Неправильный Поттер. Пуффендуй

      

***

      Темнота… Тишина…       Многообещающе. Прям чую, что запахло «домом родным». Красота, бля! Стоп! А ведь и правда дом! Это… это запах дома Дарсли! Как так?! — Вот же ж!..       Простонал я и вздрогнул от того, каким странно писклявым голоском я это выдал.       И тут вдруг рядом со мной в стену — Хотя почему «в стену»? — кто-то яростно постучал — Хотя почему «кто-то»? — и голосом тётки Петунии — Ну вот, я же говорил! — потребовал: — Выходи немедленно, несносный мальчишка! Сколько можно тебя звать?       От неожиданности я опять вздрогнул:       Уже и забыл, насколько громкой она была.       Я печально вздохнул, выпутался из одеяла и начал на ощупь пробираться к двери, ругаясь шёпотом: — Смерть, ну ты!.. Кто же так переносит? А предупредить слабо было?       Ответа на свои стенания я — вполне, кстати, ожидаемо — не получил, но до двери тем временем добрался.       Ладно, надо выбраться отсюда и осмотреться.       Я дёрнул за цепочку, и над головой вспыхнула лампочка. Но даже так понять, сколько именно мне теперь лет, не представлялось возможным, потому как отродясь в моём чулане зеркал не водилось. Тело маленькое, голосишко писклявенький — всё, что я пока знал о себе. Зато по внутренним ощущениям я точно мог сказать, что магически я слабее не стал.       Так может, не так всё и плохо?       Я снова вздохнул — Что за утро? Только дрожу да вздыхаю, бля! Ну и матерюсь ещё… — и, щурясь от яркого солнечного света, выполз из своего мрачного укрытия. Огляделся и пошёл в ванную умываться и чистить зубы. Петуния ненавидела грязь.       Себя и свой маленький закуток я всегда должен был содержать в чистоте.       Конечно, по жизни чистоплотность — неплохая привычка. И для ребёнка…       Я повнимательнее оглядел свою детскую мордочку в зеркале.       …ребёнка лет, думается, шести, это не так и сложно.       Словив такой флэшбэк, я решил принять душ, потому что… Ну во-первых, хотелось смыть с себя пусть и оставшиеся в прошлой уже жизни, на прошлом теле пот, кровь и грязь; во-вторых, мне нужно было время, чтобы хоть немного прийти в себя и прикинуть планы хотя бы на самое ближайшее будущее. Так что я полез в кабинку.       И пока наслаждался горячими струями, рассуждал про себя:       Для начала надо постараться найти общий язык с роднёй по материнской линии.       Пусть Дарсли и не были образцовыми родителями и родственниками, но жилось с ними Гарри Поттеру, то бишь мне, неплохо. Могло быть и гораздо хуже. В своей допоттеровской жизни, я много читал(а) фанфиков, в которых эти персонажи явно перегибали палку. А тут… Нет, с моими Дарсли вполне можно было жить. Еды мне давали всегда вдосталь. Готовить меня не заставляли, только приглядывать — Кто ж малолетке ножи-то доверит? Глупости какие! — одежда тоже была нормальная. Да, с плеча Дадли, но хорошего качества, а что размер не мой…       Ну не всё сразу.       Так что — если бы я не чудил, сознательно изводя родственников, — мы могли бы сосуществовать вполне нормально, выбросы-то свои, главную причину недовольства Вернона и Петунии, контролировать я умел с пелёнок. Ну и поскольку сейчас мне не требовалось доводить родственников до белого каления, чтобы всё шло чётко по канону, я был уверен: мы обо всём сможем договориться. В общем-то, в семье Дарсли только одно было на самом деле плохо — Дадлика за стенами родного дома никто не контролировал, и тот рос говнюком гопником. И ради собственного спокойствия хотелось бы что-нибудь с этим сделать.       Но это терпит, а вот что не терпит…       Самым первым делом надо было проверить следящий купол над домом и кое-что там «подправить», чтобы иметь возможность магичить свободно и приходить/уходить по первой надобности. Коль в этот раз я собирался жить долго и счастливо, то денег мне потребовалось бы немало. Поэтому хочешь не хочешь, а приходить/уходить пришлось бы. И не только ради заработков.       Если бы родственники по отцовской линии от меня не отказались, можно было бы в «свой» Поттеровский сейф залезть, но — Спасибо, папенька и маменька! — своим упрямством, выразившимся во вступлении в неодобренный старшими членами отцовской семьи брак, Лили и Джеймс поставили жирный крест на моей возможности пользоваться любыми привилегиями — в том числе и финансами конечно же — положенными ребёнку из старого и уважаемого чистокровного магического Рода Поттер.       Обеспечили счастливое будущее своему сыну. Тьфу, бля! Так что придётся мне искать альтернативные пути для обретения финансовой состоятельности и независимости.

***

      Я выглянул из ванной комнаты и прислушался. Внизу было тихо, не слышалось разговоров. Судя по всему Вернон и Дадли ещё не спустились к завтраку, хотя явно были дома, а за окном уже ярко светило солнце.       Значит — выходной.       Дверь во внутренний двор была распахнута, на деревьях в саду шевелились на лёгком ветерке ярко-зелёные свежие листочки, но тёткиными розами с улицы ещё не пахло.       Значит — поздняя весна. А уж не третье ли мая? То есть меня перенесло…       В коридоре над столиком с телефоном висел яркий настенный календарь — так я убедился, что верно оценил чуть ранее свой возраст в зеркале. На дворе стоял тысяча девятьсот восемьдесят шестой год.       На двенадцать лет назад меня забросило. Угу… Будем знать. Счастье хоть, что все мои силы при мне. Да и знания из мозгов никуда вроде бы не делись. Значит, кое-что смогу и без палочки. Причём очень даже немало. Это не может не радовать.       Петуния, кстати, часто будила меня по выходным и на каникулах до пробуждения Дадли, кормила отдельно и отсылала по делам. Таким нехитрым способом тётка, видимо, пыталась оградить нас от лишних встреч друг с другом. Не знаю, за чью сохранность она больше переживала, мою или собственного сына, но подобное устраивало нас обоих. Видимо, так она поступила и сегодня, да вот только «начинка» в племяннике была уже немножко иной.

***

      Открытая светлая кухня встретила меня почти полным безлюдьем — лишь Петуния возилась у плиты — и вкусными запахами типично английского завтрака: яичница, бекон, картофельные оладьи, жареные грибы и помидоры, тосты из белого хлеба.       Ммм! Вкуснятина!       Готовила моя тётка, кстати говоря, гораздо вкуснее — хотя вряд ли здоровее, — чем хвалёная канонная домохозяйка Молли Уизли. И продукты выбирала самые качественные.       А Молли… Фу. Ну что я о таких гадостях думаю в первое утро новой жизни?       Я скользнул на своё любимое место — на высокий стул за барной стойкой, отделявшей зону кухни от гостиной, и едва только Петуния успела раскрыть рот, как я завёл светскую беседу: — Доброе утро, тётушка. Чудесный сегодня денёк, не правда ли?       Было забавно наблюдать, как явно заготовленные заранее слова буквально застряли у неё в горле, и она закашлялась. — С Вами всё хорошо?       И я состроил сочувственную мордашку.       Пока ты ребёнок, легко пользоваться своими наивными глазищами и прочей внешностью. Именно так я в прошлом добывал себе многие блага, в которых Дарсли отказывали мне из экономии, от обиды или в воспитательных целях. А уж теперь, пройдя такую жизненную школу, прикидываться и притворяться — да и врать — я научился отлично.       Хоть на «Оскара» выдвигайся, в номинации: «Лучший канонный Гарри Поттер».       Откашлявшаяся наконец Петуния прищурилась и взглянула на меня насторожённо: — Какой-то ты сегодня странный.       Вы даже не представляете насколько, тётушка! На двенадцать лет. Но… «Улыбаемся и машем», так сказать. И глазки пошире раскрыть. Чтоб стыдно стало взрослой женщине, что смела хоть в чём-то такую зайку маленькую невинную заподозрить.       Петуния смущённо моргнула и снова отвернулась к плите, где заманчиво шкворчал бекон на сковороде, а я вежливо предложил: — Вам чем-нибудь помочь? — Нет. Сиди, жди.       Ответила она, и я замер в ожидании и раздумьях.       С самого детства я с удовольствием занимался уходом за садом. Там было удобно прятаться от Дадли, он сад никогда не любил и туда не захаживал, предпочитая болтаться с дружками по городку. На моей же магической силе росло всё, как на дрожжах: цветы, деревья и кусты вокруг дома номер четыре по Прайвет драйв всегда был на зависть соседям. Так что летом ничего другого из работы по дому мне и не поручали. Поскольку в школу ни мне, ни Дадли сегодня явно не нужно было идти, а деревья за окном уже зеленели вовсю, сегодня я вполне мог заняться своим любимым копанием в клумбах. Заодно с самым насущным, со следящим куполом, разобраться и обдумать жизнь свою дальнейшую. — Я хотел бы сегодня заняться садом, если, конечно, у Вас нет на меня других планов, тётя.       Я не перебарщиваю с вежливостью? И глазки наивно-просительные строить забывать не стоит.       Грузить непосильным трудом меня в этой семье никогда не пытались. Давали одно задание на весь день: пусть и достаточно затратное по времени, но вполне себе выполнимое и по возрасту. И уж если дело касалось работы на клумбах, Петунья меня никогда не ограничивала ни во времени, ни в инициативах. Вот и сейчас всё получилось именно так, как я рассчитывал. — Нет, Гарри, планов нет. Буду рада помощи с азалиями. Надо подрезать и удобрить.       Я понятливо кивнул, и она поставила передо мной тарелку с завтраком: — Ешь. Приятного аппетита.       Отказываться я, естественно, не стал. Мой главный жизненный принцип всегда был прост: дают — бери, бьют — беги.       Поэтому вилку в руки и бегом!       

***

      После завтрака я пошёл в сад. Оттуда очень хорошо была видна в магическом зрении вязь заклинания, куполом накрывавшего дом.       Этот крайне полезный навык — магическое зрение — я развил ещё в прошлой жизни, и тогда же хорошенько разобрался с рунами. А потребовалось мне и то, и другое, когда я решил заняться артефакторикой. Впервые я познакомился с этой увлекательной магической смесью науки и ремесла перед третьим курсом, когда согласно канону сбежал от Дарсли в «Дырявый котёл». Познакомился и увлёкся. Не сразу, постепенно, но увлёкся сильно. Ну а поскольку я тогда целыми днями был предоставлен самому себе, то принялся углублять знакомство, так сказать. Потом конечно пришлось мне изыскивать время на самосовершенствование и способы скрывать своё увлечение и растущие умения, но… По окончании третьего курса меня уже так затянуло, что все свои драгоценные свободные от «друзей» часы я тратил на изучение книг и тех артефактов, что находил в Выручай-комнате. Там же старался проводить и по паре-тройке часов еженощно, воруя у себя время, отведённое на здоровый сон. И очень удобно было, что на четвёртом курсе от меня все отвернулись. Я смог спокойно изучать всё что хотел, не привлекая особого внимания. Рон был занят, строил из себя королеву драмы, а Гермиона окунулась с головой в первую любовь. Для обоих собственные переживания и чувства оказались в приоритете, а слежка за похождениями «друга» отошла на задний план. Так что, можно смело сказать — четвёртый год обучения выдался у меня в прошлый раз самым интересным.       Вот сейчас я и воспользовался теми премудростями, которым обучился тогда. Благодаря знаниям, которые я при малейшей возможности шлифовал на протяжении пяти последних лет, подправить парочку десятков рун, заглушив сигнал, не составило труда.       Любая защитная магия, укрывавшая какую-либо местность, фокусировалась на том, ради кого и была применена. И право что-либо в защите этой менять имел только защищаемый. Так что именно я мог бы без проблем манипулировать даже тем пресловутым заклинанием кровной защиты, которое — не иначе как истинным чудом — якобы возникло из «материнской любви» Лили Поттер. Но у нас здесь был совсем не тот случай. Никакой защиты на доме моей тётки не было и в помине, как бы Дамблдор ни уверял меня в обратном.       Всей «защиты» тут — одна пожилая сквибка-надсмотрщица, живущая по соседству.       Купол же, который укрывал дом Дарсли, был не защитным, а отслеживающим. Простым стандартным министерским куполом, какие устанавливали над домами магглорождённых магов служащие магического Бюро по работе с магглами. Когда кто-то внутри такого купола использовал магию, сигнал поступал в Бюро. Согласно странно-вывернутой логике министерских работников, любое колдовство, творящееся под таким отслеживающим куполом в доме маленького магглорождённого мага, автоматически считалось проявлением магии того самого маленького мага.       Система — говно полное. Мало ли кто там колдовать может?       До поступления ребёнка в Хогвартс Бюро все подобные сигналы априори считало неконтролируемыми детскими выбросами. После — любое колдовство, сотворённое под таким куполом, считалось нарушением Указа о разумном ограничении колдовства несовершеннолетних. Типа в гости никто из взрослых магов к такому ребёнку заглянуть не мог. Даже Добби понял, что система…       Ну да, говно полное. Но хрен-то с ними: с Министерством и с Бюро этим дурацким. Суть не в этом.       Суть была в том, что такие детские выбросы, как: перекрашенные обои, мигающие и перегорающие лампочки, левитация предметов или пирокинез — считались мелочовкой. А вот если ребёночек взорвал бы дом, например, то да, тут уже был выброс так выброс! Тут уже служащим Бюро приходилось аппарировать на место: дом там восстановить или магглам память «почистить». В общем, прекрасно понятно, что система — говно ответственность за юных магглорождённых дарований у Министерства магии прямо-таки «зашкаливала».       Ну да и, как я уже говорил, хрен-то с ним.       Меня в данной системе интересовало только то, что на таком куполе изменить руническую вязь имел право любой служащий этого Бюро. То есть по сути — любой «левый» маг, который разбирался в рунах и чарах. Я, как нетрудно догадаться, разбирался и в первом, и во втором.       Однако после «поправки» купола всё же стоило бы проверить, получилось ли у меня достичь желаемого. И я собирался этой ночью хорошенько покуролесить устроить «неконтролируемый выброс». И точно превысить тот минимум, что был необходим для прибытия на место происшествия бригады обливиэйтеров.       В любом случае, даже если у меня и не получилось перенастроить купол, интересно будет взглянуть на толпу озадаченных магов из Бюро.       

***

      В целом день прошёл удовлетворительно. Дадли умотал играть с друзьями, поэтому в доме и окрестностях стояла благословенная тишина. Меня никто не трогал и в копошение моё под кустами не вмешивался. Свои делишки я обтяпал, а пока делал вид, будто удобряю азалии, опробовал ещё пару полезных рунных ставов. Никакую иную магию, кроме магии живых существ, купол всё равно не отслеживал.       А если бы кто-то магглорождённого мажонка при помощи артефакта какого-нибудь похитить или заколдовать захотел? Ну говно же система!       Конечно же, садовой растительности мои эксперименты ничем не грозили — Я же добрый мальчик! Был. Ну и есть, — я лишь решил облегчить себе же дальнейшую работу на приусадебном участке. Выложил руны мелкими камушками тут и там, закрепил слегка, присыпал земелькой, чтобы видно не было. Мелочи вроде бы, а цветение усилится и увеличится продолжительность. Во всяком случае в теории должно было быть именно так. Получилось или нет на практике — показало бы только время. С чисто теоретической точки зрения всё было сделано верно.

***

      В саду я проторчал до самого вечера, даже обед Петуния вынесла мне на улицу. Вечером же, после совместного семейного ужина и посещения ванной, я сразу же отправился к себе в чулан, а заслышав раскатистый храп Вернона, приступил к своим делишкам.       Выпустить магию можно двумя способами. Первый — сотворить заклинание. Но в этом случае желаемый мною эффект не был бы достигнут, потому что формула заклинания специально разработана так, чтобы уменьшить затраты магии, необходимой для достижения желаемого результата. Второй и как раз таки нужный мне в данном случае способ — поступить как эльфы-домовики. То есть совершить то или иное действо не заклинанием, а голой силой желания. К примеру, поднять диван можно было бы «Левиосой», а можно — просто потоком сырой неоформленной магии. Во втором случае — по крайней мере у магов, не знаю, как у домовиков, — сил тратилось куда больше, и основная часть уходила не на то, чтобы диван пролевитировать, а просто бесполезно выплёскивалась в окружающее пространство. А с учётом того, что дури во мне отнюдь не как в малыше-дошкольнике, «в эфир» ушло бы количество, достаточное для того, чтобы среагировало магическое Бюро по работе с магглами.       Ну-с, приступим!             И я приступил.       Вот только даже после получаса активных издевательств над диваном никто по нашему адресу так и не прибыл.       Какой из этого делаем вывод? Правильно. «Всем плевать на защиту Избранного». Ой, нет, не то… «Можно колдовать без оглядки на Министерство и дурацкий «Надзор». Вот. Ну и «всем плевать на защиту Избранного» тоже.       С этими выводами я и заснул.       

***

      Утром проснулся раньше всех и задумался:       Ну хорошо, колдовать мне можно, выяснил. Но что мне с крестражем-то делать?       Ждать «Аваду» от Тёмного Лорда, честно признаться, совершенно не хотелось. Пить яд василиска тоже было не вариант. Как выяснилось в прошлый раз — это бесполезно.       Тогда что?       Ещё в прошлой жизни свежеобретённым магическим зрением я разглядел, — А что, кому-то было бы неинтересно? — что крестраж в моих магических структурах закрепился весьма поверхностно. На особом слое ауры, который имелся только у наделённых магией существ: вампиров, вейл, гоблинов, домовиков, оборотней, троллей ну и магов-людей. У всех них ауры весьма отличны друг от друга. А значит — глупенький огрызок Волдеморта «присосался» к некой переменной. Я ещё тогда думал: если стать другим магическим существом, это ощутимо сдвинет место прикрепления крестража к носителю, а следовательно — нарушит их связь. Приведёт ли такой сдвиг к уничтожению крестража? Это, естественно, была только теория, но…       Почему бы не попробовать?       Особо долго размышлять я не стал — чтобы, видимо, не одуматься и не отказаться от этого сумасбродства, — а сразу приступил к реализации идеи. Поскольку стать я мог бы только вампиром или оборотнем — остальными нужно было родиться, — то и выбор у меня был невелик. А поскольку, как по мне, лучше раз в месяц по лесу побегать, чем постоянно человеческой крови хотеть, то выбора и вовсе не было.       Когда там у нас полнолуние? Где там у нас Сивый гулять любит?       Но… Тут вставала проблема. Не поиск Сивого и его стаи, а выживание после нашей встречи. Моё выживание, естественно.       В идеале — добыть бы мне кровь оборотня и… Ну и применить. Но где такое взять? В Лютном, ясно дело. Но вот как? Лично мне сейчас — никак. Так что придётся по-простому: подставиться под укус и драпать, чтоб до конца не доели.       Но тут вставала и ещё одна проблема: пусть магически я был силён, но мне сейчас было всего шесть лет и те неполные. Физических сил у меня имелось столько же, сколько у любого малыша-шестилетки. А значит — нужно было оружие.       Где взять?       И тут улыбка расползлась по моему лицу:       Чего это я переживаю? У меня две с половиной недели времени в запасе, а в памяти моей — куча знаний.       Оставалось придумать, что можно было бы использовать в качестве основы для самопального оружия. И вот, валяясь без сна в своём чуланчике, я кое-что придумал. Я придумал, как модифицировать тёткину садовую тяпку. Использовать садовый инструмент по прямому назначению я, естественно, умел. А как-то раз в прошлом/будущем ещё и от дружков Дадли тяпкой отмахался. Причём именно что «отмахался».       Я ж не зверь, чтобы балбесов малолетних железной острой штукой отхерааа… отоварить.       С тех пор понял, что тяпка — страшное оружие. И гораздо удобнее топора.       Если кто понимает, о чём я. Кто не понимает, тот пусть вспомнит бедную старушку.       Так что пусть и не ахти какая стильная, но защита у меня была бы. К тому же существовало как минимум два достаточно простых заклинания, прекрасно работавших и против оборотней: «Бомбарда» и «Инсендио». Использовать сильные заклинания без палочки было бы конечно затратно, но я был уверен: если вырезать на моей замечательной тяпочке рунные формулы этих заклинаний и при ударе активировать магическим импульсом нужную цепочку, то эффект будет таким же, как от использования заклинания с палочкой. Главное — при начертании рун магии в знаки побольше вложить, с запасом, чтобы хватило хотя бы на пару десятков «выстрелов».       Вот и будет мой первый артефакт в новой жизни. И нужно будет не забыть потом убрать все следы своего творчества. Но об этом буду думать уже после. Если выживу.       Не слишком ли опасную для жизни эскападу я задумал? Да. Очень. Но я не видел смысла тянуть с расставанием. В том смысле, что с чем-нибудь одним я точно расстался бы, а вот с жизнью или с крестражем в себе…       Это уж как повезёт.       Хотелось бы конечно расстаться со вторым, но и с первым расставаться я уже как-то…       Привык, что ли?       Так что особо не расстроился бы.       Наверное.       На самом деле мне даже не было страшно. Пока. Видимо, адреналин Битвы за Хогвартс из прошлой жизни ещё не до конца из мозгов выветрился.

***

      Следующая целая пара и половинка недели прошла по одному сценарию. Перед сном я понемногу тренировал аппарацию — сохранить умение важно, но тело подготовить тоже не помешает, — Дарсли спать ложились рано, потому развлекаться заниматься мне никто не мешал.       Днями же я как пай-мальчик ходил в школу и выполнял, скрипя зубами, примитивные домашние задания и тёткины поручения, поражая старших родственников мирным нравом и послушанием. А в свободное время, спрятавшись в тени куста бирючины, я корпел над своим оружием. Измывался над несчастной тяпкой как мог, проковыривая на рукоятке руны старым тупым перочинным ножиком, заодно и беспалочковые заклинания тренировал. Как не мог, тоже пытался поиздеваться над инструментом, но чего не мог, того так и не смог. Но кое-что у меня получилось-таки. Руны огня в различных сочетаниях с рунами воздуха, добавленные к рунным же записям взрывного и поджигающего заклинаний, создали какие-то совершенно убойные комбинации. Я и сам пока не понял, что конкретно получилось, потому что на практике ещё не опробовал, в Литтл-Уинджине негде, очевидно же, но на всякий случай всё переписал в тетрадочку, позже буду разбираться.

***

      За пару ночей до полнолуния я аппарировал в ближайший лесок и провёл полевые — хотя скорее «лесовые» — испытания тяпки. Теперь я точно знал, что имелось в моём арсенале. Огненный шар — С баскетбольный мяч, блин, размером! — что при попадании взрывался чуть ли не гранатой. Тонкая, но очень длинная струя огня, управлять которой можно было как хлыстом. И последнее — мощный огненный поток, тот работал по принципу простого огнемёта, пуляй, куда хочешь.       Так и назову красиво: «Огненный шар», «Струя огня» и «Огненный поток», неплохо.       Конечно, вышло не совсем так, как я задумывал, но ведь и я ещё был не мастер. Всё равно получилось хорошо и весьма убойно.       Испытав свой первый артефакт, я со спокойной душой вернулся досыпать. Перед выходом на охоту стоило хорошенько отдохнуть.

***

      И вот наконец-то настала ночь полнолуния. Одевшись поудобнее, захватив припрятанную с вечера в чулане под лестницей тяпку, я сосредоточился и прямо из чулана аппарировал в Запретный лес. Было там одно очень приметное деревце, вот это-то деревце я и выбрал в качестве ориентира. Думал ли я о непредвиденных последствиях?       А что это такое? Конечно нет!       Поиски оборотней заняли, естественно, какое-то время. На небе уже вовсю светила полная луна, а я только-только взял след. Мне в общем-то было плевать, какой оборотень попался бы, главным было заразиться. Прям детство допоттеровской жизни вспомнилось, когда специально лип(ла) к заболевшей маме, чтобы подцепить вирус и в школу не ходить.       Эх… Какие прекрасные были времена. А стоило только вырасти чуть-чуть и здрасьте: уморили, переселили в Гарри Поттера, ничего толком не объяснили, а теперь ещё и переделывать заставили!       Остановившись посреди огромной поляны, я внимательно осмотрелся и заплакал. Зарыдал так горько, как мог рыдать только несчастный, потерявшийся ночью в лесу ребёнок. Уж что-что, а играть роли благодаря предыдущим годам практики я научился отлично. Если уж у меня получалось водить за его кривой длинный нос легилимента и манипулятора Дамблдора, то что говорить о каком-то наивном оборотне, который засел в соседних кустах и уже присматривался. Ещё несколько оборотней в данный момент, подчиняясь тихому рыку вожака, окружали поляну. Для того, скорее всего, чтобы побыстрее поймать добычу, если та вздумала бы бежать.       Не думаю, что вожак даст им меня укусить. Инстинкты не позволят. Ой, какой я зверовод, прям! Сам собой восхищён. Если сегодня выживу, надо будет книгу об оборотнях написать. Чем я хуже Локхарта?       Блеск хищных волчьих глаз конечно нервировал, но я крепился и сжимал булки. Стоял я к вожаку той стороной, с которой тяпку в моей руке видно не было.

***

      Кусты шумно расступились, пропуская массивное тело. Матёрый волчище ждать не стал, сразу прыгнул и впился зубами мне в плечо. Возможно, просто промахнулся слегка, а так — хотел схватить как щенка за шкирку и…       Ну скорее всего — утащить к ним в селение, раз уж сразу шею не свернул, чтобы сожрать.       Но уж как получилось. А как оборотень планировал поступить на самом деле, уже никто и никогда не узнает, потому что, стиснув зубы и ухватив тяпку двумя руками, я изо всех сил ударил тварь тяпкой по…       Ну… Честно скажу, не до выбора места удара мне было, куда попал, туда и ладно.       Силёнок явно было маловато, боль от укуса была неслабая, да и бить пришлось снизу вверх да ещё и вслепую. Так что тоже — уж как получилось. А получилось — сзади в шею.       Какие-то мы с ним оба… Со сбитыми прицелами.       Оглушающий грохот, ослепляющий свет, короткий захлебнувшийся рык… Что-то большое навалилось на меня сверху, опрокинув на спину, а что-то поменьше брякнулось рядышком, подарив незабываемые ощущения в порванном плече. Несмотря на заливавший мозги адреналин и боль в ране, я сообразил, что лежать сейчас — не время, и кое-как выбрался из-под тлевшей и вонявшей палёным мехом, шашлыком и кровью туши. Благо что рухнула та на меня не полностью, а удачно накрыла только ниже пояса. Так что я, отпихиваясь ногами, а потом перевернувшись и встав на карачки, отполз в сторонку.       Когда я хоть чуть-чуть проморгался, сквозь жёлтые круги в глазах разглядел, что метрах в пяти от меня вяло горела какая-то кочка — очевидно, та самая туша — и воняла. А чуть поближе валялась оскаленная волчья башка. Безо всего остального.       Я осознал, насколько же мне повезло. Оборотень ведь мог последним судорожным усилием сжать челюсти, и тогда…       С такими зубищами… Да я бы кровью за полминуты истёк.       И вот охуевший шокированный, с кровоточащей раной на плече, с зажатой в стиснутом кулачке тяпкой, — Слава богу, не потерянной! — с башкой оборотня напротив — я сидел на заднице на краю поляны. Азарт и страх гуляли в крови, хотелось действовать, всех убить, одному остаться, сделать хоть что-то. Так что я кое-как встал — превозмогая, как и положено реальным пацанам и попаданцам, — и сделал. Что мог. Двинул по зубам дохлому агрессору. «Мячик» ожидаемо отлетел куда-то в кусты, а я остался покачиваясь торчать рядом с медленно поджаривающейся обезглавленной оборотничьей тушей.       Оставшиеся члены стаи явно не ожидали: ни такого грохота и огня, ни подобного исхода для своего вожака. А потому нападать на меня пока никто не торопился.       Опасаются, сссуки, видать.       И это было плохо. Оборотни не спешили приближаться ко мне на расстояние удара, а моё тельце уже начало потихоньку перестраиваться под воздействием вируса ликантропии, попавшего, естественно, мне в кровь со слюной безвременно почившего вожака. Мне начинало быть очень-очень неприятно. Боль непосредственно в ране стихала, но зато та словно расползалась от плеча по всему остальному телу. И вполне возможно, в самое ближайшее время я мог потерять сознание либо от кровопотери, либо, что было даже более вероятным, от боли трансформации. И вот тогда оставшиеся оборотни точно разорвали бы меня и сожрали бы. Отомстили бы за вожака. Ну или просто будущего конкурента устранили бы в зародыше, так сказать. А может, они меня просто так сожрали бы, потому что тупо жрать хотели.       Единственный вариант, который мог бы отсрочить нападение на меня, — это замкнуть «Огненный поток» в кольцо, что не пропустило бы никого. Вот только это было в равной степени как хорошей возможностью выжить, так и прекрасным способом умереть. Потому что ничто не помешало бы прошлогодней сухой траве внутри огненного кольца тоже загореться и поджечь мою одежду, а потом и меня самого. Хотя, пожалуй, раньше я задохнулся бы.       И что делать?!       Вообще-то, можно было аппарировать домой…       Можно. Почему нет? Но…       Но тогда мне ничего подобного даже в голову не пришло. Подозреваю, потому, что старые установки ещё не стёрлись. Мне же только железо тело новое выдали, а ПО мозги-то старые оставили. А там у меня не имелось таких алгоритмов, где было бы прописано: «В случае опасности сваливать подальше от эпицентра». Так что в голове у меня имелся примерный план боя, а вот плана безопасного отступления не имелось. И стоял я как дурак посреди леса, раненый и с пародией на огнемёт в слабых детских ручках.       И ведь даже страшно особо не было! Ну а с другой стороны, оно и к лучшему в итоге получилось.       Послышался рык. Я повернул голову на источник звука: из кустов, один за другим, выбирались три оставшихся оборотня.       Ага. Очухались. Зашевелились.       У этих морды были вроде как посимпатичнее, но меня это мало утешало, так как вряд ли их бòльшая симпатичность могла означать, что они меня пожалеют. Эти, в отличие от вожака, шли медленно, внимательно следя за мной, готовые среагировать тут же. Я сжал рукоять тяпки и занёс своё орудие к раненному плечу, расставил ноги, присогнул в коленях, принимая более устойчивое положение, приготовился к нападению.       Ну и что, что сам себе напоминаю бейсболиста с битой в руках. Главное — выжить.       Мне нельзя было дать им напасть одновременно с трёх сторон. Поэтому — мах тяпкой от плеча, и «Огненный поток» воспламенил траву и кусты справа от осторожно приближавшихся ко мне оборотней. Они инстинктивно отпрыгнули все вместе в противоположную сторону, а я сразу же метнул в сторону нечаянно сбившейся в кучу троицы «Огненный шар». Послышался скулёж.       Значит — попал!       Ждать, когда раненые придут в себя, я не собирался. Необходимо было добить, если я хотел выжить. Стиснув зубы, я поднял на вытянутых руках ставшую вдруг непомерно тяжёлой тяпку и швырнул ещё один «Огненный шар». Скулёж затих, зато раздался визг, что оборвался на самой высокой ноте. Решив, что враги повержены, я расслабился и чуть не поплатился головой за легкомыслие. Один оборотень был жив и почти здоров и осторожно крался в мою сторону. Я выдал почти в морду гаду «Огненный поток», но хитрый волчара увернулся от струи пламени, но… Вскоре уже валялся рядышком, с разорванной в клочья ещё одним «Огненным шаром» грудной клеткой.       Дальше — меня полностью захватила боль. Меня рвало, суставы трещали, тело моё неестественно выгибалось, преображаясь. А там — навалилась темнота…

***

      Очнулся я спустя какое-то время. В нескольких местах буйствовало пламя, пахло вокруг неоднозначно: аппетитно и в то же время отвратно. Себя я ощущал… Непонятно. Боли не было, но была жутчайшая слабость. Я осознал, что валяюсь в траве, полностью перекрывшей мне поле зрения. Ничего толком было не понять. Пламя очагов пожара мало помогало: тени метались, сбивая восприятие; дым, стелившийся по траве, разъедал глаза и горло. С трудом подняв голову, я понял, что спереди что-то мешало мне смотреть.       Постепенно до меня стало доходить:       Да ладно?!       Хотел сказать я, но вместо этого вышло только: — Тяф!       Ну если здраво и спокойно посмотреть на ситуацию, я разумен — это плюс. Минус — я не могу встать. Ноги… Тьфу ты, лапы…       Лапы меня совершенно не слушались. А огонь между тем подбирался всё ближе и ближе. Я ещё раз попытался встать, но непропорционально тяжёлая голова тянула слабую шею вниз.       Это полная жопа, товарищи!       И тут кто-то больно схватил меня за шкирку и поднял над землёй, напугав до усрачки. Тем более ощущения в плече были ещё весьма свежи. От острой рези в едва поджившей ране, я не смог сдержать тоненький скулёж.       Кто же эта гадина, что так обращается с ребёнком?! А ну, покажись, сука жестокосердная! Матерь Божья!..       Я ошарашенно смотрел в чёрные, до боли знакомые глаза.       ОН?       Я поджал хвост и заскулил ещё сильнее.       Не переставая озираться по сторонам, мой спаситель задал дурацкий риторический вопрос: — Как ты тут оказался?       Я тоже попытался покрутить головой, осмотреться, но…       Нихера не получается!       Оставалось только надеяться, что моих вещей либо не было видно, либо те просто-напросто сгорели. Потому что меньше всего на свете мне сейчас хотелось, чтобы ОН принял меня за оборотня.       Я не оборотень! Ни в коем случае! Я просто милый маленький щеночек, видишь? Я безобиден и совершенно не опасен. Я потерялся. Можешь, пожалуйста, дойти в своих рассуждениях до этой мысли и остановиться? Очень тебя прошу!       По поводу бесхозных детских вещей мой спаситель ни единым словечком не обмолвился. Это конечно радовало, но вот тяпку было жаль, даже очень.       Придётся ведь как-то с тёткой объясняться. Хотя об этом я подумаю потом, когда…       Я не успел сформулировать, когда мне в следующий раз не посчастливится увидеться с Петунией, которая явно будет разгневана пропажей тяпки и моих одежды и обуви, как Северус Снейп — а это был не кто иной, как он, — сам придумал объяснение всему увиденному им на поляне: — Похоже, браконьеры похитили тебя из логова.       То есть ты меня принял за простого волчонка? Это хорошо. — А твоих родителей, наверное, убили.       То есть ты меня принял за волчонка сироту? Это… это хорошо? — А потом браконьеры… Не знаю. Передрались? Я слышал взрывы, когда шёл сюда. Да и огонь откуда-то же взялся. Или кто-то на них напал. Возможно даже — оборотни.       Пока мой спаситель поневоле закутывал меня во что-то тёплое, похожее на мантию или плащ, то выдвигал вслух теории: — Возможно, браконьеры отбивались от оборотней. А потом аппарировали отсюда. И бросили добычу, то есть тебя. Ну или тебя просто потеряли. Ну или браконьеров покусали оборотни, они обратились и убежали в лес. А может, браконьеров и твоих сестёр и братьев просто сожрали.       Продолжил ОН рассуждать, поудобнее перехватив меня, и закончил злорадно: — А потому что думать надо, в какое время на охоту идёшь!       Да, неужто?! А ты сам-то что в лесу в полнолуние забыл?!       Посмеялся я.       А ОН шикнул на меня: — Не пищи и не ёрзай. Уроню.       И я послушно затих. Только для порядка пискляво поворчал:       А куда мы идём? И почему пешком? А как же аппарация?       Но я так устал, а та вещь, в которую ОН меня завернул, была такой тёплой. Так уютно пахла шерстью и травами…

***