Парень который не умеет любить, по-моему влюбился

Утро началось с запаха кофе. Арик открыл глаза — Дан курил на балконе с чашкой кофе в руках, вторая стояла на столе. — Уже проснулся? Собирайся, а то и завтрак проспишь. Я не знал, какой кофе ты любишь: взял обычный. Сливки есть в холодильнике, сахар — на полке. — Спасибо. Дан ничего не ответил, но это было и не важно, Арик чувствовал себя счастливым, словно выиграл в лотерею. Он жил в одной комнате с красивым и довольно заботливым, несмотря на всю его строгость, парнем, который начинал ему нравиться всё сильнее. Взяв из шкафа одежду, Арик отправился в душ и уже через двадцать минут был готов. Добавив пару ложек сахара в свой кофе, он вышел на балкон, к Дану. — Можно тебя спросить? Дан повернул голову в его сторону. — Попробуй, но не обещаю, что отвечу. — Ты можешь отсюда уходить? — Это санаторий, а не тюрьма. — Другие вряд ли с тобой согласятся — на всех окнах решётки и все двери закрыты. — Я не другие. — Он подошёл к нему почти вплотную. Арик тяжело задышал, его лицо побледнело, а руки задрожали. Заметив его реакцию, Дан сделал шаг назад. — Давно это с тобой? — С пяти лет, — отдышавшись, ответил парень. — Извини. — За что ты извиняешься? Это место для таких, как ты, и предназначено. Увидев в его глазах вопрос, который тот так и не рискнул задать, Дан улыбнулся. — Я не болен, я просто родился особенным. Не таким, как все, бесчувственным и бездушным. Он говорил это таким самодовольным тоном, словно это было самой большой его гордостью. — Здесь я потому, что мне скучно. Дан глянул на фитнес-браслет на руке. — Уже почти девять — пора идти завтракать. В десять у тебя групповая терапия. Если хочешь, я могу пойти с тобой. Арик удивлённо приподнял брови: — Ты правда можешь пойти со мной? — Мне нечем заняться сегодня, так что да. Если хочешь, я пойду с тобой. — Спасибо большое, я буду очень рад. — Тогда пойдём завтракать.

***

— Почему Арика поселили к Дану?! — влетев без стука в кабинет главврача, спросила Камилла. Мужчина оторвал от документов взгляд и посмотрел на неё поверх очков. — Доброе утро, доктор Лиэрс. Так решила программа, а не я. — Это неправда, он должен был жить с Боби Хартом. Что за игры это чудовище затеяло с мальчиком?! — Придержите язык! — Он встал и подошёл ближе.- Если б не это, как вы выразились, чудовище, вы бы стояли сейчас на бирже труда, с вашей-то репутацией. — Это не даёт ему права использовать пациентов для своего развлечения! — Напомню вам, что уже год как этот санаторий находится на его обеспечении. И надо сказать, по сравнению с тем, что здесь было, Дан очень хорошо руководит делами, при этом не вмешиваясь в нашу работу. — Вы хоть понимаете, что пляшете под дудку психопата? — Настоятельно советую закрыть эту тему! Если он хочет мальчика, он его получит. Нам не стоит в это вмешиваться. Поверьте мне, вам не следует знать, насколько далеко может зайти Дан Морено, чтобы получить желаемое. — Хотите, чтобы я просто стояла и наблюдала? Вы с ума сошли?! — То, что сделал ваш муж, было слишком жестоко. Вы лишились всего: карьеры, дома, чуть не потеряли права на ребёнка, но это и рядом не стояло с тем, что с вами сделает Мигель Морено за своего сына. Переживая за чужого ребёнка, не забывайте о своём. — И что мне делать? Мужчина тяжело вздохнул. — Лечите пациентов… И не вступайте в конфликт с Даном, не будите в нём дьявола. Поверьте, так будет лучше для всех, в том числе и для вашего Арика.

***

Арик старался не отставать, но, сохраняя дистанцию, сделать это было непросто. Шаги Дана были большими и уверенными: он шёл по коридору, и люди раздавались в стороны, уступая ему дорогу, но тут же возвращались, смыкая ряды и разделяя их с Ари. — Привет, Рики. — Зак перегородил ему дорогу. — Куда так спешишь, неужели проголодался? — Отстань от меня! Ари хотел его обойти, но тот не дал, вместе с друзьями прижав его к стене. Парень глубоко вздохнул, понимая, что будет дальше. — Рики, ну чего же ты дрожишь? — Он провёл пальцами по его щеке, и спустя пару минут на месте прикосновений образовалась едва заметная бледно-розовая сыпь. Нервная крапивница проявилась у Арика в одиннадцать лет благодаря именно Заку, и с каждым годом его кожа всё острее реагировала на прикосновения других людей, а в особые периоды даже ветер вызывал сыпь, которая жутко чесалась. Дышать становилось всё сложнее, сердце вылетало из груди — ему казалось, что он сейчас умрёт. Арик пытался вырваться, но Зак и не думал останавливаться, всё больше и больше издеваясь над своей жертвой. Страдания Арика доставляли ему огромное удовольствие: он прикасался к его лицу и шее и ждал, пока она покраснеет, наслаждаясь реакцией бледной, нежной кожи на его пальцы. — Если ты так реагируешь на прикосновения, то что будет, если я тебя поцелую? Закари дрожал, как и его заложник, только не от страха, а от предвкушения. Правда была в том, что ему нравился Арик и уже давно, но он не мог признаться в этом даже самому себе, что злило его и выводило из равновесия. Эту злость он и выплёскивал каждый раз, встречая того, кто был причиной его душевных терзаний. Прижав Арика к стене, он потянулся к его губам, при этом следя за реакцией парня. Но прежде, чем его губы смогли коснуться таких желанных губ, Дан, возникший словно из воздуха, схватил Зака за волосы и, оттянув от Ари, ударил лицом об стену, а затем отшвырнул к стене напротив. Удар был настолько сильным, что Закари сполз по стене на пол практически без чувств, с залитым кровью из разбитого носа лицом. — Отведите его в санчасть, и пусть не бегает по коридору, а то в следующий раз ненароком сломает себе шею, — сказал Дан друзьям Зака. Те помогли другу подняться и утащили подальше. — Кто-нибудь ещё хочет побегать по скользким коридорам?! — зло спросил он, и все зеваки молча поспешили на завтрак. Арик всё ещё был в шоке: он задыхался, лоб покрыла испарина, он еле стоял на ногах, удерживаясь из последних сил. Опираясь руками о стену, чтобы между ними было достаточно расстояния, Дан наклонился к Ари и принялся тихонько напевать на ухо. Арик замер — по спине пробежали мурашки, и странное чувство заныло в груди. В памяти всплыли воспоминания из детства, где он, совсем маленький, напуганный мальчик, прячется в шкафу от убийц, а его друг в окровавленной рубашке, обнимая, еле слышно поёт на ухо, чтобы тот не дрожал. — Маленький принц? — неуверенно спросил Ари, посмотрев в глаза Дану. — Да, щеночек, это я.  Парень не мог в это поверить. Двенадцать лет назад, когда маму убили у него на глазах, вместе с остальной прислугой и хозяевами дома, только им двоим удалось выжить. Его маленький принц вытащил его из-под кровати и прятал то в одном шкафу, то в другом, оставаясь при этом слишком спокойным для восьмилетнего мальчика, — это их и спасло. Когда приехала полиция, мальчик пропал: его искали несколько дней, но так и не смогли найти. И вот теперь он стоял перед ним, его первый и единственный реальный друг. Арику захотелось его обнять, как в детстве, но приступ только прошёл, и он не горел желанием переживать его снова, поэтому сдержался. — Ты с самого начала узнал меня? Дан кивнул. — Тогда почему не сказал? — Никто не должен знать о том, кто я на самом деле. Понимаешь? — Да, я сохраню всё в тайне, обещаю. — Послушный щеночек, — ухмыльнулся Дан. В детстве он часто так дразнил Ари, при этом гладя по голове, но мальчик никогда на это не обижался. Дан был сыном местного мафиози, у которого мама Арика служила домработницей. Иногда, с позволения начальника, она брала сына с собой. Дети не сразу нашли общий язык. Даниил был отстранённым и совершенно не заинтересованным в друзьях мальчиком. Одержимым злым духом, по мнению старой поварихи, что каждый раз, видя его, крестилась. Арик же, наоборот, был гиперактивным, общительным ребёнком, которого любили даже родители Дана. Когда ребята стали общаться, рады были все — ведь один из них наконец-то проявил к кому-то интерес, а другой утихомирился, перестав создавать много шума. Арик широко улыбнулся, вспомнив, как бесконечно доставал своего молчаливого друга. Дан отстранился. — Пошли завтракать, у тебя скоро терапия. — Разве мы не опоздали? — Меньше будет народу. В этот раз не отставай. Парень кивнул в ответ, идя теперь намного ближе, да и Дан не спешил. В прошлый раз он, задумавшись, не сразу заметил, что Ари отстал, и ему пришлось возвращаться и его искать. Увидев, как кто-то другой прикасается к его щеночку, да ещё и пытается поцеловать, Дан пришёл в ярость, да так, что еле сдержался, чтобы не убить придурка на месте. Ари вдруг остановился. — Дан. — Что? — Парень неохотно обернулся. — Спасибо за то, что спас меня — и тогда, и сегодня. Дан слегка улыбнулся и открыл перед ним дверь в столовую. — Идём есть. Арик прошел внутрь: народу и правда было немного. — Дан, мой мальчик, я уже думала, ты променял мою стряпню на фаст-фуд, — увидев его, засияла от радости Мадлен. — Разве я мог? Твоя еда поднимает мне настроение. Именно благодаря этому я ещё никого тут не прибил. Они подошли ближе к раздаче. Женщина, которая ещё вчера показалась Арику грубой, сегодня мило улыбалась и выглядела как-то иначе. — Эта прекрасная особа — наш шеф-повар Мадлен. Она просто волшебница в кулинарии, — повернувшись к Арику, проговорил Дан, затем снова посмотрел на женщину и улыбнулся: — А это мой сосед Арик. — Только сосед? — шепотом спросила она и подмигнула. — Хм-м. Пока да, но я над этим работаю, — улыбаясь, ответил Дан. Ари удивлённо на него посмотрел, пытаясь понять, что значили его слова. — Что хотите на завтрак? — Яичницу с беконом и тосты с клубничным джемом. Что будешь пить, Ари? — Сок, — растерянно ответил Арик, всё ещё думая о словах Дана. — И один яблочный сок. — Сейчас будет, мои хорошие. — Иди садись за мой стол, я сейчас подойду. Не переживай, никто тебя больше не тронет. Арик кивнул и ушёл. — Миленький, — провожая взглядом Арика, сказала Мадлен, готовя завтрак. — Прям как маленький щеночек — такие же блестящие глазки. Мадлен пристально посмотрела на Дана. — В первый раз вижу, чтобы тебя настолько кто-то зацепил. Не знала бы тебя, сказала б, что ты влюбился. — Он и правда особенный. Только это не любовь. Он моя собственность, как собачонка, к которой привык. — Вот, этот Дан больше похож на себя. Арик смотрел на Дана, мило улыбающегося Мадлен. Словно хамелеон, меняющий цвета, Дан искусно менял маски, тонко чувствуя настроение и характер людей. Он был настолько гениален в своей игре, что было трудно понять, какой же он на самом деле. Из головы не выходили его слова. «Может быть, он имел в виду дружбу? Возможно, он хочет вернуть наши прежние отношения». Это мысль показалась более вероятной, но при этом немного огорчила. Не то, чтобы Арик не хотел дружить с Даном, просто ему хотелось большего, особенно сейчас, когда оказалось, что их связывает общее прошлое. Он хотел спросить напрямую, чтобы всё прояснить. Но побоялся, что, если Дан узнает, что он гей, возможно, вообще не захочет с ним общаться. «К тому же, мы всё равно не можем быть парой — что это за отношения без поцелуев и прикосновений?» Дан поставил поднос на стол и, выставив тарелки и кружки, убрал его в сторону. — О чём задумался, Ари? — О нас, — честно признался парень. — Сможем ли мы снова быть друзьями? — Мы и не прекращали ими быть. Не забивай себе голову всякой ерундой. Завтракали они молча — еда и правда была очень вкусной. Почти как дома. Ари немного расстроился, вспомнив, что у него отобрали телефон и он так и не успел позвонить Аманде, о чём он сильно сожалел. Ведь выбрал звонок другу, а не тёте. Но тогда решалась его судьба, и только Змей мог помочь ему в тот момент. Отблагодарив Мадлен, Арик и Дан поспешили на групповую терапию. Дан был всерьёз настроен помогать Ари во всём: ему хотелось, чтобы его состояние улучшилось как можно скорее. Хотя сыпь на щеках парня говорила о том, что всё будет не так просто, как ему хочется. Но Дан сгорал от желания и не намерен был ждать слишком долго. В светлом зале сидело в кругу человек пятнадцать; среди них и Камилла. Увидев Арика, она улыбнулась, но вошедший следом за ним Дан стёр улыбку с её лица. Дан взял два стула, и, как только он подошёл ближе, пациенты тут же отодвинулись. Между ними и остальными оказалось почти двухметровое расстояние, чему Ари был безмерно рад. Это была не первая его терапия, и каждый раз случался инцидент: то кто-то пытался наклониться к нему, то — подержать из сочувствия за руку; теперь же рядом был лишь тот, к кому он сам бы хотел прикасаться, если б мог. — Начнём? — спросила Камилла и посмотрела на Арика. — Давай ты первый. Представься и скажи, почему оказался здесь. Ари с неким раздражением посмотрел на неё и, опустив голову, продолжил молчать. — Я начну, — вмешался Дан. — Я Дан Морено, у меня психопатия, что ничуточку меня не тревожит. Хотя в этом и кроется проблема, да, доктор Лиэрс? — Психопатия это не расстройство, оно не лечится. Тебе незачем тут находиться. Дан немного наклонился вперёд и уставился на Камиллу. — А как же корректировки моего восприятия, гипноз и ещё куча нелепой хрени, которой мне забивали мозги в детстве? Неужто мне и правду не помочь? Или у вас избирательный подход к пациентам, а, доктор? Он явно издевался над нею, и ему это нравилось, как и Арику, что еле сдерживал улыбку. Он не был изначально настроен против Камиллы, но она стала пытаться вытеснить из его жизни Аманду, очень часто доводя ту до слёз, и это в корне изменило ситуацию. — Нет. Если тебе правда нужна помощь, я назначу тебе персональный курс лечения, и… — Забудьте, — перебил её Дан и снова откинулся на спинку стула. — Я представился — объясню причину моего присутствия. Это Арик, и он не любит, когда к нему приближаются. Арик принадлежит мне, так что, если хоть кто-нибудь прикоснётся к нему, даже случайно, руки поотрываю. Всем ясно?! Все практически синхронно закивали головой в знак согласия. — Отлично. Продолжайте. Камилла тяжело вздохнула. Своим появлением Дан испортил ей всю терапию, да и ещё всё только усугубил, сделав невозможным погружение Арика в естественную среду. — Хорошо, кто-нибудь ещё хочет высказаться? Все молча уставились на Дана, который не сводил глаз с Ари; тот по-прежнему не подымал взгляда, но мило улыбался. Фраза «Арик принадлежит мне» заставила его сердечко ёкнуть, и даже если он и осознавал, что в неё вложено другое значение, всё же слышать это было приятно. И как ни старался Ари, но подсознательно он начал мечтать о том, что они станут парой. — Может, лучше пойдём посмотрим фильм? Арик поднял голову и посмотрел на Дана. — Правда можно? — А кто нам запретит?! — кинув предостерегающий взгляд на Камиллу, спросил Дан и, не увидев сопротивления, повернулся к Ари: — Идём. Они не успели ещё выйти за порог, как все с облегчением вздохнули. Арик тихо рассмеялся. «С тобой тут друзей не заведёшь. Как всё-таки хорошо, что я тебя встретил». — Тебе весело? — Да. Я почти счастлив. — Почти? — Он остановился и, обернувшись, посмотрел на Ари: — Чего тебе не хватает? — Мне не удалось поговорить с тётей после отъезда — она, наверное, волнуется. Это меня немного тревожит. — Это всё? — спросил Дан и, не дождавшись ответа, снова пошёл в сторону лифта. Когда двери лифта за ними закрылись, Арик опустил взгляд. — Ещё я хотел бы тебя обнять, как в детстве. — Скоро обнимешь, обещаю. «И не только — скоро будешь стонать подо мной, моля меня остановиться». Зайдя в комнату, Дан открыл шкаф. Достав из кармана куртки мобильный телефон, он кинул его на диван возле Арика. — Звони кому хочешь. Арик посмотрел на него своим щенячьим взглядом, полным благодарности, и Дан стиснул зубы: желание в нём становилось всё сильнее. — Мне нужно уйти ненадолго, — процедил он сквозь зубы и быстро ушёл, не дождавшись ответа. Арик проводил его взглядом и, взяв телефон, набрал номер тёти. — Алло? — Аманда, это я. — Арик? Боже мой, как ты, малыш? Тебя никто не обижает? — Всё хорошо. Здесь не так уж и плохо. У меня появился друг, он не даёт меня в обиду. — У тебя появился друг? Это же отличные новости. Кто он? — Его зовут Дан, и он особенный. — Особенный, говоришь? Похоже, он тебе нравится больше, чем друг? — Если честно, да. Он очень красивый и заботливый. Правда, у него тяжёлый характер, но… Это трудно объяснить. — И не нужно. Если тебе он нравится, заботится о тебе и не даёт тебя в обиду, значит, он точно хороший. — Да. Прости, что не позвонил вчера. Тут запрещены телефоны — даже медперсонал не пользуется ими на территории больницы, только стационарными. — Но у тебя мобильный? — Дан достал: даже не знаю почему, но на него многие правила не распространяются. — Мне он нравится всё больше. Жаль, я не могу к тебе приехать на выходных. Камилла постаралась — мне запрещено приближаться к клинике, так как это может оказать пагубное влияние на твоё лечение. — Ненавижу её. Зачем ей вообще понадобился я? Чак и так от неё без ума. Аманда тяжело вздохнула. Когда Арик злился на отца, он всегда называл его по имени, а значит, всё было не так хорошо, как он говорил. — Чак любит тебя и заботится о тебе, хоть делает это не совсем умело. Всё же Камилла понимает, что без твоей поддержки ей брака с Чаком не видать. — К черту её, я никогда не дам на это согласия. Она злобная, коварная мегера. — Она просто влюблённая женщина. Возможно, на её месте я бы тоже в первую очередь избавилась от соперницы. — Ты ей не соперница. — В сердце Чака — да, но в твоём сердечке я на первом месте. — Так и будет! — Я знаю, малыш. Разве что меня потеснит красавчик Дан, — рассмеялась она. — Ну, может, совсем чуточку, — смеясь, ответил Арик. — Вот же маленький засранец! Люблю тебя. Будет возможность — пожалуйста, звони мне. — Обещаю. Я тоже тебя люблю. Дан курил на крыше, пытаясь успокоиться, но сексуальное желание было слишком сильно. Ему ни в коем случае нельзя было сорваться — прежде следовало убедиться, что щеночек в его полной власти и не будет сопротивляться. К тому же, пока ему не станет хоть немного лучше, это нереально. Прикончив одну сигарету, он тут же подкурил следующую, тяжело вздохнув — это уже не помогало. Расстегнув ширинку и достав свою возбуждённую плоть, Дан закрыл глаза и принялся мастурбировать. Лишь сбросив напряжение, он спокойно пошёл обратно. Арик сидел, задумчивый, на диване, с телефоном в руках, даже не заметив его возвращения. — Поговорили? Парень вздрогнул от неожиданности. — Да. Спасибо. Он положил телефон на кровать и снова задумался. — Почему мне кажется, что тебе стало хуже? — Нет, всё не так. Я рад, просто Камилла запретила Аманде приезжать. — Доктор Лиэрс? — Она спит с моим отцом и всячески пытается избавиться от Аманды. — Вот оно как. — Он лёг на кровать, положив руки под голову. — Аманда и так всегда ссорилась с отцом из-за мамы… — Он запнулся, посмотрев на Дана и не зная, стоит ли продолжать разговор. — Из-за того, что твоя мать шпионила за моим отцом по просьбе твоего отца. — Ты знаешь? — Я видел, как она рылась в документах. — И ты никому не сказал? — Скажи я отцу, он бы её убил. Мне нравилась твоя мать и нравился ты, а на дела отца было насрать. К тому же он был мне неродной, мать его не любила. Если б его посадили, все были бы лишь в плюсе. — Твой родной отец — Мигель Морено? — Да. Он был конкурентом отца и любовником моей матери. Вернёмся к Аманде, они с твоим отцом вместе? — Нет. Аманде было лишь восемнадцать, когда маму убили. Отец запил, и ей пришлось заботиться обо мне; это было непросто, учитывая, что я никого к себе не подпускал. Психически больной ребёнок и алкоголик — ей было нереально тяжело, но она справилась. Заставила отца завязать и вырастила меня. И вроде бы всё наладилось, они даже стали меньше ругаться… — И тут появилась доктор Лиэрс? Арик кивнул. — Отец занимался расследованием, в котором она фигурировала; он велел отвести меня к ней, и мы пошли. Но её методы лечения не понравились Аманде, и она заявила Чаку, что и близко не подпустит Камиллу ко мне. Я принял сторону тёти, и теперь я здесь. — Ясно. Не переживай, всё наладится. Залезай на кровать, будем смотреть кино. Арик немного замялся, не решаясь ложиться рядом с Даном. — Не бойся: кровать достаточно широкая и я не кусаюсь. Почему-то в последнем Арик сильно сомневался, но послушно лёг на другую сторону постели.