Дезертиры

      Услышав человеческую речь, приглушенную гранитными плитами, наемники рискнули выйти из склепа. Последние опасения развеял лай отрядного пса, который вместо скулежа громко залаял и бросился к дороге. Была бы рядом нежить или орки, Барон и носа не показал бы наружу без наемников.       Высыпавшие из склепа наемники, щурясь от замутненного туманом утреннего солнца, недоуменно смотрели на рабочих лошадей, которые медленно, словно в гору, тянули за собой возы с разнообразным скарбом горожан, отбивая хаотичную дробь тяжелыми копытами. Мимо тарахтели повозки и крытые фургоны беженцев, что спешили прочь от Колкенбурга.       - И зачем им в зеленый ад, из которого мы сами не так давно чудом выбрались? – пробубнил под нос Вальтер, почесывая затылок.       Судя по бледным лицам, впалым щекам и глазам с синими кругами, эти исхудавшие вконец люди решили ломиться через лес, полный опасностей и гоблинов, предпочтя рискованный марш голодной смерти. Видимо, Колкенбург – гордая крепость и неприступный оплот в этих землях, еще мог обеспечить людей защитой, но уже не мог обеспечить в достаточной степени провиантом.       После проигранного боя и отсидки в сыром склепе настроение у наемников было паршивым, но открывшаяся панорама только подлила масла в огонь.       Поляна у моста после бойни являла жалкое зрелище. Остовы карет и повозок, окруженные изрубленными доспехами и их неподвижными владельцами, хаотичными пятнами разбавляли ковер шумевшей полыни на ветру. Немногие из графской дружины нашли спасенье в лесах, но еще меньше вышли живыми из владений гоблинов после.       Разгоняя пернатых падальщиков, солдаты гарнизона Колкенбурга явились на остывавшее поле брани. Ржание коней и зычные оклики десятников разносились от каньона до лесной границы. Первым делом люди маркграфа стали обезглавливать и сжигать трупы, после – искать все, что можно съесть или использовать в качестве оружия.       Взобравшись на подножку одной из уцелевших повозок и увидев целехонький сундук, стражник в пестрой стеганке, на которой белые ромбы сочетались с рубиновыми, кликнул своих:       - По ходу тута оно! Мужики, сюда!       С третьего удара молотом удалось сбить замок. Отблески солидной горки крон нашли отражение в глазах воинов. Рядом развивалось рваное знамя наемников, воткнутое между досок воза. Убедившись в том, что нашли искомое, местные вояки принялись за дело. Кряхтя и переругиваясь, солдаты начали стаскивать ношу на землю, пока не услышали позади раздраженный крик Вальтера.       - Э! Что творите, подлюги?! Поставь на место! – Наемник смачно сплюнул на гниющие останки гоблина с размозженным черепом, в котором уже вовсю копошились черви. – Когда надо, вас не дозовешься, а как мародерствовать – первые?       Позади капитана клином выстроилась усталая и раздраженная ватага наемников, которой пришлось чуть менее двух дней отсиживаться в склепе, ожидая подмоги.       Словно не замечая Вальтера, солдаты продолжали свое дело. Обозленные, голодные, с еще свежими ранами и синяками, наемники потянулись за оружием. Их нервы, натянутые струнами, были на пределе. А тут прямо у них на глазах забирали их имущество и деньги, что после потери нанимательницы стало последней каплей, переполнив сосуд терпения.       Выпученные глаза Кунца застелил алый туман бешенства. Подкинув секиру на руках, даже не заметив капитана, которого гигант оттолкнул плечом в сторону, он уже был готов пустить в дело свои навыки лесоруба и таланты башкоруба.       От присланных из замка солдат своевременно отделилась фигура. К наемникам вышел старый вояка с равнодушными и безразличными глазами. Этот за свою жизнь повидал орков, нежить и кочевников юга. Как в прытко-вертикальном, так и в горизонтально-неподвижном виде. Такого видом прошедшего сражения ни удивить, ни сломить. Солдатская рутина…       - Остынь! – в последний момент шершавая ладонь монаха Ольгерда опустилась на плечо силача.       Кунц окинул недоверчивым взглядом седого сержанта из замкового гарнизона. Одного взгляда усталых и спокойных глаз человека, повидавшего на своем веку огромное количества битв и их последствий, хватило, чтобы усмирить гнев здоровяка.       - Это имущество благородной бретонки, что вчера доковыляла до Колкенбурга. Она сейчас отлеживается в храме крепости. Мы пришли по ее просьбе. – Сержант кивком указал на размытый силуэт замка в утренней дымке.       Весь отряд, кроме уставшей графини, у которой на эмоции не было сил, несколько раз изменился в лице. Первым пришел в себя монах Ольгерд.       - Она… пепельноволосая? С золотыми глазами и чудной короной из оникса?       - Да, - кивнул немногословный сержант. – Видимо, боги хранят и оберегают эту дамочку.       Узнав о спасении нанимательницы и объяснив, что сами они являются ее охраной, наемники направились вместе с солдатами в Колкенбург. По пути сержант пролил свет на то, что произошло после поражения графской дружины у моста.       - Наверно, богам было угодно, чтобы нам повезло. Немного… Орки, разбив ваш отряд, впали в боевое безумие. Грибов обожрались, не иначе… Вот они, горланя кличи и вопя, поперлись на Колкенбург. А нас уже давно в кольцо взяла нежить. С того момента этот морок все и окутал, кстати. Вот орки, видать, в тумане и не разобрались, приняли ходячие трупы за солдат, и налетели на нежить с тыла. Пробили брешь в осаде. Остатки зеленых уже наши арбалетчики со стены уложили. Тут ваша нанимательница, хромая и побитая, и объявилась со стороны каньона.       - Вот что за караван мы видели? – Витольд оглянулся. Из-за тумана уже не было видно ни каравана, ни дороги, ни леса, ни даже моста Надежды.       - Горожане… - нехотя ответил сержант, отведя глаза в сторону. – Сейчас дороже цацек и золотых слитков в Колкенбурге жратва. А запасы иссякают. Более-менее нормальный паек получают только солдаты. А те отчаянные головы - рабочий люд, решили своим ходом добраться до севера… да примут боги их души.       Дымка словно начала обволакивать возвращающийся отряд, начала густеть. В плотном тумане лошадь с возом под уздцы вел пехотинец. На какой-то десяток шагов можно было еще что-то разглядеть. Потом – белесый океан неизвестной пустоты. Чудилось, что вот-вот из дымки выскочит какой-нибудь вурдалак или зомби с утробным рыком. По скрежету впереди наемники определили, что отпираются главные ворота твердыни маркграфа Гроссе. Агонизирующий, медленно умирающий Колкенбург мрачно приветствовал отряд Вальтера.       

***

      Певчий медленно перебирал струны лютни тонкими пальцами. Худой менестрель, напоминавший пугало в огороде из-за повисшей на нем туники, расположился на пустой пивной бочке под начисто обобранной вишней в саду. Он пел о доблести короля Артура и его рыцарях, описывал легендарную битву на холмах Камланна, отгремевшую сотни лет назад. Вокруг, тяжело вздыхая и изредка смахивая слезинки, расположились монахини местного храма и раненые защитники Колкенбурга. По приказу маркграфа городские певцы и жонглеры должны были исполнять героические баллады во всех уголках осажденной крепости. Для поднятия боевого духа. Получалось скверно.       Пепельноволосая воительница, скорчив недовольную гримасу, поглаживала умело перевязанную руку. Артория, которая была вынуждена с самого начала своего путешествия по современному континенту представляться Региной, начала играть желваками. Какую-то непонятную печаль, скорбь об утраченном и досаду на саму себя вызвало упоминание легендарного короля, ее предка. Она потянулась здоровой рукой к кошельку на поясе.       Несколько монеток упали на рыхлую землю перед менестрелем. Тусклые глаза барда заметили подачку, но не оживились. Теперь в блокадном Колкенбурге будоражила и возбуждала лишь еда.       - Какую песню желает услышать щедрая госпожа? – скорее из-за привычки, чем из-за готовности угодить, монотонно произнес певец.       - Я желаю… тишины. Хотя бы до полудня.       Но насладиться тишиной Регине не дали. Отрывистый лай заставил всех повернуться. У арочного входа в вишневый сад послышались возбужденные голоса мужчин. Появившийся в проходе лекарь в монастырской робе указал в ее сторону, и знакомые наемники - что неподдельно удивило деву - в полном составе направились к ней.       Капитан молодцевато вышел вперед и щелкнул каблуками.       - Миледи! Несказанно рады видеть вас живой и… - Вальтер осекся. На невредимую Регина не была похожа. Скорее, ее вид мог служить иллюстрацией к летописи, описывавшей участие в Континентальной войне или Битве Тысячи Имен. Причем, в самой мясорубке.       - Полноте, капитан! – Девушка устало отмахнулась, обвела глазами наемников, остановилась на черноволосой графине, внимательно посмотрела на нее, но не произнесла ни слова.       Прочитав жалость и скептицизм в глазах монаха Ольгерда и воришки Витольда, Регина ухмыльнулась. Обрадовавшись возможности сменить общество, она, опираясь на костыль, заковыляла в тихий угол сада.       - Нам стоит обсудить… дальнейшие действия. – не оборачиваясь, произнесла бретонка, увлекая воинов за собой.       Отряд последовал за ней.       

***

      Блокада любого замка или крепости – дело скверное и неблагородное. Когда в ворота твердыни прекращает лупить таран, настает черед голода стучать костлявым кулаком. Хоть и за надежными стенами, но осажденные вынуждены были искать пропитание, постепенно урезать ежедневный паек, считать каждую крошку. С улиц славного и некогда богатого Колкенбурга сначала смели всю снедь, затем исчезли мулы и ослы, потом не стало собак и кошек, даже изделия из кожи разобрали, а ныне в иерархии городка взлетел авторитет крысоловов. Угадайте, почему?       Пуще зеницы ока необходимо было сторожить колодцы, которые оставались единственным источником пресной воды. Для Колкенбурга все усугублялось еще тем, что тот был взят в кольцо нежитью, которой не надо было спать или есть. У нежити в распоряжении вечность. У солдат маркграфа время ограничивалось провиантом. И крупицами надежды, что кто-то когда-то как-то снимет блокаду.       При таких обстоятельствах боевой дух висит на волоске. Стоит одному поддаться, проявить слабость, и весь гарнизон повалиться, словно карточный домик. Дисциплина была ужесточена. Мародеров, паникеров и воров карали жестоко и показательно. Без особых разбирательств. Виселицы у резиденции маркграфа в эти дни не пустовали.       Когда в кольце блокады пробили брешь орки, многие жители решили рискнуть и пойти караваном через леса, полные зеленокожих. Лучше быстрая, почти милосердная, смерть от гоблинских стрел и орочьих топоров, чем затяжная и мучительная от голода. Их никто не отговаривал. Даже ободряли, намекая на то, что их количество послужит им оберегом от атак орков. Солдаты были рады «списать» лишние рты. Хоть некоторые и поговаривали, что амбары в городе забиты, но… в первую очередь, согласно политике городов-крепостей, кормили солдат и ополчение, заботясь о запасе впрок.       Теперь Колкенбург напоминал город-призрак из мрачных легенд. Обезлюдевший, наполненный скорбью по погибшим и тревожной неизвестностью для выживших. Но при таких обстоятельствах были и свои плюсы.       Наемники без труда нашли и заняли два добротных дома друг против друга у площади, благо, после оттока жителей доступной недвижимости в городе хватало с избытком. Некоторые даже не запирали дома, осознавая, что с большой вероятностью выбрали билет в один конец.       - Вот надо валить из этой чертовой мышеловки! – Витольд бросил на смятый тюфяк свой арбалет, а вскоре и сам блаженно растянулся на ложе, стянув сапоги.       - Так-то оно так… - Кунц рассеянно почесал лысую голову, оглядывая дорогую каменную облицовку камина, - но если за стены выбраться: раз плюнуть, то как быть с нежитью?       - Задачка… - Вальтер задумчиво вышагивал периметр комнаты, не поднимая глаз.       - Тут нам делать нечего, - Регина поерзала на неудобном стуле, усмехнулась, глянув на притихшего пса в углу, у камина. – Ловить косые взгляды местных не стоит. На нашу псину уже смотрят, как на ходячее жаркое. В общем, план прост: вам надо отдохнуть, мне отлежаться пару деньков. А там двинемся прочь отсюда. На юг!       - Ага! – Ян скептически кивнул. – Как, госпожа? Перебьем орду нежити? Дадим мертвякам взятку? Или по воздуху перелетим?       - По воздуху? Нет… Так нельзя... – Ольгерд поскреб жесткую щетину на лице, задумчиво уставившись в окно, что-то пристально разглядывая. Судя по сузившимся глазам, его явно что-то привлекло. – Мы не птицы… Пойдем по земле – столкнемся с нежитью. Но ведь можно под землей…       - Это как? – встрепенулся Вальтер, подняв глаза.       - По канализации. – пояснил монах. – Все замки и большие города стоят на сложной системе канализации. Не зря же тут крысоловы промышляют. А выход выведет нас… к реке какой-нибудь или озеру.       Все стали переглядываться, стараясь сдержать рвущуюся наружу радость, чтобы не казаться глупыми перед другими.       - Так, надо не торопиться, все обдумать…       Кунца прервал Витольд, выступив вперед.       - Вот если так, то надо выйти на местную воровскую гильдию. Они в этом шарят!       - Точно! Тебе и карты в руки, бывший карманник. – ухмыльнулась Регина.       Но все усложнилось. Местных воров, по рассказу словоохотливого седого старожила, повесили в первые же дни блокады, после неудачной попытки обнести склад. Тогда отряд решил прибегнуть к помощи крысоловов, но у тех были суеверные причины не соваться далеко в канализацию. Дескать, обитающие там кракены и трехголовый крысиный король пугали их пуще нежити у ворот. Один из крысоловов, молодой паренек, но уже совсем седой, лишь согласился набросать примерную карту выхода к озеру в лесу за символическую плату в несколько монет. А уже проверка маршрута целиком ложилась на плечи наемников. Выбора у наемников не было.       Они решили устраивать свои подземные проверочные вылазки днем. Освещая кирпичные и каменные своды факелами, они продвигались медленно, словно слепцы, ощупывая каждый шаг. Отчасти из-за ошибок «картографа», отчасти из-за боязни случайно натолкнуться на нежить или заблудиться. Но оживших трупов здесь особо не ждали: крысоловы буднично уходили и возвращались со своего промысла. И как сказал Кунц, если бы трупы смогли пробраться в канализацию, Колкенбург уже давно стал бы некрополем.       Хотя даже при свете дня, но один неживой гость все же легко проникал в крепость…       

***

      Когда наемники уходили, Регина, под предлогом подышать свежим воздухом, выходила побродить по пустынному Колкенбургу. Закутавшись в плащ, шатаясь по проулкам, она, весьма удивительно и сноровисто для побитой воительницы, резко ныряла в темный проход на безлюдной улочке, заставленной гнилыми коробами и бочками. В тихом закутке ее уже ждали.       - Королева Артория… Вижу, вы идете на поправку.       Все еще опираясь на палку, девушка изобразила подобие улыбки.       - Мое тело состоит из магии. Кожа, мышцы и кровь – лишь фата моей истинной сути. Но к делу, Тристан…       Сухопарая фигура в мантии слилась с тенью, внимая воле владычицы Бретани.       - Кажется, мои пешки нашли выход из города. Через канализацию…       - Весьма опасный выход, должен признать. Для живых…       - Это лучшее из имеющегося худшего. Выбирать не приходится. Твоя задача: сделай наш проход безопасным, Тристан.       - Смею заверить, королева, там только крысы. Размером с собаку, правда, но и только… Никого из воинства императора там нет.       Дева одобрительно кивнула и произнесла, вздохнув:       - Тогда все шикарно. И еще! Сделай так, чтобы на нашем пути через лес мертвые легионеры нам не докучали. Мы должны дойти до земли руссов спокойно. А оттуда рукой подать до юга.       Мимо, шагах в двадцати, послышался топот солдатских сапог. Отряд пехотинцев спешил на стену отражать очередной стихийный штурм неповоротливой нежити. Регина-Артория инстинктивно вжалась в стену, задержала дыхание. Когда и эхо шагов исчезло, она повернула голову в сторону темноты, где был верный вампир.       - Это все. Пока… Последние инструкции получишь перед нашим отбытием.       Вампир почтительно поклонился, голова в капюшоне на мгновенье показалась из темноты.       - Моя жизнь – служение вам, королева Артория. Будет исполнено.       

***

      В этот раз экспедиция наемников задерживалась. Уже начали сгущаться осенние сумерки. Вечером в доме для «девочек» графиня Клевская, как обычно, пыталась занять себя какой-то работой. Суета, забота о чистоте и уборка позволяли отвлечься от навязчивых мыслей, вытесняли беспокойство. И что-то еще. Что-то, что росло в ней день ото дня. И пугало ее…       Регина, словно уже все было выяснено и подготовлено, собирала походные рюкзаки, занималась заточкой оружия, делала пометки в блокноте и отмечала примерный путь на карте. Вызывая удивление наемников и графини, она очень быстро поправлялась. Создавалось ощущение, будто она опирается на трость для вида, чтобы не вызывать неуместных вопросов у сторонних обывателей.       Затянув лямки и проверив крепления, бретонка уселась за стол, начала привычно что-то записывать. В темной комнатке, приведенной в нормальной вид хлопотуньей-графиней, под потолком раскачивалась одинокая лампадка. Пол был подметен, слой пыли убран с немногочисленной мебели. Словом, даже высокородные дамы не воротили носы от таких временных условий.       В дверях, позади бретонки возникла безмолвная тень. Бесшумно преодолела несколько шагов и стала возвышаться над девушкой, поглощенной письмом.       Графиня Клевская могла поклясться, что слышит и даже чувствует ток крови в венах соседки, ее спокойное биение сердца. Но самым непостижимым была манящая жажда крови. Такой незнакомой, но сводившей с ума, казавшейся в помутневшем сознании вкуснее любого вина с медом.       Половицы предательски скрипнули. Регина обернулась, но никого уже не было.       Трясясь от подавленного желания и будоражащего кровь адреналина, графиня проскользнула в соседнюю комнату. Опершись спиной о стену, она закрыла лицо руками и беззвучно зарыдала. Но вскоре решительно вскинула голову. В полумраке увидела вбитый в стену штырь, и ее лицо исказила маниакальная улыбка из-за посетившей голову идеи. Вынув поясок из платья, она затянула узел, проверила надежность петли, слегка потянув на себя. Забралась на узкий желоб, продела голову в петлю. Сделала последний вдох и шагнула вперед, в пустоту …       

***

             - Раз уж вы выжили… то надо жить дальше, графиня. Из бойни вышли живой… от подосланного убийцы ушли… И с гвоздя… сорвались. Любит вас за что-то Ложный…       Графиня Клевская приходила в себя, сидя на резном стуле. Особой радости она не испытывала, смутно представляя себе, как она оправдает свой поступок перед пепельноволосой. Осматривая шею неудавшейся самоубийцы, Регина сновала вокруг, иногда причмокивая или недовольно щелкая язычком.       - Ложный… Ложный Владыка? Вы верите в легенду о нем? – тусклым и безразличным голосом произнесла графиня.       - Вот так! – не ответив на вопрос, но легко повязав шарфик на тонкой шее графини, Регина довольно уперла руки в бока, любуясь проделанной работой. – Будете жить. Только… борозду от пояска придется прятать… под шарфом какое-то время. Пустячок…       - Какая радость… - Графиня скорчила гримасу и отвернулась.       Из-за этого она не заметила, как Регина резко изменилась в лице и произнесла многозначительно:       - И помните главное: лучше быть живым вампиром… чем мертвым человеком. Не находите?       Ошарашенная брюнетка не сразу поняла, она медленно повернулась к собеседнице. Неожиданность заявления была сравнима с ушатом холодной воды на голову.       - Как… Вы знаете, кем я стала? Становлюсь…       - Да… Жить чертовым вампиром – сродни… быть прокаженной. Поначалу, наверно. Но… раньше надо было думать, - буднично заключила пепельноволосая, поправляя височный локон. – Перед тем, как Тристан дал… вам темный дар…       Графиня, пораженная откровением, резко вскинула голову.       - Откуда вы…       - Да ладно, - отмахнулась Регина, перебивая, - чего я только… не знаю. Чего я только не видела! Я, как вас сейчас, видела… Ложного Владыку и императора Аврелия. Да-да, пятьсот лет назад. Видела мир людей… с высоты полета птицы… Когда была… в Дикой Охоте. А вы меня своей… жаждой крови хотели удивить? И не надо на меня так смотреть. Раз уж начали откровенничать…       Судя по выражению лица графини, та вот-вот была готова покрутить указательным пальцем у виска. Но ее останавливало внутреннее чувство, что Регина знала, о чем говорила.       - Как? – графиня, сумев вымолвить лишь слово, задохнулась.       - Мир полон загадок, но, - Регина подняла указательный палец, - все подчиняется… своим законам. Должно, во всяком случае. Природы, порядка... Божественному замыслу, если хотите. А сейчас мир… сходит с ума. В буквальном смысле. Нежить восстает из могил… забытый император хочет взять власть… в свои руки из-за упрямства, которому позавидуют даже черти. Да и настоящего… Владыку этого мира зовут Ложным… Иронично, правда?       Девушка растянула наигранную улыбку. Ободряюще кивнула и продолжила.        - В общем, мы живем в сложные времена… смутных перемен. И вам, как любому живущему на этой грешной земле… хочется жить. Верно, графиня?       Графиня Клевская робко кивнула, не сводя круглых глаз с пепельноволосой.       - Не бойтесь… Пока в вас больше человеческого. Я умею хранить чужие секреты. И уважаю их. – продолжала бретонка. – Вам повезло: наши мотивы и… сторона конфликта совпадают. Вам теперь… надо сторониться солдат благородных домов, церковников и ведьмаков. Держаться «своей стаи». И даю слово… я вам в этом помогу.       Гулкий звон колоколов начал сотрясать стены мрачного городка, проникал сквозь запертые окна внутрь. Сигнал тревоги созывал всех, кто может держать оружие, на стены.       

***

      Наемник с брезгливым видом отряхивал рукава стеганки на ходу.       - Чтобы я еще раз полез в эту зловонную яму…       - Полезешь, Кунц, полезешь! – усмехнулся Ян, ведя на поводке Барона. – Хотя бы разок, но полезешь, чтобы выйти из Колкенбурга.       - Если только так, - отозвался дровосек.       Наемники возвращались во временное пристанище после очередного блуждания по канализации. Насквозь пропахшие гнилью, с бурыми пятнами на броне и одежде, они все же улыбались. Постепенно карта крысолова дополнялась и корректировалась. У всей группы было ощущение, что следующий раз может стать последним, и они найдут выход из осажденной крепости.       - Думаю, напоследок можно будет дубликат карты отдать маркграфу. Кто знает, как здесь дело повернется... А так хоть люди сбежать смогут, - Ольгерд вопросительно посмотрел на Вальтера.       - Посмотрим. Сперва надо выход найти.       Над крышами города плыла привычная молочная пелена. Холодный туман, словно покрывало, накрывал Колкенбург перед наступлением ночи. Внезапный звон колокола разрезал тишину. Казалось, сам мертвый город встрепенулся, наполнился беготней и суетой. Сонные солдаты выбегали из казарм, вяло ругая промозглую погоду и нежить. Жители спешно запирали ставни и двери, будто это могло спасти их от наплыва мертвецов. Ополчение спешило на крепостную стену, где их ожидали охапки дротиков и пилумов, кучи камней и чаны со святой водой.       Сейчас пономари не отбивали особый такт колоколами. Любой звон теперь означал одно для населения города – нежить пошла на очередной приступ. И отсиживаться при таких условиях – верх глупости и цинизма, что заставляло идти на крепостной вал как крепких мужиков, так и глубоких старцев с серебряными бородами.       - Ну что, ребята? Ничего не знаю, моя хата с краю… Хех, этот вариант тут не пройдет! – Вальтер кисло улыбнулся, подкидывая щит в руке, будто пробуя его надежную тяжесть. – Пойдем и мы на стену! Не за звонкую монету, но по зову совести и долга! За живых! А дамы без нас не пропадут…       На этом клочке земли мир четко разделился на живых и мертвых. В буквальном смысле. Неповоротливые зомби в разброд тянулись к защитному валу, появляясь из мглы со стороны леса. Вереница за вереницей. Им навстречу, со стены и из бойниц башен, летели горящие стрелы и болты арбалетов. Поднаторевшие стрелки даже в сумерках умудрялись целиться в трухлявые головы и пробивать их насквозь.       Получив стрелу в вытекший глаз, оживший труп налетчика покачнулся и завалился на спину, распластав руки. По мертвецу, чеканя шаг, уже в боевом порядке прошлись легионеры канувшей в Лету империи. Прикрываясь щитами, они тащили к массивным воротам таран – обычный ствол сосны на цепях с грубым, отлитым бронзой наконечником. Без труда преодолев расстояние до арки главных ворот, солдаты древней ауксилии стали раскачивать орудие. Первый удар выбил пыль из зазоров ворот, заставил хрустнуть мощный засов.       К воротам тут же поспешили пехотинцы на случай прорыва, ощетинились стеной из щитов и копий. Если нежить хлынет в город, то песенку Колкенбурга можно считать спетой. С надвратной башни в скелетов полетели булыжники. Пнув ногой котел, одноглазый сержант обрушил святой водопад на нечисть внизу у ворот. Такое теплое приветствие позволило выиграть драгоценное время, чтобы к месту сражения подоспело подкрепление.       Наемники, поднявшись на стену, узрели размах масштабного нападения. От самого каньона, насколько позволяла темень, можно было увидеть расплывчатые фигуры мертвяков. Шатаясь и рыча, они плелись в сторону крепости, волоча за собой оружие. Но еще хуже было то, что павшие воины нежити, утыканные дротиками и стрелами, снова поднимались и шли в сторону ворот. Некоторые при этом проявляли нехарактерную для мертвых прыть, и вдобавок их глаза светились алым. Это свидетельствовало о наличии некромантов в стане врага. Их тактика была хорошо известна. Битву на истощение, если у них полно марионеток, живым не выиграть. Ворота рано или поздно снесут, и сражение переместится в город, где каждый павший станет подкреплением для армии нежити.       - Да их тут тьма тьмущая! – воскликнул Кунц, осторожно заглянув за край.       В бледном свете луны неровные шеренги мертвецов, ковылявших к стене, выглядели зловеще. Будто бескрайнее море мертвечины, они волнами накатывали на вал. Место павших занимали новые воины нежити, а позже и сраженные стрелами мертвецы поднимались и продолжали свой путь к стене.       Ян покачал головой в неверии, Вальтер тихо выругался.       - Пока живы некроманты нам ловить нечего! Да и неизвестно, сколько еще этих уродов там, в лесу.       - Много. Со всех местных погостов. Хватит для взятия Колкенбурга.       Наемники разом повернулись в сторону вкрадчивого голоса. Фраза принадлежала седому, длинноволосому воину в черной, клепанной стеганке. Свет луны отражался в искривленном ятагане. Разглядев незнакомца, Витольд сморщился от неприязни. Зрачки седовласого сильно расширились, расползлись под действием эликсира совы.       - Ведьмак?       - Пока живы некроманты, все это, - ведьмак указал на разразившийся бой, - борьба с ветряными мельницами.       

      

***

      Услышав сигнал тревоги, Регина с графиней не остались в стороне, поспешив в замок. Последнюю пришлось взять с собой, чтобы она дел не натворила, как считала пепельноволосая.       Бретонка надеялась, что местный гарнизон сумеет справиться с нашествием мертвых. Конечно, даже если трупы прорвутся, ее – посланницу императора, не тронут. Но карты этим спутать могут, а дальнейшее путешествие по землям живых будет быстрее и проще в качестве королевы с наемным отрядом, чем с легендой «несчастной беженки» из проклятых владений нежити.       Из-за суматохи в замке никто даже не обратил внимания на двух дам. Если не мертвец, то и не представляешь опасности. Отстукивая ступени, Регина, держа за руку графиню, поднималась на смотровую башню. На самом верху располагалась ставка маркграфа.       - Еще двадцать ополченцев к воротам. И пошлите отряд моих личных рыцарей! Рисковать нельзя! – проорал маркграф Гроссе, и его приказ тут же дублировал горластый сержант. На такую роскошь, как письменные приказы и посыльные, сейчас не было времени.       - А толку? – с усмешкой произнесла Регина за спиной маркграфа.       - Что? – маркграф резко обернулся на голос. – А вы еще кто? И как здесь оказались? Охрана!       Странно, но к двум дамам никто из пехоты не спешил подскакивать и уволакивать прочь. Не сразу градоначальник разглядел ониксовую корону на голове высокой девушки с тростью. А вот палаш в ножнах при ее состоянии смотрелся комично.       - Простите, маркграф. Королева Регина Бретонская и графиня Клевская… к вашим услугам. Мы тут… проездом.       - Не самое удачное время для путешествий, благородные дамы, - раздраженно стянув перчатки с вспотевших рук, маркграф оглянулся на поле боя. – Вам лучше вернуться к себе. Война – дело мужчин.       - Когда нежить у порога… все должны внести посильную лепту. И планирование порой бывает важнее… размахивания мечом на передовой.       Насмешливо глянув на хромую, но разговорчивую иностранку, Гроссе съязвил:       - Что вы знаете о военном планировании и стратегии? Вы хоть своим палашом умеете пользоваться? Или носите для вида?       - Приходилось… пару раз махать им. – уклончиво съязвила в ответ Регина. – Еще смею заметить… нежить не успокоится… пока ее ведет некромант. А уж если там их несколько…       - Знаю. И что вы предлагаете? Телепортировать к нему отряд?       - Контратака! – твердо предложила пепельноволосая, стукнув палочкой по каменной плите.       - Издеваетесь? – ответ маркграфа был полон возмущения. – У меня едва хватает людей, чтобы держать оборону. И…       - И это только вопрос времени… когда их силы иссякнут, а нежить… задавив числом… преодолеет вал… и войдет в город.       Замотав головой, маркграф озлобленно глянул на Регину, будто осада и нынешняя атака нежити – все это ее вина.       - Нет у меня лишних людей для рискованного… Да что там… Для самоубийственного рейда. Понимаете? Нет!!!       - Конные… рыцари в замке есть? – словно заговорщик, спросила пепельноволосая.       Маркграф замялся, смущенно огляделся, будто не хотел, чтобы ненароком кто-то подслушал разговор.       - Ну? Есть или нет? – наседала Регина.       - Есть… - неохотно ответил Гроссе. – Но лошадей людям видеть ни к чему…       - Тут, уважаемый… не до эстетики… голодающего города. Нужен кавалерийский удар. Резкий… ошеломляющий наскок клином. В лучших традициях… бретонской конницы…       Вельможа поднял руку, останавливая разгорячившуюся беседой девушку.       - Да-да-да, слышал я байки про рыцарей, про Круглый стол и Багряную королеву Арторию. Только тут не Бретань. Да и мертвецы не побегут от страха…       Расплывшись в улыбке, Регина посмотрела на верховного стратега города, как на несмышленого ребенка.       - Когда кони… понесутся во весь опор, им будет все равно, кого вбивать… копытами в землю.       

***

      Теперь было важно рассчитать все до последнего мгновенья. Первый рожок означал готовность. Проход расчистили полностью. Ополченцы, пехотинцы и рыцари убрались от ворот подальше за баррикады в стороне, установленные на случай прорыва нежити. Второй рожок заставил цепи на воротах натянуться.       Стрелки на стенах, словно по команде, повернулись на нарастающий звук цоканья копыт по городским булыжникам главной улицы. Лошадиное ржание разогнало последние сомнения. Клин кавалерии, разгоняясь по широкой дороге от самого замка до крепостного вала, набирал скорость. Послышался металлический звук поднимающийся прутьев решетки.       - Какого черта?! – метнувшись в противоположную от наступающей нежити сторону, сержант на воротах перевесился через вал, придерживая съехавшую капеллину.       После третьего сигнала рожка решетка поднялась, цепи натянулись. Ворота быстро поползли в стороны. Рычащая нежить беспорядочной гурьбой устремилась в город, но только чтобы быть сметенной стальным потоком кавалерии под ржание лошадей. Клин, словно надоедливую муху, отбросил воинство нежити от ворот. Рыцари Колкенбурга ножом сквозь масло проходили порядки нежити.       Да, у мертвых не было понятий о боевом духе. Они не бегут и не капитулируют, но кавалерийская лавина подобна им – для разогнавшихся конных рыцарей есть только одна дорога: вперед.       Вскочив на груду покореженных тел и разлетевшихся костей, молниеносным ударом разрубив уцелевшего мертвеца от плеча до пояса, прыткий боец первым покинул относительно безопасные стены города.       - Это наш шанс! Вперед! – увлекая за собой, седовласый ведьмак устремился во тьму, прекрасно различая отряд некромантов за спинами медлительных зомби. Эликсиры были сейчас как нельзя кстати.       Словно обезумев, разномастный поток из пехоты благородного дома, наемников и ополчения ринулся в атаку, сметая все неживые преграды на пути к кукловодам.       

***

      Скинув с себя оковы осады, Колкенбург впервые за долгое время встречал нормальный рассвет. Туман рассеялся. Его последние клочья пропадали под ярким солнцем, над крышами домов было чистое, такое редкое для здешней осени, лазурное небо. Светило буднично поднималось над головами, даруя призрачное тепло в осенний день.       Отрубленная голова некроманта красовалась на поясе Мустафы и раскачивалась в такт шагам. Закатившиеся, подернутые белесой пеленой глаза мертвеца равнодушно скользили по улице, а окровавленный рот так и застыл открытым после предсмертного вопля. Теперь этот трофей можно было обменять на солидное количество крон в ратуше освобожденного Колкенбурга, куда и направлялась вся компания.       Нежить, конечно, все еще ошивалась по окрестностям, водилась в глухих лесах, но утратив в количестве и лишившись кукловодов, не представляла особой угрозы. До сих пор шнырявшие по полю отгремевшего сражения солдаты находили щиты, шлемы и кирасы давно минувшей эпохи, принадлежавшие проклятым легионерам. Эти были куда опаснее своих неповоротливых компаньонов, ибо умели биться в строю, следовали армейской дисциплине, но лишь немногие из них смогли убраться восвояси.       Мустафа, поравнявшись с Региной, блаженно прикрыл покрасневшие веки под натиском ветра на узкой улочке.       - Этих шакалов было трое, миледи. Одного некроманта удалось зарубить нашему отряду. Вот этим самым саифом, - непрощенный провел ладонью по ножнам.       - И кто же прикончил… остальных?       - О… были там эти, - возбужденно вставил Кунц. – Ведьмаки, кажись. Не из новеньких, этих франтов, но прошедшие старую школу. Это точно! Волка или змеи, как-то так. Всякие там обряды с травами, эликсирами и прочей дребеденью. Знаете, да? Такой один стоит целого отряда, а то и маленькой армии…       - Да, школа Волка. - кивнул Ольгерд в подтверждение. – Судя по белым волосам, те ведьмаки из старой гвардии Каэра, если можно так выразиться. Еще я у них пряжки в виде волчьих голов разглядел. У этих очень жестокий отбор в ряды ведьмаков. Был, во всяком случае. Из десятка кандидатов, если повезет, пара выживет. Добавьте сюда специальную боевую подготовку. Армейская муштра в сравнении с ней покажется утренней зарядкой.       Странно, но при упоминании ведьмаков обе дамы, которые ночь провели в ставке главнокомандующего, притихли и насторожились.       - Вот и они! – весело указал пальцем Витольд, безошибочно определив беловолосых в какой-то компании, шедшей навстречу.       Регина сузила золотые глаза. Обычно ведьмаки работали одни. А с этой парой сейчас была группа людей. Судя по мундирам и снаряжению – солдаты благородного дома. И мундиры эти были хорошо знакомы наемникам. Черный крест на белом поле.       - Виконт Векслер! Выжил, бродяга! – насмешливо, но добродушно бросил Вальтер.       Вместе с Векслером был пяток переживших бойню с орками пехотинцев и межевой рыцарь с двуручной булавой на плече. Последнего явно наняли в Колкенбурге, судя по накидке на ламеллярном доспехе с гербом иного благородного дома, имевшего владения на востоке, за сотни миль отсюда. Лица их не выражали радости по поводу встречи. Видеть среди них ведьмаков, которые старались в дела благородных домов не лезть, было странно.       - Приветствую! – Векслер и ведьмак вышли вперед.       Солдаты, несмотря на свое жалкое количество, рассредоточились во всю ширину улочки, перегородив путь. Демонстративно положили руки на рукояти фальшионов.       Предчувствуя беду, графиня спряталась за спины наемников, вцепившись похолодевшей ладонью в руку Регины. Между двумя отрядами повисла неудобная тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра в подворотне.       - Думаю, - начал со вздохом Векслер, - вы уже знаете, зачем мы здесь. Отдайте графиню и идите своей дорогой, наемники. Это не ваше дело.       Вальтер невесело усмехнулся, поскреб лоб, на котором запеклась кровь мертвеца - память после ночных баталий за крепостным валом. Обернувшись, он обвел взглядом своих людей, остановился на Регине и графине. Подмигнул им.       - Тут слушок до нас дошел, уважаемый виконт, будто вы хотели графиню убить. Я, конечно, не верю, но вот незадача: графиня что-то к вам сама не рвется. И будучи, хоть и наемными, но честными воинами, мы не можем ее вам выдать…       - Послушай, наемник, ты понятия не имеешь, во что ввязался. Для твоего же блага, - Векслер приосанился. - Как представитель графа Клевского, я требую выдачи графини. Иначе…       Стряхнув мертвецки холодную руку графини, Регина вышла вперед. Пепельноволосая прошла мимо своих людей, которые, словно невзначай, тоже потянулись к оружию. Опираясь на палку обеими руками, раненая воительница встала напротив ведьмака, ласково улыбнулась, подчеркнуто официальным тоном, словно на приеме, начала обращение к Векслеру:       - Уважаемый виконт! Я, как наследная королева Бретани и владычица архипелага Авалон хочу заявить… - тут девушка ехидно ухмыльнулась и начала резко, не особо подбирая слова, словно разносчица из захудалой забегаловки. – Вали отсюда, хлюпик, пока цел. И своих недобитых скоморохов забери с собой. А ведьмаки твои… для них сейчас на погостах полно работы, нечего в замках прохлаждаться… Оставьте в покое моих друзей.       Векслер, закипев от негодования, уже хотел дать команду своим цепным псам, но его опередил ведьмак. Беловолосый жестом попросил слова. Что-то едва заметно дернулось у него на груди. Из-под рубахи показался амулет ртутного цвета в виде волчьей головы. Поздно заметив это, королева осеклась и побледнела.       - Миледи, мое имя Роланд, - вкрадчивый голос был спокойным, а интонация – в меру настойчивой и убедительной. - И дело наше действительно не является предметом для шуток и споров. Виконт поведал мне, что среди вас есть вампир. И графиня…       - Что за вздор… – хохотнул Вальтер, ему вторили товарищи по отряду.       - Хотелось бы в это поверить, уважаемый. И проверить. Если все это навет и досужие домыслы, то графине нечего бояться.       - Каким образом? – Кунц хотел преградить путь ведьмаку, но его остановил Вальтер.       - При помощи амулета… – Ольгерд понимающе кивнул и медленно опустил дротик.       Ведьмак кивнул в подтверждение, доставая медальон на цепочке.       - Если она человек, то без труда сможет взять эту вещицу в руки. И будет чиста перед людьми. Такой метод прописан в кодексе всех ведьмаков.       - Смотрите, как медальон трясется и ходит ходуном! – Векслер не скрывал своего злорадства, зная наперед о своей правоте.       - Это еще не показатель, - парировал второй ведьмак таким же спокойным голосом, долговязый и с повязкой на одном глазу. – Недавно мы сражались с нежитью. Нежить может быть и за стенами города. Как и твари, что скрываются во тьме. Упыри, вампиры, призраки… Поверьте моему опыту. А теперь, дабы избежать ненужного кровопролития, я бы попросил вас не мешать…       Наемники, слегка сбитые с толку, но не нашедшие почвы для возражений, расступились, дав ведьмаку подойти к графине. Та была внешне похожа на мертвеца. Так сильно она побледнела, вся тряслась, словно осиновый лист.       Подошедший ведьмак молча стянул с шеи медальон. Голова волка с ощерившейся пастью раскачивалась на цепочке, иногда подрагивая. Протянув дрожащую руку, графиня медленно сжала серебро в кулачке. Ведьмак одобрительно кивнул.       - Ваши опасения были напрасны, виконт, - бросил через плечо Роланд. – Она является человеком. Нежить не смогла бы взять мой медальон.       - Что за вздор! – взвился на месте посланник графа. – Эта женщина добровольно согласилась принять проклятие вампиров. Прикончи ее!       Ведьмак пропустил призыв мимо ушей. Спрятав вещицу под рубаху, спокойно встал на стороне наемников. От досады Векслер хотел было кликнуть своих подручных, но долговязый ведьмак предпочел резкий жест и слово обнаженному клинку.       - Не стоит, виконт! Нас не интересуют интриги благородных домов. Но только попробуйте поднять меч на кого-то из нас…       - Она вампир!!! – взревел Векслер, прекрасно осознавая риски. Иметь в противниках ведьмака не хотелось из-за отсутствия шансов на победу.       - Вы все видели своими глазами, - вкрадчиво произнес Роланд.       Сплюнув, Векслер поиграл желваками. Маленькая проверка связала ему руки. Без доказательств трогать графиню было нельзя. Чего доброго, еще с ведьмаками повздорить. Успокоившись, виконт рассудительно покачал головой:       - Понимаю… Но эта женщина, - он ткнул на черноволосую графиню, - опасна. Ради безопасности людей и Колкенбурга, я требую повторной проверки! Ведь безопасность людей превыше всего в вашем кодексе, не так ли? - Виконт повернул изуродованное шрамом лицо к наемникам. - Подождем… И знайте, мы будем наблюдать за каждым вашим шагом.       

***

      Ближе к ночи, наплевав на то, что за стенкой, совсем рядом были наемники, и где-то поблизости могли маячить ведьмаки и Векслер, Регина поднялась чердак. Зажгла свечу и выставила ее у дыры в стене. Вскоре в мрачной темноте послышался знакомый писк летучих мышей. Одна за другой, в темном помещении стали появляться остроухие летуны, заняв жердочки на высоте.       - Не обращайся, Тристан, за нами, скорее всего, наблюдают, - с тенью досады произнесла девушка на родном языке, поправив ониксовую корону.       Летучие мыши, притихнув, будто бы внимали деве.       - Слушай внимательно… Наш отход состоится раньше намеченного срока. С некоторыми поправками на ведьмаков и графского посланника. И вот какова твоя задача…       

***

      Вальтер недоумевал. Ступая по скользким плитам канализации, ему оставалось только гадать, на кой черт нанимательница так спешит покинуть город. Мало того, она заставила наемников найти-таки выход из канализации, так еще потом потребовала спешно собрать сумки и выдвигаться, не дав даже опомниться.       «Мы что, убегаем? И как?! Через вонючие стоки. Выйдем у черта на куличках… Толк-то в ее затее есть. Да, хоть осаду и удалось снять, но опасность нежити на дорогах еще сохранялась. Неужели она так боится Векслера и его приспешников? И в этом была своя истина, черт возьми. Кто видел ведьмаков в бою, не хотел бы с ними скрестить мечи. Будь ты хоть самым одаренным мастером меча, против молниеносных рефлексов не попрешь. Вжух, и голова с плеч. Но эти ребята вроде бы вполне адекватны. Со своим кодексом… Поддались на уговоры и обещания о золоте? Да кто их знает… Ведьмак тоже человек, хоть большинство считает иначе. Так зачем нам так торопиться?»       Отряд, шлепая по лужам при скупом свете факелов, петлял по проходам, удаляясь с каждым шагом от замка.       - Гасите факелы. Дорогу будет освещать только ведущий. Держитесь ближе друг к другу, - скомандовала Льдинка, пропуская вперед наемников.       Буднично, без разговоров, наймиты шли дальше. Ян с факелом в руке и Бароном на поводке повел отряд дальше. Не любивший темень Витольд, держа взведенный арбалет, шел следом. Задержавшись, Регина встретилась глазами с графиней, что шла в хвосте. Коротко и решительно кивнула, нахлобучила капюшон на голову, направляясь в противоположную сторону.       Впереди должен быть поворот, если она правильно запомнила карту. Впереди должен был быть тот, кто решит проблемы с возможной погоней. Отбросив палку в сточную канаву, бретонка уверенной походкой направилась назад. Теперь не было смысла притворяться. Ее раны затянулись намного раньше, чем это могло бы случиться у обыкновенного человека.       Если за ними была погоня, то она с ними разберется. Жестоко и без сожалений. Если же нет… то Векслер и его клевреты смогут прожить еще немного.       

***

      - Мой человек видел, как они спустились сюда, - на ходу Векслер объяснял ведьмакам ситуацию. – Зачем им так спешить и средь бела дня покидать город? Дороги ныне безопасны… Более-менее.       Освещая факелами путь, пара солдат шла впереди. Заметив, как в дальней стороне кто-то потушил факелы и нырнул за угол, пехотинец окликнул своих:       - Вон они! Скорее!       - Что я говорил? Мутят они что-то, - с уверенностью произнес Векслер.       Медальоны ведьмаков оживились, начали подрагивать. Роланд задумчиво посмотрел на серебряную волчью голову на ладони.       - Будьте начеку, рядом есть что-то… не являющееся человеком!       Если в обширном городе такое поведение медальона можно было списать на вероятных тварей в радиусе сотни шагов, то в канализации ненужное соседство подчеркивалось мрачным антуражем и излюбленностью такой среды среди гулей, нахцереров, альпов и оживших утопленников. Пройдя чуть дальше, пехотинцы заметили фигуру в плаще.       - Вон там! Вперед!       Отряд Векслера, словно гончие за лисицей, ринулся в погоню. Безуспешно пытаясь сбить преследователей со своего следа, фигура в плаще зашла в тупик. Блики факелов плясали на стенах из выщербленного кирпича, очерчивая границу между освещенным участком и пропастью тьмы. Обнажив оружие, солдаты стали подходить к фигуре в балахоне.       До ушей солдат донесся приглушенный писк, что-то похожее на хныканье. Плечи худосочной фигуры дергались в такт стенаниям. Ее окружили. Векслер кивком указал на незнакомку, мимоходом посмотрев на ведьмаков. Те обнажили серебряные клинки, ведь медальоны на груди просто сходили с ума, что свидетельствовало о близком нахождении потусторонних сущностей.       Осторожно ступая по скользким каменным глыбам, солдат медленно подошел к фигуре. Сгорбившаяся, тщедушная, подрагивавшая, она не вызывала сомнений – это женщина. Клинком поддев капюшон, пехотинец потянул ткань назад… и остолбенел. Под накидкой прятался мертвецки бледный, очень худой мужчина с бритой головой и впалыми глазами.       - А… а где графиня? – только и смог вымолвить солдат благородного дома.       Резко повернув голову и сменив скулеж на злобное торжество, вампир произнес:       - Я за нее.       Мелькнувший из-под полы хопеш оставил жуткую борозду поперек искривленного гримасой боли и ужаса лица солдата.       Следом из темноты валом высыпали приспешники Тристана, затаившиеся в закутках канализации. Павшие герои, проклятые легионеры и почетные стражи – скелеты в диковинной броне - не оставили никаких шансов отряду Векслера. Агонизирующие вопли и тщетные мольбы разнеслись по витиеватым проходам канализации.       Не помня себя от страха, совершенно потерянный, спотыкаясь и падая, виконт Векслер чудом вырвался из западни. Поворот, еще поворот, вот вдали забрезжил матовый огонек. Туда! Там спасение, там граница, которую чертова нежить не сможет преодолеть. Не посмеет! Позади послышался последний отчаянный вопль сраженного воина. Наверняка это был кто-то из ведьмаков, как подумал Векслер.       Решив проверить наличие погони, виконт повернулся, из-за чего совсем утратил видимость происходящего впереди. В результате он не заметил отделившуюся от стены тень и мелькнувший в свете его факела палаш. Только напоровшись на выставленное оружие, Векслер понял, что его песенка спета. Боль, отчаяние, нехватка воздуха в легких – это пришло позже. Впереди стояла фигура в черном балахоне, застыв в боевой стойке. Вместо лица была черная бездна под капюшоном. Выронив оружие и факел, Векслер вцепился в убийцу, дрожащей рукой потянул атласную материю вниз. Из темноты вынырнула знакомая ониксовая корона и пепельно-золотистая голова заморской королевы.       - Вы… - задыхаясь в предсмертной агонии, вымолвил виконт.       - Я, - спокойно подтвердила Регина. - Я же предупреждала: оставь в покое моих друзей…       Из темноты послышались шаги. Показались выцветшие доспехи проклятого легиона. Нежить наступала, но ни один мускул не дрогнул на лице бретонки. Вместо испуга она расплылась в улыбке:       - Кстати, вот они…