Средневековый детектив

Наглый солнечный луч, проскакав по тяжелому одеялу, скользнул на подушку, зарылся в растрепанные золотистые пряди и, упав на высокий белый лоб, замер в нерешительности. Будить юношу, что заснул незадолго до рассвета, было совестно, а потому лучик метнулся на резное изголовье кровати, а потом за тяжелый полог и там затих… — Мммммммм… — послышалось из-под одеяла, и в следующее мгновение тонкая рука начала ощупывать пустую половину кровати, покрытую серой холщовой простыней… и вскоре послышалось еще одно «Мммммммммммм», но уже более громкое и еще более недовольное. Еще через мгновение одеяло решительно откинули и граф д’Октер потянулся, спустив ноги с кровати на холодный пол. Даже в непривычно жарком июне в галереях замка Шато Вер гуляли сквозняки, а в комнатах никогда не прогревались постели. Этьен зябко поежился, умылся из серебряного кувшина, собрал волосы в низкий хвост шелковой лентой и принялся неспешно одеваться. Со стороны окна долетали людские голоса, скрип телеги, звон железа из кузницы. Утро было поздним. Замок, как и его многочисленные обитатели, давно проснулся… Лишь он один заспался, но на то была причина… что сейчас давила на сердце могильной плитой. Натянув шоссы, мягкие летние сапожки и тонкую нижнюю тунику, он выглянул в залитый солнечным светом двор, и мягкая улыбка на его тонком благородном лице потускнела… У конюшни обнявшись стояли Пьер и Мадлон. Пьер что-то шептал на ухо жене, а та звонко смеясь, без особого энтузиазма пыталась выбраться из его крепких объятий. Когда же к родителям с криком: «Мама!» подбежал темноволосый мальчишка с маленьким деревянным мечом, Этьен прикусил губу и стремительно отошел от окна. Это повторялось изо дня в день. Этьен, видя чужое незамутненное счастье, расстраивался. Нет, он не завидовал, он был обижен. Обижен на Филиппа. И обида эта грызла его, словно стая диких псов, не давая ни дня душевного покоя. Как же хорошо все у них было последние годы, пока любимый минувшей весной не отправился к мессиру в услужение, на ненавистные сорок дней. Нет, с арьербаном Этьен смирился еще загодя, подавив ревность и страх потери. Что такое сорок дней для верных любящих сердец, которые ждали друг друга куда больше без надежды на встречу, бесконечно долгие полгода в плену и в ожидании. Но, когда после окончании сорока дней, Филипп, едва поцеловав его, снова умчался к де Гюклену, который лично явился с инспекцией в Анжер и прислал за ним гонца, Этьен потерял покой, сон и былую уверенность в своей способности удержать любимого. И вот сегодня снова одинокая ночь, хотя Филипп должен был вернуться еще вчера. Обещал, но снова предпочел ему мессира! А значит, опять будут участливые взгляды Мадлон, излишне говорливый Пьер, который постоянно намекает, что деятельному Филиппу просто скучно от однообразной жизни в замке, и качающий головой на его, Этьена, потухший взгляд наставник. «Чего же тебе не хватает, Филипп???» Одевшись и натянув фальшивую улыбку, Этьен покинул комнату. Ему некогда прохлаждаться — у него есть обязанности хозяина и господина. Его людям и землям нет дела до его тоски и обиды. Окрепнув и позврослев за последние годы под чутким присмотром и руководством Филиппа и всех жителей Шато Вер, которых Этьен полагал своей семьей, он определился со своими интересами и, если Пьер с Филиппом много времени проводили в откровенно рыцарских делах: поединках и охоте, то он, заинтересовавшись строительством и земледелием, еще в то темное время, когда стены замка рушились, а на столе была одна пустая похлебка, прикупил в Анжере античные трактаты на латыни, которые с интересом читал и перечитывал, особенно длинными зимними вечерами, греясь в горячих объятьях любимого. Внизу в трапезной, где для господина графа был накрыт сытный завтрак, Этьен столкнулся с Пьером. Тот что-то рассказывал слушающему его с открытым ртом сынишке. Едва завидев Этьена, малыш заулыбался, пытаясь отдать честь своим маленьким оружием. — Доброе утро! — поздоровался Этьен, потрепав по макушке крестника любимого. — Доброе, Ваша Милость! — отозвался Пьер, ссаживая сына с колен и придавая ему легким шлепком по попе ускорение в сторону кухни. — Беги, помоги маме. Тот уверенно кивнул и затопал вперед. Этьен, проводив маленького Филиппа взглядом, устроился за столом. Аппетита не было. — Эй, ты чего такой смурной? О чем задумался, Ваша Милость? — мгновенно прочитал все тяжкие думы Этьена на бледном лице прозорливый Пьер. — О будущем урожае. — Не глядя на него, почти огрызнулся Этьен, ковыряясь в густой каше, о чем тут же пожалел. — Можешь не сомневаться, Ваша Милость, урожай будет отличным. — Ответил ему Пьер, словно и не заметив резкости тона. И добавил: — И вообще, Ваша Милость, можешь не сомневаться… — В чем именно? — с надеждой и болью в голосе вскинулся Этьен. — Сам ведь знаешь в чем, — улыбнулся Пьер и тут же продолжил: — А давай-ка, Ваша Милость, вот что сделаем: ты сейчас позавтракаешь, а я закончу с делами в кузне, и мы с тобой проедемся до деревни. Согласен? Этьен посмотрел недоверчиво, но согласно кивнул: — Хорошо, мне как раз нужен твой совет относительно ремонта старого хлева. — Дам, дам. Относительно хлева — обязательно, — вновь улыбнулся Пьер. — А вы пока по быстрому завтракайте и собираемся… Еще немного поковыряв завтрак, чтобы не обидеть Фантину, Этьен поднялся к себе и быстро оделся, накинув легкий плащ, а потом прихватил с кухни гостинцев для деревенских ребятишек. Идея Пьера с поездкой в деревню оказалась как нельзя кстати. Отвлечься от навязчивых мыслей, заняться рутиной — самое то в бесплодном ожидании. «Где же ты, Филипп?» — с тоской думал Этьен, выйдя во двор, где его уже ждал Пьер, загодя приказавший оседлать лошадей. Ухоженные Дорэ и Тунер мягко прядали ушами, перебирая тонкими ногами. Им тоже не терпелось размяться за пределами Шато Вер. Ворота поднялись и мужчины выехали за пределы замка. Совсем скоро за общим хозяйственным разговором дурное настроение Этьена словно растворилось в прозрачном теплом ветерке. Он дышал полной грудью, с радостью оглядывая бескрайние поля, над которыми носились мелкие стрижи и ласточки. — Так что там насчет сарая, Ваша Милость? — спросил его Пьер, когда они уже въезжали в деревню. — Или ты о чем другом хотел спросить? — Деревенский староста уже давно намекал, что необходимо расширить сарай. Урожай в этом году обещает быть обильным. Нужно помочь. Увидав, что к ним пожаловал сам граф, мужики низко кланялись, юные девушки смотрели во все глаза, о чем-то перешептываясь. — Поможем, поможем, — кивнул Пьер, и натянул поводья, озабоченно глядя на здание деревенской церкви, где собралась о чем-то громко и тревожно переговаривающаяся толпа. — Случилось что-то, Ваша Милость. — Пьер спешился и без колебаний направился к крестьянам. Этьен, легко соскочив с Тунера, поспешил следом, чтобы тут же чуть не оглохнуть от гомона крестьян, которые при их приближении странно затихли, и вперед вышел отец Эврар. — Ваша Милость. — Святой отец сдержанно поклонился и, поджав губы, кивком велел толпе расходиться. — Что происходит? — сухо спросил Этьен, оглядывая вытянувшиеся лица крестьян. — Видите ли, Ваша Милость… А потом отец Эврар рассказал смурневшим с каждым его словом Пьеру и Этьену о мерзком происшествии в Анжере, весть о котором принес вчера один из заезжих торговцев… Он поведал, что несколько дней назад около городских стен нашли растерзанный труп юной прачки, которую какой-то жуткий нелюдь сначала изнасиловал, а потом растерзал… точнее и не скажешь, потому как тело ее по кусочкам собирали. Этьен стоял, беспомощно глядя перед собой, чувствуя, как для него тускнеет яркий солнечный свет летнего дня. Убийство, Анжер, слухи… как водится, один страшнее другого… Расследование неизбежно… и Филипп… приближенный второго человека в стране, смелый и самоотверженный, а еще опытный воин и отличный стратег, наверняка будет в нем участвовать. А значит, снова разлука. Этьен отчего-то не сомневался, что странное и страшное происшествие, случившееся в столице провинции именно в тот момент, когда в городе пребывал коннетабль с проверкой, наверняка всколыхнет не только Анжер, но и Париж… Сердце заныло с новой силой. Радовало только то, что Анжерский Зверь, как его уже прозвали в народе, сейчас далеко от его родного Шато Вер.