Лисья больничка

Барбекю у Элисон никогда не ассоциировались с теми сценами американских фильмов, где вся семья собирается на огороженном белым заборчиком участке, усаживается в легкой деревянной беседке или прямо на траве, поедает жареное мясо и мило болтает, запивая это всё домашним лимонадом. Нет. Барбекю у Элисон – это выпивки больше, чем закусок, нет ничего жидкого ниже 40 градусов, орущая и басящая музыка, пьяные тела в безупречном бассейне с кристально-чистой водой ровно до того момента, пока кто-нибудь заливисто смеясь не вывернет в него содержимое своего желудка. Таким образом, к 12 ночи такси привезло подвыпившего Эндрю и на удивление бодрого Нила к порогу их дома. Прислонившись друг к другу плечами в коридоре в попытке снять обувь, парни хохотали над самыми курьезными моментами этого вечера. Чего стоил один Ники, за которым по пути через частный сектор Элисон увязался мохнатый коричневый пудель, который был до смешного похож на него. Ещё долго коллеги шутили над ним, что это его spiritual animal, и он просто обязан забрать его домой, тем более у пса не было ошейника. Нил разделся первым и, повесив куртку на плечики, пошел в ванную, чтобы вымыть руки и смыть остатки хмеля с лица. Ощущение невероятной легкости в теле и отсутствие каких-либо мыслей в голове было непривычным для анестезиолога, но воспринималось как нечто приятное и такое, что хотя бы иногда должно было случаться с его бренным телом. Хорошенько вспенив в руках воздушное мыло, Нил ощутил, как сзади навалилось что-то теплое и мягкое, а сильные руки обхватили его поперек живота, смяв тонкую ткань вязаного джемпера. Эндрю плотно прижался к Нилу и, заглядывая тому через плечо, наблюдал за его водными процедурами, тихо выдыхая запахом коньяка. Вытерев руки и повернув голову вправо, чтобы чмокнуть блондина в отчего-то влажный висок, Нил промурчал: – День был насыщенный. Устал? Миньярд отрицательно помотал головой, получилось, что потерся носом о плечо Нила. – А ты? Казалось, парень и не планировал расцеплять своих объятий, и его вполне устраивало текущее положение вещей. – Я в норме. Эндрю поднял насторожившийся взгляд на лицо Нила. Этот односложный ответ вызывал яркие флэшбэки с их непростого первого курса медицинского университета. У Нила тогда были жесткие проблемы в отношениях с семьей. После ругани с отцом он оказался практически без крыши над головой. В поисках жилья ему пришлось пережить встречи с множеством неприятных людей, попасть в руки преступников, пережить насилие над собой, шрамы от которого остались у него на всю жизнь. Но приходя на учебу и отвечая на вопросы одногруппников об его изнуренном виде, он всегда отвечал «всё нормально». Казалось, только Эндрю видел, что всё было вовсе не так. Он и помог ему тогда, жильем, гарантом безопасности, своим присутствием рядом. Нил выдержал прямой взгляд карих глаз и, положив одну свою руку поверх сцепленных ладоней Эндрю, погладил ее и произнес: – Правда, все нормально. Хочу уже с тобой в кровать и обниматься. Блондин отпустил Нила и, сев на бортик ванной справа от него, спросил, немного приподняв бровь: – Только обниматься? Нил мог поклясться. Он ощутил вызов в голосе Эндрю. Флиртующий Миньярд – редкое, но такое потрясающее природное явление, как двойная радуга или северное сияние. Каждый раз не оторвать взгляда. – Ну, мы можем перед сном во что-нибудь сыграть, – Нил надеялся, что у него получилось это сказать показушно скучающим тоном, чтобы блондин понял и принял правила его игры. – Хорошо, – Не долго думая ответил Миньярд. – Одно желание – одна шмотка прочь. – Идет. Нил перехватил с раковины зубную щетку и протянул ее Эндрю следом беря и себе тоже. Было, конечно, что-то возбуждающее в алкогольных поцелуях, но это случалось с ними только, когда под рукой не было средств, чтобы очистить ротовую полость. Сейчас же парни были дома в уютной атмосфере. Спешить было некуда, и потратить время на гигиену не казалось чем-то угнетающим возбуждение. Игра в правду. Игра в доверие. Игра на вылет. На протяжении всего их знакомства парни выдумывали ненавязчивые способы узнать скрытую правду друг о друге таким образом, чтобы это не было похоже на сеанс у психолога, где один сидит в кресле с какао в руках и с умным видом выведывает всю подноготную, а второй послушно лежит на кушетке, сложив руки на груди, и вещает бесконечную череду личных историй. Вместо этого была придумана система игр со своими правилами, главное из которых – добровольность и желание партнера ответить на вопросы другого. По мере укрепления их отношений и перехода на уровень чувственный, парни стали модифицировать игры так, чтобы они позволяли не только узнать какую-то информацию, но и сексуально раскрепостить партнера, позволить довериться и показать свои уязвимые места и точки. Стоя в спальне на расстоянии полуметра друг от друга рядом с кроватью, Нил подумал о том, что какие-то вещи в их отношениях они будут хранить независимо от семейного статуса. – Хорошо. Я начну, – Сказал Нил и легким движением откинул свой джемпер в сторону, оставаясь в длинной белой футболке и серых джинсах с дырками. – Поцелуй меня так, чтобы я не чувствовал губ. Эндрю не спешил выполнять просьбу незамедлительно. Сначала он оценивающе пробежался взглядом по лицу Нила, как бы обдумывая, а стоит ли снизойти до такого предложения. Затем сделал два небольших шага, оказываясь вплотную к рыжему парню, но даже сейчас не впивался в его приоткрытые губы, как хотел Нил. Вместо этого он подцепил большим и указательным пальцами левой руки его подбородок и просто поглаживал нижнюю губу партнера. Рыжий переступил с ноги на ногу, но ни слова не сказал. Хочет его дразнить, пусть делает это, сколько ему вздумается, но не забывает о том, что Нил и сам провокатор от Бога. Однако в этот раз его план с треском провалился. Когда голубоглазый хотел извернуться и куснуть блондина за пальчик, тот быстро отдернул руку и, победно ухмыляясь, сделал полшага назад. Нил разочарованно выдохнул и хотел что-нибудь съязвить, но в одно мгновение оказался притянутым за голову к любимым губам. Нил не сдержал стона, потому что его нижнюю губу в мгновение ока всосали и плотно зажали между двумя чужими. Это было удовольствие на грани с болью, и тянущая пульсация прошлась по гиперчувствительным нервным окончаниям. Только Нил хотел попросить передышки, как Эндрю отпустил его ноющую губу, но лишь для того, чтобы дать ему секунду на вдох и следом забрать в свои владения уже верхний лепесток. Вот теперь рыжий, действительно, ощутил онемение, о котором так просил. Через несколько минут терзаний его рта, Эндрю по-кошачьи облизнулся и вернулся на своё место, довольно оглядывая покрасневшие скулы Нила и ловя сбившееся дыхание последнего. Его персональный шедевр. – Моя очередь, – Выдохнул Миньярд и вслед полетела белая футболка с готической надписью «pleasures» и черно-белым принтом. Она была надета поверх черного лонгслива, но Эндрю, видимо, понравились правила игры, и он решил растянуть удовольствие подольше. – Прижми мою голову к себе и помассируй кожу пальцами. Не целуй, только трогай. Нил кивнул в знак понимания и сделал, как ему велели. Уложив светлую макушку себе на плечо, правую руку рыжий запустил в неуложенные сегодня пряди, принялся массировать корни волос самыми кончиками пальцев, вырывая из Эндрю расслабленные вздохи. Тот растворился в ощущениях настолько, что тяжесть его головы начала давить на Нила. Но тот был готов терпеть сколько угодно. Раз Эндрю так приятно, то всё не зря. Через несколько минут довольный Миньярд зашевелился под ласкающей его рукой и, напоследок, поластившись о ладонь, отступил на два шага назад. На пол полетела футболка Нила, и тот первым оказался по пояс голый перед лицом партнера. Когда-то давно этот факт мог повергнуть его в тихий ужас, ведь освещение в комнате хоть и было приглушено торшером на прикроватной тумбочке, но оно было. И Нил знал, что такой свет не скрывает вереницу шрамов на его груди и предплечьях. У Эндрю даже не изменилось выражение лица. Настолько он привык к этому зрелищу. У рыжего это вызвало тихую внутреннюю радость, и он промолвил: – Поцелуй мне шею так, как тебе захочется, и погладь меня по бокам. На этот раз Эндрю приблизился сразу. Обхватив руками шею своего мужчины, блондин слегка на пробу прикусил его кожу, вызвав мурашки и дернувшийся кадык у партнера. Прижавшись всем телом и опустив руки на бока, скользя по ним, кареглазый принялся покрывать правую часть открытой кожи поцелуями-покусываниями, спускаясь губами к воротниковой зоне, а после плавно переходя на левую часть. Нилу только и оставалось, что неконтролируемо подрагивать и смежать веки при каждом особо удачном касании. Перестав кусать, Эндрю прошелся носом по линиям мышц обостренно восприимчивым сейчас и оставил вслед за прикосновением носа влажную дорожку от языка. Нила от этого контраста чего-то животного и дикого, а следом такого нежного перетряхнуло так, что пальцы на ногах поджались, а с губ слетел несдержанный стон. Миньярд, казалось, только этого и ждал, поэтому чмокнув напоследок Нила в яремную впадину, отстранился, оставляя его разгоряченное тело мерзнуть в прохладном воздухе спальни. «Мне уже очень хочется ощутить его вес на себе». Черный лонгслив полетел к остальным вещам. – Я тоже хочу поцелуй в шею, но ты должен встать со спины. Руками можешь трогать всё, что пожелаешь. Нил уже без улыбки двинулся за спину партнера. Последнее желание разожгло в нем пожар и привело к накаливанию температуры в штанах, поэтому всё, чего сейчас хотелось Нилу, так это, чтобы Эндрю ощутил то же самое томление. Ненавязчиво притянув партнера за талию ближе к себе и не убрав рук с тазобедренных косточек, прощупывающихся даже сквозь плотную ткань джинсы, рыжий принялся прикусывать каждый позвонок на так услужливо подставленной шее, а после зализывать это место языком. Эндрю такой расклад явно понравился, потому что он неосознанно наклонил голову чуть вперед, а его руки легли на пальцы Нила, удерживая горячие ладони на себе. По мере того, как Нил все больше задействовал язык, венки на шее наливались цветом, а когда голубоглазый ткнулся носом за аккуратное розовое ушко, блондин и вовсе не выдержал, вздрогнул всем телом и от неожиданности громко простонал. Более чем довольный реакцией супруга, новоявленный Миньярд осторожно высвободил руки из усилившегося захвата и вернулся на своё место. Там он, не отрывая оценивающего взгляда от партнера, стянул с себя непростительно узкие по мнению Эндрю джинсы, оказываясь в одних боксерах, которые не скрывали его эрегированный член. – Хочу свои поцелуи в живот. И, получив в ответ, немного недоуменный взгляд, пояснил: – Ты сам мне его постоянно лижешь и целуешь. Не удивляйся, что теперь это моя новая эрогенная зона. С довольным видом Миньярд приблизился к рыжему и без колебаний опустился перед ним на одно колено. За свои поступки надо отвечать, не так ли? А сбегать от ответственности у нас тут только Нил любит. Всё, что Эндрю некоторое время назад проделывал с его шеей, постигло и подергивающийся живот голубоглазого. Сначала свой поцелуйчик заработал пупок, с внутренней косой мышцы начался влажный путь наверх, передняя зубчатая мышца покрылась мурашками от теплого дыхания и касания носом, следом ожила прямая мышца живота, потом внешняя коса, но самую крупную награду завоевала поперечная мышца – её Эндрю прикусил губами и с нажимом провел подбородком вниз по направлению к паху. Нил даже рефлекторно схватил блондинистые локоны, но тот, к сожалению, уже отстранялся. Нил пожалел, что не снял трусы заранее. Терпение было не вечным, от незамысловатых ласк всё внутри пульсировало и напряжение просило выброса наружу. Но Эндрю находился только на стадии стягивания джинсов. Цепочка на ремне оглушительно брякнула о ламинированный пол. Или это только Нилу за шумом в ушах так показалось. – Так, вот тебе желание. Поцелуй меня в самое интимное место на моем теле. На свой выбор. Нил сразу понял, что он должен сделать. Да, ему бы хотелось подразнить мужа подольше, но он и сам сейчас не был способен на флирт, когда в паху буквально звенело напряжение. Особенно теперь, когда он увидел влажное спереди белье Эндрю и удостоверился, что тот хочет его не меньше. В два шага оказываясь перед партнером, Нил заглянул в мерцающие самыми яркими созвездиями глаза, где мгла по центру уже захватила карие территории, сужая их до узкого диска, а следом опустил голову и прикоснулся всей поверхностью губ прямо в центр груди, где почувствовал ответный, сбившийся стук самого дорогого, что Эндрю мог когда-нибудь ему предложить. Когда Нил выпрямился перед ним, блондин с неверием смотрел на него. О том, что это действие рыжего, до глубины души потрясло его, свидетельствовали руки, сжавшиеся в кулаки и приоткрывшиеся в удивленном выдохе губы. –Не делай такое лицо, – Решил развеять гнетущую атмосферу Нил. – Не думал же ты, что я сразу встану на колени и разрушу нашу маленькую игру. Своей попыткой звучать легкомысленно голубоглазый мог обмануть кого угодно. Кого угодно, кто не имеет такого же большого опыта во вранье и в сокрытии своих истинных эмоций. – К черту игру. Не могу больше это выносить… В следующую секунду, рыжик ощутил жесткое плотоядное прикосновение чужих губ, а его голову обхватили с двух сторон всем телом начиная теснить к кровати. Нил попытался подстроиться под неожиданно изменившийся темп, но куда там, Миньярд не дал и шанса проявить инициативу. По итогу парень и сам не понял, как он оказался лежащим на покрывале, а светловолосый уже выуживал из тумбочки пачку презервативов и лубрикант. Только тогда у Нила получилось рассмотреть покрывшееся румяными пятнами лицо и красные горящие уши. Вот значит, почему всё так стремительно закончилось. Эндрю не привык выставлять на витрину свои эмоции, но от прямого взгляда Нила, продолжи они игру, было бы не спрятаться. Хитрый маленький лис. Лис, который, к слову, уже оседлал крепкие бедра партнера и, поймав его взгляд, с такой неприкрытой искренностью вложил тюбик лубриканта в расслабленные пальцы Нила. – Это да? – решил уточнить Нил, потому что в их отношениях проговаривание чего-то лишний раз никогда не считалось чем-то плохим. – Да, – Последовал твердый ответ. – «Да» на что? – На полноценный секс. С тобой сверху. Нил сжал в руке теплую, пластиковую упаковку и задал контрольный вопрос: – Ты мне доверяешь? – Да, – Настолько быстро и четко, что не оставляло места сомнениям. В следующее мгновение парни поменялись местами, и рыжий оказался между раздвинутых ног Эндрю, не глядя отвинчивая крышку, потому что оторвать взгляд от разметавшихся по подушке белоснежных волос оказалось выше его ментальных способностей. От вязкой субстанции на пальцах Нила по комнате стал стремительно расползаться аромат ментола. Рыжий опустился ниже на постели, чтобы оказаться лицом напротив влажно блестящего живота Эндрю, опуская руку вниз, но пока что, не пытаясь начать работать пальцами. Вместо этого он решил совершить финальную проверку уверенности партнера, ведь их тела всегда были честнее друг с другом, чем тысячи сказанных слов. Свободной рукой Нил дотянулся и накрыл правую руку Эндрю, лежавшую на покрывале ладонью вниз. По одной только этой реакции голубоглазый сразу мог оценить степень внутреннего напряжения Эндрю: если он уберет руку за пределы досягаемости Нила, значит, стоит вернуться к лицу и груди и еще немного поласкать своего партнера, не касаясь низа. Если рука вздрогнет, а потом расслабится, словно по принуждению, то лучше тоже не спешить переходить к ласкам сзади. Можно будет понежить живот и пах партнера. А если Эндрю сожмет его руку в ответ, тогда можно действовать. К своему облегчению, Нил почувствовал, как кисть Эндрю перевернулась под ним и их тонкие пальцы сцепились в замок. Облегченно чмокнув низ живота мужа, Нил завел руку под его бедра, раздвигая мягкие полушария и мягко касаясь Эндрю там, где он больше всего одновременно страшился и жаждал получить такое необходимое давление. Нилу пришлось прервать касание ладоней, потому что свободная рука понадобилась ему, чтобы придерживать и успокаивающе поглаживать ногу блондина, начиная от худой коленки и заканчивая тем местом, где нога соединятся с телом. Пока пальцы неспешно оглаживали внутри, губы и язык мягко прихватывали промежность, терлись носом о чувствительную кожу с выступающими устьями вен, посасывали дёргающуюся головку. Подтверждением тому, что пока что Нилу еще далеко до момента подрыва на мине, служили сиплые полустоны со стороны блондина, который в какой-то момент настолько расслабился, что самостоятельно закинул правую ногу на плечо Нила, ещё сильнее вдавливая его лицо в свою открытую нижнюю часть тела. Но настоящую силу захвата Эндрю голубоглазому удалось познать, когда он на пробу согнул два пальца внутри тела супруга, задевая острыми костяшками пульсирующую ореховидную железу внутри. Эндрю громко ахнул, пальцы у него на ногах поджались, все тело выгнулось на встречу, а нога на плече наоборот сильнее придавила партнера , и Нил оказался практически в удушающем захвате. Но, видит Бог, Нил был бы не прочь принять смерть, задохнувшись между бедер любимого. Успокаивающе погладив напрягшееся бедро, Нил готов был повторить этот опыт, если бы не Эндрю, который хрипло произнес: – Хватит пальцев… Нил кинул взгляд вверх, но из-за вздымающейся груди не увидел выражения лица светловолосого, поэтому, доверившись его ощущениям, чмокнул в мягкую складочку возле паха и с хлюпнувшим звуком вынул пальцы из его тела. На минуту Нилу пришлось оторваться от самого желанного человека на свете, чтобы снять уже замотавшие его трусы и раскатать по члену презерватив, растерев по нему дополнительную каплю смазки. Эндрю не смотрел на него все это время, отвернув голову и будто находясь мыслями где-то очень далеко отсюда. Нил боялся даже представить, что ему может вспомниться из-за нахождения в этой позе, какие кошмарные, чудовищные картины детства могут всплыть в этой светлой голове. И даже тот факт, что каждый из них потратил годы на проработку собственного мучительного опыта, не гарантировал того, что это не ударит по тебе в момент, когда меньше всего этого ожидаешь. Вернувшись к ненаглядному лицу, Нил привлек к себе внимание и, каково же было его облегчение от того, что Эндрю посмотрел на него своими невозможными глазами, и в них отразился только Нил, без тени прошлого, которое то и дело стремилось вмешаться в их отношения, без страхов и тревожности, которые на протяжении большей части жизни Эндрю были его постоянными спутниками. Одним взглядом Миньярд давал понять, что сейчас в этом моменте есть только он сам, Нил и чувства между ними. Всё остальное уже позади и назад не вернется. Нил прильнул к этим припухшим, розовым губам, в то время как руки хозяйничали внизу, подготавливая тело для максимально комфортного проникновения. Уместив скользкие от влаги бедра на своих коленях, голубоглазый принялся медленно входить, не забывая посасывать и покусывать подставленную ему шею. Сегодня Эндрю, действительно, не просто позволил Нилу сделать это с ним. Он по правде этого хотел, поскольку тело очень мягко приняло Нила и мышечные стенки, которые иногда могли сжимать до белых пятен перед глазами, сегодня лишь мягко обволакивали плоть, пока Нил не дошел до конца и не замер, давая возможность себе и партнеру привыкнуть к ощущениям. Всё пошло по пизде ровно в тот момент, когда Нил наклонил корпус вперед и расставил руки по обеим сторонам от головы блондина. Начав медленно и мягко двигаться, Нил вздрогнул, ощутив как горячие пальцы партнера с силой до боли впились в его запястья, а грудь под ним заходила ходуном в сорванном дыхании. Нил бы не смог ни в жизнь назваться врачом, если бы он не смог отличить возбужденное пыхтение от первых симптомов зарождающейся панической атаки. У рыжего сердце облилось кровью от того, что Эндрю даже не пытался вырваться, не пытался оттолкнуть Нила, скинуть его с себя. Он просто зажмурился и, как мог, пытался уткнуться лицом в одеяло под ним, чтобы супруг не видел его таким. Нил хотел выйти, но всё внутри партнера настолько напряглось, что попробуй он вытащить, непременно доставил бы ему боль. Судорожное дыхание Миньярда под ним набирало обороты, всхлипывающие звуки вырвались из таких сладких полуоткрытых губ. Нил должен ему помочь. Не пытаясь вырвать начинающие терять чувствительность руки из захвата, Нил наклонился к обжигающе горячим щекам и принялся быстро и трепетно целовать их, после переходя на влажные брови, дрожащие закрытые веки, нос, лоб, всё до чего дотягивался, шепчя куда-то в скулу: – Дрю, ты должен обнять меня за плечи, сможешь? Парень совершенно не реагировал на слова. Казалось, все его силы были задействованы в контроле над дыханием. Контроле, который всё больше расползался по швам. – Ну же, милый, – Не сдавался Нил, носом поглаживая кожу возле ушка, и тихо прошептал прямо возле ушной раковины. – Не оставляй меня сейчас, свет мой. Ты мне нужен, Эндрю, мое всё. Давай же, ради меня, обними мои плечи. Так нужно, нежность моя. Я все еще могу сделать тебе хорошо. Что-то из всего этого потока бессвязных увещеваний возымело эффект, потому как Эндрю повернулся и, действительно, крепко обхватил Нила за шею, складывая локти на веснушчатых плечах. – Во-о-т так, моя умница. Держись, милый, держись. Вот так. С этими словами рыжеволосый аккуратно, насколько позволял вес блондина, утягивающий его вперед, подхватил того одной рукой за поясницу, второй рукой придерживая ягодицы, потому что расцепиться внизу всё еще не получалось. Приоткрыв веки, Эндрю обнаружил себя сидящим на коленях Нила. Кожа плеч и спины покрылась гусиными мурашками от прохладного воздуха, потому что больше его ничто не зажимало. Позади было много свободного пространства. Руки Нила расслаблено скатились на бедра светловолосого и, если бы тот захотел отстраниться, не было ничего, что могло бы не дать ему сделать этого. Но, вместо того, чтобы откинуться спиной на кровать, Эндрю еще сильнее вжался лицом в предплечье Нила, не оставляя между парнями ни миллиметра свободного пространства. Нил решил, что криз миновал и, поэтому на пробу, запустил руку во влажные пряди справа от себя, изворачиваясь и целуя мужа в мочку уха. – Больше никогда меня так не пугай. После сказанного Нил обеими руками приподнял бедра блондина, намереваясь выйти из него, так как давление спало, и для этого был самый подходящий момент, но на середине пути на одну из его рук легли подрагивающие пальцы. Кареглазый повернул голову и в самое ухо прошептал, обдавая жарким всё еще прерывистым дыханием: – У нас получится сделать это так? Нил готов был себе признаться, насколько это «у нас» согрело его душу, свернувшись пушистой рыжей лисицей где-то в районе сердца. Выдохнув тихое «да», Нил ощутил, как Эндрю вытягивает до этого согнутые в коленях ноги позади него и следом обхватывает его поясницу, скрещивая лодыжки. Они никогда не занимались сексом так, но Нил уже понимал, что в данном случае ему придется практически полностью удерживать вес тела Эндрю в своих руках, а оставшуюся часть на своих плечах. Где-то заметкой на полях пролетела мысль, что нужно чаще заниматься не бегом по выходным, а присоединяться к блондину, когда он таскает на себе килограммы железа. Тем не менее, будь он проклят, если не оправдает возложенных на него ожиданий самого дорогого человека, который на счастье Нила снова и снова доверял ему всего себя, будучи убежденным, что тот будет бережен с каждым сантиметром его потрепанной души или того, что от нее осталось. – Обопрись об меня. Нил поудобнее переместил вес на пятках и, крепко удерживая ягодицы супруга, сделал первый неглубокий пробный толчок. По простате он явно не проехался, потому что Эндрю хоть и выдохнул облегченно, сделал это явно из-за того, что его плотно зажатый между ними член, совершил приятную фрикцию. На пробу раскачивая партнера, Нил пытался найти тот самый нужный угол, который он до этого нащупывал пальцами, но на практике оказалось не так просто добиться желаемого. Эндрю вроде нравилось и так, судя по его шумному дыханию в шею Нила и правой руке, которая забралась в рыжие завитки и бездумно перебирала их пальцами. Как и предполагалось, первой сдалась наименее тренированная левая рука голубоглазого. Не прекращая медленных плавных движений, Нил решил чуть сдвинуть центр тяжести, смещая уставшую руку на поясницу блондина, прижимая его к себе сильнее, правую руку оставляя на месте. Последовавшего выкрика Эндрю кажется не ожидал никто. Нил замер на секунду, но потом его затуманенный похотью мозг понял, что он, наконец, нашел то, что так долго пытался отыскать и принялся целенаправленно двигаться в заданном направлении. Эндрю неосознанно практически душил его собой. В сладкой судороге ноги сильнее обхватили партнера, рука в волосах непроизвольно сжалась, оттягивая волосы последнего, а изо рта потекла тонкая ниточка слюны. Если бы Эндрю слышал что-то кроме пульсации крови в ушах, он бы наверняка прикрыл рот и сдержал рвущиеся наружу звуки. Но пока удовольствие оглушило его, Нил откровенно млел, слыша прямо у своего уха капризное мычание вскоре перешедшее в скулеж, а когда Нил принялся проникать жестче, то смог насладиться всхлипами и ощутить, как по разгоряченной коже предплечья ползет вязкая дорожка слюны. Эндрю не могло хватить надолго. Всего было слишком, слишком близко, слишком нежно, слишком в душу, слишком тепло, слишком до поджатых пальцев и неконтролируемой пульсации не только снаружи, но и внутри. Подбираясь к пику, Эндрю посмотрел куда-то за спину Нила и сначала не понял, почему всё вокруг такое мутное и зыбкое. И только когда сморгнул, Миньярд осознал, что у него на глаза навернулись слезы. Болезненно простонав от разливающегося по венам удовольствия, Эндрю принялся незаметно для супруга стирать ребром ладони мешающую влагу с глаз. Не хватало еще, чтобы тот увидел и принялся расспрашивать, не делает ли он ему больно. И тогда Миньярду пришлось бы неловко и мучительно объяснять, что это слезы другого рода. Или он бы просто, как обычно послал Нила нахуй, но тогда бы тот всё равно не отстал и докопался до истинной причины. Ощутив, что Нил теряет свой до этого непрерывный ритм, Эндрю хотел что-то сделать для удовольствия супруга, но не успел. Нил как-то быстро переместил уже обе руки на поясницу Миньярда и, прижав его еще плотнее к себе, хотя, казалось бы, куда же еще, жестко насадил на себя, проезжаясь по всему, что так требовательно трепетало внутри Эндрю. Блондин громко всхлипнул и в следующий момент ощутил бьющую под дых нехватку кислорода. Описать ощущения можно было как, если бы его кинули на дно бассейна с кипятком, и он физически ощутил, как над головой смыкается толща воды. Он не мог осознать, сколько времени он не дышал, но когда кислород поступил в легкие сквозь втянутые ноздри, Эндрю с ужасом осознал, что чувствует на языке привкус крови. Опустив глаза вниз на смуглую кожу перед собой, кареглазый лицезрел кровавый отпечаток возле ключицы. Он даже не понял, что в момент оргазма сцепил зубы, не заметив, что между ними была живая кожа. Нилу должно быть сейчас очень больно и неприятно. Эндрю хотел отклониться и заглянуть в любимое лицо, но рыжий успел повернуться раньше и оставить печать поцелуя на потном виске Эндрю, шепча своё неизменное: – Ты потрясающий. Спасибо, что всегда говоришь мне «да». По восхищенному голосу Эндрю понял, что на него не злятся. В этот раз, помогая Нилу сняться с его члена, блондин с удовлетворением отметил, что тот тоже достиг оргазма. Сняв презерватив с опавшего члена, завязав его и кинув на тумбочку, Нил вымотано завалился на кровать, чтобы затем повернуть голову с растрепанными прядями в сторону Эндрю, зажмуриться и улыбнуться ему той самой улыбкой, которая когда-то нарушила зубцы идеального синусового ритма его сердца, разделив жизнь на до Нила и с ним. Взгляд сам собой упал на расслабленно покоившиеся запястья Нила, и блондин с сожалением отметил красные отметины от своего захвата, которые вскоре, вероятно, превратятся в налитые спелым цветом синяки. Нил не заслужил такого к себе отношения взамен на свою нежность и любовь. Рыжий сразу понял, почему на таком обнаженном сейчас лице блондина вихрем пронесся весь спектр эмоций от безбрежного счастья до глубокого сожаления. Решив разрядить обстановку привычным ему способом Нил позвал, удивляясь тому насколько хрипло прозвучал его голос: – Эй! – И, когда Эндрю обратил на него взгляд потухших глаз из-под челки, протянул запястье и продолжил говорить. – Ну, поцелуй уже, чтобы, как там оно было, у киски заболело, у собачки заболело, а у меня прошло. Миньярд ненавидел это. Ненавидел, что даже сейчас от сказанного уголки его губ поползли вверх. Как этот черт умудрялся все время поднимать его настроение, было одной из личных нерешенных задачек Эндрю Миньярда. – Ненавижу тебя, – Тихо, на выдохе, искренне и звеняще. – Любимый, я еще, когда ты мне делал предложение, это понял. Я тоже тебя люблю, моя жизнь, – Огненное чудо продолжало ухмыляться. – Ну, так чего? Поцелуи будут? И Эндрю был бы последней сволочью, если бы тут же не перехватил его руку и не оставил на ней несколько самых легких и деликатных поцелуев, замирая на пульсирующей голубой венке, наслаждаясь успокаивающимся сердцебиением своего мужа, который под любовными прикосновениями супруга уже плавно проваливался в сон.