Honeycombs

      Дверь кабинета открывается с такой силой, что ударившаяся о стену ручка дает скол. Деймос заинтересованно поднимает взгляд и видит разъяренного Тэхена. Боги, а казалось этот омега не мог стать еще притягательнее. Но сейчас, когда от него так и веет желанием убивать, когда обычно идеально приглаженные волосы растрепаны и торчат в разные стороны, когда одежда то тут, то там съехала, явно кем-то одернутая, и обнажила совсем небольшие участки кожи, сейчас он просто идеален.       Вслед за Кимом в кабинет испуганно вбегает секретарь и пытается схватить нарушителя за локоть, но порядком уставший от этого омеги Тэхен просто вмазывает этим самым локтем секретарю в нос. На пол тут же капает кровь.       — Пусть останется, а ты уходи. Приложи лед, — с насмешкой произносит Деймос и отмахивается от секретаря рукой. Он больше не интересен. Все внимание приковывает к себе тяжело дышащий Ви. — Выглядишь так, будто тебя только что ебали, олененок.       — Какого, блять, черта ты творишь?! — не контролируя громкость своего голоса кричит Тэхен. — Какое ебанное право твои люди имеют, чтобы останавливать мои гуманитарные машины?! Их досматривают по миллиону раз, а потом просто оставляют на складе, не давая хода?! Ты совсем уже кукухой поехал?!       — Думаю, последний вопрос был риторический, — ухмыляется альфа и откидывается на спинку кресла. — Как ты прошел на третий уровень?       — Места знать надо, но все законно, — устало вздыхает Ким и падает на мягкий диванчик. Голова кружится так, что перед глазами едва что-то видно. — Так ты мне объяснишь, что это за дерьмо ты устроил? Одно дело когда ты товары возвращаешь раз по сто, глуша мне торговлю, но гуманитарные машины важны районам, о которых вы, беззаботно живущие в верхних сотах, даже и не слышали. И не хотите слышать. Там люди погибают от голода и нехватки лекарств. Я уже во всем чем можно уступил. Плачу непомерный налог на перевозку и все равно…       — Это был мой личный приказ, Тэхен, — голос капитана наконец приобретает серьезность, а от взгляда становится немного не по себе. — Сопротивление, или как вы себя там называете, расползается по всему Округу Со словно чума. Город за городом эта мерзость охватывает умы людей. Мятежи, демонстрации, забастовки, вооруженные нападения на военные базы, восстания среди стражей и перебежки крыс. Это все очень подрывает экосистему нашего существования. Всех нас, граждан. И это очень не нравится Главе. Его ебут по поводу происходящего то СМИ, то фонды, то еще кто-нибудь. А он ебет потом меня. И поверь мне, это не особо приятно. Я должен принести ему Ви на блюдечке, а затем и смерть сопротивления, которое я не успел подавить в зародыше.       — При чем тут мои грузовики с гуманитарной помощью? Я действую лишь на благо граждан, — Ким хмурится и поджимает губы. Кажется, он понимает, к чему ведет Деймос.       — Ты прав, но знаешь ли… под видом гуманитарной помощи для нуждающихся можно прекрасно спонсировать силы сопротивления. Я не могу так сильно рисковать, — альфа криво усмехается, смотря прямо в чужие полные ненависти глаза. Это как бальзам на душу. Тэхену идет ненависть и злость. Больше, чем кому-либо еще в этом мире.       Омега медленно поднимается с дивана и подходит ближе. Деймос даже чуть отодвигается креслом от стола. Хочется чисто из вредности притянуть к себе мальчишку и усадить на свои колени, чтобы посмотреть на реакцию. Тэхен точно начал бы возмущаться, возможно попытался бы ударить. Слишком мал шанс, что такое альфе спустили бы с рук, хотя он все же есть. По крайней мере если учитывать тот вечер в переулке на втором уровне. Губы до сих пор покалывает от желания сцеловать еще теплую кровь с чужого личика. Омега вдруг хватает капитана за руку и тянет на себя, заставляя встать и следовать прочь из наспех обустроенного кабинета.       — Мои машины третий день стоят на границе. Ты пойдешь со мной туда, вместе со мной осмотришь груз и вместе со мной поедешь на первый уровень, чтобы увидеть, куда блять на самом деле идет вся гуманитарка, — зло шипит Ким, сжимая чужое запястье, и ускоряет шаг, ураганчиком проносясь мимо прикладывающего к носу лед секретаря.       Вдруг Тэхен ощущает, как уже его дергают за руку и спина больно ударяется о выкрашенную в мерзкого оттенка зеленый стену. Деймос с усмешкой нависает сверху и по-хозяйски укладывает ладонь на тонкую омежью талию, второй рукой упираясь у мальчишки над головой.       — А какой мне с того толк? Хочешь отвлечь меня от работы, забрать мое время, доказать что-то. Что я с этого получу, олененок? — горячее дыхание обдает нежные губы, но Ким не позволяет себе отвернуться, хотя чертовски хочется. Вместо этого юноша уверенно смотрит прямо в чужие глаза, настроенный крайне решительно.       — А что ты хочешь?       Рискованно. От Деймоса можно ждать что угодно. Начиная с «признайся, что ты Ви», заканчивая…       — Ты пойдешь в качестве моей пары на ужин у губернатора, — вдруг произносит мужчина и склоняется к чужому, усеянному дешевыми сережками ушку. — Будешь играть роль послушной омежки, красиво хлопать глазками и терпеть мои публичные объятия.       — Идет, — произносит быстрее, чем успевает задуматься. Ведь если промедлит — точно не согласится. Ужасная затея, худшая идея из возможных. Но если это позволит дать зеленый свет гуманитарным грузам, то Тэхен готов рискнуть.       Где-то сбоку удивленно икает секретарь, но одного взгляда Деймоса хватает, чтобы любопытный омега скрылся где-то в недрах коридора. Капитан от этого лишь посмеивается и возвращает свое внимание к более интересному субъекту. От Тэхена едва ощутимо пахнет страхом. Такой приятный и желанный запах. Он запомнился и полюбился альфе еще с того момента в переулке. От Кима тогда просто разило ужасом, но в равной степени и ненавистью. Хочется ощутить эту смесь еще.       — Тогда пошли к твоим глупым грузовикам, олененок, — сухие губы невесомо мажут по щеке и омегу будто током прошибает. Все тело покрывается мурашками, и резко появляется желание соскрести с себя всю кожу.

***

      Пальцы, унизанные массивными серебристыми кольцами, чуть боязно сжимают руль. Это вызывает у альфы тихий смешок. Он наотрез отказался ехать в колымаге Тэхена, еще и с его хмурым протеже. Но омега в ответ встал в позу, заявив о том, что если будут ехать на машине стража, то за рулем будет сам Ким. Он даже какие-то там аргументы приводил, но Деймос не особо слушал. Мужчина прекрасно понимал, что омега просто хочет создавать себе иллюзию контроля. Пусть. Ему несложно уступить. Тем более что вид нервного Тэхена за рулем — прекрасное зрелище. А подсказывая особенности управления машиной, довольно отличающейся от привычного для Кима старья, у альфы появлялись возможности без зазрения совести лапать привлекательное тело сквозь тонкую ткань одежды.       Тэхен шокирован тем, что как только они подъехали к пропускному посту, Деймосу хватило лишь одного взмаха рукой, чтобы стражи зашевелились и стали пропускать грузовики на лифт, чтобы спустить их вниз.       — Даже досматривать не будешь? — косится на закурившего альфу Ви. Омега приоткрывает окно со своей стороны и почти высовывается наружу, не желая дышать этой гадостью.       — Зачем? Думаешь я не видел десятки отчетов о досмотрах за последние пару дней? Там все чисто, я уверен. Да и ты не настолько глупый, чтобы провозить нелегалку через такие открытые пути, — затягиваясь, произносит мужчина и стряхивает пепел на асфальт. — Это все в Китрас?       — Нет. В западные районы. Один город — один грузовик. Не особо много, но лучше, чем ничего, — Тэхен нервно постукивает пальцами по мягкой коже руля. Взгляд мечется от одно машины к другой. Все должно доехать до пунктов назначения.       — Ого. Неожиданно, — искренне изумляется Деймос, выкидывая окурок в окно. — Я думал ты только своему городу и тем, за которыми закреплены СМИ помогаешь.       — Ну, я же не политик, чтобы делать лишь то, что попадет в объективы камер, — скалится омега и нажимает на педаль газа, проезжая за последним грузовиком. Стражи даже документы у него не просят, увидев в салоне Деймоса.       — И Ким Тэхен, и Ви — медийные личности. Оба имени достаточно часто мелькают на страницах газет. Так что от политиков ты не особо далеко ушел, олененок, — самодовольно цокает языком альфа и достает свой телефон, что-то печатая в нем. — Какая же дерьмовая связь тут. Мы поедем через пост у холмов или…       — Через Китрас. На многих постах сейчас огромные очереди или полный запрет. Даже тебе не протащить там дюжину фур. Китрас ближе всех из относительно свободных постов.       Альфа ничего не отвечает, лишь кивает головой и продолжает что-то печатать. Тэхен замолкает и лишь на секунду переводит взгляд вбок. Он не пытается подсмотреть или как-то понять, что именно пишет страж. Смысла нет. Ким слишком плох в технологиях более высоких уровней, хоть и пытается подчерпывать знания где только можно. Вместо этого парень возвращает все внимание на дорогу и медленно въезжает на погрузочную платформу, которая тут же начинает опускаться вниз. Когда двери открываются, автомобиль тут же выезжает на дорогу следом за грузовиками.       Колонна движется меж городов второго уровня, с легкостью преодолевая пограничный осмотр, стоит стражам лишь увидеть Деймоса на горизонте. Правда для ускорения процесса Тэхену приходится перестроиться в самое начало колонны, чтобы избежать торможения вовсе. Влияние капитана поражает. Мужчина скучающе рассматривает пейзажи за окном и периодически отвечает на какие-то звонки. Для Ви это все еще кажется удивительным. Связываться с кем угодно в любом месте. Единственным похожим устройством парень пользуется лишь на вылазках, когда приходится брать с собой рации.       Машина наконец подъезжает к верхней границе с Китрасом. Пока грузовики один за другим выстраиваются на огромный лифт, спускающий их вниз, Тэхен проезжает чуть дальше, к автозаправке, используемой стражами. Деймос наконец немного оживает, с едва заметным интересом рассматривая пограничников, разбросанных по территории. Взгляд почти сразу цепляется за слишком уж знакомое лицо.       — А он тут что делает? Грузовой лифт далековато от обычного, — недовольно хмурится альфа.       — Друг попросил подменить на этой неделе. Разрешение имеется, — пожимает плечами Ким, аккуратно въезжая к месту заправки. — Но я удивлен не меньше твоего. Сегодня должен был быть выходной.       Омега едва сдерживает счастливую улыбку. Он открывает двери и кивает работнику заправки, который тут же подхватывает нужный топливный пистолет. Сердце предвкушающе начинает биться сильнее. Тэхен будто неуверенно обходит машину и идет к Лепусу, болтающему с другими стражами. С момента их ссоры в доме альфы прошло уже около двух месяцев, а они так и не поговорили обо всем этом. Отношения были напряженными и закрытые границы не особо способствовали примирению.       Тэхен скучал…       Отбросив все сомнения, юноша громко окликает альфу и бежит к нему. Чонгук успевает обернуться как раз вовремя, чтобы подхватить буквально прыгнувшего ему в руки Кима. Омега довольно смеется и прижимается ближе. Широкие ладони на талии, не позволяющие коснуться ногами земли, ощущаются чертовски правильно. Счастье заполняет всю грудную клетку. Чонгук улыбается в ответ и смотрит своими невозможными щенячьими глазками.       Он тоже скучал…       Тэхена наконец ставят на асфальт, но омега не отлипает, скорее наоборот. Он сильнее жмется к теплому телу и жадно впивается поцелуем в излюбленные губы. За Лепусом слышно улюлюканье, за Тэхеном ощущается давящий феромон Деймоса, но ничего из этого не отвлекает парней друг от друга. Чон довольно урчит в поцелуй, сминая пальцами тонкую кофточку на талии.       — Не ожидал тебя тут увидеть, — шепчет альфа, когда они все же отрываются друг от друга. — Боже, как же я соскучился по тебе, пиявочка.       — Я тоже не ожидал увидеть тебя, — тихо хихикает Ви. Его щеки раскраснелись, а зацелованные губы припухли. — И я скучал, но мне уже надо скоро ехать. Пока одобрили проезд груза надо довезти его…       — Как тебе уда…       — Олененок, не стыдно бросать меня одного в машине? — слышится раздраженный рокот. Чонгук поднимает голову и не сдерживает утробного животного рыка.       Тэхен чуть испуганно вздрагивает и оборачивается. Совсем рядом стоит Деймос, сложивший руки на груди. От альфы так и веет желанием убивать. Омега буквально ощущает напряжение между Чонгуком и капитаном, от этого некомфортно, а волк внутри мечется из стороны в сторону. Следуя природе Тэхен должен бы просто отойти, давая альфам разобраться между собой, если у них есть какие-то разногласия, но он остается стоять на месте, лишь дышит тяжелее и сжимает кулаки до побелевших костяшек. Ладони Чонгука мягко скользят по талии и страж кладет свою голову на чужое плечико, на губах играет самодовольная улыбка.       — Не стыдно лезть к занятому омеге? — скалится Чон, намеренно потираясь носом о пахучую железу Тэхена и заявляя свои права.       — Щенки должны молчать, пока им не позволят говорить, — рычит в ответ Деймос. Тэхен видит, как альфа делает едва заметное движение рукой в сторону висящего на поясе оружия. У омеги в глазах мгновенно читается паника.       Ким мягко выпутывается из желанных объятий и, оставив легкий поцелуй на любимых губах, спешно идет к становящемуся с каждым шагом все более довольным Деймосу. Капитан наконец не источает такой удушающей агрессии. Омега боязно касается чужой ладони, намекая уйти вместе к машине. Капитану стражей легко могут спустить с рук убийство обычного пограничного стража, особенно если сказать, что Чонгук проявлял враждебность и был угрозой. Сейчас, когда сопротивление вышло из тени, подобное проще простого. Тэхена от такой участи защищает медийность, его смерть не пройдет мимо ушей общества, а вот о безызвестном страже никто и не вспомнит. Лучше наступить сейчас на горло своей гордости и поддаться Деймосу, уведя его подальше, чем рисковать. Спину жжет взгляд Лепуса. Юноша лишь надеется, что альфа не надумает себе лишнего. С каждым разом разговоры о Деймосе и взаимоотношениях с ним становятся все агрессивнее.       Пара подходит к машине, но сесть в нее Тэхену не дают. Капитан больно сжимает тонкое запястье, дергая парня за него и прижимая к бензоколонке спиной. С пухлых омежьих губ срывается удивленный вздох. Дешевые браслеты трещат под чужой хваткой.       — Играешься? — цедит сквозь зубы мужчина. Он ведет носом по тонкой шее, недовольно морщась от неприятного запаха кедра, забивающего манящие ирис с жасмином. — Не зарывайся, олененок. Не думай, что я просто так тут с тобой бегаю. Не зли того, на кого у тебя нет управы.       — Я… — Ви дрожит. Все внутри сжимается от мерзкого ощущения, когда чужой горячий язык ведет по коже, оставляя след из слюны и феромона. — Я не сделал ничего плохого. Просто пошел увидеться со своим альфой, пока мы ждем очереди на лифт. Что на тебя нашло?       — Пока ты рядом со мной, чтобы я не видел как ты к нему липнешь, — Деймос скользит кончиком носа по линии челюсти омеги, надеясь надышаться едва ощутимым цветочным ароматом с горечью страха. — То, что я возил тебя к нему повидаться, не означает, что я хочу видеть ваши лобызания. Мне ничего не стоит сослать Лепуса туда, откуда ему не вернуться живым. Хочешь этого?       — Н-нет, — с трудом произносит Тэхен, зажмурив глаза. Тело натянуто, как струна. Деймос нашел идеальный рычаг давления.       — Хороший мальчик, — скалится мужчина и дергает Кима за руку, будто тряпичную куклу. — Возвращайся в машину. Теперь поведу я.       Омега послушно обходит автомобиль и лишь на мгновение бросает взгляд назад. Чонгук стоит на все том же месте, не отрывая взгляда от развернувшейся картины. В груди что-то болезненно сжимается, будто разом выталкивая весь воздух из легких.

***

      Первое, что встречает при открытии городских ворот — тошнотворный запах. Смесь затхлости, сырости, гнили и отчаяния, если бы у него был свой запах. До самих городских построек еще идти около получаса, но даже здесь ощущается эта болезненная духота, обволакивающая все сущее в этом месте. От нее не избавиться, не вывести никакими чистящими средствами. Это на века. Даже небо здесь кажется серее, чем в других городах первого уровня, оно давит и грозится раздавить гостей.       Равнстед. Бывшая колония нордианцев.       В этом месте время будто остановилось. Не слышно пения птиц, шороха листвы, людского гомона. Лишь мертвая тишина. Кажется, будто здесь и вовсе никого нет. Тэхен лишь раз доезжал в этот город, когда еще не было усиленного пропускного контроля. Находясь слишком далеко от доступных мест сгруза гуманитарной помощи, Равнстед был почти недосягаем для Тэхена, как бы он не желал помочь. Но сегодня, благодаря влиянию Деймоса, проехать стены вышло в рекордно короткие сроки, поэтому до комендантского часа можно успеть передать хоть что-то и сюда. Ким приказал собрать по несколько коробок со всех грузовиков, сгрузить их отдельно и выехать потом сюда. Сам же он решил… показать капитану, к чему приводит нынешняя власть. Омеге удалось уговорить мужчину предупредить пограничников о скором грузе. Сами же Деймос с Тэхеном уехали раньше. Машину пришлось оставить у ворот, дорога слишком ужасная, чтобы по ней ехать. Да и на своих двоих можно больше рассмотреть того, что потом никогда не захочешь увидеть.       Воздух здесь липкий, тягучий, он будто смола заполняет легкие, затрудняя дыхание. Вздох и ты вязнешь. Равнстед заставлен множеством заводов, которые загрязняют и воздух, и почву. Рабочие предпочитают ночевать прямо на территории завода, город наводнен больными, пьяницами и отчаявшимися. Не самое приятное зрелище. Редкие капли проклевывающегося дождя оставляют на коже мутно-коричневый след.       Вид перед глазами не самый приятный. Разваливающиеся дома, грязь и слякоть, кучи мусора, который не вывозится и просто остается гнить на дорогах. Равнстед почти у границы с другим Округом, разделяет лишь одна сота. Чем дальше от «центральных» сот, тем хуже условия на одном и том же уровне. Тэхен в детстве не понимал этого. Китрас находится довольно близко к центральной соте первого уровня. Поездки в такие места как Равнстед окончательно разбили розовые очки стеклами внутрь, не оставив после себя ничего.       Деймос, задержавшися, чтобы взять что-то из багажника, подходит к застывшему омеге. И правда шокирующее зрелище. Мужчина накидывает на плечи Тэхена тонкий плащ с капюшоном. Мальчишка от неожиданности пытается сбросить с себя ткань, но его силой удерживают и завязывают шнур на шее, накинув капюшон на голову.       — Не думаю, что будет хорошей идеей светить твоим милым личиком в подобном месте, — хмурится альфа и окидывает взглядом группку людей у мусорного костра.       — Я не собираюсь прятаться, — фырчит Ким и уже тянется рукой, как вдруг кисть сжимают до боли.       — Советую послушаться, олененок, мне не особо хочется опять спасать твою задницу, — скалится мужчина. Врет. Хочется. Не чтобы помочь. Чтобы опять ощутить росток чужого безумия и жестокости.       Омега поджимает губы, но все же слушается. В прошлый свой визит с ним было пятеро альф, всем своим видом показывающих, что к Тэхену с плохими намерениями не подойти. Сейчас же все немного иначе. Чем глубже они заходят в Равнстед, тем чаще попадаются люди. Они сидят на лавочках у серых пятиэтажек, выглядывают из покосившихся окон, наблюдают за чужаками из переулков. Лица у людей такие же серые, как и стены зданий вокруг. Ни одной эмоции. В глазах пустота. Раньше Тэхен думал, что в Китрасе безнадега, но побывав здесь — понял, что ошибался. Вернуться сюда… тяжело. Однако желание помочь сильнее, чем давящее чувство в груди.       В одном из переулков видно сидящего на земле омегу. На его лице множество синяков и ран, а в руке — полупустая бутылка алкоголя. Рядом лежит сверток. Малыш, которому едва есть пара дней. Тэхен дергается, желая подойти ближе, но его хватают за шиворот.       — Он мертв, поверь мне, — глухо произносит Деймос, смотря на бездвижного младенца. В груди у него ничего не екает. Ему все равно. Каждый день кто-то умирает, а кто-то рождается.       Тэхен же не может спокойно смотреть на подобное, поэтому отворачивается и неосознанно идет ближе к альфе, будто желая ощутить защиту. Защиту от того, кто хочет уничтожить и не скрывает этого.       Все люди здесь напоминают сломанные «игрушки». Вот альфа с некрозом, поглотившим уже почти всю руку. Там ребенок, напоминающий ходячий скелет, облизывает кору дерева, желая ощутить сладость смолы. Где-то видны группки молодых альф и омег, передающих друг другу заветную сигарету с малоизвестным содержимым. И всюду тишина. Будто город вымер, а люди здесь — лишь призраки среди бетонных коробок.       — Это полностью сосредоточенный на заводах город, тут не взращивается ничего, нет сельского хозяйства, даже в лесах у стен почти нет живности, — говорит Ким, с грустью смотря на происходящее вокруг. — Им не выжить без импорта из других городов или уровней. Но почти ничего не доходит.       — Олененок, ты видишь лишь обертку, — усмехается мужчина, не ощущая ни капли жалости. — Знаешь, почему работники заводов почти не возвращаются в город? Потому что рабочим дают еду, воду и лекарства. Те, кто здесь — отходы системы. Они сами ничего не желают делать для своего лучшего будущего. Да, жизнь рабочих тоже не сахар. Ужасные условия, частые травмы и переработки. Но это лучше, чем ничего.       — Заткнись, — огрызается омега, поднимая голову и гневно смотря на Деймоса. — Государство не должно выжимать последние соки из людей, а должно заботиться о своих гражданах. Иначе кто будет работать на этих чертовых заводах, когда в итоге все сдохнут от голода и травм?       — Люди в нижних сотах плодятся в таком количестве, что всегда будет новая рабочая сила, поверь, — скалится альфа.       — Как ты можешь так говорить? Ты же и сам из нижних сот.       — Вот именно, — страж резко хватает Тэхена за запястье и притягивает к себе, впиваясь в удивленное личико пристальным взглядом. — Я родился на нижних уровнях, видел голод, гниение, смерти. Я жрал уличных крыс, лишь бы не сдохнуть в чертовом лагере для новобранцев, куда меня продали. И знаешь что? Я вырвался оттуда. Я бывал на каждом уровне, я могу делать что захочу, у меня есть и власть, и деньги, и свобода. Я сам себе это все выгрыз. Так что мне ничуть не жаль здешних отбросов, которые не могут сделать того же.       — Выгрыз и стал псом, охраняющим тех, кто создал подобные условия. Стал убийцей. Монстром, — шипит Ким и тут же ойкает, когда большая ладонь с силой сжимает тонкую шейку.       — Думаешь мы сильно разные, олененок? — альфа практически впечатывает парнишку спиной в ближайшую стену. — Мы более схожи, чем тебе хотелось бы. Твои руки тоже в крови. Или ты думал, что все можно объяснить благими намерениями? Ви подозревался в ряде смертей еще до теракта. А сколько погибло от твоих взрывов в ту ночь? Знаешь? Много. И да, можно оправдывать, что это все из-за правительства и отказа в медицинской помощи, но эта помощь им и не понадобилась, если бы не ты. Задумайся. Твое «правое дело» пока не принесло ничего хорошего, только больше боли и несчастий. Мы с тобой очень похожи, просто ты выбираешь быть слепым.       Тэхен молчит. Ему нечего сказать. Он согласен. От рук Ви пострадало не мало людей и это всегда списывалось на вынужденные жертвы, но все же это его вина. По щеке вдруг катится слеза, омега даже сам не понимает, когда успел заплакать, еще и перед таким как Деймос. Слеза скатывается по щеке и капает на ладонь альфы, сжимающую чужую шею уже чисто символически.       — Я не Ви, и мне правда жаль всех тех, кто погиб или был ранен по его вине, — шепчет юноша. — Мое дело — доставить как можно больше гуманитарной помощи. Возможно… зря я привез тебя сюда.       — Ты хотел показать мне ужасы первого уровня, но я подобное видел уже и не раз, не трогает, — Деймос завороженно смотрит на поблескивающую влажную дорожку на чужой щеке. — Не реви. Слабость заразна, не подхвати ее от этих отбросов.       Мужчина отпускает омегу, который тут же начинает кашлять и растирать шею. На коже виднеется едва заметный след от чужой ладони. За странной парочкой внимательно наблюдают несколько ребятишек лет семи, одетые лишь в какие-то рваные штанишки, а босые грязные ноги покрыты запекшейся кровью. Деймос замечает их и недовольно кривится.       — Стражи чистят Округ от гнили, ты же эту гниль пытаешься лечить. Бесполезно. Она тебя поглотит, — альфа достает пачку сигарет и вытаскивает одну зубами.       — Я с рождения часть этой гнили, — устало напоминает Тэхен.       — Ты другой, просто родился не в том месте. Будь ты уроженцем верхних сот, стал бы бриллиантом Округа, принося пользу, а не вред, — Деймос слегка усмехается и выпускает дым прямо в лицо омеге, смотря как тот начинает кашлять и кривиться.       Тэхен, порядком уставший от этого бессмысленного и болезненного разговора, несильно отталкивает альфу от себя и уходит вперед. Он спиной чувствует взгляд стража на себе. Деймос следует по пятам. Ким наконец добирается до здания мэрии и направляется прямо к главе города. Тот без энтузиазма встречает малознакомого омегу, но документы ввоза продовольствия чуть смягчают настроение престарелого альфы. Он подписывает все бумаги не глядя, но обещает встретить грузовик с гуманитарной помощью. Все проходит в разы быстрее, чем ожидалось, поэтому Тэхен и Деймос возвращаются на грязные улицы раньше, чем ожидалось.       — Знаешь, кого мне они напоминают? — вновь закуривая, спрашивает мужчина и кивает на медленно передвигающихся по улицам жителей. — Трупы, которым забыли вырыть могилу.       Омега ничего не может возразить. Кажется, на этот раз страж прав.

***

      Перед возвращением в Китрас, последней точкой назначения является Сентхо — центральный город первого уровня. Как представителю торговой компании, имеющей доступ на различные уровни, Тэхену надо практически о каждом своем шаге отчитываться в Сентхо. Благо в центральном налоговом управлении первого уровня работают довольно понимающие люди и, в связи с жестким контролем проезда между городами и уровнями, они не требуют мгновенных отчетов и документации. Однако, раз Деймос согласился подвезти и до Сентхо, то почему Тэхен должен отказываться. Пока машина проезжается по главным улочкам разных городов, омега усердно заполняет бланки и проверяет отчетности. Почти все документы по этой поставке гуманитарной помощи были подготовлены и сданы заранее. Надо завезти только бланки пройденного пограничного контроля и отчет о внеплановой поставке в Равнстед.       Как только машина останавливается, Тэхен вываливается из нее, не желая больше дышать сгустившимся феромоном Деймоса. Он явно зол по поводу чего-то, но ничего не говорит. Возможно, что-то по работе. Как только Тэхен оборачивается лицом к зданию центрального налогового управления, он сразу бледнеет. Оттуда выходит высокий темноволосый альфа в деловом костюме. Не успевает омега дернуться, чтобы спрятаться за машиной, как мужчина оборачивается и взглядом цепляется точно за тоненькую фигурку. У Кима мурашки по всей спине.       — Ты чего застыл? — спрашивает Деймос и поворачивается туда, куда смотрит омега.       — Добрый вечер, — широко улыбается подошедший к ним альфа. — Здравствуй, Тэхен-и.       — З-здравствуйте, господин Сон, — кланяется омега, едва сдерживая дрожь в теле. Хочется сбежать.       — Неужели сам Сон Хисын? — усмехается страж. — Наслышан о тебе, правда лично еще не виделись.       — А вы… друг Тэхен-и? — приторно любезно уточняет Хисын, а глаза сужаются до тоненьких щелочек.       — Капитан Деймос, уполномоченный в поисках Ви, — фыркает мужчина.       — Не знал, что у Тэхен-и есть такие влиятельные знакомые, — еще шире улыбается Хисын.       — Взаимно. Не думал, что он настолько глуп, чтобы связываться с местным королем преступности, — Деймос переводит недовольный взгляд на сжавшегося омегу. Он никогда еще не видел Тэхена таким напуганным. Почему?       — Что вы, что вы. Я простой бизнесмен, а Тэхен-и, можно сказать, мой подопечный. Я пару раз давал ему советы по поводу его торговой компании. Все же, у нас схожие отрасли бизнеса, — льет в уши мед своим голосом Сон. — Прошу меня простить, но я спешу. Рад был встретиться.       — До свидания, — тут же кланяется Ким.       — Заходи ко мне на чай, Тэхен-и, — вновь щурится Хисын и уходит наконец к своей машине.       Омега чувствует, как его сердце замирает. С момента последней встречи с этим альфой прошло довольно много времени. Казалось, все стало забываться… Но время напомнить, кому и чем Тэхен обязан.       — Как ты вообще с ним умудрился сдружиться? — искренне удивляется Деймос, больше сосредоточенный на уходящем силуэте, чем на лице омеги, где написаны все ответы.