То, что не имеет цены

Прошло пять лет с того момента, как Алияр навсегда покинул Россию. Он ни разу не написал драгоману, видимо, опасаясь, что письмо попадет не в те руки. Сам Ваня также не писал мужчине, надеясь все-таки встретить его лично, и высказать все накопившееся за такое количество времени, глядя ему прямо в лицо. Зотов надеялся на встречу настолько сильно, что хватался в департаменте за любую работу, пытался всячески продвинуться по карьерной лестнице вверх, только чтобы иметь возможность присоединиться к посольству. Эта мечта снова увидеть Алияра, его снисходительную улыбку, услышать его голос и тихий смех, помогала юноше проживать каждый день, стремиться к достижению своих целей. Он порвал практически со всеми лицейскими друзьями, которые только отравляли его жизнь, тянули вниз, на дно. Ваня практически перестал ходить в злачные места, кабаки и бары, публичные дома также стали ему противны. Вместо этого драгоман наладил отношения с матерью, снял ей отдельную квартиру рядом с собой и нанял прислугу, благо, его нынешний оклад позволял все это. Зотов с головой окунулся в работу, на которую после отъезда Алияра юноша взглянул совершенно по-новому. Теперь его место работы не казалось просто средством для прожигания своего времени, центром сбора различных сплетен и заведения интриг. Отныне Ваня приходил к зданию департамента рано утром и засиживался иногда до позднего вечера. Ему нравилось то новое ощущение осознанности по отношению к своему делу. Зотов много читал, выискивал в газетах свежую информацию о международной обстановке, вел переписку, упорядочивал архивные документы и делал еще множество полезных вещей. Была этому и еще одна причина, помимо желания расширить свой кругозор и повысить компетентность. Каждую минуту, как только мозг драгомана освобождался от излишней нагрузки, все его мысли занимал Алияр. Ваня думал преимущественно о том, здоров ли он, завел ли семью и детей. То же самое продолжалось ночью. Уставший от работы, юноша приходил домой только чтобы поспать пару часов. Тем не менее, перс никак не хотел выходить из его головы и в эти моменты становилось так тоскливо, что хотелось выть, как волки на луну. Никита Арнольдович не мог не заметить значительные успехи своего подчиненного, поэтому не скупился на повышение оклада и новые должности. И вот, спустя пять лет, Ваня наконец достиг своей цели, и теперь отправлялся вместе с большой делегацией чиновников в Персию по случаю восшествия на престол нового шаха. Зотов не горел желанием снова встречаться лицом к лицу с Хозрев-мирзой, особенно теперь, когда в его руках была гораздо большая власть, чем раньше. Оставалась надежда, что тот его не узнает, ведь все же пять лет прошло. Ваня больше не был тем наивным мальчишкой, черты лица его теперь выглядели более взросло, осознанно. Юноша сменил прическу, ему надоели постоянно вьющиеся кудри, однако теперь короткие волосы торчали во все стороны еще хуже. Долгий и выматывающий путь включал в себя железную дорогу, лошадей, повозки и, наконец, после нескольких суток морского путешествия, Ваня вместе с делегацией ступил на персидскую землю и был несказанно этому рад, ведь на корабле он чувствовал себя отвратительно: голова кружилось, вечно качало из стороны в сторону, приходилось делить тесные каюты с крысами и другими обитателями судна. — Чего ждем? — спросил юноша у главы делегации, своего близкого друга, который стоял прямо у пирса и активно оглядывался. — Нас должны были встретить, — он был немногословен. — Может, опаздывают, — Ваня пожал плечами и тоже стал осматриваться. Вокруг был обычный маленький портовый городок, откуда им еще предстояла дорога в столицу. Люди занимались своими делами, кто-то рыбачил, кто-то чинил снасти, другие разделывали добычу здесь же. Жизнь кипела даже под убивающим все живое агрессивным солнцем, лучи которого тут же обожгли Зотова, как только он сошел на берег. Делегация простояла еще минут десять, но никто так и не приехал. — Может, они перепутали корабли, — предположил драгоман, вновь обращаясь к главе делегации. Тот явно нервничал и молчал. — Что делать будем? — Сами доберемся. Иди, спроси, где лошадей можно взять, — он кивнул на сидящего неподалеку совсем еще юного мальчишку, который с интересом оглядывал странников, и Зотов направился выполнять свои обязанности.

***

До Тегерана добрались только поздним вечером, когда на небе уже стали одна за одной появляться яркие блестящие точки. Так много звезд юноша не видел никогда в своей жизни, поэтому он, как ребенок, стоял несколько минут, задрав голову вверх, и наблюдал эту невиданной красоты картину, пока его непосредственный начальник не потянул его за собой, договариваться о смене лошадей. Дело было в том, что они только-только въехали в город, но лошадям, вымотанным долгой дорогой по изнурительной жаре, нужен был отдых. Все это понимали. Животные тяжело дышали и нервно перебирали копытами. Благо, на окраинах им удалось найти владельца нескольких лошадей и поменять их на время. Неохотно, но мужчина все же согласился. И вот, делегация наконец достигла дворца. Точнее, огромной высокой стены, которая преграждала путь в сам дворец. Ваня разглядел узкие бойницы, в которых горел тусклый факельный свет. У самых ворот стояли два явно уставших охранника в парадной форме. Ваня спешился и подошел к ним. — Кто такие? — спросил тот, что стоял слева. В руке у него был факел, и юноша удивился, как он не обжигает кожу? — Мы представители русского посольства. Прибыли сегодня утром на корабле. — Вас должен был привести наш человек, — второй хранитель недоверчиво оглядел драгомана. — Возможно, произошла ошибка. Мы долго ждали, но никто так и не приехал, — Зотов развел руками в стороны. — Покажите документы. Ваня слегка махнул рукой и глава делегации поднес одному из охранников верительную грамоту и остальные документы. Мужчины осветили бумаги светом факела, после чего вернули. Через несколько минут ворота были открыты и странники прошли внутрь. Их взору открылся поистине прекрасный и огромный сад с искусственными водоемами, цветущими растениями и деревьями, на которых иногда можно было разглядеть спелые плоды. По дороге Ваня заметил несколько беседок и шатров, которые позволяли скрыться от палящего солнца, кое-где стояли свечи, но людей не было. Пышные цветы привлекали все внимание к себе. Зотов продолжал удивляться красотам шахского сада чуть ли не с открытым ртом, он даже не заметил приблизившегося к группе низкого роста человека с большим тюрбаном на голове. — Добро пожаловать, дорогие гости, — тот почтительно поклонился. — Просим прощения за поздний приезд. Возникли некоторые сложности, — Ваня в точности перевел произнесенную начальником фразу. — Да, мне уже доложили, — мужчина казался очень огорченным сложившейся ситуацией. — Мы искренне просим прощения за неудобство. Сейчас прошу за мной. Во дворце для гостей отведено отдельное здание, где каждому из вас будет выделена комната. Завтра с утра состоится прием у шаха, до этого не покидайте пределов здания, пожалуйста. После официальной части вечером будет традиционный ужин и праздник для гостей. Он засеменил по узким дорожкам и затараторил так быстро, что Ваня с трудом успевал переводить. Хотя здание, отведенное для гостей, снаружи выглядело просто, без особой отделки, его внутренности поражали. Всюду так и сквозило богатством, убранство было роскошно, много золота, блеск которого отражали свечи в ажурных подсвечниках, мягчайшие ковры, элементы декора и многое другое. Однако у Вани почти не было сил долго рассматривать свою комнату. Он с трудом затащил свою сумку, спрятал ее под кроватью, и, быстро переодевшись, лег спать. Хотя день выдался тяжелым и юноша чувствовал, как усталость давит на него, словно большой валун, сон никак не давал Ване желаемого покоя. Он снова думал об Алияре. Во дворце ли он сейчас? Или занят делами? Будет ли он на приеме? Смогут ли они увидеться? И многое другое. Зотов знал и готовился к тому, что ему будет тяжело пережить эту поездку. Но драгоман жаждал ее настолько сильно, что никакие душевные переживания не могли его остановить. Теперь же сердце его снова билось в учащенном темпе, словно ожило после долгих лет спячки. И ощущение это сейчас казалось юноше слишком непривычным.

***

На утро все произошло ровно так, как говорил слуга, провожавший вчера вечером делегацию к их комнатам. Совсем рано им принесли завтрак, состоявший из различных фруктов, лепешек, и, конечно же, ароматного кофе. Драгомана снова охватила волна воспоминаний, унося в далекий и вечно пасмурный Петербург пятилетней давности, когда он точно также пил кофе с персами, переночевав у них в квартире. Только теперь вокруг были его коллеги, все еще сонные, молчаливые, и лишь некоторые, самые отдохнувшие, тихо переговаривались, обсуждая отвлеченные темы. Ровно через час за ними пришел тот же слуга, что и вчера. Он пригласил делегацию на аудиенцию к шаху. Ваня выбрал свой лучший костюм, убедился в том, что волосы лежат после сна приемлемо, и отправился вслед за остальными в зал для приемов, который находился в основной части дворца. По мере приближения к неизбежной встрече с Хозрев-мирзой, тело Вани начинало потряхивать от волнения, а разум затуманивался. Драгоман всячески старался привести себя в чувство, ведь прежде всего здесь он выполнял свой долг перед Отечеством и не имел права посрамить Россию. Однако с каждым новым пройденным коридором с еще более шикарной отделкой, чем в гостевом доме, уверенность юноши постепенно улетучивалась. И вот, перед ними открыли двери в большой зал, в котором было холоднее, чем в основной части дворца. Наверняка потому, что окна в помещении были маленькие, через них проникало мало света. А мрамор, из которого был сделан пол и отделаны стены, сохранял приятную прохладу. В самом центре комнаты на возвышении стоял золотой трон с большим количеством драгоценных камней, рассыпанных по подлокотникам. Ножки были изящными и чем-то напоминали лапы хищника, наверняка, льва. На троне сидел сам новый шах — Хозрев-мирза. Зотов не мог не узнать его пронзительный взгляд, от которого тут же становилось не по себе. Надо сказать, мужчина мало изменился за прошедшее время, разве что борода его стала длиннее. От фигуры правителя все так же веяло холодом и высокомерностью. Однако, как только делегация приблизилась, он натянул на лицо дежурную улыбку. — Благодарю за приезд. Вы озарили светом мой дом, — он лишь слегка склонил голову, говорил медленно, словно специально протягивая слова. Ваня отдал необходимые документы, стараясь не глядеть на шаха. — Мы в свою очередь, хотим искренне поздравить Вас с восшествием на престол. Да будет Ваш век долог, а правление справедливым, — юноша переводил фразы, произнесенные главой делегации. Он старался следить за своей интонацией, чтобы ни в коем случае не выдать страха. Но по тому, как хитро засверкали глаза шаха, и он сам значительно оживился, Зотов сделал вывод, что Хозрев-мирза обо всем догадался. — Аминь, — мужчина снова кивнул, но уже значительно ниже опустил голову. — В знак нашего почтения примите эти скромные дары, — члены делегации передали стоящим неподалеку слугам правителя привезенные с собой подарки. — Благодарю. Я полагаю, нам нужно будет многое обсудить, — Хозрев-мирза слегка махнул рукой. — Но только не сегодня. Вечером будет пир. Даже не в честь начала моего правления. Дело в том, что моя сестра, моя дорогая Джанисат, скоро выходит замуж. И не за кого-попало, а за моего самого близкого друга и советника — Алияра Машхади. Сегодня назначена помолвка. Последние слова Ваня не дослушал. Шах говорил что-то еще, но юноша словно оказался под водой. Перед глазами стояла только едкая ухмылка, которая не сползала с лица мужчины, пока тот оповещал делегацию о помолвке. Зотов чувствовал себя ужасно, словно вот-вот упадет в обморок, и совсем не от солнечного удара. Он перевел еще несколько дежурных фраз, обещание посетить ужин и благодарность за приглашение, только тогда правитель отпустил их. Юноша развернулся и быстрее всех двинулся к выходу. Ему казалось, что еще немного, и шейный платок его совсем удушит. Он готовился к тому, что Алияр мог быть уже давно женат. Но такой новости драгоман совсем не ожидал. Не ожидал он и того, что известие окажет на него такое сильное воздействие. — Что с тобой стряслось? Ты бледный, как снег, — как только они оказались одни в гостевом доме, произнес коллега. — Что-то поплохело, не обращай внимания, — Ваня на секунду зажмурился. — Наверное, от жары. Может, тебе не ходить вечером на прием, отдохнуть немного? — участливо спросил мужчина. — Да, подумаю, может, так и сделаю, — юноша стоял у входа в свою комнату. Он коротко улыбнулся, после чего закрыл дверь. Опустился на пол, подпирая спиной стену. Отчего же так тяжко? Не от предстоящей ли встречи с возлюбленным? Зотов боялся до дрожи в коленях увидеть полный нежности и любви взгляд Алияра, но направленный не на него, а на кого-то другого. Ваня положил голову на колени и с силой сжал волосы, чтобы привести себя в чувство. До вечера оставалось еще достаточно времени, чтобы принять все, как есть.

***

Но чем быстрее сгущались сумерки над дворцом, тем сильнее становилась тревога драгомана. Он не мог уснуть, не мог нормально есть, на вопросы коллег отвечал пространно и то, только когда до него удавалось достучаться. Ни у кого не осталось сомнений, что с юношей что-то не так. Однако все списывали это на новую обстановку и тяжелый климат. Когда оставалось совсем немного времени до прихода слуги, который должен был отвести делегацию к месту проведения празднества, Ваня все еще стоял перед небольшим золотым зеркалом, пытаясь уложить непослушные волосы. Он должен быть на этом приеме несмотря ни на что. И выглядеть драгоман должен был соответственно. Сначала в коридоре были слышны разговоры, кто-то просил одолжить какие-либо элементы одежды, другие искали гребни для волос, третьи, видимо, уже были готовы, и торопили остальных. Однако вскоре в гостевом доме воцарилась странная тишина. Зотов не придал этому особого внимания, продолжил оглядывать себя в зеркале, стряхивая невидимые пылинки со своего костюма. Вдруг раздался неуверенный стук к нему в дверь. — Чего тебе, Солнцев? — Ваня почему-то точно был уверен, что в коридоре стоял его друг и по совместительству глава делегации. Поэтому он даже не отвлекся от закрепления галстука на шее. — Ты же обычно без стука заходишь. Если будешь снова просить сюртук, то не дам. В прошлый раз ты мне его весь грязный вернул. Но ответа не последовало. Лишь вновь повторился стук в дверь, однако на этот раз более настойчивый и нервный. — Да что случилось-то? — Ваня закатил глаза и откинул платок в сторону. Недовольный, он подошел к двери и резко дернул за ручку. Однако перед ним стоял совсем не начальник и не слуга, а Алияр. Настоящий, живой, юноша даже потер глаза, чтобы точно быть уверенным, что перед ним не мираж. Но перс был здесь, стоял, опираясь о дверной косяк и ехидно улыбался. — Если ты не рад меня видеть, то я, конечно, могу уйти, — он усмехнулся, видя, что своим появлением ввел драгомана в полный ступор. В следующую секунду Ваня схватил мужчину за руку, потянул на себя и захлопнул дверь. Только тогда он наконец смог обнять Алияра, вновь почувствовать его тепло, его дыхание рядом. Снова ощутить его крепкие руки на своей талии. Зотов так долго мечтал об этом! Так долго представлял в своей голове эту встречу и теперь он точно понял, что не отпустит перса ни за что на свете. Юноше хотелось сохранить этот момент надолго, запомнить эти целебные прикосновения навсегда. Казалось, что за секунду залечились все старые раны и затянулись шрамы. Ваня не заметил, как по его лицу начали скатываться крупные слезы, а сам он громко всхлипывал. — Ну что ты? Я здесь, здесь, — Алияр приподнял лицо драгомана за подбородок и повторил последнее слово несколько раз. Будто сам не верил в это. Юноша снова посмотрел на перса. Тот совсем не изменился. Все те же усы, аккуратно выбритые. Тот же проницательный, но мягкий взгляд, лишь с начавшими появляться небольшими морщинками, солнечными лучами расходившимися от глаз. — Не верю, не поверю, — произнес Зотов. — Пока не поцелуешь. И мужчина повинуется этому желанию. Вот теперь Ваня точно осознал, что его возлюбленный здесь, рядом, это не пустые фантазии и не сон, после которого просыпаешься и остаток ночи не можешь сомкнуть глаз. Поцелуи были короткими, спешными касаниями, каждое из которых обжигало до невозможности. Но юноше было приятно, до дрожи и сбившегося дыхания. — Подожди… А где остальные? — вдруг, прерывая ласку, спросил драгоман. — Ушли на прием, уверенные, что тебе нездоровится, — Алияр продолжил осыпать поцелуями шею мальчишки. — А ты почему не там? И вообще, это же твоя помолвка, что скажет шах? — Ваня взял перса за плечи, и с нескрываемым страхом глянул ему в глаза. — Не волнуйся об этом. Свадьбы не будет. Хозрев-мирза сам так сказал, — мужчина уже привычно кладет свою голову драгоману на плечо и слегка нервно выдыхает. — А как же невеста? — неожиданно для себя, поинтересовался юноша, оставляя легкий поцелуй на скуле Алияра. — Ей найдут более достойного человека. Ну а я, пропащий, достаюсь тебе. Весь. Без остатка, — он слегка отодвинулся, развел руки в стороны и улыбнулся, так искренне, что сердце Вани защемило от радости и тоски, казалось, еще чуть-чуть и он снова заплачет. — Как ты узнал, что мы приехали, что я здесь? — бесконечные вопросы Зотова не прекращались. Они опустились прямо на мягкие ковры, не выпуская друг друга из объятий. Алияр перебирал волосы драгомана, а тот выводил непонятные узоры на его груди и плечах. — Ни за что не поверишь. Сам шах поведал. А поселить вас нигде не могли, кроме как здесь, — мужчина пожал плечами, а глаза юноши расширились от удивления. Эти счастливые мгновения, которые Ваня запомнил надолго и вспоминал с теплотой, казалось, длились бесконечно. Они лежали, совсем позабыв о времени, смеялись, болтали, много целовались, и просто касались друг друга. Это было так важно для обоих, просто ощущать любимого человека рядом. Но ночь близилась к своему завершению, а это значило, что вот-вот вернутся члены делегации. — Ты не сильно устал? Тут за стеной недалеко есть красивое место, — Алияру не нужно было продолжать, Зотов уверенно закивал головой. Несмотря на усталость, он готов был пойти за мужчиной куда угодно. Они, осторожно оглядываясь, выбрались из гостевого домика и быстрым шагом отправились ко дворцу, стараясь не выходить из-под тени высоких деревьев. Ваня шел точно за Алияром, тот, кажется, прекрасно ориентировался в этом огромном саду. На пути им никто не встретился, лишь слышались доносящиеся из дворца звуки музыки. Юноша с персом свернули на параллельную дорожку, немного не доходя до дворца и вскоре оказались у той самой стены, которая огибала шахские владения со всех сторон. Здесь Алияр указал на открытый узкий проход, и через несколько минут они оказались за пределами дворца. Тут сразу же стало легче дышать, словно за стеной было в разы меньше кислорода. Ваня шумно выдохнул, после чего огляделся. Сквозь рассеивающийся мрак ему был виден невысокий склон, внизу которого тек небольшой, но быстрый ручей, шум которого успокаивал и расслаблял. Алияр сел прямо под одним из двух больших деревьев, находившихся на возвышении. Зотов опустился рядом, вкладывая свою ладонь в его. Где-то за видневшимися вдали горами уже начал показываться солнечный свет. Это означало скорый рассвет и новый день, с его заботами, неотложными делами и работой. Но сейчас Ваня не хотел думать совершенно ни о чем. Он любовался прекрасным пейзажем, наслаждался уютной тишиной, нарушаемой только криком осла где-то вдалеке, да шумом ручья. Рядом был Алияр, а это значило, что все дальнейшие преграды переставали быть непреодолимыми. — Я хотел так много сказать тебе, все пять лет готовил речь, — юноша смотрел на их переплетенные пальцы. — Но сейчас все слова улетучились. Ужасно, правда? Но я все равно скажу спасибо. Ты целиком и полностью изменил меня, сделал нового человека. Алияр слушал внимательно, не перебивал. Лишь свободной рукой слегка пригладил растрепанные волосы драгомана. — Раньше я думал, что все в жизни крутится вокруг богатства, положения в обществе, должностей. Но ты дал мне то, что не имеет цены. Открыл такие чувства, на которые я ранее был не способен. Зотов посмотрел на Алияра. Его взгляд невозможно было описать какими-либо словами, настолько светлым и счастливым он был. Лицо озаряла ласковая улыбка, а рука нежно поглаживала ладонь юноши. Ваня чувствовал, что перс думает ровно о том же самом, только вслух не произносит. — Я люблю тебя, ангел, — вот все, что сорвалось с уст мужчины, прежде чем он подарил драгоману еще один желанный и сладкий поцелуй, словно в подтверждение своих чувств. Столько теплоты и нежности было в этом прикосновении, что теперь Зотов точно убедился: это все, что ему нужно было для счастья, прямо здесь и сейчас. И оно точно стоило пяти лет ожидания.