Когда веет кровью...

      На утро, размеренно шагая по извилистой тропе, чернокнижник плелся в сторону заветной избы. Где-то в глубинах деревни, меж криво встроенных в ряды домов, что так отчетливо пахли древесиной, истошно орал петух, нагло оповещая всех обитателей о наступлении утра. Дряхлые домишки окутывали первые тёплые лучи солнца, понемногу согревающие все вокруг, а люди начинали оживать, напоминая чернокнижнику о том, что здесь все же кто-то да живёт. Череватого сейчас интересовала только одна жительница деревни - травница. Она частенько помогала Владу с находкой редких трав. Пускай её и считают местной сумасшедшей, баба она хорошая, всегда отдавала травы за так. Наверняка его теперь тоже заклеймят сумасшедшим. Ну куда уж ему до сумасшедшего? И так местным бесом кличат. Репутация Череватого уже давно зарыта глубоко-глубоко в землю, и вряд ли её выйдет раскопать.       Шагая по сухой земле, Влад невольно поднимал пыль. Она взмывала в воздух и так же медленно растворялась в пустоте, как и надежда уйти от травницы пораньше. Вереница следов, что оставлял за собой парень, постепенно сливалась с сотней других, образуя собой кривую тропку, ведущую вперёд, туда, где понемногу начинала виднеться крыша уже давно знакомой избы. Сейчас, завидев издали дом, чернокнижник пытался наперёд продумать весь дальнейший разговор и то, как он будет выклянчивать у Романовой травы. Мда. Придётся выслушать много её историй. Но, увы, такова "цена" трав. Влад кратко постучал костяшками о деревянную дверь, теперь ожидая ответа. Не прошло и минуты, как та в ответ противно скрипнула и отворилась пред чернокнижником. По ту сторону порога стояла довольно высокая женщина, одетая в белую рубаху и кроваво-красный сарафан, покрытый непонятными для Череватого узорами. Ее черные, как смоль волосы аккуратно заплетены в косу, а голубые глаза уже заинтересованно разглядывали парня. — Владик! — Марьяна восторженно сложила ладони в хлопке и одарила колдуна улыбкой. — Неужто пришёл меня навестить? Влад недовольно закатил глаза. — В избу то ты меня пустишь, или на пороге будешь держать? — Ну проходи конечно, не прогонять же тебя. — Она сделала шаг в сторону, пропуская чернокнижника внутрь. Только переступив порог, в нос ударил ароматный запах трав. Их было настолько много, что распознать хотя бы одну просто не представлялось невозможным. Они смешивались, создавая сладковатый, немного резкий и тошнотворный аромат, коим пропах весь дом до основания. Мельком скользнув взглядом по небольшой комнатушке, Влад заприметил подкову, висящую рожками вниз под потолком возле двери. Но, не став забивать думы странностями домишки травницы, чернокнижник все же прошёл вперёд и уселся на дряхлый стульчик, что стоял возле стола. А на столе уже образовался чайник, набитый доверху чабрецом, душицей и, кажется, листами смородины. — Чего пожаловал, бесик? Иль в правду навестить меня решил? — Спросила та, уже разливая чай по чашкам и усаживаясь напротив. — Травы нужны, за чем же мне ещё к тебе приходить? Давай сразу к делу. — Влад перекинул ногу на ногу пока и не думая притрагиваться к чаю. — Ну так не пойдёт, давай сначала чаю выпьем, а после перейдём к делу твоему. Пообщаемся, я вон, тебя раз в сто лет вижу. Вот, слыхал? Девица одна на днях пропала. Но как её искать то спохватились так след её и простыл. — Ну пропала и пропала. Наверняка с хахалем своим сбежала. Дело не новое. — Фыркнул Череватый делая глоток напитка, что так и норовил обжечь язык. Чай оставил после себя слегка терпкий, горчащий привкус трав и ягод, от чего чернокнижник маленько поморщил нос и вернул кружку на исходное положение. — Да не первая уже, сам же знаешь. Каждый месяц по одной пропадает. Не зря слухи ходят, проклятье это все. — Это что за проклятье такое, что баб заставляет в лесу по ночам шастать? — Явно скептически настроено возмутился Череватый. — А такое. Давненько у нас в деревне поговаривают. Все это ведьма та. — Какая это "та"? — Сейчас Влад искренне не понимал чего эта расщеколда решилась про баб пропавших вспоминать. Ну пропадают и пропадают, черт с ними. Да и чего греха таить? Плевать он на этих пропавших хотел. Сами ведь решают где и с кем по ночам шастать. Коль мозгов нет совсем, то пускай и дальше ходят.  — Рыженькая, лета так три назад пропала. За ней все любимец бабонек наш бегал, околдовала она его, здесь и гадать нечего. Все цветочки да ягодки ей носил, только вот пропала она первой самой. С неё все это и пошло. — А вы всех побольше колдунами да ведьмами клеймите. Брехня то все. А про пропажу ты откуда выведала? — Да вот у знахаря нашего была, Константина. Как выяснилось его это невеста пропала, три дня прошло, а она все не воротилась. Так что проклятье это, никак иначе. Ещё и пока возвращалась парнишка увязался за мною, ученик знахарский. Все про пропажи, да колдунов с ведьмами спрашивал, тебя упомянул. Небось полезет в дело он это нечистое. Как бы чего плохого не наворотил. — Я то ему на кой черт понадобился? Гиблое это дело, сами с ним разбирайтесь. Меня впутывать в это не надо, без вас проблем хватает. А бабы эти пускай и дальше по лесам бегают, да с проклятьем вашим выдуманным играют. Может повезёт и звери дикие сожрут. А ты в сказки всякие поменьше верь, да по лесам шатайся. — От этого разговора в горле встал противный ком, а полупустая кружка чая уже давно не привлекала. Теперь чернокнижник только и мог пялиться в тёмный омут раствора из трав и чувствовать его горьковатое послевкусие на языке.   — А чего мне лесов то бояться? Никто меня там не тронет, духи лесные своих в обиду не дают. — А духи эти лесные тебе не подсказывают, что пора бы и травы мне отдать? — Духи мне подсказывают, что тебе пора начать думать не только о себе, но и о люде простом. — Марьяна поднялась и аккуратно разгладив подол сарафана, оглянула Череватого своим пронзительным серо-голубым взглядом. По глазам можно и душу прочесть, особенно такую, как у Романовой, какую-то слишком открытую. Смотришь в глаза, и она у тебя как на ладони. Разглядывай сколько хочешь. Только вот разглядывай не долго, а то травница как змея и укусить может.        И все же Марьяна, наконец отошла от стола, принимаясь набирать душистые травы, которые так долго и мучительно все это время ожидал Влад. Теперь, в коем то веке, сидя в тишине, чернокнижник обдумывал слова травницы, не совсем понимая, зачем та вообще об этом сказала. Но даже несколько раз перемолов эту фразу в голове, Череватый не понимал, на кой черт ему печься о людях, когда те плевать на всех вокруг хотели, а уж тем более на него. Этот вопрос так и вертелся на языке, однако Влад не решился его задать. Да и зачем? Сейчас просто хотелось уйти куда-то далеко-далеко и забыть об этих людишках и их проблемах, которые никому не сдались. Ну, по крайней мере, колдуну.       Наконец, забрав травы, Череватый кинул в сторону Марьяны что-то по типу: "До скорого" и поспешил выйти из избы, оставляя после себя лишь не до конца закрытую дверь и пыльные следы на полу. Идя в сторону своей дряхленькой халупы, чернокнижник понимал, что не узнал даже половины из всех упомянутых Марьяной, кроме одного. Его Влад узнал даже при том, что имя упомянуто в разговоре не было. Наглый курощуп. Череватый ещё с ним поквитается. А так, для колдуна стало новостью, что этот выскочка был влюблен, тем более в ведьму. Видно ему совсем плевать, каких баб выбирать.       Приближаясь к дому, чернокнижник уже просто мечтал о тишине и покое, представляя, как пойдёт в лес и вновь отбросив все эти мысли, довершит ритуал. Но надежды, видно были зря. Подле двери стоял высокий парень. Его черные, словно уголь волосы сильно выделялись на фоне простой светлой рубахи. Видно, он кого-то ждёт. И тут гадать не нужно, что этот кто-то — Влад. От этой мысли у чернокнижника возникло резкое желание уйти куда подальше, желательно в лес. Все бы ничего, только вот парень его уже заметил и с максимально серьезным лицом сделал несколько шагов вперёд, начиная приближаться к колдуну. Понимая, что встреча неизбежна, ничего не оставалось, кроме как смириться и сделать вид, что незваного гостя рядом и вовсе нет. — Постой! — Вскрикнул Дима уже оставаясь позади. — У меня к тебе дело. Ясно. Проигнорировать не вышло. Остаётся только вступить в разговор и прогнать наглого чертенка подальше от хаты. — Какое к чертям дело? — Процедил тот недовольно повернувшись в сторону гостя. — Мутное. Как раз в твоём духе. Помощь нужна. — Иди к черту со своим делом мутным, шаврик малолетний. — Влад развернулся более не собираясь общаться с этим наглецом. Однако планы у парнишки были совсем другие, и отпускать беса деревенского он так просто не хотел. — Девушки в деревне пропадают. Наставник мой совсем плох, возлюбленная его пропала. — Матвеев выдержал паузу словно обдумывая все сказанное. — Я помочь ему хочу, понимаешь? — Все ещё надеясь на помощь от колдуна добавил тот. — Пускай по лесу меньше шатаются. А наставнику своему передай, чтоб в следующий раз лучше за бабой своей следил. — После сказанного Влад хлопнул дверью прямо пред носом темновласого, от чего на его макушку осыпалась пыль. Дима недовольно поморщился, отряхивая свою шевелюру, Но делать нечего, ломиться в дом он не собирается, а упрашивать колдуна на коленях тем более.       Недовольно бурча грубости себе под нос, Влад отошёл от двери, небрежно швырнув травы на деревянный столик. Не прошло и минуты, как по ту сторону послышались удаляющиеся прочь шаги. Наконец наступила тишина. Такая громкая, что слышно собственные мысли. Именно этого желал чернокнижник и в коем то веке добился, наслаждаясь каждой секундой этой странной, но приятной мелодии. Она почти ощутима, к ней хочется прикоснуться и впитать каждой клеткой тела, но, увы, такие моменты не вечны. Однако отпечатываются в голове Влада слишком чётко, чтобы забыть. Наконец, вдоволь насладившись мгновением, Череватый принялся аккуратно раскладывать лишние травы по местам. Пыльным, заросшим паутиной полкам и шкафам, что и так забиты разным барахлом. Возле ноги скользнула черная тень. Она обтерлась мордой о ногу и прыгнула на стол, ожидая ласки от хозяина. Толя. Чёрный, слегка облезлый кошак с янтарно-желтыми глазами, пучил на колдуна, ожидая, когда его соизволят погладить. Влад хмыкнул, почесав животинку за ухом, теперь наблюдая за тем, как эта наглая морда ластиться к руке. Но чернокнижнику сейчас не до кота, поэтому он быстро переключил внимание обратно на травы, убирая последнюю ненужную связку куда подальше.       Ожидать пока солнце скроется за горизонтом, пришлось не так уж и долго. Череватый прихватил с собою отложенные травы и, хлопнув дверью на прощанье, направился в сторону уже родной лесной чащи. Чёрный кот, что сидел подле окна, лишь проследил за Владом своим недовольным, поблескивающим в полутьме взглядом. Лесная пуща встретила чернокнижника привычной тишиной. Лишь где-то поодаль слышны песни птиц и шуршание ветвей могучих деревьев на ветру. Вскоре все эти лесные мелодии стихнут, а заместо их вылезут лесные твари и бесы, что кроются от людских глаз. Ползущие тени окутали с ног до головы, и чернокнижник скрылся за кривыми силуэтами деревьев, оставив лишь едва заметные следы на тропе.