Honeycombs

      Лепус не особо хорошо помнит свою семью. В его памяти остался лишь небольшой домик, огромная орава детей, уставший папа и вечно злой отец. Отдавать ребенка в лагеря стражей считается более чем нормальным, зачастую дети либо сбегают, оставаясь один на один с суровым миром, либо выслуживаются до стражей границ, пополняя их ряды. В лагерь Лепус попал еще когда ему было около шести. Мальчику нравились физические упражнения, поэтому он с радостью выполнял все задания инструктора. Маленький альфа быстро обучался и, казалось, имел способности ко всему, за что брался. К девяти годам он получил свое тату с новым именем и официальное зачисление в ряды стражей.       Сначала Лепусу доверяли следить за более младшими новобранцами, но уже через полтора года перевели на контрольный пост. Как и любой страж, маленький альфа начинал со стен нижних сот. Стражи одни из немногих, кто в силу своей профессии могут спокойно менять уровни и подниматься все выше и выше. Поэтому мальчишка мечтал о том, чтобы когда-нибудь подняться до десятого и обосноваться там. Выше вряд ли получится. А пока он живет в служебном общежитии и откладывает денег на то, чтобы съехать и жить одному.       Ситуация в нижних сотах далека от идеала. Постоянно возникают бунты и протесты. Люди устраивают забастовки и выходят на митинги. Стражи редко спускаются вниз, оставаясь на верхушках стен и позволяя местным органам порядка все уладить. Однако в этот раз уладить не вышло. Митинги приказано подавлять не сдерживаясь, даже если кто-то пострадает. Даже если многие пострадают. Стражам закон не писан.       В тринадцать лет Лепус впервые увидел настоящие трупы. Он раньше видел лишь чужие ранения при столкновениях гражданских и стражей, но вот мертвых — никогда. Мальчику тогда казалось, что он не только свой поздний ужин выблевал, но и ошметки органов. А потом он заметил испуганного паренька, вбежавшего на окровавленную площадь. Оглядываясь по сторонам, альфа бросился к нему, превозмогая слабость и боль в желудке. Лепус не знал, зачем нарушил приказ и спас мальчишку. Он считал это хорошей идеей и добрым поступком.       Уже через год парень жалеет о том, что сделал. С каждым днем проблем у стражей становится все больше. Люди в Китрасе откуда-то достают оружие, хотя, казалось бы, все пункты сбыта контролируются правительством. Самым забавным является то, что во время каждой облавы склады оказываются пустыми, а внутри витает едва ощутимый шлейф жасмина и ириса, смешанный с сотней других запахов. Сомнений в том, кому он принадлежал, у юного стража практически не было. Лепус еще тогда случайно запомнил аромат спасенного омеги, слишком уж приятный был, пусть и горький от боли утраты.       Нового лидера так называемого сопротивления зовут Ви. Именно он руководит поставками и предупреждает об облавах. Кажется, что он знает все наперед, поговаривают, что этот Ви ясновидец, но юный альфа на такое лишь недовольно фырчит. Ви — не больше, чем обычный человек, просто владеющий нужной информацией. Благодаря информации себя и в Бога превратить можно при желании. Лепус никому не рассказывает о своих догадках. Себя он оправдывает тем, что тогда вскроется правда о спасенном омеге. Сам не верит в эти слова, но говорит их себе мысленно каждый раз, запирая на ключ размышления о том, что просто не хочет, чтобы стражи навредили тому мальчишке.       Ви — настоящая головная боль. Он будто просчитывает все шаги заранее, насмехаясь над неудачными попытками его поймать. У альфы же свой личный мотив схватить этого засранца. Хочется снова посмотреть в его глаза, удостовериться, что тот мальчишка и правда нашел в себе силы жить дальше, а Лепусу его запах не мерещится. Самое смешное, что ни один из подозреваемых даже рядом не стоит с тем омегой, жаль молодой страж не может этого рассказать своим коллегам. Поэтому он лишь с ухмылкой наблюдает, как старшие гадают, кто же из взятых под стражу может быть Ви. Только Лепус может знать, что Ви — это темноволосый омега с запахом жасмина и ириса, у которого россыпь родинок на лице, но самые притягательные — на кончике носа и контуре нижней губы. Почему альфа запомнил именно эти детали? Он не может сказать. Просто именно они возникают в голове, когда Ви начинает занимать все мысли перед сном, появляясь прозрачной дымкой воспоминаний выбитых на подкорке.       Лепус одержим и восхищен Ви. У него никогда не было кумиров, но этот идейный омега, который расшевелил весь город, изменил это правило.

***

      Юный альфа сонно потягивается. Сегодня ночное дежурство, еще несколько часов и можно идти домой. Лепус уже не выглядит так вырвиглазно в компании других стражей. К своим пятнадцати он довольно сильно вытянулся, а постоянные тренировки обеспечили еще совсем юное тело внушительной мускулатурой, проглядывающейся даже из-под формы. Мальчишка выглядит старше своих лет ровно до того момента, пока не начинает улыбаться. Кроличья улыбка в сумме с огромными черными глазками создают ощущение, будто пареньку и десяти лет нет.       — Хэй, Леп, там нарушитель. Возьмешь на себя? — рокочет над головой один из старших коллег.       Парень недовольно морщится, но все же встает из-за стола, забирая из чужих рук папку. Он очень надеется, что это не затянется. Нарушителей границ не так уж много, большинство из них просто слишком любопытные и юркие дети, которых отпускают сразу после воспитательной беседы.       Когда альфа заходит в комнату для допросов, то чуть не скулит от отчаяния. Нет, он, конечно, хотел когда-нибудь встретиться снова с Ви, но явно не за два часа до конца смены, когда спать хочется больше, чем чего-либо на свете. Омега поворачивает голову к вошедшему и широко улыбается. Он довольно сильно изменился. Стал выше, а фигура медленно теряет свою угловатость. Взгляд насмешливый и уверенный, а улыбка даже слегка игривая.       — Офицер! Как я рад вас видеть, — восклицает Ви, прокручивая на пальце снятые наручники. — Вы не против? Натирали сильно. Не бойтесь, не сбегу.       — За такое тебя и оставить здесь могут на несколько суток, — цокает языком Лепус, усаживаясь за стол напротив и раскрывая папку с материалами на нарушителя. — Ким Тэхен?       — Ага, он самый, — энергично кивает омега, не прекращая растягивать губы в улыбке. — А мы с вами, случайно, не встречались раньше? Не подумайте, что я подкатываю, офицер, вы не в моем вкусе. Однако ваша милая мордашка знакомой кажется.       — И что секретарь городской ратуши делает здесь? — игнорирует вопрос альфа, внутри невероятно негодуя, почему это он не во вкусе этого омеги. Парень считает себя более чем симпатичным и слышать подобное неприятно. — Незаконно воспользовался лифтом, обвел вокруг пальца охрану внизу и… — Лепус удивленно смотрит на заметки о задержании. — Просто стоял здесь, протягивая руки для наручников?       — Вы не подумайте, офицер, я не преступник, — сладко воркует Тэхен, придвигаясь ближе. В нос альфе ударяет головокружительный чужой феромон. — Мне было интересно, как выглядит стена.       — Из окна любого дома ее прекрасно видно, — хмурится страж.       — Ну, это же не прикольно. Я хотел увидеть, как она выглядит отсюда, — дует губки Ким. — Я всего лишь любопытный ребенок.       — Только потому, что ты несовершеннолетний, тебя не отправят на суд за проникновение, — качает головой Лепус. — Не лезь куда не надо.       — А может именно сюда мне и надо было? — взгляд паренька мгновенно меняется, становясь тяжелее и серьезнее.       — О чем ты?       — Я вспомнил, где видел вас, господин офицер, — вновь улыбается омега. — Ваше тату, два года назад оно было единственным, что я запомнил.       — Отлично, тогда можешь в благодарность пообещать не лезть больше сюда и выполнить обещание? — устало спрашивает альфа.       Вдруг Тэхен подается вперед, подхватывая парня за ворот формы и притягивая к себе. Мягкие губы нежно накрывают губы стража, оставляя обжигающий и совершенно неловкий поцелуй.       — Ой, кажется я уже отблагодарил. Прости, крольчонок, — Ким самодовольно откидывается на спинку стула и игриво подмигивает мгновенно краснеющему Лепусу.       Страж молча вскакивает со стула и пулей вылетает из комнаты для допроса, захлопывая за собой дверь и сползая по ней. Губы горят и покалывают, а сердце грозится выпрыгнуть из груди. Альфа дрожащими пальцами прикасается к пылающей коже. Он не ожидал, что первый поцелуй будет таким, да еще и с тем, кого с пеной у рта разыскивают все стражи границ.       Тэхен мгновенно меняется в лице, как только Лепус выбегает из комнаты. Щеки предательски начинают гореть, а дыхание сбивается. Это ужасно смущающе и неловко, но надо было как-то переключить внимание этого парня. Омега мгновенно склоняется над папкой о своем деле и начинает просматривать имеющиеся в ней документы. Он не ради глупого флирта сюда пришел, хотя малыш-страж выглядит довольно забавным, а его реакция — слишком яркой. Это можно будет использовать в будущем. Ким аккуратно вытаскивает одну небольшую бумажку и скручивает ее, тут же засовывая под резинку белья, там уж точно не будут проверять пока что еще несовершеннолетнего омегу.       Когда остывший альфа возвращается в комнату для допросов, Тэхен преспокойно сидит на своем месте, отбивая какой-то ритм по столу пальцами. На его лице нет никаких признаков того, что омега хоть как-то переживает из-за случившегося.       — Ты сейчас подробно описываешь по какой причине и как именно проник на пост стражей, а потом сваливаешь отсюда и не появляешься. Ясно? — рычит Лепус, доставая из-под папки бланк допроса.       — Мог бы просто сказать, что поцелуй не понравился, — наигранно дуется Ким и едва сдерживает смех, замечая, что щечки альфочки начинают снова розоветь. — Я обязательно натренируюсь к следующему разу, обещаю.       — Не будет никаких следующих разов, потому что больше ты сюда не попадешь, — зло и уверенно чеканит страж, на что омега лишь хитро щурит глаза.       — Посмотрим, господин офицер.

***

      Лепус раньше называл Ви своей головной болью? Забудьте. Вот теперь омега стал настоящей головной болью. Бедный альфа с каждым разом все больше и больше жалеет, что спас этого идиота. Почему идиота? Да потому что Тэхен приходит на пост стражей как к себе домой стабильно раз в неделю, отсиживает свое время в комнате для допросов и уходит домой.       Ким уже перезнакомился со всеми стражами на этом пункте. С каждым разом он все больше и больше наглеет. То чаю попросит заварить, то вместо комнаты для допроса бежит в конец коридора, чтобы пообниматься с кем-то из сегодняшних дежурных, то до белого каления Лепуса доводит. А если кратко, то развлекается паренек как хочет. Ему, кажется, все нипочем. И штрафы, и угрозы, и даже то, что его иногда буквально скидывают со стены, предварительно попросив натянуть снизу страховочный батут, не пугает.       За последний год мальчишка буквально прописался здесь, а стражи делают ставки, на чью смену придется новый штурм этого бешеного омеги. Единственный, кто не участвует в этом «веселье» — это Лепус, который практически ночует на посту, не желая уходить в общежитие. Все равно там ждет очень шумный и прилипчивый сосед, которого альфа не переносит, так лучше тут на диване поспать и рабочим душем воспользоваться. Учитывая, как Тэхен липнет к молодому стражу, именно его чаще всего и отправляют следить за этим камикадзе.

***

      Тэхен непривычно тихий. Сегодня ему разрешили побыть немного в комнате отдыха с дежурными, что уже не выглядит чем-то необычным. Омега сидит в углу на полу и держит в ладошках горячую кружку с какао. Такого напитка нет в нижних сотах, но на втором уровне его очень любят. Впервые попробовав, Ким уверенно заявил, что это теперь его любимый напиток, поэтому стражи часто угощают мальчишку им, специально покупая отдельную упаковку для часто приходящего к ним омеги.       — Хэй, малой, с тобой все нормально? — окликает его один из стражей, махнув рукой.       — Да, все хорошо, — на губах мгновенно появляется широкая улыбка. Тэхен прекрасно владеет собственным лицом и может правдиво сыграть любые эмоции, только вот на дне его глаз сдающая с потрохами истина плещется.       — Господи, ты хоть одну неделю можешь дома посидеть? — устало взвывает вышедший из душа Лепус. Альфа ушел принимать водные процедуры до того, как Кима привели на пост, поэтому его мордашка становится для стража полнейшей неожиданностью.       — Ну прости, что так раздражаю, — вдруг огрызается обычно милый и ласковый омега. — Можешь перевестись на другую точку, раз видеть меня уже не можешь.       Тэхен резко поднимается и, оставив на столе все еще полную кружку с какао, выходит в коридор, громко хлопнув дверью. Все сидят в недоумении. Таким Кима они еще не видели. Иногда даже кажется, что у этого парня нет других проявлений эмоций, кроме кокетливой вредности, игривости и радости. Оказывается, что есть.       — Ащ, тебя вообще к омегам нельзя подпускать, идиот, — резюмирует один из старших альф.       — А что я сказал-то такого? — удивленно разводит руками Лепус, даже забывший, что собирался вытереть все еще мокрые волосы полотенцем, самозабвенно покоящимся на широких плечах.       — Ты бы хоть раз задумался, почему этот мальчишка каждый раз тебя дожидается, если ты по поручениям уходишь, и приходит удивительно четко в дни твоего официального дежурства, балда, — недовольно качает головой один из коллег. — Дуй за ним.       — Зачем? — непонимающе уставляется на них мальчишка.       — За шкафом, блять, — рычит мужчина. — Хотя бы из-за того, что он официально задержанный и не стоит ему по посту самому расхаживать, а в идеале, чтобы извиниться.       Юный альфа понимающе кивает и срывается с места, на ходу завязывая спадающие с бедер пижамные штаны. Он заглядывает в каждую комнату, но не находит Тэхена ни в одной из них. Не может же этот сумасшедший и правда сам уйти? Ему бы никто не открыл лифт. Хотя, попадает же Ким как-то наверх разными способами, что мешает найти способ спуститься вниз? Вдруг одна мысль посещает светлую головушку Лепуса и он тут же мчится в сторону смотровой площадки. Взгляд сразу цепляется за изящную фигурку у перил. Даже в старой рубашке и потертых брюках этот парень выглядит шикарно.       — Ты опускал с этой стены меня столько раз, — заговаривает Тэхен, стоит альфе приблизиться на расстояние пары метров, — теперь пришел еще и словесно опустить?       — Тэ, прости, я… Я не хотел тебя обидеть, правда, — разводит руками страж, не решаясь подойти ближе. — Была тяжелая неделя, я случайно сорвался. Мне правда жаль.       — Да что ты говоришь? — омега резко оборачивается, сверкая полными гнева глазами. — А кто сказал, что моя неделя была простой? Но что-то я не кидаюсь на всех подряд с грубостями? Да и я как-то не заметил, чтобы ты, когда уставал, так рычал на своих хенов. Ах да, есть же глупый и мягкий омежка, который всегда под рукой и на нем можно сорваться. Он же всегда улыбается и ему ничего не бывает обидно. Я сейчас не только про эти слова сегодня. Ты постоянно грубишь и стараешься словами унизить, особенно когда до разговора со мной тебя что-то или кто-то выбесили.       — Я… Я не замечал этого, — парень виновато опускает глаза в пол. — Я не хотел, правда. Это случайно. Я больше не стану тебе грубить, я не хочу этого.       — Забей, все равно я ведь и правда просто странный мешающийся у вас под ногами мальчишка, — грустно усмехается Тэхен и уже хочет было отвернуться, как его хватают за запястье, притягивая ближе.       — Не говори глупостей. Ты каждый раз заряжаешь позитивом всех, когда приходишь. Многие даже ждут твоего прихода, — шепчет альфа. — К тому же, ты ведь не просто так сюда ходишь, Ви.       — Что… — рот Кима непроизвольно открывается, а кровь отливает от лица. — Я не понимаю о чем ты.       — Не бойся, здесь нет камер, а все парни сейчас в комнате отдыха, — успокаивающе произносит Лепус. — Я прекрасно помню спасенного мною омегу и его запах. И ощущал этот аромат во время каждой облавы. Я более чем уверен, что Ви — это ты. Еще до нашей встречи здесь был уверен. Можешь не бояться, я никому не скажу.       — Но… но почему? — парень наконец перестает вырывать руку и непонимающе смотрит в черные омуты чужих глаз.       — Не знаю, на самом деле, — пожимает плечами страж. — Но мне бы не хотелось, чтобы тебя упекли за решетку. Меня явно нельзя назвать верным псом Округа. У меня есть глаза и разум. Тем более, если моя информация верна, загадочный Ви многое сделал для города, так зачем мне мешать?       — Спасибо что ли, — бурчит омега. — Ты мог меня с самого начала сдать. Теперь ты бесишь меня немного меньше.       — Да ну? — едва ли не смеется Лепус. — Могу я надеяться на твое прощение?       — Только если не будешь меня прогонять больше, — дуется Тэхен, а затем ощущает едва различимый поцелуй на собственной скуле.       — Ни за что, — улыбка альфы все шире и шире из-за чужого смущения. — Разве что только ради приличия.       — Можешь пустить мое запястье? Мне больно, — вдруг произносит Ким, слегка морщась.       Страж непонимающе смотрит на собственную руку, удерживающую паренька на месте. Он ведь даже почти не сжимает пальцы. Догадка неприятно терзает сознание и альфа резко поднимает чужую руку на уровень своих глаз, спуская рукав рубашки ниже и обнажая запястье. На карамельной коже свежие синяки, явно оставшиеся от чужой руки. Лепус со страхом подхватывает вторую руку омеги и смотрит на такие же следы.       — Что это?       — Какая разница? — тут же выпускает колючки Тэхен. — Раньше тебя мое состояние здоровья не волновало.       — Кто это сделал? — более твердо произносит страж, едва сдерживаясь, чтобы не надавить на упрямца своим феромоном.       — У меня была первая течка. И случилась слишком неожиданно, прямо на работе. Что было, когда я бежал домой, ты и сам, я думаю, догадаешься, — поджимает губы омега, горделиво вскидывая подбородок. Он старается держать лицо, а внутри все в кашу от каждого воспоминания.       — И… разве никто не мог тебе помочь… — растерянно лепечет Лепус, отпуская чужое запястье.       — Никому нет дела. Пока это не твой омега или родственник, никто помогать не станет, даже если кого-то стаей насиловать будут посреди площади, — рычит Тэхен, стараясь за злостью и агрессией спрятать то все мягкое и нежное, что в нем еще осталось.       — Но это неправильно…       — Знаешь, мир за стенами этого поста отличается, а тем более для омег. Выходи хоть иногда на улицы, для общего развития. Хотя, может на втором уровне все иначе, откуда мне знать, — Ким резко толкает альфу в грудь и оседает на корточки, накрывая голову руками. — Черт, я не знаю зачем все это говорю и почему злюсь на тебя.       — Все нормально, если тебе нужно, ты можешь и поколотить меня, если так тебе станет легче, — мягко улыбается Лепус, медленно опускаясь на корточки рядом и поглаживая чужие волосы ладонью. — То, что с тобой произошло — просто ужасно.       — Самое забавное, что ведь не произошло, — нервно усмехается юноша, не поднимая глаз. — У меня есть друг-альфа, мы с ним работаем вместе уже несколько лет. И он побежал за мной, когда узнал, что я ушел домой из-за течки. Он появился как раз вовремя, потому что еще бы секунда и…       Тэхен тихо всхлипывает и чувствует теплые объятия. Он доверительно подается вперед, прижимаясь ближе и утыкаясь лицом в чужое плечо. Страж убаюкивающе покачивает омегу и нежно гладит по голове.       — Тш-ш, это уже прошло, — с непривычной нежностью шепчет альфа. — Пошли со мной. Я тебе дам кое-что.       Ким удивленно поднимает голову и послушно встает на ноги, позволяя за руку себя уводить куда-то вглубь бесконечных коридоров поста. Они останавливаются возле какой-то двери, и Лепус начинает судорожно искать что-то по карманам. Наконец в его руке звенят ключи, и парни заходят в комнату. Это больше похоже на склад с кучей стеллажей и подписанными коробками на них. Страж нечленораздельно бурчит себе под нос и буквально ныряет внутрь комнаты, что-то выискивая.       — Знаешь, ты иногда меня пугаешь. Появляются сомнения в стабильности твоего ментального здоровья, — ворчит Тэхен, так и продолжая стоять в проходе двери.       — После всех твоих выходок у меня не то что стабильного ментального здоровья, у меня вообще никаких нервов не осталось, — отшучивается альфа и тут же радостно взвизгивает. — Наконец нашел!       Парень с самодовольной улыбочкой пробирается через завалы обратно к выходу и с гордым видом вручает свою находку омеге в руки. На ладони лежит небольшой брелок с миниатюрным кастетом, какой-то овальной странной штукой и перцовым баллончиком. Тэхен поджимает губы, стараясь себя сдерживать, но при виде сияющих глаз Лепуса все же начинает громко и заливисто смеяться.       — Баллончик? Серьезно? — юноша даже икать начинает от нехватки воздуха в легких. — Божечки, ты такой милашка иногда бываешь.       — Иди ты, — смущенно ворчит альфа. — Я не знаю откуда он в архиве, но это набор для самообороны. Его удобно держать при себе, просто к поясу прицепил и пошел. Вот эта штучка с кнопкой — сирена. Она жуть какая громкая, так что сейчас не включай, очень прошу.       — Не думаю, что сирена мне поможет, если вдруг что, — горько усмехается омега. — Да и я неплохо умею драться, это из-за течки я не ожидал, что тело настолько ослабнет. Но спасибо, это правда мило с твоей стороны. Я и не думал, что ты можешь о ком-то заботиться.       — А по твоему я эгоистичный мудак? — шокировано распахивает глаза страж.       — Заметь, ты сам это сказал, — подмигивает Тэхен.       Странное дело, но почему-то этот глупый брелок до ужаса приятно греет ладонь. Ким привык, что переживают за него только дедушка и Минсу, а так в основном это он — тот кто заботится о других. На его плечах вся организаторская деятельность сопротивления. Поэтому сейчас до непривычного приятно, что чужой по сути человек проявляет внимание и заботу о нем.

***

      Тэхену лишь семнадцать, а он уже на слуху у всего города. Из уст в уста передается весть о том, что утонченный молодой омежка и есть лидер Ви. Кто-то на эти слова понятливо кивает, кто-то с неверием усмехается, но никто из горожан не посмеет передать эти слухи страже. Да, городская полиция возможно и может что-то услышать, но все всегда все отрицают. Слишком много Ви сделал для Китраса, чтобы вот так просто разрушить его старания.       Никто не может задержать Тэхена, основываясь лишь на призрачных слухах. Нет ни единого доказательства. А стражи, с которыми омега уже чуть ли не дружбу водит, вообще смеются над всеми этими глупостями. Как этот нежный цветок может быть тем самым Ви? Лидер должен быть взрослым суровым альфой, а Ким явно не подходит под это описание.       Но все же слухи немного усложнили Тэхену жизнь. С работы в ратуше пришлось уйти. Омегу тихонько попросили написать увольнительную по собственному желанию, а он и не стал спорить. Теперь приходится работать в библиотеке, но мальчишка не жалуется. Тем более что в ратуше у него не одни глаза и уши имеются. Один только Минсу чего стоит.       Из окна библиотеки прекрасно видно полицейский участок покуривающих на заднем дворе альф. Научиться читать по губам у Тэхена вышло не так уж и быстро, но зато теперь он с нескрываемым удовольствием наблюдает за обсуждением тщетных попыток найти неугомонного Ви.       В Китрасе все сильнее развивается подпольная активность. Старые заводы работают ночами, производя оружие, а неучтенные акры земли и заброшенные теплицы используются для выращивания и изготовления наркотиков, на деньги с продажи которых и разворачивается вся деятельность сопротивления.       Облав становится все больше. Уже прошло больше двух лет с появления Ви и с момента вступления на пост нового главы Округа. У этих двоих искрящая взаимная ненависть, хотя они друг друга даже в глаза не видели. С каждым месяцем глава все яростнее пытается нападать на Ви, но стабильно терпит поражение. Пока что ему не хватает сил и, возможно, некоего опыта. Тэхену тоже, но ему на первых порах просто чертовски везло. А еще он не пытается ухватить кусок, который не осилит, чего не скажешь о новом главе.       Только вот стражи и полиция на своих ошибках учатся. И с каждым разом сбрасывать их с хвоста все сложнее, а удачные облавы происходят все чаще. Урон не настолько сильный, чтобы пошатнуть Ви, но явно ударяющий по юношескому самолюбию.       Тэхен будет стоять за свой город до конца. Он добьется того, что нижние соты перестанут быть синонимом безнадеги.

***

      В комнате отдыха непривычно тихо. Все сосредоточены на игре в покер, потому что последние гроши никто не хочет проигрывать. Дверь тихо приоткрывается и в нее входит высокий альфа. Он с усмешкой окидывает сидящих за столом беглым взглядом и останавливается на крепкой фигуре мальчишки, что уже который год на посту чуть ли не ночует.       — Хэй, Леп, там твой бешеный пришел, — криво усмехнувшись, обращается вошедший. Вдруг, будто в подтверждение его слов, в комнату врывается пестрый ураганчик по имени Ким Тэхен. Омега довольно улыбается, вскидывая подбородок, и ставит руки в боки. На нем цветастая рубашка и привычные потертые брюки, с пояса которых свисает бесчисленное множество всяких побрякушек, в их числе и неизменный набор для самообороны, который парень всегда носит с собой.       — А вот и мой зайка, — насмешливо тянет Тэхен, медленно проходясь от двери к столу. Он плавно и изящно двигается, покачивая бедрами. Ему не нужно оглядываться, чтобы знать, что все взгляды кроме одного прикованы к нему. Ким даже в мешке от риса будет выглядеть божественно. — Скучал, дорогой?       Омега аккуратным движением забирает карты из рук альфы и ловко усаживается на его бедра, призывно облизывая алые губки. Ему до жути нравится дразнить Лепуса.       — Сплю и думаю, как бы тебя и твою тощую задницу увидеть, — закатывает глаза семнадцатилетний страж, но все же не может сдержать улыбки. Потому что и правда скучал.       — С чего это она у меня тощая?! — искренне возмущается омега, но тут же ударяет по чужим ладоням, почти опустившимся на обтянутые брюками ягодицы.       — Что, мелкий, до свадьбы ни-ни? — хохочет один из мужчин за столом. Никто не признается, но все даже рады появлению Тэхена, потому что напряженная атмосфера наконец разряжается, да и он единственный, кто может отвлечь Лепуса, несправедливо выигрывающего который раз подряд.       — Ой, он у меня такой нерешительный, — бросает через плечо Ким, — тут скорее я ему предложение сделаю, иначе так и до старости ждать придется.       Кажется, омега хочет еще что-то сказать, но его вдруг ощутимо хватают за бедра, притягивая ближе и буквально вжимая в стальную грудь. Глаза молодого стража зловеще блестят, заставляя нервно сглотнуть слюну. Дразнить альфу в предгон — не самая лучшая затея.       — Дошутишься когда-нибудь, пиявка, и будешь потом по городу с моей меткой на своей чудесной шейке ходить, — почти рычит Лепус в чужие губы. Его грудь высоко вздымается, выдавая то, насколько глубоко он вдыхает резко усилившийся аромат цветов.       — Руки убери, пока целые, — отделяя каждое слово паузой, твердо произносит юноша, с силой сжимая чужие запястья. Тэхен отнюдь не хрупкий и утонченный, и многих альф напополам переломать может, если захочет, но обычно притворяться милым и нежным всегда выгоднее.       — Малышня, валите уже в отдельную комнату, играть мешаете, — ворчит кто-то из-за стола, но парни сильно не разбирают кто и что говорит.       Омега ловко спрыгивает с чужих колен, утаскивая за руку Лепуса в коридор. Им выделили небольшую комнатку со старым диваном, где нет камер, пока Тэхену еще не одобрили разрешение на кратковременное посещение второго уровня. В качестве представителя торговой компании, коим числится Ким, ему могут позволить на какое-то время посещать соседние города и даже те, которые находятся на втором уровне. Как только разрешение одобрят, Лепус обещал омеге показать свою съемную квартиру, а сейчас им «для утех» хватает и комнатки на посту стражей. Правда никто не знает, что на самом деле происходит в этой комнате.       Тэхен буквально заталкивает парня в комнату и замыкает ее на ключ, на ощупь щелкая выключателем. Омега тут же принимается осматривать каждый угол на предмет камер или жучков, но, не найдя ничего, спокойно выдыхает. Если бы хоть кто-то узнал, что происходит здесь, то несдобровать не только ему, но и альфе.       — Я же проверял уже ее, — закатывает глаза Лепус, толкаясь языком за щеку. Его бесит то, насколько этот парень любит держать все под своим контролем.       — Лишний раз не помешает. Не только моя шкурка на кону, — привычно отмахивается Тэхен, он расслабленно падает на диван и начинает расстегивать свою рубашку. — Вернешь на место, лучше под какие-то другие бумаги положи.       Омега распахивает рубашку, под которой лентой примотана папка с документами. Именно из-за нее Ким отдает предпочтения одежде с пестрыми принтами, так проще скрыть нахождение чего-то лишнего под тканью. Тэхен пользуется тем, что его как омегу не осматривают, а лишь просят вывернуть карманы и не брать с собой рюкзаки и сумки. За поясом у него торчат купюры, распределенные так, чтобы не сильно выделяться под рубашкой.       — Ты сейчас на стриптизера похож, только им в белье, а не в брюки деньги суют, — пошло ухмыляется альфа.       — Будешь много болтать, я тебе их в глотку засуну, дорогой, — щурится Тэхен, выделяя язвительной интонацией последнее слово. — Если сможешь достать мне информацию о новом расписании восточного поста, то я тебе в два раза больше принесу. Мне очень нужно проложить путь до Голдейна.       — Постараюсь, но не могу обещать, пиявка, — снова толкается языком за щеку Лепус. Эта глупая привычка всегда выдает его недовольство или нервозность с потрохами. — Хорошо повеселился, я смотрю.       Ким непонимающе приподнимает бровь, а затем опускает взгляд на свое туловище, не переставая аккуратно отлеплять от себя купюры. На груди виднеются свежие следы зубов, а вдоль мягкого животика идет дорожка из бледных засосов, совсем рядом с недавно зажившим витиеватым тату.       — Ащ, когда-нибудь я Хану отобью его чертовы зубы. Еще один блядский след на моей коже и придется искать нового доверенного, — мгновенно мрачнеет омега. Хан — альфа, с которым они занимаются разработкой путей сбыта наркотиков, и в какой-то момент их обсуждения перешли в горизонтальную плоскость. Они встречаются несколько раз в месяц в доме альфы, помогая друг другу снять стресс, а потом опять переходят на отношения начальник-подчиненный.       — Кстати, ты мне выигрыш в покер обломал, пиявка, — откладывая папку и деньги в сторону, страж нависает над Тэхеном, который даже не меняется в лице. — Не учили, что прерывать чужую игру некрасиво?       — Прости, денег с собой больше нет, могу в следующий раз занести. Сколько там? Две тысячи? Три? — скептически хмыкает парень, отталкивая Лепуса от себя и вставая с дивана.       — Ну нет, пиявочка, я хочу свою компенсацию сейчас, — чуть ли не рычит альфа, падая на освободившееся место на диване и утягивая к себе на колени Кима. — Все равно нам надо здесь какое-то время посидеть, чтобы подозрения не вызывать.       — И что же ты хочешь? — недовольно щурится омега, готовый в любой момент врезать по этой самодовольной роже.       — Не смотри на меня так, на твою задницу посягать не стану, — хохочет страж, мягко сжимая ладонями тонкую талию. Тэхен так и не застегнулся обратно, но прикасаться к обнаженной коже парень не рискует, поэтому гладит сквозь ткань.       — Это и так понятно, я помню, что она у меня тощая, — огрызается Ким, опираясь ладонями о чужие колени, и красиво прогибается в спине, ни капли не стесняясь своей частичной наготы. Этот альфа не раз видел его в подобном виде.       — Когда я в последний раз сделал ей комплимент, ты разбил мне губу, — обиженно напоминает юноша, невольно останавливая взгляд на обнаженной груди с бледно-розовыми сосками и очередным недобитым тату. Последние полгода Тэхен целенаправленно забивает себя. — Определись уже. А за испорченную игру я хочу с тебя лишь поцелуй. Один обычный поцелуй, без продолжения или типа того.       Ви медленно прикрывает веки, а затем также медленно поднимает их, смотря исподлобья. Этот жест почему-то настолько гипнотический, что у Лепуса все мысли из головы разом вылетают. Да и вообще, от одного только присутствия этого парня в радиусе двадцати метров мозг работать отказывается. Когда-то кто-то из стражей пошутил, что Тэхен схож с ведьмой или сиреной, а вот юному альфе это вовсе не кажется шуткой.       — Слушай, может я с тобой и за информацию чмоками расплачиваться буду? Мой бюджет явно этому будет рад, — усмехается омега, проводя блестящим мокрым язычком по губам. — Могу тебе хоть всю мордашку зацеловать.       — Ну уж нет, ты конечно соблазнительная штучка, но явно не конкурент деньгам, — заливается смехом альфа. — Да и твой ухажер разве не будет против, если ты на постоянной основе с другим лобызаться будешь?       — Мы с ним просто спим и ты это знаешь, ревнуешь что ли? — хитро щурит глаза Тэхен, резко приближаясь к лицу Лепуса и обнимая его руками за шею. — То, что я делаю с другими альфами его не касается. Как и меня не касаются его похождения по другим омегам.       — Хорошо-хорошо, казанова, как скажешь, — поднимает вверх ладони парень. — Так что насчет поцелуя?       Омега ничего не отвечает и лишь мягко прижимается к чужим губам. Он мог бы просто легонько чмокнуть, так как условия того, насколько развязным должен быть поцелуй, не было, но жутко хочется чуть ли не сожрать чертового самовлюбленного стража. Тэхен искренне оправдывает свое желание чужим предгоном и усилившимся манящим запахом кедра, опуская тот момент, что Лепуса поцеловать хочется чуть ли ни при каждой встрече. Особенно когда он слишком много болтает, желание заткнуть его собственными губами и языком просто невыносимо.       Ким жадно сминает чужие губы своими, едва ощутимо кусаясь. Его бедра непроизвольно начинают елозить из стороны в сторону, из-за чего альфа не выдерживает и обхватывает упругие ягодицы руками, заставляя сидеть на одном месте. Тэхен тихо скулит в поцелуй, совершенно не стесняясь своей реакции, и прижимается губами грубее. Он с силой сжимает между пальцами отросшие пряди темных волос парня. Омега искренне не понимает, как этот мальчишка из несуразного и мило смущающегося ребенка, каким был при первой встрече, превратился в до жути сексуального и хамовитого парня, перед которым и на колени встать не стыдно. О, такая картина не раз мелькала в фантазиях Кима.       Поцелуй становится все более влажным и развязным, комнату наполняют пошлые звуки. Как ни странно, но альфа даже не пытается перехватить инициативу, позволяя Тэхену действовать на свое усмотрение. От осознания этого юноше хочется урчать от удовольствия. Лепус довольно жмурится и с охотой отвечает на чужое рвение, самозабвенно сжимая желанные ягодицы, к которым ранее притронуться не позволялось. Ким весь такой — недосягаемый во всех смыслах, но если ему в голову что-то ударит, то может позволить чуть ли не все что угодно, лишь бы его собственному удовольствию не мешало.       — Кажется, я перекомпенсировал уже, — хрипло шепчет омега, отрываясь от губ, чтобы жадно глотнуть воздуха. Лицо нещадно горит, а в глазах лишь похоть и желание.       — Хочешь прекратить? — также шепотом спрашивает страж, нежно поглаживая пальцами слегка дрожащие от возбуждения бедра.       — Неа, — хитро ухмыляется Тэхен, обхватывая ладонями чужое лицо и жадно впиваясь в губы очередным поцелуем.       На этот раз Лепус позволяет себе немного поруководить, одной рукой хватаясь за волосы омеги на затылке и поворачивая его голову более удобно для себя. Горячий язык мгновенно врывается во влажный ротик Кима, заставляя его сдавленно застонать. Изящные пальцы сминают форму на груди у альфы, а подрагивающее тельце жмется все ближе. Тэхен все равно то и дело толкается бедрами, проезжаясь задницей ровненько по чужому возбуждению. То, что Лепуса один лишь поцелуй так завел очень льстит самолюбию омеги.       Они даже не знают, сколько времени прошло. Оба самозабвенно кусают губы друг друга, жадно вылизывают рты и не скрывают собственных стонов, зная, что комната находится слишком далеко от привычного места обитания остальных стражей.       — Лучше нам остановиться, иначе у меня гон раньше времени начнется, — хрипло тянет Лепус, отстраняясь от столь желанных губ.       — А-ага, — Тэхен впервые теряется в пространстве после поцелуя.       — А ты сдержал свое обещание и реально улучшил навыки в поцелуях, — усмехается альфа, облизываясь.       — Чего? — непонимающе смотрит на него Ким.       — В нашу первую встречу ты меня поцеловал и сказал, что к следующему разу натренируешься. Вот следующий раз, и результат твоих тренировок на лицо, — смеется в кулак Лепус. — Ну, или лучше сказать на язык.       — Ой, иди ты, — вяло ворчит парень, укладывая голову на чужое плечо. Дыхание все еще прерывистое, а кончики пальцев мелко дрожат. Яркий густой запах альфы совсем не способствует подавлению возбуждения и отлипать от теплого тела совершенно не хочется.       — Судя по нашему внешнему виду, теперь ни у кого не останется сомнений, чем мы занимались, — усмехается страж, нежно оглаживая ладонью напряженную спину омеги. Каким бы вредным и колючим не был Тэхен, его все равно хочется заласкать и затискать.       — А были сомнения? — настораживается Ким.       — Ребята пару раз шутили, что мы тут с тобой не трахаемся, а в шашки играем, — цокает языком Лепус.       — В следующий раз перед выходом расцарапаю тебе спину, чтобы похвастаться мог, — недовольно фырчит омега, прикрывая глаза и сладко зевая. — Надо домой, спать хочу.       — Ты можешь поспать здесь, — осторожно предлагает юноша. — Я могу остаться тут на ночь и ляжем на диване, не думаю что моя компания тебя смутит.       — Не смутит, но мне ночью проверять поставку чертовой травы, потому что в прошлый раз с ней накосячили, — тяжело вздыхает Тэхен. — Но за готовность ради меня остаться здесь плюсик тебе поставлю.       — Ты для моих дел счет ведешь? — едва сдерживает смех альфа.       — Типо того. Не бойся, минусов там больше. Твои наглость и вредность всегда перекрывают все положительные стороны.       Ким медленно потягивается и начинает неспешно застегивать на себе рубашку, даже не удосуживаясь заправить ее обратно в брюки. Чем более потрепанными они будут выглядеть, тем лучше. Омега прекрасно своим видом отвлечет других стражей, пока Лепус будет подкладывать документы обратно на стол начальства. Они идеальный тандем, который берет от этого содействия по максимуму.