Близнец.

Стеклянные двери не успели толком закрыться, как хозяин дома не церемонясь толкнул своего гостя в стену и навалился сверху. Негрубо, но жарко вторгся языком в его рот, будто воздерживался до этого много дней подряд. Хотя, Касу было доподлинно известно, накануне вечером здесь побывал совсем еще молоденький парнишка из эскорт — услуг. Нетерпеливые руки зашарили по его телу. — Постой. — Мммм… — Я… черт… — Что? Зелёные, насмешливые глаза совсем близко, дыхание обжигающе. Кас облизал губы и сглотнул. — У тебя найдется чего-нибудь выпить? — О, черт! — упершись рукой в стену, Дин перевел дух. Усмехнулся. — Где мои манеры?! Что будешь? Есть содовая, виски, вино. — Вино. Только не спрашивай какое. Все равно. — Ещё чего-нибудь хочешь? — Кроме очевидных вещей? Взгляд лихорадочно блестевших глаз указал вниз, на выпирающие, прижатые друг к другу ширинки, а затем снова вверх, на порозовевшее, веснушчатое лицо. — Это само собой. — прохрипел Дин, прижимаясь лбом ко лбу Каса. -… поесть, принять душ… я не знаю. — Я плохо пахну? — Ты охуенно пахнешь! Но, я с ума сойду, если ещё хоть раз от тебя оторвусь. Лишь только хозяин его покинул, гость вернулся к двери, и скрестив на груди руки, уставился в безмятежную синь океана. Какие мысли роились в его голове в тот момент, мы не узнаем никогда. Скажем одно, лицо Каса, выражавшее беспечную легкость в присутствии Дина, сейчас превратилось в маску мучительной скорби. Он прикрыл глаза, брови сошлись к переносице, прочерчивая глубокую поперечную морщину. Правая рука скользнула к боковому карману джинс и нащупала что-то крохотное, едва различимое сквозь плотную ткань. А губы беззвучно шевельнулись. Вскоре за спиной раздались шаги. Кас распахнул глаза и моргнул, меняясь в лице с такой стремительностью, будто душевные муки, испытываемые им за секунду до, были игрой. — Держу пари, — весело произнес Дин, входя в холл. — такого вина ты отродясь не пробовал! — Охотно верю. — с улыбкой ответил его собеседник, оборачиваясь. — Впрочем, у тебя есть ещё кое-что, чего я не пробовал. — невинно добавил он. — И я с удовольствием заполню этот пробел. Рука, наполнявшая бокал дрогнула. Тонкая струйка, скользнув по стеклу, сбежала на подложку, растекаясь алым по кипено-белому. — Смерти мой хочешь? — быстрый взгляд-бросок исподлобья. — Все, чего я хочу, это доставить удовольствие тебе и себе самому. — заверил его Кас. — Ну, и немного вина. — Если ты не прекратишь заводить меня болтовней, — Дин протянул наполненный на две трети бокал. — то я разложу тебя прямо тут, на полу. — Я не против. Но, предпочту что-то более мягкое и комфортное. — Ты заткнешься? Или я за себя не ручаюсь. — с наигранной угрозой в голосе молвил гостеприимный хозяин, наблюдая как гость, сделав глоток, издевательски слизывает терпкую влагу с края бокала. — Вкусно. Покажешь, где у тебя спальня? Или расположимся здесь? Не произнеся ни слова, Дин схватил Каса за запястье и потянул за собой. Тот издал короткий, довольный смешок. — Захвати бутылку. Я потом захочу пить. Давай твой бокал. — Да он не тяжёлый. — фыркнул Дин, разжимая пальцы и направляясь к столику. Вперив холодный, немигающий взгляд ему в спину, Кас нервно дёрнул краешком рта, и тут же равнодушно пожал плечами. Словно говоря самому себе — ну и черт с ним! Пройдя длинным коридором, устланным ковровой дорожкой цвета запёкшейся крови и освещённым настенными бра, они остановились у двери. — Ты сейчас ахнешь. — с загадочной миной произнес хозяин, и Кас ахнул. Задернутое невесомой шторой, панорамное окно во всю стену выходило в сад, сквозь изумрудную зелень кустов просматривались небо и водная гладь. Остальные три, в том числе и стена с дверью, ровно, как и потолок, были устланы зеркалами. — Ты чертов извращенец. — хохотнул Кас. Уловив в его лице что-то, что было принято за растерянность, Дин иронично приподнял бровь. — Тебя это напрягает? — Ничуть. — Отлично. Допивай свое вино. — Только вместе с тобой. На брудершафт. — Мы же на ты. — зелёные глаза брызнули смехом. — За более плотный брудершафт. Руки были скрещены, вино выпито до дна, бокалы поставлены на стеклянный столик, а бутылка на пол. Чтобы до нее легко было дотянуться не вставая с постели, когда кому-нибудь из них захочется пить. — Или сюда. — подрагивая от нетерпения, Дин притянул Каса к себе. Тот покорно прильнул, подставляя поцелуям шею. В зеркальном потолке отразилось его лицо, нахмуренные брови и сосредоточенный, отсутствующий взгляд. Чувствуя, что за ним наблюдают в боковое, Кас вжался плотнее бедрами и прогнулся, отведя назад ногу. Эта поза всегда вызывала в секс-партнёрах неизъяснимый трепет и волну многократно усиленного жара. Черт его знает, почему? Вот и теперь, зарычав, Дин вцепился твёрдыми как камень пальцами ему в задницу, стиснув до боли. Непроизвольно охнув, Кас легонько толкнул его в грудь, побуждая сесть на кровать. — Ты очень нетерпелив. — Детка, я… — Тссс… Удерживая партнера долгим, месмерически-темным взглядом из полуопущенных ресниц, Кас медленным, танцующим движением провел ладонями по своей груди, торчащим под майкой соскам, животу, и чуть покачивая бёдрами, спустился к паху. Сжал выпирающий член. Голос его стал низким и вкрадчивым. — Тебе нравится то, что ты видишь? — Ещё бы! — Покажи как. Чертыхнувшись, Дин стащил за ворот футболку, и Кас одобрительно хмыкнул. Расстегнул ремень, пуговицу, молнию, и намеренно затянутым движением, вынул из джинс агрегат такого размера, что глаза наблюдателя подёрнулись влагой. Кас сонно моргнул, провел языком по верхней губе, дернул кадыком. По лицу Дина расплылась самодовольная гримаса, он оттянул от живота налитый член и отпустил. Тот упруго ударился о кубики пресса. Провел вверх-вниз по стволу, пропуская меж кольцо сжатых пальцев крупную, багровую головку. — Теперь ты. Медленно. Все так же рисуясь, Кас стянул с себя футболку. Постепенно обнажая плоский, с островком темных волос, живот и гладкую грудь. — Штаны. Стой! В синих глазах мелькнуло недоумение. Поднявшись, Дин шагнул ему за спину, вжался каменным членом и не менее каменной грудью. Заскользил руками по загорелой коже, груди, животу, бокам. — У тебя идеальное тело. — Ты думаешь? — Ага. Люблю поджарых. — А я люблю подкаченных. — произнес Кас, дурея от ласк и от того, что он видел в зеркале перед собой. — Тогда споемся. — Уверен в этом. Горячие, сухие руки спустились к паху, расстегнули штаны и нырнув под них, нежно сжали яйца и налитый член. Кас простонал сквозь губы, выгнувшись дугой. Откинул голову назад, шепнул задыхаясь. — Поцелуй меня. Застонал несдержанней, когда голодные требовательные губы стали терзать его рот, а крепкая, но нежная ладонь неспешно ласкать член. Пальцы другой сжимали и оттягивали набухшие соски. Ноги сделались ватными, взгляд мутным, рассеянным. — Воу, чувак. Да ты дурной совсем! — с лёгким смешком заметил Дин. — Ммм? — осоловело промычал Кас, хлопая ресницами. — Говорю, ты как под кайфом. Вроде немного выпили. — Извини. Секса давно не было. Повело. — Как давно? — Пару месяцев. Дин присвистнул. — В монахи собрался? Навыки не растерял? — Продемонстрировать? — А то! — Тогда присядь. Повернувшись к нему спиной, Кас приспустил джинсы до половины задницы. Дин издал утробный рык. — Издеваешься? Кас спустил штаны ниже, оголяя гладкие, упругие полушария. Кокетливо взглянул через плечо. — Нравится? — Ещё спрашивает? Конечно нравится! Выдав пару непечатных фраз, Дин протянул руки, рванул голый зад на себя и покрыл его яростными поцелуями. Оставляя на коже белые следы от пальцев, мыча и порыкивая. Отстранился с громким чмоком, чтобы широко и мокро лизнуть ладонь и обхватить собственный, сочащийся смазкой ствол. Хватило его ненадолго. Он откинулся на руки, тяжело дыша. — Давай, детка, покажи, что умеешь. Кас стянул с него джинсы, затем снял свои и бросил их на пол, точно возле бутылки. Встал на колени, упёршись одной рукой в пол, прогнулся, отлично зная, как смотрится со стороны. И ухватив свободной рукой обвитым вздувшимися венами член, сделал круг языком по головке, слизывая предсемя. Не отрываясь от зелёных, жадно глядевших на него глаз, заскользил губами вниз, старательно втягивая щеки. Хлюпнув, выпустил, лизнул и снова взял, глубоко, до самого корня. Расслабил горло, пропуская в глотку, повел головой из стороны в сторону, издавая гортанный, вибрирующий взук. — Твою мааать! Замерев на полпути, Кас вперил в ревущего вопрошающий взгляд. Синие, наивно распахнутые глаза и алые губы, растянутые на мощном стволе, отразились в зеркале над головой Дина. — Блять! Ты… продолжай. По звериному не сдерживая себя, Дин толкался навстречу, рискуя повредить Касу горло и оставить его без голоса. Спустя совсем немного времени, понимая, что ещё чуть-чуть и спустит в глотку, со стоном вцепился в черную макушку. — Стой. Дай мне отдышаться. Коснулся кончиками пальцев волос, уже нежно, влажной от слез щеки, потянулся за поцелуем. Кас приподнялся, отвечая долгим, сладким. По его позвоночнику прошлась ладонь, усиливая изгиб, и звонко ударила по ягодице. Короткий вскрик, перетекший в сдавленный стон. — Любишь, когда тебя шлепают? — Не увлекайся. Встав на ноги, Дин подхватил партнера под подмышки и вздернул вверх, швырнул спиной на середину кровати, навис сверху. Пророкотал. — Шлёпать не буду, но выебу так, что ты не сразу вспомнишь свое имя. — Обещаешь? — прошелестел Кас, закинув ноги ему на поясницу, и лаская голыми пятками покрытый золотистым пушком зад. — Это было бы неплохо. Дин не ответил, его рот был занят вылизыванием и покусыванием плотной, одуряюще пахнущей кожи, распростертого под ним, податливого тела. Аккуратно, не оставляя синяков, прошёлся, дюйм за дюймом, по всей поверхности, сопровождаемый тихими стонами и всхлипами. И громкими, когда его губы сомкнулись на натянутой, лоснящейся головке, а мокрые от слюны пальцы завальсировали по кольцу сжатых мышц между ягодиц. — Мне попался практически девственник. — секунд через тридцать, иронично констатировал Дин. Сполз к краю кровати и улёгся на живот, сунул ладони под задницу Каса, приподняв ее выше, а ноги закинул себе на плечи. Припал губами к пульсирующей дырке. Плюнул, и самым кончиком острого языка провел по кругу. Кас стонал и вскрикивал, вцепившись побелевшими пальцами в простыню, шумно дышал ртом, теряя рассудок по мере того, как, то юркий, то широкий язык все больше и больше расслаблял его тело. Спустя вечность сладких мучений, он, прерываясь на каждом слове, чтобы сделать короткий вдох, прохрипел. — О, Господи… Дииин… вставь… мне… уже. Шорох ткани, кровать качнулась и над лицом раздалось мурчащее. — Как ты хочешь? Кас распахнул глаза и встретился с шальной зеленью. Покрытые веснушками щеки пунцовели, а влажные губы расплылись в плотоядной усмешке. — Ты нечто. Такой чувствительный, и наверняка, шумный. — Сзади. — глухо выдохнул Кас. — Чудненько. Давай, детка, шевели попкой. — чмокнув его в лоб, Дин извлёк из-под матраса ленту презервативов и смазку. — И кстати, можешь кричать. На милю вокруг ни души. — Я не кричу. — буркнул Кас, переворачиваясь на живот и подтягивая к себе подушку. — Уверен? Привычным движением Дин раскатал по стволу презерватив и густо нанес смазку. — Приподними свою очаровательную попку и раздвинь шире ножки. — Прекрати сюсюкать. — заворчал Кас, выполняя, однако, все указания. — Я не баба. — Ты лучше любой бабы, малыш. И такой гибкий. — Дин любовно провел ладонью по влажной спине и Кас потянулся за ней как кошка, фыркнул беззлобно. — Заткнись. — Как скажешь. — Готов? — Да. Вдох поглубже, расслабляясь, и — а-а-х… — вырвалось протяжное из груди Каса, когда обтянутая латексом головка мягко раздвинула стенки дырки и проникла внутрь. — Ты как? — Все хорошо. — глубоко дыша, Кас ткнулся лбом в скрещенные руки. — Можно. Кричали оба. Кас — вжавшись грудью в подушку и судорожно комкая в кулаке влажную простыню. Дин, крепко ухватив его за бедра, то запрокидывая, то роняя голову. — Черт! Видел бы ты себя. — хрипел в паузах между вскриками Дин, вбиваясь как паровой молот в хорошо растянутое отверстие. — Ты такой красивый. — Быстрее. — хрипел в ответ Кас, яростно надрачивая член. — Я скоро кончу. Со словами. — Ты должен это увидеть. — Дин подхватил его под живот, опуская себе на колени. От этого движения Кас всхлипнул и обессиленно привалился спиной к груди, дрожа и хватая ртом воздух. — Садист. — Посмотри на себя. Ты само совершенство. — Не хочу я на себя смотреть, я хочу кончить. Нежно взяв за подбородок, Дин повернул его лицо к зеркалу, висевшему над изголовьем кровати. Обдал влажным жаром ухо. — Затраханный, горячий, чистый секс. Ну же, детка, открой глаза. То, что Кас увидел, могло бы дать сто очков форы даже самому качественному порно. Он — мокрый, с прилипшей ко лбу челкой, раскрасневшийся, дышащий часто и глубоко, на коленях, с членом в оттопыренной заднице, выгнувшись так, что ещё немного и спину сведёт судорогой. И Дин — сзади, удерживая его поперек груди. Такой же мокрый и горячий, льнувший плотно, сверкающий шалыми кошачьими глазами. — А мы смотримся. Ты не находишь? — он приподнялся на пару дюймов, и Кас, охнув, закусил до крови губу, застонал длинно и мучительно. Больно, очень, но так хорошо. Ухватив его за локти, Дин отвёл их назад. Бедра задвигались мелко и рвано. Кас силился вымолвить хоть слово, но из распахнутого, пересохшего рта лишь рывками вылетал воздух. Чутко уловив момент, Дин расцепил захват. — Ну же, детка, кончи для меня. Рухнув вниз, Кас едва успел подставить руки. Его партнер принял самый жёсткий и самый быстрый темп, на какой был способен. Кас надрачивал как сумасшедший, в одном ритме с толстым поршнем, долбившим его зад. — О, черт! — наконец выкрикнул он, содрогаясь и толчками выплескивая на пальцы вязкую сперму. Помогая ему кончить, Дин долбился до тех пор, пока Кас не выдоил из себя последнюю каплю. И только потом отпустил себя. С утробным рыком, кончил сам, глубоко внутри.