Ещё один шанс

Раннее холодное утро, дворники во всю старались спасти улицы от нашествия золотой листвы. Яркие листья постепенно оставляли родные деревья. Внутренний будильник показывал около шести утра. В выходной день даже бездомные пушистые мурлыки спят в подворотнях, промокших от водостоков. Густой туман покрыл ближнюю к реке часть города. Закутывая в свои объятия пожелтевшие деревья, он оседал на гладь тёмной воды и постепенно рассеивался от рассветного солнца. Приглушенный свет от луны почти не освещал улицу. И только одна лампа неприятно мигала, кажется что-то на морзянке. Прямо под последней лампой Торд заметил очертания тёмной фигуры. Место где он договорился забрать мет. По их словам, всего пакетик и его разнесёт как кобылу на пастбище. Так, что эта доза точно станет лучшей в его жизни. Идти должен был именно он, ведь с дилерами Большого Пита у них "проблемы". Он проходит мимо и негромко присвистывает, зазывая пройти с собой. Он заходит в грязный и сырой от мочи переулок. Реакцию долго ждать не пришлось, высокий парень в джинсовой куртке прошёл за ним, сразу же протягивая два маленьких пакетика. Торд уже привык, он тянется передать деньги но парень в чёрном даже не смотрит в сторону его рук. Его золотые глаза угрожают сильнее, чем что либо, оставляя отпечаток в его разуме на мучительные недели. Они иногда всплывали прямо перед глазами во время панических атак и не оставляли его, пока тот не уснёт. Что-то жжёт в боку, кривой от ржавчины нож оказался в его плоти. "Только не вын...", конечно он решил забрать нож себе как трофей. Видимо Торд всё же был не первым таким мальчиком на побегушках. Ноги подкосились сразу же. Он забрал у него всё, начиная с пачки чужих сигарет и заканчивая своими же пакетиками с наркотой. Хотя ему они уже не нужны. В данных момент Торду хотелось заново научиться дышать. Его горло медленно наполнялось кровью. Он не мог кричать, по крайней мере сейчас. Его голосовые связки просто не хотели его слушать. И вот он остаётся один, пытается ползти к свету - его единственному способу выжить. Всё что осталось в памяти на последок - это алая и горячая, как кипяток, кровь. Боль в голове и перепуганная женщина, проходящая мимо. Горло до конца наполняется кровью, он закашливается. Торд вскакивает с подушки, хватается за грудь и вздыхает полными лёгкими. Весь в поту и с трясущимися руками пытался прийти в себя. Его кромкие вдохи иногда прерывались тихим хрипом. Хери был рядом, снова лежал на кровати, хоть Торд был бы в ярости, он разрешал себя гладить, он знал что хозяину нужна помощь и он был рядом, всегда. Только когда Хери задрожал, а Торд почувствовал как быстро меняется температура тела, сразу понял, что в комнате очень холодно, но не ему самому. Плохой сон перегрел организм. Он пробежался по комнате взглядом и заметил открытое окно, про которое ранее забыл, скорее всего вчера в спешке. Отряхнувшись от плохих мыслей, он закрыл виновника холодной комнаты. – И всего то, а ты тут замёрз. Ну и у кого из нас шерсть? – Хери не оценил такой переход к спокойному. Всего пару секунд назад он чувствовал громкое серцебиение и неприятные хрипы возле себя. Пёс скрестил лапы и наклонил одно ушко в бок. – Да да, со мной всё нормально, теперь точно. Так ты хочешь полежать ещё или пойдём гулять? – Как только пушистый услышал последнее слово, он слетел с кровати за мячиком в углу и повернулся к хозяину. Сразу давая понять, что согласен он лишь на утреннюю прогулку. – Ладно пёс‐нос, мне и самому не помешает проветриться сейчас. – Хоть этот день и не собирался расставлять всё по местам, Торд решил расставить всё сам. Ему довольно часто снится этот дебильный сон, и шрам в боку у живота неприятно жжёт кожу. Только в этот раз он действительно разобрал морзянку. Ему потребовалась пара минут и полностью изрисованный лист. Его сон начал становиться ещё тревожней. Даже не смотря на то, что он морзянку не знал вообще. Торду сейчас не хочется зацикливаться на этих четырёх словах. Ларсон иногда так-же задумывается о шраме Тома, если ли у него такие же проблемы. Хоть в своих снах наполовину виноваты воспоминания и посттравматическое состояние. У Риджуела оно вряд-ли будет. Это не то, о чем он должен беспокоиться, но лучше бы Торд тоже получил шрам от черноглазого. На душе было бы легче что-ли, как говорила случайная гадалка из метро, "один одному должен жизнь испортить, чтобы вместе пытаться её спасти, а теперь озолоти ручку, мальчик". – Боже бррр, и к чему эта бабка в моих мыслях. Хери с недоумением трётся о его ногу. Он уже готов был идти гулять, но утренний душ и тосты с беконом не могут подождать. После холодного утра на столе остался только один лист, полностью исписанный попытками воспроизвести слово. И только через три недели мучительных кошмаров, прямо по середине, толстым почерком появилась надпись "я дал тебе шанс".