***
Вот уже прошло 2 недели с того момента, как Фёдор и Николай познакомились. Всё это время они всё также вместе работали в огороде и у Коли, и у Феди, поэтому часто ночевали друг у друга. Также Николай познакомил своего нового друга с Сигмой - мальчиком, что жил по соседству и также иногда помогал обоим парням. На самом деле настоящее имя у него Сергей, но Коля давно называет его по этой кличке, так что Серёжа уже давно привык. И сегодня был очередной рабочий день: надо было прополоть картошку на участке Фёдора, что был отдельно от остального огорода, поэтому сейчас брюнет сейчас медленно направлялся к дому белобрысого за помощью, любуясь атмосферой вокруг: уже полностью расцвели разные цветы, деревья уже были полностью зелёными, их ветки медленно покачивались в необычном танце от небольшого ветерка, а птицы уже во всю чирикали, возможно, обсуждая погоду. Достоевский любил природу, ему нравилась какая-то её приятная атмосфера, а также то, что тебя никто не трогает, никто не шумит и не орёт, так что Фёдор никуда не торопился, наслаждаясь свежим воздухом. Благодать. Однако спокойно насладиться природой не давали навязчивые мысли о Николае: брюнет теперь часто замечает пристальные взгляды на себе, а когда поворачивается, то Гоголь тут же отводит взор, краснея. Это наталкивало на мысль, которую Фёдор постоянно отрицал: его друг влюблён. - Нет, что за глупая мысль, он же не мог, это просто дружеская симпатия...- пытался успокоить себя Достоевский, тяжело вздохнув. Вскоре Федя наконец подошёл к знакомому участку, а затем открыл калитку, заходя внутрь. Его тут же поприветствовал местный рыжий кот, громко мяукнув, который просто гулял по деревне, его часто подкармливала мама Коли, из-за чего зверёк проникся к доброй женщине любовью. Фёдор нежно погладил по голове животное, почесав за ушком, отчего котик начал удовлетворённо мурчать и ластиться. Брюнету очень нравились коты и кошки, так как чаще всего они были спокойными, даже был готов простить им иногда наглое поведение и ночные гонки, лишь бы заботиться о них. После того, как Персик (так назвали кота из-за его окраски) убежал ловить мух на другом участке, парень подошёл к деревянной двери и пару раз громко постучал в неё, отходя на небольшое расстояние, и стал ожидать, когда кто-нибудь выйдет. Через пару минут послышались быстрые шаги, ступающие по дереву, и дверь отворилась, показывая за собой сонного Гоголя, что тяжело дышал и кое-как заплёл косу. Похоже, он правда спешил на стук, но до этого сладко спал в мягкой постели. - Ой, Федь, привет! Прости, что открыл не сразу, я просто такой сон увидел, ты не поверишь!- быстро начал говорить Николай, немного удивившись приходу друга и почесав затылок.- Ты что в дверях стоишь? Проходи, на чай зайдёшь! - Да я пришёл по делу, но от чая я бы не отказался,- и Фёдор проходит порог дома, снимая летние сланцы и оставляя ноги босыми. - Тогда подожди немного, мне надо подмести на кухне, а то там такой бардак,- сказал Яновский, уходя на кухню с метлой и веником. В это время Достоевский помыл руки и решил в ожидании разглядывать старые фото, видимо, семьи Коли: на одном из них был маленький Николай, что весело улыбался и сжимал в руках фиалку, но самое интересное было в том, что шрама на лице не было, а оба глаза были изумрудными. " Значит, раньше этого шрама и гетерохромии не было? Тогда откуда он мог его получить...- размышлял Федя, заметив такое различие,- Ладно, может быть поранился где-то по неосторожности, в конце концов я смогу спросить об этом позже." Брюнет решил пока рассмотреть другой снимок: на нём уже была изображена, кажется, мать Коли в молодом возрасте, она держала в руках диплом об окончании университета и счастливо улыбалась, на ней было красивое голубое платье до колен, а волосы были распущены. Как-то Мария упоминала о том, что закончила университет, учась на юриста, однако ей эта профессия не пришлась по душе, и она решила открыть своё кафе, работая днями и ночами, чтобы вложить всё в бизнес. " Какая молодая... Похоже ей пришлось после этого много работать и вкладывать в это все свои силы..."- подумал Федя, он правда уважал мать Николая за трудолюбие и доброту, да и в целом у них сложились хорошие взаимоотношения. - А кто это тут у нас? Персик, хватит проказничать!- из кухни вышел Коля с котом в руках, что явно что-то натворил, а парень его спалил,- Нет, Федь, ну ты посмотри, он вазу с цветами опрокинул, ещё и всю землю по полу раскидал! Лицо Гоголя было возмущённым, однако с ноткой игривости во взгляде, а сам он после этого всё же отпустил кота, оправдывая это тем, что Персик слишком милый, чтобы его наказывать. На это Фёдор лишь тихо посмеялся, а затем прошёл к столу, садясь за него. - Тебе какой наливать, Федя? Есть с малиной, есть с цитрусами, есть просто чёрный, есть зелёный, фруктовый и мятный,- перечислил виды напитков Николай, достав из шкафчика пару упаковок "Гринфилда",- просто моя маман очень любит чай, вот и привезла с собой. - Можно фруктовый,- проговорил Достоевский, атмосфера в доме Яновских всегда была какой-то успокаивающей, поэтому Фёдор уже чувствовал себя спокойно. - Оки-доки!- И белобрысый достал пачку с фруктовым чаем, чтобы потом добавить по пакетику в две кружки, а затем налить кипяток в каждую, только себе он наливал половину, так как не любил горячий чай, после чего разбавлял всё холодной водой и добавлял четыре ложки сахара. - Ух, а у тебя одно место не слипнется? Не понимаю, как можно столько ложек сахара класть в чай,- возмутился Федя, поражаясь вкусам своего друга. - Не-а, не слипнется, я давно так чай пью!- задорно ответил Николай, весело улыбаясь, а затем поставил обе кружки на стол и сел на табуретку. Фёдор лишь цокнул и покачал головой, но улыбнулся Коле тоже, делая глоток напитка и вкусно мыча. На столе ещё были пряники, овсяные печенья и калачи, что привлекло брюнета, он взял одно печенье и откусил. Николай последовал его примеру. - Кстати,- начал Гоголь, говоря с набитым ртом, а затем запил печенье чаем,- какова причина твоего прихода? Мне просто интересно. Сначала парень прожевал сладость, а затем выдохнул и сделал ещё глоток чая. - Да маме надо помочь, она сказала прополоть картошку, что находится на отдельном участке, вот я и пришёл,- Фёдор сделал паузу, после чего съел всё печенье, запивая чаем.- Поможешь мне? За Сигмой сходим ещё. - Ух, ну, я не против, только я сегодня хотел проверить клубнику, пойдёшь со мной?- сказал Яновский, съев ещё одно печенье и в ожидании смотря на друга. - Ну, давай,- ответил Федя, допивая чай,- только перед этим надо прибрать твои волосы в порядок, я тебе помогу.***
- Ай! Больно!- вскрикнул Николай, когда его лохматые волосы расчёсывал Фёдор. - Не дёргайся, я буду аккуратнее,- Достоевский успокаивающе погладил друга по волосам, а затем принялся осторожнее проводить расчёской по белоснежным прядям,- Ты кстати сам отрастил такие волосы? Они у тебя до пояса достают. - Ну, вообще я до этого стригся, а затем нечаянно отрезал себе пару прядей, решив, что это выглядит прикольно, вот и всё,- пояснил Гоголь, уже не брыкаясь. - А, вот оно что... Через несколько секунд Коле стало приятно от того, как нежно Фёдор расчёсывал его пряди, стараясь сильно не дёргать их, а затем белобрысый почувствовал, как его волосы разделяют на три части и медленно начинает плести косу. Николай даже ненадолго задержал дыхание, чтобы не прерывать такие приятные ощущения, его щеки немного покраснели от нежных касаний друга, а сердце начинало бешено стучать. "Что со мной? Почему мне так приятно от этого? Чёрт..."- думал в это время Гоголь, не зная, куда себя деть. Через несколько минут брюнет наконец завязал на конце резинку с помпоном, а затем отошёл, явно гордясь проделанной работой. - Теперь хоть на человека похож,- с улыбкой сказал Фёдор, а затем убрал расчёску на зеркало. - Да нормально я заплетался, чё прикопался-то...- буркнул Яновский, скрестив руки на груди и обиженно отводя взгляд. - Ну ладно, не обижайся. Пошли давай за Сигмой,- и Достоевский вышел из комнаты, в то время как Коля немного помедлил, сидя на кровати. " Боже мой, почему я так краснею? Да ну нет... Не могу поверить...- думал Николай, в то время как его лицо сильно покраснело,- Я же не... я не мог в него влюбиться..." Затем парень вздохнул, встав с кровати, а затем натянул широкую улыбку и отправился к Феде, стараясь забыть о том, что только что произошло.