Honeycombs

      Кажется, что один день не может и правда изменить всю внутреннюю систему страны, но как оказалось, чудеса случаются.       Округ Со потрясли изменения на следующий после теракта день. Интернет, телевидение, радио, газеты — все СМИ были полны новостей о гражданском сопротивлении, запрете информации, слитых документах на сожженные здания. Впервые за долгие годы более высокие уровни приоткрыли для себя завесу происходящего внизу. У стен просто толпами кучкуются репортеры, требуя свободы информации и разрешения на репортажи с нижних сот. В городах неожиданно собрались демонстранты, выступающие против расстрела выходящих на мирные митинги. Волонтеров со средних сот не пускали даже в Сэбёк для оказания помощи пострадавшим во время теракта. Пусть Ви и постарался свести жертвы к минимуму, но неисправность пожарных машин и разрушающееся здание офиса привели к тому, что около дюжины людей оказалось в реанимации, а менее серьезно пострадавших принять было просто некуда, ведь пользуясь формой военных люди Ви вывели в тот день всех пациентов из продажной больницы и их требовалось теперь разместить в другом месте. Из-за перекинувшегося пожара без жилья осталось несколько десятков семей. Люди были обозлены на сопротивление, но в равной степени и на правительство, которое практически никак не помогало пострадавшим, лишь мешало волонтерской помощи.       По телевидению и радио передавали информацию о сотнях людей, штурмовавших стены между Сэбёком и шестым уровнем. Волонтеры буквально перебрасывали огромное количество вещей, продовольствия, коробок с лекарствами через стену, пока их не повязали военные, угрожавшие людям оружием. Передвижение между не только уровнями, но и просто городами стало в разы затруднительнее. На границах образовывались огромные очереди, потому что каждого проверяли настолько тщательно, будто любой мог быть тем самым Ви. На территории нижних сот был введен комендантский час, за несоблюдение которого разрешалось открывать огонь по нарушителям. Такие сомнительные меры, призванные сдержать недовольство народа, лишь подогревали его.       Правительство не могло понять, как информация с нижних уровней резко стала утекать наверх. Заткнуть все возможные СМИ, которые в каждом городе на каждом углу кричали о любом неодобрительном шаге власти, не выходило чисто технически. Как Ви и его люди обходили официальные посты стражей, используя катакомбы, скрытые ходы и прочее, так теперь и информация просачивается из всех щелей.       С миссии вернулось на два человека меньше, чем уходило. Один умер от руки Тэхена, другой — был застрелен в голову военными во время погони. Стоило отряду добраться до Китраса, минуя катакомбы, Тэхен потерял сознание. Если ты лидер, это еще не значит, что ты железный. Хан помог донести Кима до дома Джебома и Минсу. Старший омега не решился оставлять мальчишку одного и подумал, что забрать его переночевать у себя будет не особо плохой идеей. Хан уложил Тэхена на кровать в спальне молодоженов и спешно покинул помещение, желая вернуться домой и тоже отдохнуть.       Джебом едва нашел в себе силы, чтобы ополоснуться в душе, и вскоре вернулся в спальню. Минсу скоро должен прийти с работы, уже поздний вечер. Омега не думает, что муж будет против гостя в виде крайне уставшего Тэхена. Мужчина укладывается рядом с юношей на постель и нежным движением поправляет влажные от пота пряди темных волос. Спящим Ким выглядит еще младше, чем есть. Совсем ребенок. Но какую ответственность на себя свалил. Джебом оставляет по-отечески ласковый поцелуй на лбу омеги и прикрывает глаза. Ему тоже не помешает поспать.

***

      Тэхен просыпается глубокой ночью, обнаруживая себя на знакомой широкой кровати. С одной стороны от него мирно посапывает Джебом, подложив ладонь под щеку, а с другой — Минсу, читающий какую-то книгу в приглушенном свете ночника. Ким аккуратно переворачивается на другой бок, стараясь не разбудить омегу, и прикасается к ладони неспящего мужчины, желая привлечь внимание.       — Ох, ты проснулся, — с улыбкой произносит Минсу, тут же откладывая книгу в сторону. — Как себя чувствуешь?       — Паршиво, — честно отвечает Тэхен и бросает взгляд на сопящего омегу. — Пойдешь со мной на кухню?       Мужчина на это лишь молча кивает и встает с постели. Он протягивает ладонь и помогает юноше тоже слезть. Ви не сопротивляется чужой помощи, лишь морщится от боли в боку. Подойдя к зеркалу в углу комнаты, парень приподнимает футболку и замечает огромный синяк под ребрами. Точно. В него же стреляли. Этот момент как-то вылетел из головы.       — Потрепало тебя, — недовольно качает головой Минсу. — Пошли, я тебе холодное найду что-то приложить.       Тэхен поджимает губы, но следует за другом на кухню. Взгляд падает на свежую газету с фотографией голограммы на здании. Омега уже было тянется к ней, но Пак перехватывает газету быстрее.       — Сначала покушаешь, придешь в себя, а потом уже вернешься к делам, — сурово произносит альфа и протягивает пакет со льдом из морозилки, который Тэхен тут же с шипением прикладывает к своему боку.       — Да, пап, — закатывает глаза Ким, но губы сами растягиваются в улыбке. Чужая забота приятным теплом отзывается в груди.       Омега бесцеремонно лезет в холодильник семейной парочки и достает оттуда чуть заветрившийся кимпаб. Юноша даже не утруждает себя нарезкой, а сразу откусывает и проглатывает, почти не жуя. Он даже не думал, что настолько голоден… Минсу лишь качает недовольно головой и ставит чайник на плиту. Не желая довольствоваться лишь светом из окна, Тэхен нажимает на переключатель и тут же жмурится от света. Лампа пусть и тусклая, но все равно контрастирует с прошлой темнотой. Пока Минсу чуть дольше пытается привыкнуть к яркому окружению, омега ловко выхватывает из его рук газету и разворачивает.       — Всегда мечтал побывать на первой полосе, — негромко посмеивается Ви и садится за стол. — Даже не особо меня демонизировали, удивительно.       — Это типография первого уровня, — фыркает мужчина. — Как думаешь, станет ли она демонизировать того, кто борется за права живущих здесь?       — Ну, страх перед правительством все еще имеет место быть, — пожимает плечами Тэхен и продолжается вчитываться в статью. На моменте, где сообщается о том, сколько жертв и пострадавших было при теракте, юноша болезненно морщится. Если бы можно было, он бы желал обойтись без жертв.       Газета вечерняя, поэтому в ней оказались и статьи о волонтерах, пошедших против стражей, чтобы доставить помощь в Сэбёк, и упоминания штурмов репортеров постов стражей на стенах. Тэхен невольно усмехается. Он и не думал, что люди правда начнут действовать хоть как-то, еще и так скоро.       — Быстро информация растеклась, — замечает Ким. — Раньше в газетах ничего актуального не было.       — Значит ты не зря столько времени потратил на организацию сообщения между своими людьми на разных этажах. Думаю, все анонимные источники — члены сопротивления, а фотоматериалы взяты у более высоких уровней, — спокойно произносит Минсу, наливая кипяток в кружки. — По радио еще больше всего найти можно. Им же не надо к печати подготавливаться.       — Оу, есть что-то интересное? — подпирает подбородок рукой омега и откусывает еще один кусок от кимпаба.       — Ну, помимо того, что ты прочитал в газете, говорили об усилении пропускного контроля между стенами. Пройти даже по своему уровню в другие города адски сложно, не говоря уже о других уровнях. Из-за этого сегодня встала почти четверть производств по нижним и средним сотам, а очереди из людей и транспорта просто немыслимые на границах.       — Скоро ослабят обратно, — отмахивается Тэхен. — Ким Намджун просто запаниковал и сделал первое, что в голову пришло, для того чтобы успокоить народ. Разделение. Только вот благодаря возмущенным репортерам и моим крыскам теперь так легко изолировать людей не выйдет. Информация все равно будет просачиваться и недовольство станет нарастать. И месяца не пройдет, как усиленный контроль снимут. Может оставят часть проверок, но не такие критичные. Если встанут заводы, это не на руку Округу.       — Я тоже так думаю, — кивает альфа и ставит перед ними заваренный чай. — Еще по радио упоминали, что на разных этажах, вплоть до десятого, люди выходили на митинги и протесты с плакатами «Всех не расстрелять», ну, или что-то похожее. Увы, в двух городах нижних сот огонь все же открыли. Но теперь это хотя бы не смогут спрятать и замолчать.       Ким недовольно поджимает губы. Погибли еще люди… Для него каждая смерть ощущается так, будто он лично убил этих людей. Перед глазами вдруг появляется лицо того самого альфы, которого пришлось оставить на крыше. В голове гул от выстрелов и взрывов. Это никогда не стереть из памяти. Дыхание мгновенно сбивается и становится прерывистым. Вспоминать подобное тяжело, пусть Тэхен и не в первый раз убивает. Но в первый раз у него на руках кровь товарища, до конца преданного их делу.       — Я убил нашего… — тихо шепчет юноша, откладывая надкушенный кимпаб в сторону. — Ему по ногам попали. Очень невезучий, минимум три пули. Он… сам попросил меня прикончить себя. Даже в первый раз мне не было так тяжело убить, как в этот.       — Тэ…       Минсу встает из-за стола и обходит его, подходя к омеге. Он кладет ладони на чуть подрагивающие плечи и прижимает к себе мальчишку, который тут же утыкается лицом в живот друга. За всей этой шумихой с сопротивлением и правда забывается, что внутри Тэхен все еще хрупкий ребенок, слишком нежный для этого жестокого мира.       — Все хорошо, — шепчет Ким. — Я в порядке. Тем более, оставь я его там, то Деймос точно пытал бы беднягу. Быстрая смерть в сравнении звучит лучше.       — Ты поступил правильно, медвежонок, — мужчина трепетно проводит пальцами по мягким волосам мальчишки и прижимает к себе ближе. От старого прозвища, которым омегу называли дедушка и отец, по спине Тэхена тут же начинают бежать мурашки. — Не вини себя.       — Постараюсь, — юноша тихо шмыгает носом. — Расскажешь, что еще произошло за этот день? Ну, помимо того, что писалось в газете. Это я уже мельком просмотрел.       — Много всего, на самом деле, но информация вся очень сырая и завтра будет лучше все видно. Тебе нужно отдохнуть хоть немного. Не только телом, но разумом, — Минсу позволяет мальчишке марать его футболку слезами и лишь нежно ведет ладонью по чужим плечам. — Однако тебе стоит знать, что контроль над деятельностью стражей усилился. Надо будет предупредить об этом всех наших. Смотри как бы твой альфочка глупостей не натворил.       — Он не мой, — привычно бурчит Тэхен, а сам в голове перебирает все возможные варианты как наиболее безопасно связаться с Чонгуком. Если с ним что-то случится… Ким этого себе не простит. Это он втянул Чонгука во все происходящее, а значит ответственен за его жизнь.       Из коридора слышится шарканье тапочек и вскоре в проеме появляется сонный Джебом, недовольно щурящийся и зевающий. Он не спрашивает что происходит и просто молча подходит ближе, тоже обнимая Тэхена. Парень чувствует себя сейчас как в те редкие моменты, когда папа и отец вместе уделяли ему внимание. Они нежили омежку и наполняли любовью. Когда родители погибли, Тэхен думал, что навсегда потерял это чувство. Да, Минсу и Джебом никогда не заменят ему родителей, но эти двое все это время не позволяли мальчишке оставаться одному и любили так сильно, насколько это только возможно.       — Вы же знаете, что ночью спать надо? — недовольно бурчит Джебом и бесцеремонно отбирает у Тэхена из рук оставшийся кусочек кимпаба, который тут же закидывает в рот.       — Мне не спится… Все думаю о Сэбёке, — тихо отвечает Ви.       — Давай отвлекись и лучше подумай над именем малыша, — фыркает старший омега и без капли стеснения усаживается прямо на стол, игнорируя существование мягких стульев.       — Малыша? — удивленно переспрашивает Минсу. — Тэхен, ты же говорил, что вы с Лепусом не…       — Боже, о чем ты вообще думаешь?! — возмущенно вскрикивает Ким под довольное хихиканье Джебома и чувствует, как щеки стремительно начинают краснеть от одной лишь мысли о… боги, о таком даже думать не стоит.       — Дурачок, ему еще рано. А вот нам в самый раз, — просмеявшись, отвечает Джебом и кладет ладонь на собственный живот. — Ты станешь папой, Сусу.       Альфа мгновенно замирает, будто статуя. Он неотрывно смотрит на лицо мужа, будто ища там намек на очередную шутку, а затем медленно переводит взгляд на чужой живот. Джебом и правда последнее время часто жаловался то на боли, то на тошноту. Да и округлился омега, если присмотреться, довольно заметно, просто Минсу не особо обращал на это внимание. Не верится… Не верится, что у них скоро будет ребенок. Мужчина, как зачарованный, медленно подходит к возлюбленному и накрывает его ладонь своею.       — А сколько… — формулировать внятные предложения сейчас почему-то чертовски сложно.       — Третий месяц. Еще полгода и ты будешь держать на руках нашего малыша, — с улыбкой отвечает Джебом, а у самого на глаза слезы наворачиваются.       — Ты носишь нашего ребенка, — будто все еще не осознавая этот факт, произносит Минсу и с бесконечной нежностью прижимается губами к щеке омеги. — Спасибо…       — О, а можно я малышу игрушек куплю? — тут же оживляется Тэхен, резко подскочивший с места, только вот ранение дает о себе знать и юноша плюхается обратно на стул, шипя от боли. — И еще кроватку. О, и милые-милые костюмчики. Достану все с верхних уровней, будет все самое лучшее, что только смогу добыть.       — Тэ, не стоит… — чуть смущенно начинает Джебом, но его тут же останавливает недовольный взгляд.       — Одни из самых важных людей в моей жизни скоро станут родителями. Вам и так придется много тратиться. Дайте мне хоть немного отплатить за вашу доброту и любовь ко мне, — фырчит Ви и удивленно ойкает, когда его тянут за руку в общие объятия.       — Спасибо, медвежонок. Уверен, ты будешь самым лучшим дядюшкой для малыша, — по-доброму усмехается Минсу и поочередно целует омег в щеки. — Плюс будет дополнительный повод чаще тебя видеть. А-то ты с каждым разом все больше и больше пропадаешь в других городах или на следующих уровнях. Бесстыдник.       Тэхен лишь довольно смеется, прижимаясь к другу и прикрывая глаза. Из головы не выходят образы мертвых тел, строчки газеты с подсчетом пострадавших, фото разрушенных зданий и медиков с носилками. Тэхену это все будет во снах сниться. Он будет видеть эти кадры каждый раз, прикрывая глаза даже на мгновение. Ни одна радость не сможет заставить забыться, в этом омега уверен.

***

      Дождь льет как из ведра. Мерзкая погода. Другой в Китрасе не бывает. Тэхен стоит у двух надгробий и внимательно всматривается в чуть криво выцарапанные буквы на них. Он знает каждую трещинку, каждый маленький скол на этих камнях. У омеги в руках два букета. Жасмины и ирисы. Белоснежные цветы завернуты в такую же белоснежную бумагу. Букеты совсем небольшие. Достать цветы в нижних сотах сложно, особенно эти. Но Тэхен умудряется каждый год приносить именно такие букеты.       Руки дрожат.       Он никак не решится положить букеты, потому что тогда придется либо говорить, либо уходить. Говорить страшно. Рассказать родителям о том, что руки стали еще больше покрыты кровью? Или о том, что вместо мыслей о будущем людей Тэхен думает об одном единственном альфе, с которым уже больше месяца не связывался? А может о том, что дедушка стал меньше кушать и, по словам врача, вряд ли проживет больше пары лет? Ни о чем из этого говорить не хочется. Но и уходить страшно. Здесь нет Ви. Нет обязанностей и обещаний. Здесь только Тэхен. Маленький слабый Тэхен, который даже заплакать сейчас не может, потому что ему страшно.       Но юноша все же кладет цветы на влажную землю и шепчет «люблю вас», прежде чем встать с корточек. Ким не сразу замечает, что капли перестали бить в лицо. Он оборачивается и видит того, кого хотел бы встретить меньше всего. Особенно сейчас. Деймос непривычно тихий и хмурый. Он стоит с вытянутой рукой и прикрывает омегу зонтом от проливного дождя, сам отдаваясь на растерзание ледяным каплям. Только в этом «геройстве» нет особого смысла. Тэхен до нитки промокший и, возможно, опять заболеет. Но оставаться дома сегодня он не мог.       — Пришел к родителям? — Деймос первым нарушает тишину и заглядывает за плечо омеги. — Как они погибли?       — Протест и пули стражей, — коротко и ясно. Все всё понимают.       — Мне жаль, — сиплый голос едва различим в шуме дождя. Ощущение, будто альфе и правда… грустно.       — Не притворяйся. Мы оба знаем, что это не так, — качает головой Ви и делает шаг вперед. — Зачем ты пришел?       — Мне правда жаль. Грустно, когда дети лишаются родителей. Но я не говорил, что это несправедливо. Они нарушили закон и волю Главы. За это и поплатились, — мужчина видит как в безжизненных глазах напротив вспыхивает пламя ярости, но тут же потухает. Тэхен ничего не может сделать сейчас. — Я слышал тебе сегодня надо объехать несколько своих складов и пару партнеров на этом уровне. Хочу сопроводить.       — Точнее проследить нет ли где-то прокола, да? — скептически выгибает бровь Ким.       — Олененок, упрости и себе, и мне жизнь. Признайся и сдайся. Обещаю, что договорюсь о том, чтобы не было смертной казни для тебя, — альфа давит. Густой феромон заставляет желать подчиниться, но Тэхен правда слишком устал. У него нет сил на эти глупые игры.       — Не ты ли говорил, что хочешь поймать Ви? Так лови, охота это не детское развлечение на пять минут, — омега обходит мужчину сбоку и идет к чужой машине. Он понимает, что поехать на склады одному ему точно не дадут, поэтому машет рукой Хану, стоящему рядом с их машиной. У стражей транспорт получше и внутри пахнет новой кожаной обивкой.       Тэхен не удивляется, когда обнаруживает дверцу пассажирского сидения открытой, поэтому бесцеремонно залезает внутрь. Он бы даже с печкой похозяйничал, но в таких машинах даже не знает на какую кнопку жать, чтобы хоть что-то заработало. Ну, даже так в салоне определенно теплее, чем на улице. Ким шкодливо обтирает грязную подошву о силиконовый коврик и чувствует ребяческое удовлетворение. Деймос возвращается с заминкой. Возможно, он отдавал приказ своим ребятам, сидящим в других двух таких же машинах. Возможно, перекинулся парой слов с Ханом. Однако учитывая отсутствие сломанного носа и сбитых костяшек минимизирует вероятность второго варианта. Двигатель шумно ревет и в машине наконец начинает теплеть. Тэхен поправляет салонное зеркало, заглядывая назад и тут же оборачивается. Он лезет куда-то дальше, почти полностью перевалившись через центральную консоль. На талии и бедрах вдруг ощущаются широкие ладони, которые тут же хочется скинуть, но юноша этого не делает, понимая что был в миллиметре от того, чтобы упасть носом вниз. Наконец он достает запримеченный им плед из-за задних сидений и накидывает его на себя.       — Ты мог бы просто попросить меня его тебе достать, — комментирует Деймос, наконец выезжая на дорогу.       Омега ничего не отвечает, лишь сильнее накрывается теплой толстой тканью. Глаза закрываются сами по себе и Тэхен, негромко причмокивая губами, довольно быстро отключается. Альфа замечает это сразу и чуть повышает температуру в салоне, хотя самому уже становится жарко. Ким наконец перестает дрожать.       Деймосу не надо уточнять, куда Тэхен собирался поехать. Это официальный визит и по нему есть отчеты, которые, как и всю бумажную документацию, связанную с Кимом, мужчина уже видел. Поэтому машина выруливает к восточной границе, где стоит контрольно-пропускной пункт у стены. Один из плюсов быть капитаном стражей — возможность не стоять в километровых очередях. Пусть последние пару недель ввели государственные пропуски, позволяющие хотя бы транспорту, связанному с заводами и снабжением проезжать вне очереди, время ожидания не особо уменьшилось. Чтобы получить такой пропуск надо было пройти тонну проверок, а на границах все равно ожидал досмотр, пусть и вне очереди. Капитана стражей же никто не смел останавливать.       Когда машина уже проехала несколько километров по пустынной дороге в направлении к другому городу, Тэхен завозился на сидении и устало приоткрыл глаза. Последние недели он не спал особо. Было слишком много дел. Как Ви ему приходилось курировать диверсионные отряды, заниматься снабжением своих людей на разных уровнях, контролировать подачу информации в СМИ и проверять поставки наркотиков на верхние этажи, чтобы было на что скупать вооружение для сопротивления. Как торговцу Ким Тэхену ему приходилось заниматься огромным количеством бумажной волокиты, обзванивать поставщиков и часами торчать на пропускных пунктах, чтобы лишь на короткое время попасть на более высокие этажи под конвоем из стражей. Это все адски выматывало.       — Я долго спал? — слабый голос заставляет у Деймоса внутри что-то неприятно сжаться. Дело не в самом Тэхене. Волку сложно чувствовать рядом уставшего омегу. Зверь инстинктивно хочет оберегать и нежить. Только вот времена когда люди жили лишь на инстинктах давно прошли и теперь всем руководит разум, а не внутренний альфа.       — Чуть больше получаса. Поспи еще, — мужчина не сдерживается и к собственному удивлению укладывает ладонь на чужую макушку, мягко поглаживая по волосам.       — Нет, я… Я выспался, — с запинкой отвечает Ким и прикрывает рот во время зевка рукой. — Ты едешь к Восточным Ангарам?       — Да. Тебе же туда надо? — чисто для приличия уточняет. Даже если омега решит возразить, страж повезет его только по указанному в документах маршруту.       Но Ви ничего не говорит в ответ, лишь коротко кивает и принимается рассматривать навигатор, указывающий кратчайший путь. Ну, по мнению устаревших карт кратчайший. Живущие в нижних сотах прекрасно знают, что можно много где срезать, чтобы доехать быстрее, но вот технике об этих путях невдомек.       — Ты часто бываешь на первом уровне? — через время нарушает тишину омега. Ему некомфортно молчать. Почему-то появляется ощущение, что сейчас страж достанет пистолет и пристрелит прямо в этой машине.       — Не особо. Помимо тех раз, когда мы с тобой могли увидеться, я дважды бывал в Чухвоне и раза три в прибрежной колонии. Я вообще редко бываю на нижних сотах, даже по заданиям. А по собственной воле и вовсе сюда бы не сунулся, — мужчина морщится и стискивает руль сильнее.       — Значит возить меня, как личный шофер, по рабочим делам это тоже задание для капитана стражей? — тихо смеется в кулак Тэхен и видит чуть дрогнувшие в улыбке чужие губы.       — Ну, мне же надо поймать и наказать Ви. А ты никогда не переубедишь меня в том, что вы с ним не один человек. Я лично сломаю тебе каждую конечность, когда поймаю, чтобы ты точно больше не смог убежать, — голос Деймоса вмиг становится серьезным и холодным, а у Кима по спине начинают неприятно бежать мурашки.       — Знаешь, у меня от твоих слов резкое желание выйти из машины на ходу, — честно отвечает омега, кутаясь в плед сильнее.       — Ну, я же пока тебя не поймал и не приставил пистолет к виску, так что можешь расслабиться, — скалится мужчина.       Они проезжают еще один пропускной пункт. Местный страж удивленно смотрит на омегу на пассажирском сидении, но без лишних слов пропускает внедорожник на территорию следующего города. Без Деймоса Тэхен бы весь день потратил бы только на дорогу к одному складу.       — Ты же сам из нижних сот, да? — вновь пытается начать разговор омега. Им ехать еще около часа и не хочется проводить это время в тишине. — Ну, ты говорил, что вы с Лепусом братья и значит…       — Да, я родился и вырос на втором уровне, но после зачисления в стражи и первого перевода в средние соты не возвращался вниз до твоего появления, — перебивает Деймос. По его голосу не ощущается, что эта тема неприятная и дискомфортная. Альфа звучит крайне безразлично.       — Почему… почему ты ненавидишь своего брата? — все же решается спросить Тэхен.       Машина резко останавливается и омега чуть не врезается носом в приборную панель, дернувшись по инерции. Деймос прикрывает глаза и медленно выдыхает, будто пытаясь сдержать агрессию. Он ненавидит, когда ему задают лишние вопросы, но Тэхену все же ничего против не говорит. Если так любопытно, то пусть послушает.       — Говорю один раз и больше к этой теме не возвращаемся, понял? — цедит сквозь зубы страж. Юноша на пассажирском лишь послушно кивает. — У меня была прекрасная счастливая семья. Любящий отец, нежный папа. Я был самым счастливым ребенком на свете. А потом папа забеременел Чонгуком и вся жизнь пошла под откос. Он собирался сделать аборт, как только узнал от врача новость. Я слышал их разговоры с отцом. У нас были большие проблемы с деньгами, отец влез в огромные долги и второго ребенка им было не потянуть. Но Чонгук выжил. Шанс, что после аборта ребенок выживает и остается полностью здоровым крайне мал, но все же есть. Родители начали ссориться все чаще, доходило до побоев, а я обязан был сидеть с новорожденным, которого мне хотелось придушить. Но духу не хватало. А жаль, — Деймос достает сигареты из бардачка и закуривает. Тэхен тут же морщится от неприятного запаха, но ничего не говорит. — Почти все время я обязан был заниматься этим маленьким отродьем, пока папа с отцом решали свои проблемы или были на работе. Из-за раздражения меня били чем только попадалось под руку. Плохой день? Накричали на работе? Чонгук плачет? Неправильно надел памперс? Все что угодно было поводом для того, чтобы избить меня. Мне было всего семь. В моем возрасте дети должны были идти в школу, а не сидеть с новорожденными, но никто не спрашивал чего я хотел.       Мужчина замолкает и медленно выпускает густой дым в потолок машины. Перед глазами замыленные картинки прошлого. Альфа даже завидует Тэхену. У того были хорошие родители, Деймос немало информации о них нашел. Мальчик рос в любящей семье. От мысли, что и у него все пошло под откос почему-то становится легче. Если бы Тэхен все еще наслаждался любовью своих родителей, то вряд ли страж все это рассказывал бы, скорее пустил бы пулю в лоб, несмотря на возможные последствия этого. Деймос ненавидит счастливых людей.       — Однажды я пришел из магазина, куда ходил брату за смесью, и услышал шум в комнате родителей. Я заглянул туда и почти сразу раздался выстрел. Отец вышиб себе мозги прямо у меня на глазах. Он не мог выдержать всего происходящего с нами. Если бы не рождение Чонгука, то у нас, возможно, хватало бы денег на жизнь. Не понимаю, почему родители не отдали его куда-то или не прикончили, — мужчина приоткрывает окно со своей стороны и выбрасывает окурок на дорогу. В салон наконец попадает свежий воздух и уходит горький дым. — После этого папа сильно изменился. Он стал постоянно пить и куда-то пропадать, принося потом с собой гроши. Сейчас я уже знаю, что наш папаша пошел продавать свое тело, лишь бы получить хоть какие-то средства на существование. Бить меня стали чаще. А еще говорить, что лучше бы я сдох, пока Чонгук сладко спал у этого уебка на руках. Я будто стал совершенно не нужен с момента его рождения. А потом однажды Чонгук убежал от меня на площадке. Ему было чуть больше трех тогда, но он точно сделал это специально. Знал, что мне попадет, если мы вернемся позже, чем надо. Я его везде искал, пока за нами не пришел пьяный в хлам папа. Он довольно быстро нашел Чонгука, завел его в квартиру, а меня за руку потащил куда-то. Как оказалось, на пост стражей. Папа о чем-то говорил с ними, я не слышал, а потом ему дали деньги. Больше, чем он приносил со своей «работы». И меня оставили там. Просто продали, потому что я не справился с тем, чтобы следить за Чонгуком. Не появись этого ублюдыша в нашей семье, ничего плохого не было бы. Поэтому я ненавижу его.       — Но ведь он не виноват в том, что…       — Я сам решу виноват он или нет, — неожиданно рычит Деймос и заводит машину. — Все, я тебе рассказал причину. Больше к этой теме я не вернусь. Ясно?       — Ясно, — тихо отвечает Тэхен и поджимает губы. Почему-то он все же решается спросить: — Как тебя звали?       — Кихён. Чон Кихён, — отмахивается страж. — Но это имя больше мне не принадлежит. Я лишь Деймос и больше никто.       — Хорошо. И… прости, — неловко мнется Ким. — Ну, что поднял эту тему.       Альфа не отвечает, лишь смотрит вперед, сравнивая дорогу с указаниями навигатора. Тэхен прикрывает глаза и вздыхает. На самом деле он жалеет, что спросил. До этого Деймос был просто… злодеем. Бесформенным антагонистом в истории сопротивления. Но сейчас… В глазах Тэхена он обретает человеческие черты. У него есть свои радости и несчастия, свои мечты и травмы. Это ни капли не оправдывает чудовищных поступков этого альфы, но делает его будто более человечным. Проще было как раньше, просто воспринимать Деймоса как темное пятно.       Остальная часть поездки проходит в молчании. Когда машина подъезжает к довольно большому ангару, переделанному под склад и находящемуся недалеко от завода, дождь уже прекращается и лужи начинают исчезать под лучами солнца. Тэхен бодро выпрыгивает из машины и негромко скулит, потягиваясь и разминая мышцы. Все же после прекращения работы в ратуше ему стало непривычно долго сидеть на одном месте. Юноша стаскивает с запястья, унизанного браслетами, тонкую резинку и завязывает ею себе волосы, пытаясь ухватить все непослушные пряди. Вдруг ладоней касаются чужие руки и забирают резинку, быстрым и ловким движением стягивая темные волосы в тугой хвост.       — Пошли, я не особо хочу торчать на первом уровне больше нужного, — слегка грубо произносит Деймос и подталкивает омегу в спину.       Тэхен на это лишь фыркает и прикусывает язык, чтобы не съязвить ничего по поводу того, что страж вообще может сваливать на все четыре стороны, его сюда не звали. Охрана у склада приветствует Тэхена и никак не обращает внимание на идущего за ним угрюмого альфу. Деймос сегодня в штатской одежде, поэтому его точно приняли просто за телохранителя Кима, с которыми он иногда приезжает, особенно когда усиливаются волнения на улицах.       Помещение изнутри кажется будто даже больше, чем снаружи. Между огромными стеллажами снуют десятки людей и не меньше машин разных габаритов. От вилочных погрузчиков до грузовиков. Тэхен спокойным шагом направляется к помещениям для персонала, пока Деймос придирчиво осматривает все вокруг и прислушивается, желая найти хоть какие-то зацепки, ведущие напрямую к тому, что Тэхен и есть Ви. Стража даже удивляет то, как беззаботно омега позволил ему прийти сюда и даже не попытался как-то предупредить своих людей о том, что на территории склада враг. Хотя, возможно, это чистое место и никак не связанное с деятельностью сопротивления.       Пришедших вскоре встречает выбежавший из своего кабинета какой-то невысокий альфа в потрепанных джинсах и рубашке. Он тут же приветствует Тэхена и вежливо кланяется, интересуясь какие именно документы надо предоставить начальнику.       — Бланки двести двадцать пятой секции, запросы на доставку через посредников на этажи выше третьего и отчеты по количеству продукции за этот месяц, — перечисляет Ким и переводит взгляд на складские полки. Внимательный взгляд отмечает пустующие и переполненные места. — И копии документов о продажах. Их я с собой заберу, проверю дома.       — Да, господин Ким, — будто слегка испуганно отвечает альфа и исчезает в кабинете.       Омега на это лишь фыркает и идет к одной из дверей, которую открывает своим ключом. Это небольшая комната с двумя заполненными папками шкафами, столом, стулом и старой потрескавшейся кушеткой. Стены выкрашены в темный свет, а окна задернуты плотными шторами. Тэхен наощупь находит кнопку выключателя и наверху загорается тусклая лампочка.       — Неплохо. Скромненько и практично, — оценивающе произносит Деймос, расхаживая по кабинету, как у себя дома.       Ким на чужие слова никак не реагирует и усаживается за стол, доставая из ящика пару ручек и простой карандаш для пометок. Страж же со скучающим видом усаживается на скрипучую кушетку и достает мобильный телефон, чтобы занять себя какой-нибудь глупой игрой на нем. Управляющий складом довольно быстро приходит и приносит документы. Вместе с ними он заносит поднос с горячим чаем. Тэхен благодарит альфу и настойчиво просит удалиться, когда тот пораженно наблюдает за гаджетом в руках Деймоса. Все же подобные технологии на нижних уровнях небывалая картина.       — Боже, как можно пить эту гадость? — кривится страж, когда от скуки отпивает из чужой чашки ароматный чай. — И сладко, и кисло, и горько. Ужас.       — Никто не просил тебя пить мой чай, — на автомате отвечает Тэхен, просматривая документы и отмечая карандашом места, где нужно будет сделать правки.       — О гостеприимстве у тебя тут не слышали? — закатывает глаза мужчина, а затем опускает глаза на разложенные на столе документы. — Хотя, учитывая то, что ты предупредил своих людей о том, что здесь враг, это не удивительно.       — О чем ты? — юноша наконец отрывается от бумаг и поднимает голову, едва не сталкиваясь носами с нависшим над ним Деймосом.       — Двести двадцать пятая секция. Я мельком просмотрел все бумаги у тебя на столе. Таких у тебя нет, а значит это был код для твоего человека, — скалится альфа, приближаясь к ни капли не растерявшемуся омеге. Вдруг между их лицами вклиниваются несколько листов, удерживаемые Тэхеном.       — Да, двести двадцать пятой секции не существует в обычном формате секций склада. Это общее название для документов, связанных с закупочными товарами. Они привозятся с двести двадцать пятого склада сотрудничающей с нами компании по производству разного рода упаковочных материалов. Их товары, из-за различного назначения и степени надобности, не находятся в одном месте склада, а разбросаны по многим дальним стеллажам. Только вот для документации они числятся всегда вместе, чтобы ничего не потерять. Именно поэтому все бланки с этой продукцией мы условно называем бланками двести двадцать пятой секции. Внутренняя терминология, знаешь такую? — усмехается Ким и протягивает листы Деймосу. — Возьми и проверь, если хочешь. Тебе не уличить меня в том, чего не было.       Альфа недовольно забирает документы и начинает в них вчитываться, к собственному разочарованию понимая, что ему не соврали, а Ви едва сдерживает усмешку. Частично страж ведь был прав. Только вот знаком для людей Тэхена было не то, о чем подумал Деймос. Завязанный хвост. Малозначительная деталь. Многие, в особенности альфы, даже не замечают с какой прической ходит какой-то омега. Но на объектах, принадлежащих Киму или связанных с ним, действует строгое правило. Если Ви пришел с собранными волосами, значит рядом есть какая-то опасность и надо создавать вид легальной деятельности. Это видно издалека и не требует дополнительного устного утверждения. Простая, но довольно эффективная уловка.       В кабинете Тэхен сидит еще около двух часов, тщательно сверяя цифры и проверяя поставки. Возможно, он бы закончил раньше, если бы у него над душой не стоял страж, постоянно интересующийся то тем, то этим, пытающийся уличить омегу во лжи. Но Тэхен не зря был довольно ценным сотрудником в офисе ратуши, вся его легальная документация кристально чистая. Когда с документами покончено, Ким складывает то, что забирает с собой в папочку и всучивает эту самую папочку в руки альфе, пусть от него хоть какая-то польза будет. Остальное же парень относит управляющему и отдает, указывая на недочеты и напоминая о каких-то важных рабочих моментах. Дальше по плану Ви собрался осмотреть часть склада, которая вызывала у него некоторые вопросы. Деймос неизменно увязывается следом, недовольно зыркая на охранников и работников.       — Почему некоторых товаров в разы больше, чем указано для продажи? — хмурится альфа, когда Тэхен сверяет накладные с бирками на полках.       — Потому что тридцать процентов всей продукции идет волонтерским организациям, в основном в места с большим количеством раненых во время митингов и в самые бедные города первого уровня. Для этого у нас отдельная накладная, — спокойно отвечает Тэхен, чуть подпрыгивая, чтобы взглянуть на код товара. — Могу выслать тебе все документы по волонтерской деятельности, но я думал, что ты все уже давно про меня изучил.       — Разве это не слишком расточительно? Тридцать процентов. Так можно и в минус уйти, не говоря уже о каких-то больших прибылях, — задумчиво тянет альфа. Он даже слегка забавляется с того, как Тэхен из вредности решил не брать подъемную машину и теперь скачет как кузнечик, высматривая коды товаров на полках повыше.       — Ну, знаешь, если не воровать деньги из бюджета, то все идет прекрасно, — фырчит омега. — К тому же чем выше поставляется товар, тем больше у него наценка. Товары с первого уровня все равно будут всегда дешевле, чем товары со своего же, поэтому проблем со спросом у нас не бывает. И эта наценка как раз прекрасно покрывает и расходы на волонтерство, и продажу на первом уровне почти по себестоимости. К тому же те предприятия, в которые я вкладывался эти годы, дают много рабочих мест. У людей появляются деньги и они становятся платежеспособными клиентами. Товары удовлетворяют их потребности, их довольство растет, а значит и работоспособность возрастает. Все довольно просто, если думать не только о собственной заднице.       — Ты не можешь быть таким святошей, олененок, не думай, что можешь запудрить мне мозги, — недовольно кривится Деймос и отходит куда-то в сторону, желая осмотреть другую часть склада.       Тэхен его не останавливает. Если не знать что искать, то в этом месте невозможно найти ничего незаконного. Страж прав, Ким совершенно не святой. Он торгует наркотой, спонсирует некоторые картели, занимается переправками незаконных товаров на разные уровни. На его руках огромное количество крови, которую никогда не отмыть. Тэхен никогда не считал и не будет считать себя хотя бы «хорошим».       Окончив досмотр, омега вылавливает среди стеллажей Деймоса и они наконец отправляются в следующее место. Дорога занимает примерно столько же времени, как и до этого, но зато на самом складе Тэхен проводит лишь час, основные бумаги забирая с собой и в большинстве своем просто подписывая на месте договора. После небольшого крюка ради встречи с корпоративным юристом и пары булочек в какой-то местной пекарне, страж и его пассажир наконец направляются назад.       — У тебя есть еще какие-то дела? — уточняет Деймос, одной рукой удерживая руль, а второй — все еще теплую булочку с бобовой начинкой.       — Нет, больше никаких, — Ви сладко потягивается и зевает, едва слышно похрустывая конечностями. — Только не говори, что ты теперь хочешь меня за что-то задержать на правах стража. Я жутко хочу домой и спать.       — Я отвезу тебя домой, не бойся. Однако… — мужчина чуть усмехается и переводит взгляд на омегу. — Я думал тебе будет интересно знать, что твой ухажер уже неделю как на больничном.       — Гук? Он… Откуда ты… — Тэхен мгновенно теряется и не понимает, что ему теперь делать с этой информацией. — Зачем ты мне это говоришь? Знаешь же, что я не могу сейчас посещать второй уровень.       — Зато я могу. И могу провезти тебя туда, встретишься со своим ненаглядным, — Деймос намеренно коверкает интонацией последнее слово.       — Почему? Зачем тебе это?       Альфа недовольно вздыхает и, неожиданно для Кима, щелкает омегу по носу.       — Для меня есть два удовлетворительных исхода. Первый — ты сам сдаешься и признаешься в своих преступлениях. Тебя будут судить по закону и твой арест прикроет рты сопротивлению. Второй — я сам поймаю тебя, победив в этой войне. Найду слабое место, брешь в твоей лжи, хоть какую-то весомую улику, кроме собственной чуйки. Мне нравится играть с тобой, это заставляет чувствовать себя живым. И потом я сполна наслажусь собственной победой. Но сейчас ты похож на гнилой овощ. С таким противником совершенно не интересно играть, — Деймос поворачивается к Тэхену и, обхватив чужой подбородок пальцами, заставляет посмотреть себе в глаза. — Победа сладка, но процесс еще слаще. Именно поэтому я хочу воспользоваться своими полномочиями и устроить вам с братцем небольшую встречу.       Омега отшатывается от оскалившегося мужчины и поджимает губы. Он и не думал о том, что у этого человека могут быть благие намерения, однако ощущать себя лишь забавной игрушкой, которую заботливо несут в ремонт, чтобы снова с наслаждением ломать — такое себе удовольствие. Ви отворачивается к окну под негромкий смешок сбоку и обдумывает все происходящее. Если поверить Деймосу, то пока что Тэхену ничего не грозит. Можно немного расслабиться. Мысли о предстоящей встрече с Чонгуком застревают в горле комочком предвкушения.

***

      Звон неприятно бьет по чувствительным ушам. Из-за простуды голова и так не перестает болеть, а от такого пробуждения и вовсе грозится лопнуть. Не то чтобы Чонгук всегда так переносил простуду, просто в этот раз как-то неожиданно сильно подкосило. И что-то подсказывает альфе, что это не просто очередная вспышка гриппа. Только вот эти догадки ничего не дают. На втором уровне мало врачей и еще меньше хороших. Главное лечение — труд. От которого многие загибаются быстрее положенного. Чонгуку едва удалось выбить себе больничный. Благо угроза намекнуть отделу стражей по контролю за медицинскими выплатами заглянуть в больничку и проверить всю документацию довольно хорошо сработала. Хорошо, что терапевт не знал, что у Чона таких связей нет.       Парень, укутанный в плед и дрожащий от несуществующего холода, наконец доползает до входной двери и открывает ее. Не успев выругаться на позднего посетителя, Чонгук едва успевает подхватить ослабевшими руками повиснувшего на нем Тэхена. Родной запах ириса и жасмина мгновенно проникает в легкие и будто даже снимает симптомы болезни.       — Боже, как я скучал, — выпаливает омега, прижимаясь всем телом ближе.       — Я тоже, но… — Чонгук с трудом захлопывает дверь и приваливается к стене, чуть отцепив от себя наконец неожиданного гостя. — Как ты тут оказался? Проход между уровнями сейчас закрыт.       — Ну… — Ким недовольно поджимает губы и отводит взгляд. — Меня… меня подвезли, так сказать.       Омега тут же ощущает, как чужой феромон сгущается и начинает неосознанно давить. Чонгук толкается языком в щеку, чуть оттягивая ее и, скинув с плеч плед и всучив его в руки Тэхена, идет к окну. Он не знает, кого ожидает там увидеть, но уж точно не капитана Деймоса, спокойно покуривающего на капоте машины прямо под подъездом.       — Не объяснишь какого хуя ты катаешься с тем, кто охотится за твоей головой? Или от переработки мозги совсем поплавились? — Чон заметно плохо себя сейчас контролирует. В обычном состоянии он бы никогда не стал повышать голос, как бы сильно не злился.       — Он увязался со мной на склады. Откажи я ему, это можно было бы притянуть как подозрительные действия. Ты же знаешь. Один мой неверный шаг и я труп, — обиженно отвечает омега. Он ненавидит оправдываться и искренне не понимает, почему вообще это делает. — И так вышло, что он предложил завезти меня к тебе. Позволил встретиться на короткое время. Я думал ты будешь рад меня видеть, а ты…       — Я рад, но… серьезно? С ним? У тебя инстинкт самосохранения отключился? А что ему мешает тебя тут оставить и заявить, что ты сам незаконно проник на этаж. Это не пост стражей, где можно отделаться предупреждением. Это уже за чертой города, тебя могут задержать, — едва ли не рычит альфа.       У Тэхена блестят глаза. Они полны подкатывающих слез обиды. Да, он рискует, но… не просто так ведь. Он хотел увидеть Чонгука. Видимо, это одностороннее желание. Ким поджимает губы и ничего не говорит. Ком в горле ясно дает понять, что если скажет хоть слово — позорно разревется, не справившись с эмоциями. Не желая больше слушать чужие претензии, омега резко открывает входную дверь и буквально вылетает на площадку. Хлопок дверью раздается по всему подъезду. Парень быстро сбегает по лестнице и вываливается на улицу, чуть не сбив смотрящего что-то в своем телефоне Деймоса. Тэхен поднимает на него полные обиды и слез глаза и дергается в сторону, желая куда-то уйти, сам не представляя куда. Только вот сильные пальцы быстро перехватывают тонкое, унизанное привычными браслетами запястье.       — Куда это ты? — голос альфы пустой. В нем нет ни угрозы, ни раздражения, ни обеспокоенности.       — Прошу, я… Дай минут десять. Я не сбегу никуда, мне просто надо побыть одному, — сипло отвечает Ким, едва удерживаясь от того, чтобы не разреветься, будто мальчишка. Возможно, у него и правда последнее время нервы слишком на пределе, если такая мелочь довела до подобного состояния.       Страж молча отпускает чужую руку и коротко кивает. Во взгляде Тэхена читается бесконечная благодарность и это… приятно. Не то чтобы Деймосу резко захотелось делать миллион хороших дел в день для всех прохожих, но он не может отрицать, что ощутил себя сейчас довольно приятно. Альфа усмехается, смотря на убегающего куда-то за угол омегу, и переводит взгляд на одно конкретное окно. Ожидаемо он видит там Чонгука. Злого и будто испуганного. Он с ненавистью смотрит на Деймоса, а потом туда, куда побежал омега. Это забавляет.       Тэхен не разбирает куда идет. Да ему и не нужно. Он знает, что Деймос его даже из-под земли достанет, об этом можно не беспокоиться. Хочется просто сбежать от всего вокруг и спрятаться в каком-то темном уголочке. Не существовать на какое-то время. Ким пару раз спотыкается, чуть не шлепаясь на асфальт, но каждый раз успевает вернуть равновесие и устоять на ногах. А потом он слышит свист. Мерзкий и знакомый. Любой омега слышал в свой адрес этот свист и не раз. Сценарий дальше всегда один и тот же.       — Хэй, малыш, ты чего так поздно тут шатаешься? — будто прямо над ухом раздается чужой голос и Тэхена резко толкают куда-то в бок.       Весь мир плывет и кружится. Парень едва может сморгнуть с ресниц все же сорвавшиеся слезы и рассмотреть, где оказался. Какой-то грязный и темный переулок. Рядом четверо альф, полностью перекрывших все возможности сбежать. Они мерзко скалятся и присвистывают, голодными взглядами обласкивая чужую фигурку. Альфы приближаются, заставляя Тэхена пятиться и в итоге упереться спиной в стену. Бежать некуда. Можно отбиваться, но он без оружия. В рукопашную Ким двоих точно сможет уложить, но нападающих четверо, это слишком. Тем более что один уже достал из кармана нож, а у остальных явно тоже имеются. Но и позволять делать что им вздумается омега не станет. Все тело напряжено, будто для прыжка.       — Какая куколка.       Тэхен не сразу понимает откуда слышен голос, а затем буквально перед его носом спрыгивает пятый альфа, явно до этого сидевший на пожарной лестнице над головой зажатого к стене омеги. Альфа перехватывает запястья юноши, а коленом надавливает на бедро, заставляя болезненно зашипеть. Тэхен пытается вырваться или хотя бы ударить мужчину ногой, но ничего не выходит. Чужой захват явно предусматривает ограничение всех возможностей жертвы для сопротивления.       — Не дергайся. Будешь послушным и тебе даже понравится, — хрипло смеется альфа, прижимаясь губами к тонкой шейке. Тэхен морщится от неприятного прикосновения и ужасного запаха, исходящего от нападающего. — Будешь просить нас еще, поверь.       Сзади кто-то мерзко хихикает, а зажимающий омегу мужчина плотнее вжимается в подрагивающее и пытающееся сопротивляться тельце. Только вот насильник минимум в два раза больше Кима. Шансов не особо много.       Звучит выстрел.       Все лицо, шею и грудь Тэхена заливает теплой кровью и ошметками мозгов. Тело альфы опадает на землю, едва не утащив за собой вовремя успевшего вырвать запястья омегу. Ким испуганно и шокировано поворачивает голову. В переулке стоит знакомая фигура. Чужой подавляющий феромон оглушающей волной обрушивается и на Тэхена, и на оставшихся четверых альф. Деймос по-животному рычит, делая несколько шагов вперед и выстреливая вновь. На асфальт падает еще одно тело. Наконец кто-то из альф отмирает и, выхватив нож, бросается на мужчину, но тут же получает пулю прямо в лоб. Еще один пытается сбежать, бросившись в сторону тупика, но тут же падает от очередной выпущенной с поразительной меткостью пули.       — Какого черта?! У меня связи среди стражей, ты просто так не отделаешься! — надрывно кричит последний оставшийся в живых. Он волком смотрит на Деймоса, но с места не двигается. Не может. Боится.       — Да неужели? — скалится мужчина и наконец подходит к дрожащему от шока Тэхену.       Омега тут же, сам от себя не ожидая, обнимает стража за талию, вжимаясь лицом в чужую грудь. Лишь бы спрятаться. Деймос глухо посмеивается, но мягко ведет по влажным от чужой крови волосам.       — Думал я не приду? — феромон все такой же сильный, но вокруг омеги он становится мягче, будто окутывает. — Делать тебе больно имею право лишь я. Уж точно не какая-то нижнесотная шпана.       — Спасибо… — голос Кима больше смахивает на скулеж. Он поднимает взгляд на мужчину, а затем переводит его на оставшегося альфу. В груди закипает злоба. Это тот самый парень, который толкнул омегу в подворотню.       Изящные пальчики скользят по увитой пугающими тату с перечеркнутыми именами руке и обхватывают рукоять пистолета. Деймос удивленно хмыкает, но без слов отдает оружие в руки омеги, даже ни на секунду не думая о том, что Тэхен может как-либо использовать пистолет против него же, а потом выставить все так, будто это кто-то из этой мини-банды сделал. Нет, Ким уверенно наводит дуло на трясущегося от ужаса альфочку. Страж довольно скалится и заходит к Тэхену за спину. Он скользит ладонями по тонкой талии и укладывает голову на липкое от крови плечико. Наблюдать из первого ряда то, как кто-то отнимает чужую жизнь — крайне весело. Особенно если это тот, кто столько кричит о ценности каждого человека. Альфа чувствует внутри извращенное удовольствие от происходящего. Тэхен больше не дрожит. Он спокоен и холоден. Палец нажимает на курок без капли сомнения. Омега опускает руку с оружием и медленно дышит, так и не сдвигаясь с места. Он поразителен. Только что убивший какого-то подонка, запачканный с головы до пят в крови, ни капли не раскаивающийся от содеянного. Боги, Деймос и не думал, что одержимость Ви может стать еще сильнее, но теперь он хочет не просто поймать этого мальчишку. Он хочет разрушить его, превратить в того монстра, каким омега считает Деймоса. Хочет сделать своей личной игрушкой, которую можно мучить и чинить, мучить и чинить. Клыки зудят от желания впиться в пропахшую чужой мерзкой кровью шейку. Только вот Тэхен наконец отмирает и выворачивается из странных объятий, поворачиваясь лицом и отдавая стражу его пистолет.       — Умница, олененок, — скалится мужчина и ласково проводит пальцем по грязной щечке, убирая с нее ошметок чужих мозгов. Альфа чуть сжимает подбородок Кима, заставляя приблизиться, и медленно склоняется. Будто желая…       — Тэхен!       В переулке раздается испуганный крик, полный отчаяния и тревоги. Из-за угла к ним подбегает одетый в халат и тапочки Лепус, но в руке у него табельное оружие. Чон испуганно смотрит на кровавую картину, открывшуюся его взору, но основное внимание привлекает окровавленный омега.       — Ты…       — Это не моя кровь. Я не ранен, — с ласковой улыбкой отвечает Тэхен и делает несколько шагов навстречу.       Чонгук тут же быстро подходит вплотную и прижимает к себе омегу в объятиях. Он так испугался. Хотел сразу пойти за Тэхеном, но сомневался. А когда услышал прозвучавшие в тишине ночи выстрелы… Сразу понял, что что-то случилось. Хорошо что Тэхен не ушел далеко и был крайне расстроен, ведь именно по следам горького от обиды феромона альфа и нашел Кима.       — Боже, Тэ… прости меня, молю, — шепчет куда-то в каштановые локоны Чонгук, все сильнее прижимая к себе парня, будто боясь потерять как только отпустит. — Я не хотел срываться на тебя. Я просто идиот. И ты… Все это из-за меня. Если бы я тебя не расстроил…       — Все хорошо, Гук-и, — слабо улыбается омега и оставляет короткий поцелуй на чужих губах. — Я все понимаю. Я тоже сорвался… Давай просто… пока забудем и поговорим об этом всем в другой раз. Я… Я хочу домой.       — Я тебя отвезу. Уже комендантский и без меня тебя могут задержать на улицах Китраса, — раздается рядом голос Деймоса. Мужчина с раздражением смотрит на младшего брата, так глупо вцепившегося в Тэхена. Идиотизм. — Но ехать надо сейчас. Я ждать не буду.       — Да, хорошо. Спасибо, — Ким наконец отлипает от Лепуса и с улыбкой поворачивается к капитану. — Правда спасибо. За все. Ты…       — Начнешь говорить, что я не такой плохой как кажусь и я выпущу остатки магазина в твоего бойфренда, — кривится Деймос и с щелчком снимает пистолет с предохранителя.