Парень который не умеет любить, по-моему влюбился

— Я делаю это ради тебя, — нарушил молчание Чак, практически доехав до места назначения. — Твоё состояние до сих пор не улучшилось. — Он на минуту оторвал взгляд от дороги и посмотрел на сына: тот молча рассматривал пейзажи за окном, никак на отца не реагируя. — Походы к психологам не помогают. Таблетки ты пить отказываешься. — Меня от них тошнит, — равнодушно ответил Арик. — И как ты собираешься жить дальше? — Стану программистом. — Хочешь до конца своих дней просидеть за монитором? А семья, дети? Разве тебе не хочется встречаться с какой-нибудь девушкой? — Нет. Мне это не нужно, — слукавил парень. На самом деле он очень хотел отношений, вот только девушки его не интересовали. В четырнадцать лет Арик чётко осознал, что его тянет исключительно к собственному полу. Это была ещё одна его особенность, которая вряд ли понравилась бы отцу. Чак был полицейским до мозга костей, строго соблюдающим законы и общепринятые нормы. Психически больной сын и так был для него проблемой, сын-гей стал бы неимоверным шоком, поэтому Арик молчал о своих предпочтениях. Тем более что они с отцом никогда не были настолько близки, чтобы обсуждать подобные темы. Единственные, кому он всё рассказывал, были его тетя Аманда и виртуальный друг по прозвищу Змей. На горизонте показалось массивное пятиэтажное здание, огороженное высоким забором, с виду больше напоминавшее тюрьму, чем больницу. Парковка перед ним практически пустовала, что не удивляло, если учесть плохую репутацию санатория и нелестные статьи в местной газете. Перед приездом сюда Арик тщательно изучил место, где ему предстояло провести летние каникулы: десятки несчастных случаев, скандалы с растратами средств, выделенных на санаторий, и несколько загадочных смертей. — Здесь не так плохо, как кажется. За зданием есть парк и даже бассейн, к тому же Камилла о тебе позаботится. Арик тяжело вздохнул и, как только машина остановилась, тут же вышел. Ему было не по себе с отцом в одном замкнутом пространстве. Большую часть времени Чак проводил на работе, а когда возвращался домой, обычно сидел перед телевизором на диване, попивая своё любимое пиво. С сыном он общался неохотно, да и Арик не особо отвечал взаимностью. Всё изменилось с появлением Камиллы: отец стал проявлять интерес к его жизни, влезая в неё чересчур активно и бесцеремонно. Проверял всё, вплоть до смс в телефоне и файлов на компьютере. К счастью для обоих, Чак не обладал достаточными навыками, чтобы обнаружить скрытые папки. Гигабайты гей-порно его вряд ли бы обрадовали. Камилла вышла им навстречу и сразу же повисла на шее Чака. — Я так рада, что вы приехали! Пойдёмте, я проведу вам экскурсию. Если вам понравится, то Арик сможет остаться хоть сегодня. Чак кивнул, и они направились в здание. Внутри всё было не настолько угрюмо — разве что решётка на входе напоминала о том, что это за место. — Это чтобы обезопасить пациентов, — открыв решётку ключ-картой, проговорила Камилла. — Хм, — Арик не смог сдержать ухмылку. Отец строго посмотрел на него, покачав головой. Они прошли по коридору в столовую. Просторное светлое помещение с большими окнами из-за столпотворения казалось Арику слишком тесным. Он ощущал себя маленьким жучком, попавшим в банку с пауками. Кто-то буянил, тарабаня ложками по тарелкам, кто-то возмущался качеством еды, некоторые просто общались между собой, но в любом случае здесь было слишком шумно. Парню стало не по себе. Почувствовав, как пульс участился, а дышать стало труднее, он мысленно начал напевать любимую песню. — Вы ведь так долго ехали. Арик, наверное, проголодался, — думаю, будет неплохо, если он поест вместе со всеми. А мы пока кое-что обсудим в моём кабинете. — Она подмигнула Чаку, и тот улыбнулся в ответ. — Я не хочу есть, — запротестовал Арик и попятился. — Тебя никто не спрашивает. Делай что тебе говорят. — Мадлен! — крикнула Камилла. — Покорми мальчика! Иди к раздаче и ни о чём не переживай. — Она указала кивком головы на санитаров, стоящих в углу и увлеченно о чём-то беседующих между собой. — Ты тут в безопасности. Арик с надеждой посмотрел на отца, но в его взгляде не было и капли сострадания. Обречённо направившись в сторону раздачи, парень молил бога о том, чтобы лето пролетело как можно быстрее и он смог невредимым вернуться домой, к Аманде. Глаза защипало от слёз, он широко открыл их, чтобы не расплакаться. Обычно Арик не был чересчур эмоциональным, но в нынешних обстоятельствах ему было так плохо, что хотелось умереть. — Что будешь есть? — грубо спросила Мадлен. — Решай быстрее, я здесь до ужина стоять не собираюсь! Арик посмотрел на полную женщину средних лет, с лиловыми волосами и неуверенно ответил, мельком глянув на витрину: — Сок и круассан. — Хм. Всё? — поставив на стол стакан сока и тарелку с круассаном, спросила она. Парень кивнул и, взяв свой обед, обернулся в поисках свободного места. Практически все столы были заняты, кроме одного. В самом углу, возле приоткрытого окна, стоял пустой стол, и Арик тут же поспешил туда. За окном был небольшой парк с фонтаном, а вдали виднелся огороженный и закрытый на амбарный замок бассейн. «Это тоже для безопасности пациентов», — подумал он и улыбнулся. — Кто тут у нас? Твой папаша наконец-то запихнул тебя в психушку? Арик похолодел: этот голос был до боли ему знаком, он бы не спутал его ни с чьим другим. Подняв глаза, он уставился на того, кого ненавидел больше всего на свете. Закари был сыном начальника отца и его одноклассником. При каждой возможности он издевался над Ариком, доводя его до потери сознания. Вот и сейчас, широко улыбаясь, он наклонился вплотную. Арик практически вжался в окно, отодвигаясь назад — в его глазах проступил страх, что только забавляло его мучителя и добавляло ему азарта. Дыхание участилось, сердце, как сумасшедшее, гоняло кровь, в глазах начало темнеть. Он зажмурился, когда увидел, как Зак приподнял руку, и замер в ожидании худшего. — Отвали от моего стола, — раздался чей-то слегка хрипловатый голос. Арик открыл глаза. Перед ними стоял высокий, атлетически сложенный парень с подносом в руках. С глазами холодными как лёд. Зак как ошпаренный метнулся в сторону, и незнакомец сел за стол напротив Арика. — Извини, Дан, я просто объяснял новенькому… — Мне это не интересно, — перебил его Дан, спокойно приступив к еде. — Прости… Ещё увидимся, Рики. Зак ушёл, и Арик вздохнул с облегчением. — Спасибо, — прошептал он, глядя на своего случайного спасителя. Дан поднял голову. Его взгляд был настолько пугающим, что парню на миг захотелось позвать Зака обратно. — Если ты уже сел за мой стол, ешь молча. Арик кивнул и опустил глаза. В горле пересохло: он взял стакан, но дрожь в руках не дала ему сделать и глотка. Чтобы ненароком не разлить сок, он поставил стакан на место. И, тяжело вздохнув, уставился в окно, напевая заезженную, но такую спасительную песню. — Я просил есть молча. Арик растерянно посмотрел на парня и, осознав, что пел вслух, слегка смутился. — Извини, когда я нервничаю, я всегда пою. Не могу ничего с собой поделать. — Помогает? — отложив приборы в сторону, спросил Дан, уставившись на него. — Иногда. Меня зовут Арик. — М-м, — безразлично ответил парень и, встав из-за стола, ушёл. На душе возникло какое-то мутное, непонятное чувство. Зак в конце зала зловеще улыбнулся, но подходить к столу не стал. Отвернувшись к окну, Арик достал мобильный телефон и набрал единственный номер в контактах, который не принадлежал его семье. — Змей. Привет. У меня просьба. — Он старался говорить тихо, чтобы не привлекать внимание, постоянно посматривая по сторонам. — Привет, Ворон, как ты? Я думал, у тебя забрали телефон. — Ещё нет, но, думаю, скоро заберут. Всё очень плохо. Именно поэтому и звоню. Можешь хакнуть их и сделать так, чтобы я жил в одной комнате с парнем по имени Дан? — Тебе кто-то понравился? — игривым тоном спросил Змей. — Дело не в этом, Закари тут. Похоже, он опять натворил дел и его спрятали здесь, пока всё не утихнет. — Чёрт, вот это засада. А при чём тут этот Дан? — Мне показалось, Зак его боится. — Враг моего врага… Понятно. — В трубке послышался привычный стук по клавишам и небольшой монолог из набора протяжных звуков. — Так, ну взломать их было легко. Тебе повезло, распределение происходит автоматически по введённым данным. Ты должен был жить с мужчиной-аутистом по имени Боб. Меняем его на красавчика Дана. О чём ты, кстати, умолчал. Ок. — Спасибо, я твой должник. — Ворон, слушай, — его голос звучал чересчур встревоженно, — я тут открыл его дело… Может, лучше вернём Боба? Парень психопат; неудивительно, что Зак его боится. Его отец Мигель Морено — хоть официально он бизнесмен, все прекрасно знают, чем он промышляет на самом деле. Дан Морено всё это время жил за границей, недавно вернулся. Только за последний год привлекался за нанесение тяжких телесных четыре раза и всё время выходил сухим из воды. Он очень опасен. Арик немного задумался. — У меня нет выбора: или он, — он окинул взглядом толпу за столом Зака, — или остальные. «Ари». Дан, словно хищник, наблюдал за ним со стороны, прижавшись спиной к стене, и насвистывал ту же мелодию, что недавно мурлыкал себе под нос Арик. Обозначив для себя новую игрушку, он злорадно улыбнулся. Ему было плевать, мужчина перед ним или женщина: если ему нравился человек внешне, как он пах или говорил — он получал что хотел, после быстро теряя интерес. Но в этот раз всё было иначе. Его почти забытое прошлое напомнило о себе. Ари был его собственностью, которую он планировал заполучить обратно. Если б не песня, Дан, возможно, и не узнал бы парня — ведь прошло уже двенадцать лет, но теперь он точно знал: перед ним его маленький надоедливый звереныш и он не выпустит его из рук, по крайней мере, до тех пор, пока не наиграется им сполна. — Где мой второй телефон? — спросил Дан у санитаров, стоявших в нескольких шагах от него. Те неохотно повернули головы в его сторону. — В хранилище, где и остальные. — Принесите мне его. — Сейчас? — Нет, завтра, я просто сообщил заранее, чтобы до вас успело дойти. Мужчины недовольно хмыкнули. Один из них пробурчав: «Сейчас принесу», поспешил в хранилище. Проводив взглядом Арика, которого увела доктор Лиэрс с его отцом, Дан самодовольно улыбнулся. «Скоро увидимся, щеночек, не успеешь даже соскучиться». Дождавшись своего телефона, он уверенным шагом направился в кабинет главврача. Мужчина в строгом сером костюме курил в окно. Он был не в лучшем расположении духа, с кем-то споря по телефону на повышенных тонах. Войдя в кабинет без стука и приглашения, Дан сел в кресло напротив и, взяв со стола сигареты, закурил, пуская дым в потолок. — Я перезвоню. — Положив трубку, главврач с интересом посмотрел на парня. — Дан, что-то случилось? — У меня нет. А у вас, док? — Ничего серьёзного. Небольшая размолвка между друзьями. Тебе что-то нужно? Дан кивнул. — У нас появился новый пациент, зовут Арик. Хочу знать, что с ним. — Это конфиденциальная информация, я не имею права её разглашать. Парень никак не отреагировал, продолжая безразлично смотреть на врача, но его взгляд стал более колючим. Тяжело вздохнув, мужчина сел за стол и включил компьютер. — Арик, говоришь? У него гаптофобия. — Что это? — слегка наклонившись вперёд, спросил Дан. — Боязнь прикосновений. Когда к нему кто-то прикасается, ему становится плохо. Доктор Лиэрс хочет попробовать имплозивную терапию. Странно, — удивился мужчина, — похоже, произошла какая-то ошибка: программа поселила его с тобой. Я сейчас всё исправлю. — Не надо. Пусть так и будет. — Как скажешь. Дан затушил пальцами окурок и, положив его на стол, встал. — Спасибо за информацию, док, я не останусь в долгу. Он вышел из кабинета, и главврач облегчённо вздохнул. — Чёртов псих. Отдав сумки санитару, отец посмотрел на сына и тяжело вздохнул. Ему не хотелось оставлять его одного в незнакомом месте, но Камилла утверждала, что лишь погружение в стрессовую ситуацию поможет ему справиться с проблемой. Чак ничего в этом не понимал, но очень сильно хотел помочь сыну, который с каждым годом становился всё более отчуждённым. «Надеюсь, я не пожалею». — Постарайся адаптироваться. Я приеду на следующие выходные. — Можешь не утруждаться. Я справлюсь. Быстро развернувшись, чтобы отец не заметил его страх, Арик ушёл вслед за санитаром. — Не волнуйся, — нежно произнесла Камилла, обняв Чака, — с ним всё будет хорошо. Догнав широкоплечего мужчину с ярко-рыжими волосами, Арик, опустив голову, пошёл рядом, сохраняя привычную для себя дистанцию. Арик давно придумал для себя правила, которые ни разу за двенадцать лет не нарушил. Мешковатая одежда, скрывающая почти всё тело, избегание людных мест и общественного транспорта, дистанционное обучение и, самое главное — не позволять кому-то приближаться к себе ближе чем на полтора метра. Это работало, но со временем и этого оказалось мало. Чем старше он становился, тем больше запретов возникало, и один из них велел не позволять себе надеяться на другую жизнь. Они зашли в лифт, и Арик прижался к стене; мужчина нажал на кнопку пятого этажа и, молча смотря в одну точку, о чём-то размышлял. Пройдя немного вглубь по коридору, он остановился перед дверью и, поставив сумки, посмотрел на Арика. — Мы пришли. Раньше Дан ни с кем не жил. Надеюсь, тебя переселят до того, как он выйдет из себя. Ты, главное, не спорь с ним, старайся не раздражать, поменьше говори. Помощи не жди… Это его территория: что бы он с тобой ни делал, никто и пальцем не пошевелит, так что теперь ты сам по себе. Не успел он договорить, как дверь широко открылась. Дан стоял на пороге, явно недовольный услышанным. — Пугаешь моего соседа, Стив? Если до этого Арик и мог подумать, что всё, о чём говорил мужчина — преувеличение, то теперь, увидев холодный звериный взгляд, услышав этот тон, он пожалел, что отказался от Боба. — Нет, просто наставлял, — ответил санитар и поспешил уйти. — Заходи, я тебя не съем, — взяв его сумки, проговорил Дан. Арик шёл как на расстрел: закрыв за собой двери, он разулся и прошёл в комнату. Она была похожа больше на квартиру, чем на больничную палату. На стене над белым диваном висела плазма. У балкона, который, в отличие от других, не был ограничен решётками, стоял большой холодильник, напротив располагался стол, а рядом — огромная кровать. Над дверью балкона висел кондиционер, которых на всём здании Арик по приезде насчитал не больше десяти; завершал картину большой зеркальный шкаф-купе. — Можешь спать на диване, он довольно удобный. Я освободил тебе половину шкафа. Душ, туалет у входной двери. Разбирай сумки и располагайся, — равнодушно проговорил Дан и, кинув на диван подушку и одеяло со своей кровати, ушёл, оставив Арика одного в полном замешательстве. С одной стороны, все вокруг твердили о том, что Дан психопат и очень опасен, да и его внешний вид был тому подтверждением. Сильный, брутальный, с сбитыми костяшками пальцев, с холодным хрипловатым голосом и взглядом, от которого мурашки по коже — он внушал страх даже в мужчин старше и больше него. С другой стороны, Дан помог ему в столовой, принял у себя в комнате и даже освободил место в шкафу. Он за всё время не разу не проявил агрессии или неуважения по отношению к Арику, и того это устраивало. «Может, он просто, как и я, не любит людей», — подумал парень, открывая шкаф. Половина полок и правда были пустыми, на других аккуратно были сложены вещи. Арик ощутил себя неряхой: в его шкафу никогда не было такого порядка, даже в те дни, когда он в хорошем настроении делал генеральную уборку, избавляясь от ненужного хлама. Он открыл вторую половину шкафа — там висела кожаная куртка, пара толстовок и один классический костюм, остальные вешалки были свободны. Старательно разложив свои вещи и застелив диван, парень отправился в душ. Ему хотелось смыть с себя весь этот день со всеми переживаниями. Переодевшись в более удобную одежду, Арик решил немного отдохнуть перед ужином, почитав книгу, но как только его голова коснулась подушки, он тут же провалился в сон. Проснулся Ари лишь когда услышал, как открывается входная дверь. Была глубокая ночь. Яркое свечение луны проникало в комнату сквозь незашторенные окна. Ари посмотрел на Дана: тот твёрдо стоял на ногах, хотя от него за версту несло алкоголем. «Интересно, где он так напился?» — Почему не спишь? Два часа ночи, ложись давай, — подойдя к кровати, сказал Дан и принялся раздеваться. Арик смотрел, как заворожённый, на мускулистую обнажённую грудь и плечи, покрытые татуировками, а когда тот снял штаны, оставшись в одних трусах, парень отвёл взгляд. Дана же это нисколько не смутило. Он спокойно отправился в душ и вернулся в комнату через полчаса, обмотав вокруг бёдер полотенце, которое упало на пол возле кровати. Вид обнажённого мужского тела так близко к себе разбудил в Арике желание. Сгорая от стыда, он отвернулся к стене, прерывисто дыша. Арик потратил немало времени и моральных сил на то, чтобы перестать думать о парне, что, абсолютно голый, спал на соседней кровати. Стараясь переключиться на что-нибудь другое, он мысленно вносил изменения в исходный код своей программы. В животе громко заурчало: он не ел весь вчерашний день и теперь испытывал сильный голод, не дававший ему уснуть. — Ты что, проспал ужин? — спросил Дан слегка возмущённым тоном. — Извини, что мешаю спать, — виновато пробубнил в ответ Арик. Дан встал с кровати и подошёл к холодильнику. Он абсолютно не стеснялся своей наготы, чувствуя себя так естественно, словно в этом не было ничего предосудительного. Лунный свет, игравший с рельефами прекрасного, атлетически сложенного тела зачаровывал, не давая отвести взгляд. Сердце Арика сбилось с ритма; впервые в жизни ему захотелось к кому-то прикоснуться. Дан достал из холодильника коробку из-под пиццы и, положив пару кусочков на тарелку, поставил в микроволновку. Следом на стол встала тарелка с кусочком торта и контейнер с клубникой, которая не в сезон стоила целое состояние. — Иди ешь, — приказал он. Стараясь не смотреть в его сторону, Арик неуверенно сел за стол. Поставив перед ним тарелку с парящей ароматной пиццей, Дан приоткрыл балкон и закурил, глядя на улицу. Как ни старался Арик, он не мог перестать смотреть на Дана. Практически всю его грудь занимал чёрно-белый орёл с черепом в когтях. Он был настолько качественно набит, что внушал некий страх, как и его хозяин. На правом плече, до локтя, расположился ловец снов, а слева на шее — два иероглифа. В низу живота вилась надпись на латинском «Fuge, late, tace» — «Беги, таись, молчи». — Тебя покормить?! — недовольно спросил Дан. Арик отрицательно покачал головой и принялся есть, думая о том, что, если б не его болезнь, он бы отдался своему соседу не задумываясь, стоит ему только захотеть. Дан также не сводил с него глаз, хоть делал это не столь очевидно, как Арик. Но даже коротких мимолётных взглядов Дану было достаточно, чтобы понять — парень боится и желает его одновременно. Впрочем, для Дана это было привычным: так на него смотрели многие. И всё же они не были ему настолько интересны, как его Ари. Если бы не проблемы парня с прикосновениями, он уже имел бы его неоднократно на своей кровати до самого утра. «Придётся потратить больше времени, чем я ожидал».