Отдых в деревне

***

- Привет! На время взгляд Феди застыл на прекрасных двуцветных глазах: правый был словно изумруд, красиво переливающийся на солнце, а левый цвета слегка потускневшей сирени, через который проходил длинный шрам, и он ничуть не портил само лицо Николая. И всё же через время брюнет снова вернулся в реальность, когда перед его глазами махали рукой в царапинах. - Эй, всё в норме?- немного обеспокоенно спросил гетерохромик. - Да, привет..- тихо произнёс Достоевский, опустив взгляд вниз. - Ох, ты очнулся! Думаю, что моя мама уже тебе сказала обо мне, но всё же представлюсь - Николай Гоголь,- после этого парень пожал руку Фёдору, всё также широко улыбаясь. " Какой приятный голос...- подумал Достоевский, его лицо тут же заалело от прикосновения теплых, хоть и немного грязных рук,- почему мне так приятно?..." - Фёдор Достоевский, можно просто Федя...- юноша тут же опустил взгляд на землю, явно стесняясь при разговоре с таким шумным собеседником. - Приятно познакомиться! А сейчас пошли, я тебе тут всё покажу!- и Коля, взяв под руку своего нового знакомого, направился в самый конец огорода, попутно рассказывая о том, что попадалось на глаза: о морковке, о землянике, о редиске и прочей растительности. А сам Фёдор будто и не был против, ему тоже было в какой-то степени интересно. Через пару минут юноши пришли к деревянному забору, которому наверное тысяча лет исполнилось. Возле него стояла довольно большая теплица, куда и зашли оба парня: внутри было много рядов ещё несозревших огурцов и помидоров, стояла такая жара, что Гоголь стал вытирать лоб от пота. - А почему ты раньше не приезжал сюда? Просто я тебя никогда здесь не видел,- тихо спросил Федя, тоже ощущая, как ему становится невыносимо в такой жаре. - А? Ну, были кое-какие обстоятельства, хех.. прости, не очень хочу об этом говорить,- с нервной улыбкой произнёс беловолосый, явно не желая общаться на эту тему. - Оу, ну, ладно... В этот момент наступила неловкая тишина. Оба не знали, как продолжить разговор: один из-за стеснения, другой из-за внезапной тоски, что поселилась в нём после каверзного вопроса. Спустя пару минут Николай вздохнул, а затем вновь улыбнулся. - Что-ж, эм, думаю, можно приступить к работе,- сказал он, выходя из теплицы и ожидая на входе Достоевского, что вновь погрузился с головой в свои раздумья. " Я наверное чем-то задел его, раз он так отреагировал на вопрос... Зря я это сделал. Вдруг он на меня обиделся? Вдруг не захочет со мной общаться?" - Эй, Федь, ты там живой?- брюнет тут же вернулся в реальный мир, тоже выходя из душного помещения. - Да, пошли,- тихо сказал Фёдор, отводя взгляд в пол от чувства вины. Кажется, сегодня будет необычный день для Феди. А может и не только для него...

***

- Ох, мальчики, уже справились? Быстро вы. У крыльца стояли брюнет и блондин, что быстро справились с работой в огороде. Оба были немного уставшими, ведь действительно: только посадили всё, как тут же появились надоедливые сорняки в лице полыни, подорожников и прочих трав. Через несколько минут все жильцы дома пили чай с шоколадными конфетами: Достоевский сидел у окна по правую сторону стола, попивая горячий напиток; тётя Мария была напротив окна, что-то увлечённо рассказывая и активно жестикулируя; Гоголь-младший же постоянно пялился на нового знакомого, так как расположился напротив брюнета, и последнего это немного смущало. Поэтому Фёдор всё время отводил взор вниз, дико стесняясь. " Он что, псих? Почему он так долго на меня пялится?"- недоумённо думал он. - Кстати, Феденька, можешь рассказать немного о себе? А то я всё о своей жизни, а тебя спросить совсем забыла,- внезапно спросила Яновская, ласково улыбаясь Феде. - А?- последний тут же посмотрел на старшую Гоголь, не ожидав настолько личного вопроса.- Ну, особо ничего интересного: живу в городе, люблю играть на скрипке в свободное от дел время, также читаю.. в принципе всё... - На скрипке? Вот это да,- восхитился Николай, сложив руки в замок и ярче улыбнувшись.- А можешь потом показать? Если ты, конечно, хочешь, я не заставляю тебя. - Ну, я её с собой не взял, так что не получится,- стеснительно произнёс Фёдор. - Ох, это грустно, я бы послушала тоже,- слегка опечаленно проговорила мать Коли, допивая чай, а после посмотрела на время.- Кстати, уже немного поздно, не думаете подготавливаться ко сну? - Ой, точно, тогда я пошёл, спасибо, ма,- беловолосый встал из-за стола и подошёл к умывальнику, бросив кружку в раковину и оставив её лежать там. На это действие Мария лишь неодобрительно покачала головой, понимая, что сына ей уже не исправить, и пошла мыть посуду, беря и Федину тоже. - А можно остаться на ночёвку? Просто хочется получше узнать Колю, мы толком не поговорили когда вместе работали,- тихо спросил Достоевский. - Конечно можно! Только надо необходимые вещи принести, сейчас только 8 часов, так что ты успеешь, да и насколько я знаю, твой участок недалеко,- нежно прощебетала женщина, ненадолго отвлекаясь от своего занятия. - Хорошо. Брюнет тут же отправился в путь за нужными вещами, и уже через несколько часов парень разбирал всё в комнате Коли: обои были нежно-красного цвета, напротив двери было небольшое окно с цветами на подоконнике, кажется, ландышами и тюльпанами, по бокам расставлены две одноместные кровати с синими покрывалами, возле них также стояли небольшие тумбочки из тёмного дерева, а на полу был типичный ковёр прямиком из старого доброго Союза. В это время на кровати слева лежал Гоголь, играя на телефоне в какую-то аркаду, а сам Федя складывал одежду в свою тумбочку. Мама Николая сказала, что сможет поспать на раскладном диване на кухне, так что проблем с лежбищем не осталось. Когда беловолосый в очередной раз выругался из-за проигрыша, то отложил гаджет на мебель и посмотрел на брюнета, который всё ещё рылся в своих вещах и был очень сосредоточенным. Затем хитро улыбнулся, ибо в голове у него возник гениальный план. - Эй, Федь, хочешь анекдот?- задорно произнёс блондин, приняв сидячее положение. - Эм, ну, давай,- Фёдор не понял, к чему это было. - Ну, слушай: заходит улитка в бар, подходит к бармену и говорит:" Можно мне виски с колой?" А бармен ей говорит:" Мы не обслуживаем улиток"- и вышвырнул её за дверь. Через неделю улитка снова заходит в бар и говорит:" Ну и нахрена ты это сделал?"- после анекдота Гоголь залился громким смехом на всю комнату, пока музыкант недоумевал и быстро моргал. - Тупой какой-то анекдот, если честно,- вздохнув, сказал брюнет. - Ну ты чего, очень даже смешной,- блондин встал с постели и подошёл к Достоевскому, что уже заканчивал,- Ну ты там скоро? Просто очень скучно в тишине. - Да, скоро, можешь не мешать пожалуйста? - Эх, ну хорошо,- с этими словами Коля недовольно сел обратно на кровать. Ненадолго повисла оглушающая тишина, чуть ли не сводившая с ума Николая, что так и хотел рассказать очередной анекдот, но упорно терпел из уважения к Феде. Однако вскоре молчание прервал сам брюнет, не поворачиваясь к собеседнику. - А глаза у тебя правда разные? - Что?- Николай сильно удивился, услышав такой вопрос. - Ну, это не линзы? Я это имею ввиду,- уточнил Достоевский. - А, ну, нет, не линзы, просто это долгая история...- заволновался Гоголь, наматывая прядь волос себе на палец и отведя взгляд в сторону,- а что? - Да так, ничего,- также спокойно сказал Фёдор, наконец завершив своё дело, а затем повернул голову к гетерохромному,- просто у тебя... красивые глаза... - Ох... Коля тут же немного покраснел, потеряв дар речи. Фёдор правда так считает? То есть это не шутка? Все эти вопросы крутились в голове, и блондин не понимал, почему его так смутил обычный комплимент. Федя же понял, что только что ляпнул, но виду не подал, отвернувшись к окну. Его взор аметистовых глаз был направлен на белую луну, что только-только вышла в небо, чтобы осветить путь потерявшимся путникам. Коля опять буквально разглядывал его. Его глаза, руки, волосы - блондину всё это ужасно нравилось. - Мне никогда ещё никто такого не говорил, но спасибо,- Яновский всё же нежно улыбнулся, почёсывая затылок от неловкости. - Эм, ага...- теперь пришла очередь Достоевского смущаться, на щеках тоже выступил румянец, а сам его обладатель устремил взгляд в пол от смущения. После повторной минуты молчания мальчики всё же переоделись, умылись, а затем легли в кровати, и каждый думал о своём: Коля не мог выкинуть из головы те аметистовые глаза, что буквально пленили его, а Федя жалел о том, что вообще заикнулся про гетерохромию Гоголя. Лишь спустя полчаса оба парня погрузились в царство Морфея, укутываясь потеплее в одеяла.