всем Арктурским флотом. Мы можем спасти «Путь Предназначения». Просто разблокируйте ретрансляторы вокруг Цитадели, и мы тут как тут!        Рекс предложил подождать, пока Цитадель не откроется. Он с радостью бы посмотрел на то, как придурков-советников разорвало бы на атомы взрывом масс-ядра азарийского фрегата. С другой стороны, Лиара напомнила, что происходящее касается не только людей, и жертвовать верхушкой власти в такой момент было бы очень глупо. Гаррус хотел тоже встрять, да и мнения всех присутствующих так или иначе разделлись, но турианца сильнее сейчас заботило состояние человечки. Он был рядом, держал за руку и ждал, пока она придет во вменяемое состояние. Он знал, что она была готова потерять родных, знал, что для нее это, возможно, временное неудобство, но уже в который раз убеждался, что даже готовые к такому разумные могут в один миг сломаться, что и наблюдал сейчас на живом примере.        — Какие будут приказы, капитан? Лететь на выручку «Пути Предназначения», или погодим пока жопу рвать? — Джокеру не терпелось вступить в бой, не важно каким был бы приказ.        — Я открываю ретрансляторы, Джокер! «Путь Предназначения» надо спасти любой ценой! — Не раздумывая приказал Джон.        — Надеюсь, Совет это оценит. — С огромной долей иронии произнес Рекс и подойдя к краю мостика, посмотрел вниз, на тело Сарена.        Спрыгнув вниз, кроган достал с магнитного захвата пистолет и пустил контрольный выстрел промеж глаз ныне мертвого бывшего турианского спектра. Спрыгнувшая вместе с ним Эшли, провела сканирование тела и подтвердила смерть противника.        За пределами станции расстановка сил поменялась. Через разблокированный ретранслятор большими группами начали выпрыгивать корабли флота Альянса. Нормандия шла на острие копья боевого звена фрегатов, как и хотел Шепард изначально. Но увы, сам капитан сейчас находился на Цитадели, занятый куда более важным делом.        Всего несколько минут и флот людей врезался раскаленным ножом в корабли гетов, прогрызая главными орудиями впечатляющую защиту вражеских кораблей, от чего те взрывались и исчезали в сферах плазмы от сдетонировавших реакторов. Две минуты, и расклад сил на поле боя полностью переменился - количество кораблей Альянса Систем полностью нивелировало разницу в технологическом уровне.        Нормандия, пользуясь своими размерами и мощностью парила как лист на ветру, больно кусая корабли гетов и не останавливаясь, пробивая себе коридор до закрытой станции. Джокер развлекался. Синтетик, сидящий в системах корабля невольно заражался азартом космического боя, незаметно помогая пилоту, взяв на себя распределение мощностей машины и немного повышая эффективность.        Цитадель медленно раскрывалась. Сквозь едва приоткрытые створки уже протиснулась Нормандия и теперь следила за Жнецом на Башне Совета. Бойцы Шепарда немного расслабились. Враг повержен. Его хозяина тоже скоро добьют, стоит протиснуться кораблям Альянса сквозь открывающиеся створки станции. Никакие кинетические щиты не протянут долго под массивным ударом целого флота. Жнец это тоже понимал.        Покрепче схватившись за выступ на башне, Властелин подал особенно мощный псионический сигнал. Накрыло всех внутри — резкая головная боль, потеря ориентации в пространстве, даже отрешённая от реальности Джек вздрогнула, фокусируя взгляд на Гаррусе, который едва не сложился вдвое от боли. Красные псионические разряды прошлись по всему залу, на миг окрашивая его оттенками ужаса и крови. Но целью были не разумные из группы спектра. Целью Властелина был его погибший слуга.        С каждым проигрышем, с каждой неудачей или сомнением, Жнец улучшал свою игрушку. Раз за разом он пичкал тело турианца новыми имплантатами, поднимая его характеристики и обеспечивая его верность. И ещё кое-что. Как раз на подобный случай. Благодаря тому, что механических частей в теле бывшего спектра было больше чем биологических, Властелин мог брать его под прямой контроль. Но опасался, что мощность его взаимодействия убьет слугу раньше положенного. Теперь же, когда его игрушка мертва, Жнецу ничего не мешало раскрыть весь потенциал своего инструмента.        Тело на траве начало дёргаться, будто в припадке. Сигнал Жнеца заставлял наниты в имплантатах в ускоренном режиме переработать весь доступный материал. Тело Сарена менялось. Плоть иссохла, отваливаяась целыми кусками, оголяя металлические кости. Мышцы Жнецу были ни к чему — их заменяли сверхмощные двигатели работающие за счет эффекта массы. Прямая напитка энергией от Властелина многократно усиливала получившийся некроконструкт не только за счет электричества, но и за счёт давления псионической энергии, буквально по желанию хозяина извращающей реальность.        Стеклянный мост получил удар по всей поверхности и в один миг лопнул, сбрасывая всех на ярус ниже. Пока некроконструкт ломало от изменений, многие успели подняться на ноги.        — Я — Властелин! — Некроконструкт вперил взгляд горящих красной энергией глаз в лицо хвостатой человечки, убившей бывшего хозяина этого тела. Отсутствие нижней челюсти, легких и голосовых связок совершенно не мешало Жнецу, занявшему переработанное тело говорить. — Эта станция — МОЯ!        Ничего не ответив, Джек исчезла. Была в толпе, и раз, на её месте пусто, только рассеивающееся возмущение тёмной энергии. Зато раскорячевшегося бывшего спектра снесло с места — «биотический рывок» в лучшем своем исполнении. Но, бесследно для Джек он не прошел. Властелин в теле хаска влетел в стену, но будто не заметил полученного урона, он лишь примагнитился, удобно собрал конечности в кучу и выстрелил собою в человечку. Одного его удара было достаточно чтобы укрепленный керамосталевый шлем Джек попросту раскололся, а его хозяйка кубарем прокатилась по полу расплескивая кровь из расцарапанного турианскими когтями до кости лица.        После первого обмена ударами ничего не закончилось. Что хвостатая человечка, что хаск двигались с такой скоростью, что за ними могли уследить немногие. Только Шепард, Вакариан и Рекс, хотя последний это мог только в силу расового восприятия, когда остальные полагались на своё от природы острое и годами тренированное зрение.        Звуки ударов оглушали. Противники использовали недоступные прочим энергии для усиления своих и без того страшных ударов. У Джек это были заклинания, что при контакте с противником имитировали различные физические явления — взрыв, ожог, электрический удар, обморожение, и более замороченные околоконцептуальные явления. У Властелина в ходу было пси. Оно просто и без прекрас пыталось взорвать участок тела противника, однако, Жнец с огромным удивлением подмечал, что даже лишённое брони тело этого генетического мутанта не спешило истекать кровью и умирать. Джек в огромных объемах тратила запасы маны, нивелируя страшные раны, атаковала совершенно не жалея сил на мощнейшие заклинания, а выхватив кинжал, лишь усугубила положение марионетки жнеца.        Но даже так, некроконструкт не выказывал особых трудностей. От ударов алмазного клинка отлетали целые куски некротической плоти, алмаз звенел, ударяясь о металлические кости, но не мог их перерубить. Из раза в раз Жнец пытался остановить, замедлить противника, схватить и бросить, но как только у него начинало это получаться, товарищи человечки открывали огонь из своих массдрайверных игрушек. Сплаву жнецов вольфрам был не особо страшен, однако, даже такие слабые атаки при попадании в череп на мгновение оглушали, чего человечке было вполне достаточно, чтобы выкрутиться и нанести особо сильный удар. Жнецу только и оставалось что дождаться когда она выдохнется и тогда он её прикончит. Ее друзья проживут не многим дольше.        Если бы не необходимость отбиваться от человечки в ближнем бою, Властелин бы просто расстрелял всех из массдрайверов, встроенных в кость на руках. Но Джек мало того, что создавала вполне реальную угрозу, так и не стояла на одном месте и выставляла магические барьеры, из-за чего вести прицельную стрельбу не имело смысла. Лазерная установка в основании черепа тоже не могла похвастаться полезностью в ближнем бою — зарядив импульс и выстрелив всего раз, Жнец утратил эффект внезапности а в связках ударов клинком появились очень опасные колющие выпады, стремящиеся пробить довольно чувствительный эмиттер.        В свою очередь Джек осознавала, что это противник не её уровня. Однако, отступать она не планировала. Если отступить сейчас, то что изменится? Как она сможет стать сильнее? Но в то же время она начинала понимать, что разница в силе слишком высока. Даже в таком бою, её шансы тем меньше, чем сильнее она устаёт. Физическое тело слишком обременяет, а психическое состояние только усугубляет положение.        Да, она старалась изо всех своих сил убить тварь, что повинна в гибели близких. Да, она подошла к своим границам как никогда близко. Даже биотический имплантат уже вышел из строя — он перегрелся, активно искрил и дымил из-за чрезмерного применения магии и ранее полученных повреждений от сверх высокой нагрузки. Но Джек стойко игнорировала разъедающую боль в затылке. Она получала страшные удары турианскими когтями, сдирающие остатки брони, кожу и плоть, мигом накладывала заклинание лечения и била в ответ, пропуская через алмазный клинок втрое, а то и впятеро усиленное маной контактное заклинание, заставляя марионетку отвлекаться на магические вспышки холодного оружия.        Очередной замах и удар, переходящий из обманного движения в очень опасный укол. Властелин ловит клинок за лезвие рукой, получая мощный электрический разряд в металлическое тело, однако, он снова устоял и лишь сильнее вцепился в лезвие металлическими пальцами, концентрируя в них бóльшую часть своей псионики. Громкий треск и вскрик боли Джек — алмазное оружие сломано пополам. Громкий злой выкрик, «Авада Кедавра», и зеленая вспышка просто растеклась по псионической сфере. Это было не первым вербальным беспалочковым заклинанием, но первым никак не достигшим цели.        Но Жнец, казалось, не особо замечал всех стараний сломать его марионетку. Это напомнило Джек Принцев даэдра из её родного Нирна. У тех тоже невероятно могущественные аватары, хотя их основное тело находится в другом месте… Эти мысли вызвали странно знакомое ощущение в душе. Что-то такое потаённое, казалось, давно забытое… Конечно, только этого не хватало для того что произойдет, однако, не осознавая того, Джек чрезмерно напитывала своё тело даэдрической энергией, а вкупе с одним хитрым условием, был запущен опасный механизм.        Очередной пинок в грудную пластину и бывший турианец перелетает через весь зал, ломая своей металлической тушей декоративное нагромождение камней что рухнули на него сверху. Но и Властелин не оставил человечку без ласки, отбросив её волной псионики в товарищей. Те, после третьего такого полёта уже были готовы к подобному, а потому в этот раз Джек поймал Гаррус.        Она тяжело дышала, не отводя взгляда от копошащейся под грудой каменных пластин марионетки.        — Хватит, дальше мы сами… — Уже не первый раз турианец пытается остановить её.        — Не могу… — Но она впервые отвечает сухим, сиплым голосом.        — Ты хорошо справилась. Тебе стоит отдохнуть.        — Прости… — Она выдохнув, выпускает обломок клинка, что с громким стуком падает на металлическое покрытие пола, растворяясь светящимися дымом. — Но это мой бой…        Хвостатая рывком встаёт на ноги, но теперь она даже не пытается стоять ровно - сказывается сильная усталость. То необычное ощущение… Она его помнит. Она его боится. Результат наивно и на зло брошенной фразы в присутствии одного из опаснейших даэдрических принцев. Всего одна фраза, заставившая обратить на себя внимение ВСЕХ высших сил Нирна. Дар и проклятье. И, сейчас она была готова пожертвовать этой попыткой. Ведь самое дорогое существо в этой жизни уже погибло, но её душа надёжно спрятана. Теперь, случись ей погибнуть, она всегда сможет попытаться вернуть её к жизни, но уже в другом мире.        — Скорее всего… — Она потянула разодранный в хлам уник, срывая ставшие бесполезными тряпки со своего тела, обнажая исписанную ритуальными рисунками нежную кожу. — Это путь в один конец…        Любой наблюдавший со стороны, мог бы сказать, что это мгновение замерло. Мгновение, ставшее секундой. Секунда, растянувшаяся десятком. Татуированная кожа хвостатой девушки постепенно пошла тёмными пятнами буквально источая абсолютный негатив изнутри. Эти области на коже медленно чернели и всё больше разрастались, пока в их эпицентрах не пошла деформация плоти. То тут, то там вспыхивают чёрные язычки пламени. По ней видно, что этот процесс достаточно болезненный, однако, сквозь стиснутые зубы не прошло и звука.        Нагромождение камней взорвалось волной опасной шрапнели но и она замерла, не успев никому навредить. Было видно, что Властелин с трудом продавливал незримый барьер мгновения, когда прочие не могли даже пошевелиться.        Джек, вернее уже не совсем она, смазанным движением скользнула вперед, под волной осколков которые наконец замерли. Почерневшая плоть треснула, стала крошиться, брызнувшая чёрная кровь обращалась пылью и прахом а после и вовсе стало дымом, а дым вскоре вспыхнул безумным, абсолютно черным огнем, сжигая яростью своей собственное тело. Новорожденное чудовище, именем которого пугают самых отмороженных головорезов иного мира, за доли секунды набирало свое могущество, устанавливая связь с первоотцом — упорядоченным хаосом, наречённым Ситисом. Даже здесь, столь далеко от родного мира, тварь не утратила связи с Отцом Убийства. Накопленная за последние часы ярость и отчаяние стали тем топливом, что запустили процесс трансформации. Плоть погибла, обратившись яростным пламенем, а Ситис сквозь миры смог узреть своё дитя. Узреть и улыбнуться, там, в своём мире. Это дало чудовищу сил. Больше чем нужно.        Внешность человечки уже не узнавалась — бесформенная рогатая голова с багровыми фонарями глаз, тонкая шея, размером с бутылочное горлышко, где едва-едва обрисовываются позвонки. Руки же стали гораздо длиннее, а пальцы были очень похожи на оголенный скелет, и это без учета не менее длинных когтей. Хвост и вовсе обратился в длинную рваную ленту дико пляшущего черного пламени. Тело же красовалось осиной талией с торчащими уродливыми ребрами. Раздавшийся громкий и мерзкий хруст ознаменовал формирование новых конечностей - нижние ребра твари переломились, выгнулись в обратную сторону и с противным треском многократно удлинились, переламываясь посередине в суставе. Каждый новый хруст венчал разделение конечной кости на многосуставчатые пальцы. Когда скелет крыльев наконец сформировался, серая дымка вспыхнула, покрывая бешено пляшущим чёрным пламенем громадные уродливые перепончатые крылья. Ну а когда планарная тварь раскрыла пасть, между оборванными в клочья губами, зиял белый провал пространственного желудка, не принимающей ничего иного в пищу, кроме душ обречённых ублюдков, на которых натравили «Ярость Ситиса».        Тварь закричала. Этот потусторонний звук разошелся по всему Залу Совета, исковеркав металлические покрытия и разорвав в клочья прозрачную металлокерамику вышибая панорамные окна. Башня Совета дрогнула, но устояла. Сверхнадёжная техника не позволила атмосфере покинуть зал, но никто на это не обратил внимание. Крик, полный искренней боли и ненависти сковал всех. Тварь медленно закрыла пасть и подняла взгляд багровых ламп на некроконструкт Жнеца.        Властелин не понимал что происходит. Все его сенсоры твердят, что перед его марионеткой стоит вполне осязаемая энергетическая сущность, что в корне меняет все планы. Кажется, впервые за множество циклов, произошло нечто, приблизившее Жнецов к их цели. Возможность решить задачу, которую не смогли решить те, кто был для этого создан. Вот только… ЭТО — Враг. ЭТО на диалог уже не пойдёт. Просчет. Однако, случившееся раз, с бóльшей вероятностью случится в будущем. Властелин об этом позаботится лично.        Марионетка резко задрала голову и ярко красный луч расплавленного металла рассек голову бывшей человечки наискось, но черная тварь этого будто не заметила. Отсечённая половина черепа упала на пол и сгорела не оставив и пепла. Секунда, и отсутствующая часть будто выдавилась из тела обратно. Существо вопросительно склонило голову на бок.        Ярость Ситиса рванула к противнику. Марионетка Властелина уже не казалась такой неуязвимой, отлетая от первого удара с такой силой, что его телом смяло металлическую панель на стене. Вот только, на месте, где до этого стоял Властелин, остался небольшой светящийся шарик — душа. Одним прикосновением, тварь состоящая из чёрного пламени окончательно добила Сарена. Жнец почувствовал, что он теперь не сможет восстановить функционал своей игрушки. Не то, что бы он планировал это делать, однако, эту возможность у него отобрали — нечто важное просто исчезло и чёрная тварь сейчас сжимает это костистыми пальцами. Секунда, и яркая искорка души исчезает в белоснежной бездне пространственного желудка, пасть захлопывается а тварь снова переводит взгляд на марионетку.        Джек едва держится в сознании. Превращение в элементаля сильно ударило по рассудку, но благо, это было не в первый раз. Лишь благодаря опыту и упрямству, удается держать свою сущность под контролем. Игрушка Жнеца уже выковыряла себя из тисков смятого металла, но Джек уже была рядом, хватая рукой блестящий череп. Удар ребром мощного крыла и тонкая металлическая шея разлетается на осколки и кукла падает на пол.        Казалось, что всё, чудовищный хаск уничтожен. Но Ярость Ситиса всё еще ощущала угрозу, и вскинувшееся безголовое тело не смогло застать её врасплох. Металлическая фигура тут же оказалась проткнута костями перепончатых крыльев, вспыхнула яростным пламенем, оплавляясь, и мощным пинком была снята с костяных кольев, отправляясь в очередной непродолжительный полёт в бетонную стену, расколов ту тяжелым снарядом. Направив на изувеченную фигуру растопыренные пальцы, Джек призвала свою Волю, поймав железную тварь в тиски. В этом облике провернуть подобное было куда проще… «Желание», и гравитация приходит в движение. Горящая плоть элементаля вспыхнула фиолетовым - последние крупицы нулевого элемента выгорели, отдавая последнее для чудовищного по силе биотического приёма. Маленькая точка в пределах тела бывшего спектра становится центром миниатюрной черной дыры, изгибая вокруг себя пространство и сжимая то, чем управлял жнец. Из хватки пальцев выскользнула металлическая голова, улетев в центр деформирующегося пространства. Пара секунд, и гравитационная аномалия рассеивается, а в грязь гелевой клумбы падает блестящий металлический шар.        Рыкнув то ли в усмешке, то ли от удовольствия, тварь задрала голову, смотря сквозь потолок на своего настоящего Врага. Жнец это почувствовал. Понял, что пора сматываться и оттолкнулся от шпиля Башни Совета.        Ярость Ситиса запрыгнула на трибуну, за которой ранее стояла советница азари, изуродовав ту когтями и оплавив пламенем, и выпрыгнула в разбитое окно. Оказавшись в космосе, расправила чудовищные крылья и с импульсом Воли полетела в сторону Властелина.        Жнец включил все свои двигатели, заставляя их работать на износ. В принципе, провал его атаки на Цитадель был приемлем. Он вполне способен переждать пять сотен лет, дождаться, пока этот день не забудут, чему он всеми силами поспособствует, и попытаться вновь, при этом он был просто обязан разузнать всё про это энергетическое существо, вот только…        Джокер видел как из окна Башни что-то вылетело, набрало скорость и с огромной силой влетело в зад корабля Сарена. Жнец от такого удара подпрыгнул в пространстве и яростно заскрежетал. Плавающий в системах Нормандии Хаджит готов поклясться, что услышал звуковое оповещение о подключении периферийного устройства древней операционной системы "Виндовс", и что Жнец испытывает невыносимую боль.        Сама Джек уже едва разбирала, где она находится. Всё, что она могла — рвать металл руками и протискиваться всё дальше и дальше. Металл, впивающийся в ее горящую плоть крошился и оплавлялся, поддаваясь невероятной хтонической силе существа. Рассекались и выдавливались переборки, перегрызались и рвались энергетические магистрали, выдёргивались и срывались трубы с циркулирующими по ним биологическими материалами.        Близко. Уже близко. Глаза видели сосредоточения миллиардов душ, тело рвалось к ним сметая любые преграды. Ярус за ярусом, перекрытие за перекрытием. Ничего не могло остановить инфернальную тварь перед её целью. Еще одна переборка, и она попадает в огромную комнату, различая металлический силуэт гуманоидного существа огромных размеров. Ядро Жнеца. Сосредоточение целой расы. Изувеченное машинами ради существования столь извращённого разума. Ситис наблюдал через глаза своей невольной последовательницы. Он был заинтересован в происходящем. Джек же, в собственной голове едва смогла перехватить контроль над телом, задвинув инстинкты на задний план. В её желудке растворяется душа Сарена. Стоит немного помочь, и искра, нерушимая в обычных условиях, трескается и взрывается невероятным объемом энергии. Она лишь успела раскрыть пасть и луч ослепительно белого света устремляется вперед, перечёркивая зашевелившуюся гуманоидную фигуру, мгновенно убивая Жнеца, сплавляя содержимое всего помещения в бесформенную груду мусора.        Враг повержен. Ситис теряет интерес к происходящему, а значит и силы покидают изуродованное тело. Сильно истончившаяся Ярость Систиса устремляется обратно, через пробой в корпусе Жнеца но не успевает — там, снаружи, весь флот сейчас расстреливает мертвую машину. Кинетический щит схлопнулся, снаряды раскурочивают корпус. Удачное попадание, и масс-ядро взрывается, превращая тело жнеца в металлическую шрапнель. Где-то там, посреди обломков летит бессознательное голое тело Жаклин Кирби, принявшее свой обыденный вид. Инерция несёт её в сторону кольца Президиума, вскоре её подхватывает сила притяжения и исписанное ритуальным рисунком тело смачно ударяется о величественную статую крогана, сочно расплёскивая по ней свою красную кровь, и рикошетом приводняется в водохранилище неподалёку, некультурно всплыв задом кверху.        Наблюдавший за этим не самым красивым полётом, чудом переживший этот день отставной Спектр по имени Найлус, сразу признавший в хвостатом гуманоиде ту, что не так давно буквально вытащила его с того света, растерянно почесал когтями голову, понимая, что плавать он, как и любой представитель его расы, банально не умеет, а вылавливать из водохранилища булькающее тело все-таки надо...