Honeycombs

      Осень в Китрасе — довольно неприятное время года. Все дороги размыты, люди ходят по колено в грязи. В это время года многие болеют, потому что вместе с дождями в Китрас приходят и суровые холодные ветра. Из-за них никто даже не пытается носить зонтики или что-то подобное. Можно буквально улететь.       По широким лужам бежит счастливый мальчишка. На его разбитых губах — широкая улыбка. Он придерживает свисающую с плеча сумку, полученную от деда, и старается не провалиться в какую-нибудь затопленную водой яму. Мальчик громко шмыгает носом, стараясь не дать соплям предательски вытечь наружу. Нельзя, чтобы папа подумал, что он заболел.       На улицах довольно пустынно и тихо. Почти все взрослые сейчас на работе, а дети либо шатаются там, где им не следовало бы, либо сидят по домам. Китрас — забытое богом место, где даже солнце брезгует появляться. Все люди здесь мрачные и озлобленные. Именно поэтому маленький лучезарный и полный надежд мальчик так выбивается из общей картины. Кажется, что китрасцы уже рождаются неспособными на то, чтобы испытывать радость, но этот комочек счастья доказывает обратное.       Тэхен фурией влетает в дом, стаскивая на ходу покрытые грязью ботиночки. Он бережно укладывает на дощатый пол свою сумку и принимается за курточку, многочисленные заклепки которой ненавидит всей душой. Маленькие пухленькие пальчики с трудом справляются с застежками, а ребенок на грани того, чтобы сорвать дурацкие заклепки с петель.       — Помочь, медвежонок? — слышится ласковый голос дедушки. Тэхен радостно пищит и поднимает ручки вверх, чтобы дать мужчине расстегнуть наконец его курточку. Когда мальчишка наконец оказывается освобожден от злосчастного плена, он хватает свою сумку в одну руку, а второй тянет деда за рукав.       — Пошли я покажу тебе кое-что, — радостно пищит маленький омежка, подпрыгивая от нетерпения. Мужчина лишь качает с улыбкой головой и двигается за внуком.       — Что у тебя там? Только не говори что мне опять из-за твоих проделок в школу идти, — дедушка устало опускается на лавочку у стола на кухне и кивает на явно помятое личико парнишки.       — Нет, в школу не надо, — энергично качает головой Тэхен и буквально ныряет в огромную сумку, доставая оттуда слегка помятый лист. — Смотри, это я нарисовал. Учитель сказал, что это глупости, но нарисовано хорошо, поэтому поставил «отлично». У меня одного «отлично» сегодня было.       Омега протягивает дедушке листик, где углем коряво нарисованы счастливые люди, позади которых стоят лестницы, приставленные к высоким стенам. Мужчина грустно хмыкает. Китрас — один из множества городов, находящихся в нижних сотах. Сот первого уровня больше всего. В них добывают руду, выращивают зерновые культуры и разводят скот. Жизнь в нижних сотах самая тяжелая и безрадостная. Невыносимые условия труда, безмерные налоги. Если ты рождаешься на первом уровне сот, то считай попадаешь в ад. С каждым уровнем жизнь в городах все лучше и лучше. На девятнадцатом уровне заседают министры и глава Округа, который управляет огромной территорией, состоящей из сотен сот. На двадцатом же располагается штаб-квартира всех глав Округов, где они собираются для решения каких-то внешнеполитических проблем, только вот Округ Со уже вот как сто тринадцать лет придерживается политики железного занавеса, оградив себя от других и других от себя. Плохо это или хорошо никто из нижних сот не знает, им не до внешней политики. Здесь все желают выжить и думают лишь о сегодняшнем дне.       Каждый уровень сот физически выше предыдущего. Стометровые стены ограждают города друг от друга, формируя из территорий шестиугольные соты, которые уходят все выше и выше. На самом верху этих стен всегда стоят стражи границ, которые не позволяют людям из низших уровней подниматься на более высокие. Ты всегда можешь упасть ниже, но подняться не сможешь никогда.       — Ты такой умничка, медвежонок, — с нежной улыбкой проговаривает дедушка, поглаживая довольного ребенка по волосам.       — Тэхен-и вернулся? — доносится крик из спальни. Через несколько минут на кухню входит красивый высокий молодой омега.       — Папочка! — младший Ким резво бросается в объятия вошедшего парня, повисая на его шее. — А я получил отлично за свой рисунок сегодня!       — Тебя опять били? — хмурится омега, разглядывая лицо сына. — Тэхен-и, я же говорил, не упоминай свои глупости в школе. Опять весь в синяках и губа разбита.       — Но папа, почему я должен притворяться, что не хочу чего-то, когда на самом деле хочу, — дует губки малыш.       Тэхен уже второй год ходит в школу, и второй год приходит оттуда почти каждый день побитый. Маленький омежка очень не любит то, насколько грустные люди в его городе, поэтому мечтает о том, чтобы сделать много-много больших лестниц и пробраться на самый верх. Он бы тогда попросил главного дяденьку о том, чтобы тот сделал жизнь нижних сот лучше. Малыш уверен, что его бы послушались, просто взрослые слишком заняты, чтобы строить лестницы и ходить в гости к главному. Тэхен не стесняется говорить о такой своей мечте всем и каждому. Взрослые обычно на это либо качают головой, либо презрительно смотрят на глупого ребенка, а вот дети не принимают такого мнения от одноклассника. Им всем родители с самого детства говорят, что наверх никто не попадет, что лучше не будет, что их удел — пахать как проклятым, как и их родители. Этим детям не дают даже и шанса на возможность помечтать, поэтому они завидуют Тэхену, который не только мечтать может, но и громко говорить о своих мечтах.       — Я же говорил, просто сиди тихонько и не отсвечивай. Я все еще против, чтобы ты в эту чертову школу ходил, — ворчит папа, опуская сына обратно на пол.       — Пусть ребенок мечтает, может и правда изменит что-то, — привычно ворчит дедушка. — Не всем же школу бросать после пятого класса, а потом приходить в пятнадцать с малышом на руках. Пусть медвежонок хоть немного выучится и попробует свою жизнь создать, а не по твоим стопам идти.       Тэхен грустно опускает голову и прошмыгивает мимо начавших ссору взрослых. Такое бывает часто. Дедушка всегда поддерживает и хвалит своего внука, он же и помогает малышу с заданиями по школе. Папа всегда ворчит, что эти попытки взлететь выше крыши обернутся очень болезненным падением, но старший омега всегда его осаждает. Дедушка не осуждал своего сына за раннюю беременность, особенно учитывая то, насколько сильно он любит Тэхена, но все же старший омега часто винит себя за то, что не смог воспитать своего единственного ребенка так, чтобы тот хоть немного верил в будущее, а не мирился с неприглядным настоящим.       Маленький омежка не любит, когда папа начинает говорить, что его мечта — просто глупость, но точно также он не любит, когда дедушка давит на парня его упущенными возможностями. Во всей этой неразберихе главным успокоением является отец, но он слишком часто бывает на работе, возвращаясь очень поздно. Молодой альфа до безумия любит и мужа, и сына, а со свёкром поддерживает довольно теплые отношения. Он никогда не злится ни на кого из семьи, не кричит и не обесценивает чьи-то решения и слова. Отец очень миролюбивый и ласковый.       Тэхен тихонько заходит в родительскую спальню, утаскивая за собой оттуда несколько отцовских футболок. Густой запах корицы всегда заставляет себя чувствовать лучше. Окруженный ароматом отца, омежка ощущает себя в безопасности. Его постоянно бьют и унижают за пределами дома, но он терпит. Его постоянно обесценивают и доводят до молчаливых слез дома, но он терпит. Только окутанным запахом любимого альфы ему не приходится терпеть, а лишь наслаждаться. Скрутившись калачиком на своем диванчике, который делит с дедушкой, Тэхен тихо начинает сопеть, прижимая к носу чужие футболки.

***

      Последний год выдался очень тяжелым. Срок правления нынешнего главы Округа подходит к концу и старый маразматик старается выжать из своего правления все, что можно. А по сути выжимает последние капли жизни из своих граждан. Тэхен все чаще прогуливает школу, подрабатывая в ратуше. Четырнадцатилетний омега прекрасно справляется с кучей бумажной работы. У младшего Кима невероятные способности к математике, анализу и логике, поэтому ему даже доверяют договоры на проверку, чтобы выявить какие-то неточности или спорные моменты. Школу он не посещает не только потому, что в это время старается денег заработать, но и потому, что выучил много материала наперед.       Дедушка ужасно горд за своего внука, который уже показывает своим родителям, что может зарабатывать практически наравне с ними, при этом не вкалывая по шестнадцать часов в шахте или по четырнадцать часов за ткацким станком. Отец с непередаваемым восхищением смотрит на сына, когда удается поужинать вместе, слушая рассказы юноши. Папа же каждый раз стыдливо отводит взгляд, вспоминая, как не раз подстрекал мальчишку бросить школу. Тэхен не сердится на своего родителя, о чем постоянно говорит, но папа все равно чувствует укол вины.       Пусть главным оружием младшего Кима является острый ум, но кулаками машет он тоже довольно умело. Будучи очень симпатичным омегой, ему не раз приходилось в буквальном смысле отбиваться от настырных альф. Самое горькое в этой ситуации то, что никто не помог бы Тэхену, даже увидь он попытку посягнуть на честь омеги. За омег вступаются разве что их братья и отцы, но вот чужие люди всегда проходят мимо. Это в порядке вещей — схватить понравившегося, повязать, взять в мужья, если залетит. Тэхену такая перспектива не улыбается, поэтому он часто просит отца, когда у того бывают редкие выходные, учить его самообороне. В плюс омежке идет то, что он совершенно не уступает альфам в росте, а иногда даже превосходит, это морально задевает вероятных «кавалеров». Да и вообще, если бы не дурманящий запах жасмина и ириса, многие могли бы принять Кима за миловидного альфу, особенно учитывая его порой слишком грубое поведение.       — Хэй, опять уроки прогуливаешь? — к столу, за который только успел усесться Тэхен, незаметно подходит широкоплечий мужчина с несколькими папками в руках.       — Было бы что там прогуливать, — широко улыбается Ким, тут же вскакивая и повисая на чужой шее. Пак Минсу является одним из немногих альф, которых подросток к себе подпускает. Мужчина работает в ратуше одним из офисных работников. Они часто пересекаются из-за обсуждения документаций и довольно быстро сблизились. Даже разница в десять лет не мешает им с удовольствием проводить время рядом друг с другом.       — Ащ, что за непослушные дети нынче пошли, — добродушно смеется альфа и протягивает папки. — Это тебе. Надо сверить данные в отчетах, закончить расчет средств за март и провести анализ работоспособности населения. Последнее уж очень муторное, так что придется тебе сегодня задержаться.       — Ничего, все равно отец хотел меня сегодня забрать, а он как раз поздно с работы уходит, — пожимает плечами мальчишка, раскладывая на столе папки в нужном ему порядке. — Что-то в последнее время слишком часто проводим анализ работоспособности и подсчет прибыли от заводов. Что-то происходит?       Минсу заметно мрачнеет. Тэхен все еще ребенок, несмотря на то, что может выполнять работу лучше многих взрослых. Не хочется его втягивать в неприятные детали происходящего, но, как жителя Округа Со, Кима все это тоже касается.       — Рабочие все чаще бастуют. Тебе не давали этих бумаг, но нам почти каждый день приходят указы по увеличению налогового сбора, — Пак качает головой. — Если нынешний глава не прекратит, то мы скоро должны будем отдавать весь урожай и продукцию с заводов, оставаясь ни с чем и просто умирая. Мало кому такое нравится, вот и бастуют.       — Я и не знал… — ошарашенно распахивает глаза омега. — Ни отец, ни папа не говорили мне ничего такого.       — Конечно, они хотят оградить тебя. Я бы тоже хотел, но лучше ты узнаешь это все от меня, чем случайно из каких-нибудь документов, — мужчина кладет широкую ладонь на черные локоны Кима и мягко взъерошивает их. — Я пойду, иначе опять выслушивать в курилке, что ребенка тут хожу соблазняю.       Тэхен привычно закатывает глаза, но улыбка так и не трогает губы. В голове вертятся слова Минсу. А ведь и правда, в последнее время все меньше отчетов о проделанной работе на городских предприятиях, но все больше расчетов на отправку материалов к верхним уровням.       Ким полностью ныряет с головой в работу, лишь бы остановить навязчивые мысли. Ему страшно и за свое будущее, и за родных, да даже за того же Минсу, который стал для омеги добрым другом. Обложившись бумагами, словно защитной стеной, Тэхен принимается вносить правки и проводить расчеты. Радует, что всем в офисе выдают калькуляторы, потому что считать все вручную было бы до ужаса сложно. Ким знает, что в кабинете мэра стоит целый компьютер, как и у его секретаря, который переносит всю документацию на электронные носители, но даже не представляет как они выглядят вживую. Компьютеры паренек видел только на картинках в книжках.       Рабочий день проходит довольно быстро, по крайней мере по ощущениям, потому что на деле часы уже показывают десять вечера. Тэхену передавали, что его отец пришел еще когда было восемь, мальчик даже выбегал поздороваться и принести чашку с горячим чаем, но больше не решался отрываться от работы. Эта должность слишком важна для омеги, чтобы потерять ее по какой-нибудь глупой причине.       — Ты еще тут? — удивленно вскидывает бровь Минсу, закрывающий сегодня офис. — Давай собирай вещички и пошли по домам, работяга.       — Да, я уже все, немного застрял до этого на одном отчете. Слишком много ошибок странных было. Я отправил секретарю мэра доклад по нему, потому что, как мне кажется, там что-то нечисто, — устало зевает Тэхен. — Может просто кто-то накосячил, а может деньги отмывает.       — Не боишься в такие дела лезть? — сужает глаза мужчина, позвякивая ключами в руке.       — Я просто делаю свою работу, что будет дальше с этими деньгами мне уже не интересно, — пожимает плечами Ким, закидывая на плечи потертую сумку, которая с ним еще с начальной школы.       Омега выключает лампу на своем столе и вместе с коллегой выходит в холл, где сидит уставший альфа. Отец мгновенно подскакивает, услышав приближающиеся шаги, хотя до этого явно дремал. Мужчина мгновенно напрягается, когда замечает за спиной сына незнакомца.       — Папочка! — Тэхен тут же кидается на шею отцу, жмурясь от удовольствия. В объятиях родителя тепло и безопасно. Только ради этого стоит просыпаться каждый день. Ни с чем несравнимое удовольствие. Аромат корицы приятно заполняет легкие. — Прости, что так долго. Работы вышло много.       — Ничего, медвежонок, — ласково улыбается мужчина, но улыбка тут же исчезает, когда сын мчится к тому самому незнакомцу, обнимая его на прощание и что-то возбужденно шепча с горящими глазами. — А ты не познакомишь меня со своим коллегой?       — Ой, да, это… — смущенно начинает было подросток, но его мягко хлопают по плечу.       — Я Пак Минсу, работаю здесь. Рад встрече, господин Ким, — вежливо улыбается альфа, протягивая ладонь для рукопожатия. — У вас очень умный и способный сын.       — Ой, скажешь тоже, — заливается краской Тэхен и пихает друга в бок локтем. — Мы пойдем уже, увидимся завтра.       Омега подхватывает отца за локоть и, помахав альфе рукой, быстро движется к выходу. Ужасно хочется домой и кушать. На улице все еще прохладно, хоть и ощущается, что лето уже не за горами.       — Тэхен-и, — осторожно начинает мужчина, придерживая сына за ладошку. — Ты не рассказывал, что так близок с этим альфой.       — Ага, расскажешь вам. Ты постоянно на работе, а папа при слове «альфа» тут же о сотне внуков трещать начинает, — морщится мальчишка. — Он мой друг. Мы часто работаем вместе и из-за этого сдружились.       — Только друг? — хитро щурится старший Ким.       — Я сейчас не постесняюсь и укушу тебя за нос, — наигранно дуется Тэхен. — Он просто друг. У меня нет ни времени, ни желания искать себе альфу. Тем более что большинству из них нужен только перепих на один раз, а мне, спешу напомнить, всего лишь четырнадцать. Я папой до тридцати не собираюсь становиться, это точно.       — Ты меня успокоил, — усмехается мужчина, поглаживая волосы любимого омежки. — Но все равно будь аккуратнее, тем более рядом со взрослыми альфами. Ты у меня такой красивый и лакомый, я волнуюсь.       — Отец! — смущенно шипит паренек. — Это только ты думаешь, что всем неожиданно есть до меня дело. И вообще, мне хватает одного самого любимого альфы — тебя. Других мне не нужно, меня и работа чудесно имеет.       — Ащ, где ты таких словечек нахватался? — укоризненно качает головой мужчина, отвешивая сыну легкий подзатыльник.       — От папы, — лучезарно лыбится Тэхен. — Только когда ругать его будешь, потише, пожалуйста, у нас стены тонкие и ваша кровать жуть какая скрипучая.       Сказав последние слова, парнишка тут же мчится со всех ног вперед, слыша возмущенное отцовское «негодник» в спину. Он обожает такие моменты, когда можно просто дурачиться, радоваться и ни о чем не думать. Бежать навстречу ветру и не бояться, что тебя догонят, ведь догнав, отец обязательно затискает любимые щечки сынишки, а потом зацелует, потому что, как всегда, немного не рассчитает силы. Тэхен очень любит свою семью. С ними он чувствует себя поистине счастливым.

***

      Омега не сразу замечает, что график родителей сбился. Они все еще дома, когда он уходит, а когда возвращается с работы — ждут его за столом вместе с мрачнеющим с каждым днем все сильнее дедушкой. Тэхен не особо обращает внимание на изменения в семье, ведь в ратуше становится все больше работы, а единственными свободными минутами бывают лишь возможности выползти на перекур. Раньше Ким никогда не ходил в курилку, используя это время, чтобы поработать в тишине и уединении от шумных коллег. Да и в принципе мальчишка не любит запах сигарет. Ко всему прочему, если в своем отделе омега чувствует себя довольно комфортно и имеет дружеские отношения почти со всеми, то людей из соседних отделов сторонится. А в курилку ходят все работники ратуши разом. Сейчас же Тэхена даже не смущают сальные взгляды некоторых незнакомых альф, ему просто хочется трижды в день выползать из-за стола и разваливаться на лавочке в переулке, привалившись к плечу Минсу.       Альфа во время перерывов много болтает со своими друзьями и коллегами, но при этом неизменно то руки Тэхена поглаживает, то в волосы пальцами зарывается, то за плечо приобнимает, давая понять, что рядом и готов отдать внимание омеге, если только он попросит. Ким не просит. Ему достаточно и этого. Тем более он с удовольствием слушает чужие разговоры, подмечая незаметные для других детали. Люди часто выдают какую-то информацию о себе непроизвольно. Например, их аналитик не болел на прошлой неделе, а просто лежал с похмельем после того, как его бросил омега. Альфа из соседнего отдела, скорее всего, гей и предпочитает других альф. Секретарь отдела связей с общественностью опять сидит на какой-то ужасной диете. Никто из них не говорит этой информации напрямую, но если сложить, казалось бы, несвязанные друг с другом фразы, то можно легко сделать разного рода выводы.       — Ты сейчас уснешь, — шепчет в какой-то момент Тэхену на ухо Минсу.       Омега что-то невнятно бормочет. Открыть глаза кажется каким-то непосильным трудом. Тело неожиданно становится слишком тяжелым, а воздух чересчур густым, дышать невозможно. Пак внимательно оглядывает паренька и прикасается ладонью к его лбу.       — Господи, ты же весь горишь, — с долей испуга шепчет мужчина. Он просит кого-то из своих друзей предупредить начальство, что Тэхену стало плохо и альфа сопроводит его до дома.       Минсу бережно подхватывает подростка на руки и молится, чтобы это не было что-то серьезное. Мысленно попросив прощения у Кима, мужчина тычется носом в район его шеи, но запах такой же, как и обычно. Немного приглушенный и без четких ярких нот. Значит точно не течка, ее по запаху определить очень легко, особенно если первая, а у мальчишки, судя по его аромату, ее еще не было.       Пак облегченно вздыхает, теперь он точно уверен, что сможет дотащить омегу до дома без каких-то происшествий, потому что переться через половину города с текущим омегой на руках было бы той еще задачкой. Минсу знает, где живет Тэхен. Несколько раз, когда они задерживались после работы в последние дни, он провожал паренька и тихо смеялся в кулак от того, как ревностно на него смотрел отец омеги. Волнение за сына очень умиляло альфу.       Каким бы сильным мужчина не был, тащить на себе сорок килограмм, даже с условием пересадок на автобусах, оказывается невероятно тяжело. Тэхен так и не приходит в сознание, а его температура, кажется, только возрастает. В больницу его тащить смысла нет — забастовки, больница закрыта, так что остается надеяться на то, что у семьи Ким есть кто-то знакомый, знающийся на лечении.       Дверь маленького хиленького домика открывает дедушка Тэхена, он тут же впускает изможденного альфу, едва удерживающего его внука на руках. Минсу аккуратно укладывает мальчика на диван и тут же оседает на пол. Его руки дрожат от напряжения. Старик появляется в комнате спустя пару минут. Он протягивает Паку стакан с прохладной водой, а омеге укладывает на лоб смоченную чем-то травянистым тряпку.       — Я не знаю, что с ним. Он вдруг начал засыпать и гореть, как от лихорадки, — растерянно произносит альфа, поднимая взгляд на старшего.       — Ничего смертельного, он еще ребенок, для него тяжело выполнять работу наравне со взрослыми, — качает головой дедушка. — Он переутомился. Надо отлежаться и попить трав. Спасибо, что донес его.       — Вам не за что меня благодарить. Для меня Тэхен-и как младший братик, я сильно испугался за него, — коротко улыбается Минсу.       — Я рад, что у моего медвежонка есть такие прекрасные коллеги, — с неприкрытой теплотой отвечает старик. — Дать тебе еще воды? Или может хочешь есть? Я как раз делал лапшу для супа.       — Воды, если можно, а потом мне надо вернуться на работу. Можно мне зайти завтра проведать его?       — Почему же нельзя? — удивленно спрашивает старший омега, уходя на кухню и возвращаясь с наполненным стаканом.       — Отец Тэхен-и, кажется, не сильно доволен нашим общением, — смущенно поясняет альфа. — Вдруг подумает еще чего лишнего, а я не хочу доставлять проблем.       — Ой, не обращай внимания. Будь его воля, он бы нашего медвежонка от всех отгородил и в рамочке на полочку повесил. Он постоянно на работе, сына почти не видит, вот и кажется ему, что ребенок слишком быстро растет, — добродушно смеется дедушка. — Так что ты приходи, мальчик тебе рад будет, часто про тебя рассказывал мне. Столько восторга в глазах, ащ.       — Оу, это… приятно, — румянец медленно переходит с щек на уши. — Я, наверное, пойду. Спасибо за воду, господин Ким.       — Это тебе еще раз спасибо за помощь, — машет рукой на прощание старший омега, тут же возвращаясь к внуку. — Эх, горе ты луковое, надо ж было до такого себя довести.

***

      Тэхен не встает с постели почти неделю. К нему каждый день приходит Минсу, который выпросил для друга больничный. Альфа приносит Киму гостинцы и рассказывает смешные истории, скрашивая не самое приятное времяпровождение в постели. Хотя даже в переутомлении есть плюсы. Благодаря тому, что Тэхен теперь безвылазно дома, он узнает, что родители не ходят на работу. Более того, они постоянно посещают митинги и демонстрации, призванные донести до правительства недовольства граждан. Омега хотел было обидеться, что от него скрыли такую важную информацию, но сил на это банально нет. Зато всю неделю папа и отец практически постоянно сидят у постели сына.       Тэхен снова ощущает себя совсем маленьким, когда его ни на минуту не оставляют одного и одаривают любовью. Он даже рад, что переутомился, если итогом становится неделя, проведенная в компании родителей. Приятной неожиданностью становится то, что отец сдружился с Минсу, поняв, что альфа и правда дорожит его сыном. А уж папа и вовсе души не чает в коллеге Тэхена, в голове распланировав их свадьбу и совместный быт.       — Отец, может не стоит идти туда? — спрашивает в последний день своего больничного юный омежка, удерживая мужчину за рукав куртки. — Я боюсь за вас. Минсу говорил, что видел, как со стен спускались стражи границ.       — Не говори глупостей, медвежонок, — мягко трепет по волосам альфа. — Все будет хорошо, к ужину точно вернемся.       Но никто к ужину не возвращается. Мальчик сидит на кухне вместе с дедушкой до самого рассвета. Омежка успокаивает себя тем, что родители решили не идти по темным улочкам и остались у кого-то из знакомых на ночь. Он всеми силами старается отвлечь своего дедушку от гнетущих мыслей, хотя собственные были не лучше. Старик засыпает только утром. Тэхен тут же хватает свои кроссовки, кое-как натягивая их, и выбегает из дома. Он еще никогда так быстро не бегал. Ноги будто не касаются земли, неся мальчишку к главной площади.       Еще на подходах в нос ударяет резкий и неприятный запах. Ким не может понять, что это, пока не видит своими глазами. Кровь. Это запах крови. Вся площадь усеяна телами, а из центра площади по подворотням тонкими ручейками течет кровь. Омега зажимает себе рот рукой, чтобы не закричать в голос. Дышать мгновенно становится тяжелее. Хочется ущипнуть себя и проснуться. Это лишь кошмар.       Вдруг паренька кто-то грубо хватает за ворот рубашки и с силой зажимает рот, мешая заорать. Тэхена бесцеремонно тащат дальше от площади в какой-то пустующий переулок. Неизвестный швыряет омегу к стене, довольно болезненно ударяя затылком о твердую поверхность. Когда звездочки перед глазами перестают плясать, Ким наконец может взглянуть на грубияна. Совсем еще мальчишка, на вид даже младше самого Тэхена, но на нем уже красуется форма стражей границ, а шею украшает витиеватое тату с надписью «Lepus».       — Не выходи туда, — хмурится незнакомец. — С тобой сделают то же самое, что и с остальными на площади, если увидят. Беги через этот переулок домой и не возвращайся до завтра.       — Но… мои родители… — шепотом произносит омега, едва ли не падая на колени от осознания происходящего, но его подхватывают неожиданно сильные руки стража.       — Не думаю, что они хотели бы, чтобы ты пошел за ними в таком раннем возрасте, — качает головой мальчик-альфа. — Иди домой, а я сделаю вид, что не видел тебя. Давай живо, иначе у меня могут быть большие проблемы из-за тебя.       Утирая скатывающиеся по щекам слезы, Тэхен коротко кивает и что есть сил начинает бежать в сторону дома, даже не поблагодарив незнакомца, который спас его. Сердце бешено стучит и грозится взорваться прямо в груди. Омега не помнит, как добежал до дома, лишь помнит как лежит на коленях дедушки и горько плачет, срывая голос.       В тот день волк внутри мальчишки впервые дает о себе знать. Он чувствует боль маленького существа и делит ее на два, забирая себе. Они теперь навсегда связаны этой болью, навеки едины и неразлучны.

***

      Инцидент на площади был объяснен тем, что бастующие достали оружие и стражам пришлось обороняться. Это было смешно слушать, но словам правительства многие слепо верили. Однако, даже несмотря на это, решимость недовольных разрасталась на крови погибших, становясь все мощнее и разрушительнее.       Тэхен выходит обратно на работу только спустя две недели. Все ожидали, что мальчик будет подавлен или вовсе бросит работу, каждый знает о случившемся с его семьей. Однако сотрудники ратуши оказываются удивлены, когда омега входит в офис с широкой улыбкой на губах. Он мил и вежлив со всеми, а нежный запах жасмина и ириса притягательно обволакивает каждого, кто подходит на расстояние вытянутой руки к пареньку. За всем этим никто не замечает абсолютно пустых глаз ребенка, которому в одно мгновение пришлось повзрослеть больше, чем за все четырнадцать лет его жизни.       У маленького Тэхена была мечта. Он хотел построить огромные лестницы и добраться до верха, чтобы попросить у главы Округа лучшей жизни для своего города и ему подобных.       У нынешнего Тэхена все еще есть мечта, только существенная часть ее изменилась. Он все также хочет добраться до верха, но лишь для того, чтобы собственными руками разрушить эту чертову систему и дать страдающим здесь людям то, чего они заслуживают. И ради этого омега готов абсолютно на все, даже если придется через стены перебираться, поднимаясь по горе трупов. Смерть уже забрала у него самых дорогих, теперь ее дыхание рядом не страшит. Теперь можно взять смерть за руку и идти рядом, наблюдая как падают ниц все остальные.