14 февраля совпадает с поездкой Эндрю и Нила в Лондон, где они останавливаются в особняке дяди Стюарта. Но так ли обрадуется Хэтфорд присутствию в его доме названного зятя?

Может быть, после сегодняшнего дня 14 февраля для них тоже станет официальным праздником? Может быть, традицией? А, может, они поймут, что для демонстрации чувств не нужен какой-то один определенный день, и, если тебе хочется сказать близкому человеку о том, что ты его любишь, нужно говорить об этом сейчас. И Нил Джостен знает цену времени больше, чем кто-либо из ныне живущих, и это заставляет его обернуться на полпути к машине.

Дэй накрыл руки своего партнера и немного сжал, а когда тот поднял взгляд, то указал глазами на закрытую дверь, в трех метрах за которой сидела секретарша, и нервно помотал головой, мол, нет: – Нельзя. Аарон взял в руку левую ладонь партнера, перевернул её внутренней стороной и чмокнул в самый центр, напоследок чуть прикусив зубами, и прошептал: – Можно, – После чего положил эту же ладонь себе на затылок и вернулся к прерванному занятию.

Крики. Звуки стрельбы. Звук покорёженного метала. Как это сладко и привычно. Сакуса мог бы слушать это вечно. Среди общей какофонии отчетливо выделялся другой привычный и родной звук: световой меч, рассекающий воздух. Тогда он увидел его. Джедай. Высокий, плечистый. Идеально белая накидка, без единого пятна или порванного участка. В левой руке угрожающе мерцает зеленый световой меч. В тон глаз… Ну здравствуй, Ушиджима Вакатоши.

Посвящается печально известному матчу Бавария-Вольфсбург, где первые проиграли с крупным счётом 1:4.