Средневековый детектив

Удобно устроившись за столом, Филипп не спеша тянул разбавленное вино, закусывая пряным дырчатым сыром и с тихой грустью думал о том, что если продолжит столоваться в богатых покоях коннетабля, то скоро станет гурманом и, о ужас, эстетом… Этьен вот всегда любил сыр, даже когда не мог себе позволить… От мыслей о любимом мальчике тяжко заныло в груди. Его улыбку Филипп теперь видел только во сне. Служба и долг рыцаря не отпускали его от де Гюклена дальше, чем на пару кварталов Анжера… — …а я ведь знал её, командир, — услышал Филипп сквозь пелену мыслей голос Жако и вскинул бровь. — Что ты сказал? — Говорю, что знал ту убитую девочку, Ла Неж, — повторил друг задумчиво. — Хорошая была, добрая… И так страшно умерла… Филиппу в настоящий момент убиенная девица была совершенно не интересна. В голове царил Этьен, его зеленоглазое наваждение… Наверное, стоило ему все-таки задержаться в Шато Вер. Хоть на денек. Потому что Этьен наверняка обиделся. Даже не вышел проводить, когда Филипп уезжал к мессиру… Филипп признавал, что виноват. Но… вот ведь какая странная штука! Ему было интересно рядом с мессиром: здесь в Анжере жизнь кипела и расцвечивалась яркими красками, а общение с де Гюкленом добавляло ей полноты. А Шато Вер… Филиппу было сложно признаваться в том даже себе самому, но там в замке ему было неимоверно скучно… особенно — в последний год. А здесь мессир и отдаваемые им приказы, и правда, занимали большую часть его времени. И не сказать, что это не нравилось Филиппу. Быть правой рукой второго человека в государстве, хоть и вдали от столицы, было приятно… даже не будучи тщеславным. — Эй, ты чего такой смурной, Ла Неж? — снова подал голос Жако, видя что друг, погруженный в себя, его не слышит. — А? — перед внутренним взором Филиппа все еще стояло лицо Этьена с прикушенной губой и упреком во взгляде, и словно отзеркаливая его внимательный, словно разбирающий на кусочки взгляд де Гюклена, на последней охоте, где Филипп в одиночку добыл злобного вепря — Та прачка? Откуда ты ее знал? — Да зацепились как-то языками в таверне, — добившись наконец внимания друга, с охотой ответил Жако. — Она там прирабатывала — прибиралась. Я ее сливянкой угостил, — продолжил предаваться воспоминаниям Жако и хотел еще что-то добавить, но тут в залу, где они расположились, вошел мессир. Он, был задумчив и серьезен, но поприветствовал присутствующих легкой улыбкой. Филипп и Жако поднялись и почтительно поклонились, предложив мессиру вина. Тот принял предложение и, усевшись за стол, произнес: — Я услышал, что вы говорили о том зверском убийстве… — Да, ваша милость, жуткая история. — Подтвердил Жако. — И что думаете предпринять, Филипп? — обратился к молчащему Филиппу коннетабль. — По всему вижу, что в вас уже проснулся интерес… Филипп слушал де Гюклена и понимал, что тот опять оказался прав. Ему действительно было бы интересно поучаствовать в расследовании. Инспекция дело, конечно, нужное, особенно в военное время, но довольно нудное и успело уже порядком ему надоесть… а занявшись расследованием убийства можно было отвлечься, отодвинув подальше чувство вины. — Нам не стоит мешкать, мессир, — ответил почтительно Филипп, решительно отодвигая от себя и вино и закуски. — По Анжеру уже ходят дурные слухи… что все было тихо и спокойно до приезда парижской инспекции… Это не хорошо… Бросает тень на вас, как представителя королевской власти, а значит и на саму власть. — Согласен с вами… — отпивая вино, проговорил де Гюклен. — И с чего вы хотите начать? — Думаю, сначала отыскать друзей-знакомых девицы, да порасспросить их… Вдруг какой отвергнутый любовник решил отомстить, да взять свое силой. — Не думаю, — вмешался Жак, прежде чем подняться из-за стола, потому что у входа в залу уже появился его Демиан в пажеском одеянии. — Она честная девушка… была… — Все равно, — сухо отрезал мессир. — Действуйте, Филипп, я доверяю вам это дело. И докладывайте мне в любой час, когда только пожелаете. В вашем распоряжение все мои люди и средства. Филипп, внимательно слушая коннетабля, зацепился взглядом за веточку вербены, приколотую к плащу недовольного чем-то Демиана, застывшего тихим изваянием у входа в залу и, попутно подумав, что, видимо, у Жака с мальчиком какие-то проблемы, снова вернулся мыслями к Шато Вер и Этьену… В голове вдруг сформировался вполне жизнеспособный план… — Мессир, боюсь, после произошедшего вам лучше покинуть город, уже есть сообщения о волнениях среди горожан. Недалекие провинциалы наверняка свяжут появление маньяка с вашими людьми. — Предлагаете вернуться в Париж, Филипп? — глядя на него с каким-то теплым интересом, проговорил де Гюклен с улыбкой. — Бежать, испугавшись страшного Анжерского зверя? — Отнюдь, предлагаю вам со свитой перебраться в более тихое место. Хотя бы в тот же хорошо вам известный Шато Вер. Я думаю, его хозяин не будет против. — Возможно вы правы, — прикрыл глаза де Гюклен, о чем-то раздумывая. — Постарайтесь за неделю разобраться с окружением этой прачки, а после — после действительно лучше уехать… тем более, что, судя по вашим словам, хозяин Шато Вер будет рад мне, как родному. Филипп, конечно, почувствовал в голосе коннетабля явную усмешку, но вида не подал. Де Гюклен частенько ставил его в тупик двусмысленными высказываниями или взглядами, еще со времен совместной военной компании и плена, но Филипп вполне успешно научился их игнорировать или переводить в тонкую шутку, замаскированный легкий флирт. Он быстро учился, никогда не забывая о той ночи в замке в Бордо, когда их взаимное притяжение едва не закончилось ночью страсти. — В первую очередь я забочусь о вашей безопасности, мессир. Это главное, а о хозяине замка не переживайте. Я сумею убедить его… — Вот и славно. — Заключил де Гюклен, глядя на ожидающего его пажа. — А теперь давайте-ка собирайтесь и поедем на прогулку.