Лисья больничка

Спустившись на подземную парковку больницы в пятницу в 6 часов вечера, доктор Эндрю Миньярд не смог сдержать стона облегчения. Он, действительно, соскучился по своей малышке Мазерати, которая уже на протяжении почти 3 суток стояла необъезженная. Крайний раз Эндрю сидел за рулем своей красавицы в среду утром, когда привез их с Нилом на работу. Потом было дежурство, потом возвращение домой на такси, потому что оба парня были настолько измотаны, что садиться за руль было попросту опасно, и вот сегодня, наконец, момент воссоединения семьи. Эндрю ласково под улыбкой Нила провел руками по блестящему черному капоту и отметил, что его девочку нужно сводить в автомойку. Решив заняться этим днем в воскресенье, Эндрю плюхнулся на водительское сиденье, несколько минут тупа просидел, ощущая как расслабляются мышцы в знакомой позе и, дождавшись, пока Нил тоже усядется и пристегнется, завел мурлыкнувший черной пантерой мотор и отправился со своим супругом в лучшие выходные. По дороге домой ребята заскочили в продуктовый магазин, потому что по выходным Нил предпочитал готовить сам. Повара в больнице, конечно, тоже баловали сотрудников разношерстным меню, но домашнюю еду не заменит даже их кулинарный талант. Двухкомнатная квартира-студия встретила своих блудных хозяев тишиной и запахом моющих средств. В четверг к ним приходила горничная и прибрала тот беспорядок, который двое не слишком-то обремененных хозяйством мужчин могли после себя оставить. Если бы не Эбби, навещающая их дом дважды в неделю, бардак, иногда оставляемый мальчиками, принял бы биологически-активную форму, выполз на улицы города через балкон и сожрал пару тройку пешеходов. Вымыв и обработав руки санитайзером и переодевшись, парни распределились по разным частям дома: Нил пошел хозяйничать на кухню, а Эндрю разбираться со стиркой. В круг полномочий Эбби не входила обязанность стирать вещи. Разобравшись со своим легким заданием первым, Эндрю присоединился к мужу на кухне, и вместе они приготовили сытный ужин из бекона, обжаренных сосисок с дольками картофеля и хлебцев с авокадо, помидоркой, яйцом и плавленым сыром. В 9 вечера Эндрю набрал для них ванну с пеной. Это был их привычный способ релаксации после тяжелой трудовой недели. Запах малины распространился по всему помещению, и когда парни оказались вдвоём в теплой водичке Нил не смог сдержать громкий стон облегчения. До этого момента он даже не представлял, насколько сильно были перегружены его мышцы. Эндрю позади согласно выдохнул. Такие редкие моменты уединения ото всех были очень ценными для молодой пары. Блондину казалось, что он мог часами вот так сидеть, ощущая на себе вес тела Нила. Рыжик привалился к нему, свесив руки с бортика ванной, и размеренно задышал, ощущая, что тело Эндрю также расслабилось, а голова откинулась на край ванны. Таким образом, парни пролежали до тех пор, пока вода не начала остывать. Затем светловолосый дотянулся до плошки на стиральной машине и принялся поливать волосы Нила, а намочив их, стал взбивать шампунь и прочёсывающими движениями разбирать пряди супруга. Нил испытывал от этих действий откровенный экстаз и, не стесняясь, тихо постанывал от манипуляций хирурга. Эндрю ощутил, что начинает возбуждаться, но секс в ванной был одним из самых неудобных и непрактичных опытов, который они пробовали с Нилом. Поэтому засунув разбушевавшееся либидо куда подальше, Миньярд стоически продолжил намывать своего супруга, переходя с головы на тело последнего. Однако, Нил не был бы Нилом, если бы не уловил мельчайшие изменения в поведении партнера, то, как Эндрю сначала сжал его плечи, а потом, будто приказав себе расслабиться, вновь вернул руки в прежнее состояние, то, как он тихо, думая что рыжий не услышит, выдохнул сквозь зубы, когда прошелся руками по его груди и животу. Голубоглазый на пробу откинулся назад и, почувствовав твёрдость в районе поясницы, перекрутился и оказался лицом к Миньярду в положении полулёжа. – Да или нет? Эндрю посмотрел в порозовевшее от пара любимое лицо, но ответил так, как и должен был сказать любой врач на его месте: – Не здесь. Я могу подождать до кровати. Нил кивнул в понимании и выпрямился, перекидывая обе ноги через Миньярда и оказываясь сверху на нём. Вылив капельку цитрусового шампуня на мокрые локоны, рыжий принялся массировать чувствительную кожу, заставив Эндрю откинуть голову назад и прикрыть глаза в немом удовольствии. Каждый раз, когда пальцы задевали покрасневшие ушки, Эндрю неконтролируемо вздрагивал, а, когда сильная рука ещё и немного оттянула пряди назад, и вовсе не сдержал стона. Оба ощутили, что Нил от этих простых звуков тоже завелся. Смыв остатки пены с головы супруга, Нил продвинул бедра вперед, так чтобы их эрекции плотно соприкоснулись, и с придыханием спросил: – Всё еще нет? Вместо ответа Эндрю несдержанно накинулся на губы партнера. Было видно, что он пытался начать нежно, но стремительно растущая страсть пересилила, и Нилу только и оставалось, что задыхаясь жаться всем телом к любимому. Раздвигая свои губы перед жадным ртом Эндрю, Нил ощутил, как почва уходит из-под ног, как электричество течет по венам вместо крови и как в нем будоражатся ни с чем несравнимые ощущения. Нил не знал, каково это, целоваться с другими .Эндрю был его первый и единственный во всём ещё с тех самых пор, когда студенческая команда медицинского университета по лакроссу свела их вместе. И, что самое страшное во всём этом, ему и не хотелось узнать, как можно иначе. За все те годы, что они провели вместе, уже, казалось бы, реакция организма на Миньярда должна поистереться, касания не должны ощущаться так ярко, а поцелуи вообще восприниматься как должное. Но нет. Каким-то удивительным образом им всегда было мало друг друга. Возможно, свой отпечаток откладывала профессия, которая не давала им времени напитаться друг другом, возможно, всё дело было в магнетизме личности самого Эндрю, но то, как Нил сейчас терял себя под уверенными руками и губами, заставляло его сердце трепетать и биться о грудную клетку, словно оно тоже хотело ощутить на себе осторожное, но по-хирургически уверенное касание подушечек пальцев блондина. Пока светловолосый оглаживал спину супруга, руками подбираясь к ягодицам, Нил решил проявить инициативу и, обхватив оба их члена рукой, сделал пару пробных движений вверх-вниз. По телу Миньярда пробежал табун мурашек, его руки крепче вцепились в Нила, а губы прижались к шее с правой стороны, начиная слизывать мокрые капли с кожи. Нилу полностью доверили их удовольствие, поэтому тот подключил вторую руку и теперь удерживал два члена вместе, аккуратно перемещая второе запястье вперёд и назад, чтобы обеспечить дополнительную стимуляцию. Добираясь до головки, Нил увеличивал силу сжатия, каждый раз вышибая из Эндрю задушенный стон. По мере того, как удовольствие циркулировало по телу блондина, мягкие поцелуи шеи перешли в откровенные покусывания, от которых дергаться начал уже и сам Нил. Его руки внизу затряслись, но не прекратили своих движений. Переместившись губами к уху Нила, Эндрю громко зашипел, потому что Нил принялся прокручивать пальцы на самом нежном месте, и блондин понял, что надолго его не хватит. Осталось только подвести к пику своего мужа. По-хозяйски обхватив ягодицы последнего, зубками Эндрю принялся терзать левое ушко партнера, ладонями подталкивая таз Нила вперед, имитируя фрикции. Нил застонал, хотел по привычке вжаться в Эндрю всем телом, но не позволяли собственные руки. Проблему решил блондин, укладывая рыжую голову себе на плечо, носом зарываясь в волосы Нила, за нотками шампуня вдыхая естественный запах кожи любимого. Долго это всё продолжаться не могло. Оба перестали дышать в момент финиша, чтобы потом резко начать задыхаться запахом друг друга. Первым кончил всё-таки Нил, неконтролируемо впившись зубами Миньярду в плечо, оставляя временный след, который и синяком-то вряд ли станет. Эндрю запыхался через несколько секунд. Им понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя, в течение которых Нил всё-таки расцепил руки и обвил ими Эндрю, прижимаясь к нему вплотную, как он и хотел всё это время. Блондин устало положил подбородок на плечо рыжего, расслаблено опустив сомкнутые руки к его пояснице. Весь путь до кровати был как в тумане. Последнее воспоминание Нила об этом вечере было то, как он рухнул лицом в подушку на своей половине, испытав, кажется, второй оргазм за сутки от одного этого действия, а следом звук прогнувшегося матраса на второй половине и теплая рука Эндрю на своих ягодицах.