Когда веет кровью...

      Лина видать не сразу затормозить решилась, лишь когда с поля зрения ее зелёных глаз пропала злосчастная изба Марьяшкина. Она наконец на месте замерла, да так резко, что Влад, попятам следующий, чуть в спину ее не впечатался. Ещё немного и наземь б кубарем вместе с белобрысой полетел. Честно признаться, он думал девушка решит пройтись подольше, нервишки успокоить, да проветриться, однако теперь она пристально смотрела на Череватого, вероятно более не собираясь двигаться с места.  — Я пойду. — Промямлила она, так робко, что в смех бросало. Сама дрожит от страха, а стремиться лишь сбежать, скрыться из виду не только от Влада, но и всех окружающих. Будто это поможет. Вот сейчас уйдет, как заяц в нору спрячется, уши подожмет, да ждать будет пока все стихнет. — Дуреха. — Захохотал Череватый. — Сама хоть дотопаешь? Иль звери тебя сожрут?   — Сама дойду. — Отрезала та, демонстративно отвернувшись от чернокнижника. — Нам вправду нужно меньше по лесам бродить. — Заключила Лина и, не дожидаясь ответа, направилась вперёд. Влад так и остался на месте стоять, да в след ей глядеть. Во дурная. Вроде сама решалась гада искать, а на Влада поиски сваливать горазд.         Тишина теперь звоном разливалась по улочке, одиноко ведущей тропкой к деревне. Лина уж скрылась средь косо выстроенных изб, а Череватый все не знал куда ему себя деть. Взгляд понемногу начинал бегать от деревни до леса и обратно, мысли путаться, а хрипловатый голос у затылка становился все громче и громче.  — Иди, иди. — Все требовал он, не прекращая. И почему-то в этот раз глас хриплый оказался более убедительным, чем в прошлые. Видимо потому, уже спустя пару мгновений, Влад резво двинулся в сторону леса и задумчиво почесывал линию подбородка. Долго его уговаривать, как говорится, не пришлось.        Лес встретил его все той же тишиной, такой приятной, не надоедливой. Цель свою Влад наметил четко, мысленно выстраивая тропку к ней. Она вела сквозь бескрайние заросли и ползучие тени, что понемногу начинали кучковаться. Тропа кривая, извилистая, вытоптанная только им. Никто здесь более не бродит, лишь Череватый осмеливается продираться сквозь эти места, кишащие бесами, да прочими тварями, что вечно прячутся по теням. И, быть может, зная места эти, он успеет. Успеет добраться раньше кого-то ещё. Кого Влад пока не знал, но чётко чувствовал, что на его цель - одиноко лежащее тело, может позариться ещё один любитель совать свой нос куда не надо. А если тот найдет раньше? Оставит отметины, облапает своим присутствием? Шаг ускорился, скорее неосознанно, почти переходил на бег. Нужно успеть. Успеть пока не поздно.          Тело все также одиноко лежало на траве, окутанное во истину мертвой тишиной. Даже птицы не пели, умолкли, затаились где-то в глубинах непроглядного леса, боясь показаться на глаза, прямо как люд в деревне. Может и зверье душегуба боится, иначе объяснить такое Влад не мог.        Он аккуратно, но быстро сделал несколько шагов вперёд, приближаясь к тухнущему и смердящему мужику. Сказать, кто это был, чернокнижник определенно не мог, он и знать никого не знает. Однако первое, что бросилось в глаза – перстень, красующийся на бледной руке. Весь в непонятных узорах, правда вот в грязи. Не побрезгал же Череватый нагнуться и стянуть с мертвенького его украшение. Выгнувшись обратно, тот в руках железку повертел, да пальцами от грязи очистил. Обычная дешёвка. Но выкидывать чернушник его не стал, к себе в карман припрятал. Мало ли, пригодится. Где правда вопрос интересный.         Недолго думая, Влад начал осматривать все вокруг, мужика, полянку, лес и тени, медленно тянущиеся в его сторону... Они так и норовят схватить, утащить глубоко в лес, обглодать до костей, как бабень знахарскую, или вывернуть в точности, как этого мужика. Обхватить костлявыми руками шею и утянуть туда, где его не найдет ни одна живая душа, даже этот душегуб.  Слишком тихо.       Настолько, что в ушах звенит. Бесы обычно так не молчат. Это затишье заставляло мурашки толпами носиться по телу и передернуться. Быть может бесовщинка тоже испугалась? Всей этой тишины и скрученного тела? Верится слабо, но лучше уж затишье чем то, что в любой момент сюда что-то или кто-то может прийти.        Взгляд ещё пару мгновений бегал то туда, то сюда и вот наконец остановился на месте, где совсем недавно стояла Марьяна. Ее следы, разумеется, там остались, четким отпечатком на ещё непросохшей земле. Однако взгляд Влада зацепили не следы травницы, совсем нет. Прямо позади них красовался ещё один, явно выделяющийся из всей этой картины. Здесь было лишь трое, он, Марьяна, да Лина. А теперь находиться какой-то лишний, очевидно чужой отпечаток. Влад сделал несколько шагов так, чтобы не допустить той же ошибки, что неизвестный, и не оставить поверх ещё и свои следы. Он задумчиво вгляделся в форму и размер. Это был не человек. Череватый, конечно, не эксперт в подобном, но след явно звериный. Да и не простой совсем. С самого начала загадочный отпечаток на земле показался здоровым. А теперь, стоя рядом, Влад вытянул руку вперёд и пытался понять, каких размеров было это чудище, раз его совсем не маленькая ладонь, рядом кажется такой маленькой. Первая попытка прикинуть размер никакого прока не дала. Однако сдаваться тот не спешил.       Влад непонимающие глянул на руку, потом на след, вновь попытался приложить и получил такой же результат. Он выставил руку максимально в одну сторону, а затем вторую, ровно так же вымеряя какими-то невероятными мыслительными процессами и фантазией размер зверюги. Ну точно медведь, так ещё не маленький.         Колдун вдруг завис со всеми этими изменениями и почесал подбородок. Так может зверь все же мужика сгубил? И все это лишь проделки твари наглой, что решила из лесу выйти, да человеченкой поживиться? Что-то зверь тогда слишком регулярный. Или это люди пытаются найти логику, там, где ее в априори быть не должно. Да и почему отпечаток звериный находится ровно за спиной, тогда стоявшей на этом месте Марьяны? Неужели ослепла и не заметила его?       Чернокнижник вновь задумчиво посмотрел на всю картину, в этот раз полноценно. Почесал подбородок и решил быстро ретироваться отсюда, да куда подальше. В голове постоянно вертелась мысль, не дающая покоя: сейчас придет, найдёт и схватит. Должно быть в спину дышит, а Влад не почувствовал, не учуял чужое присутствие, так легко выдавая себя.         Про кого эти мысли тот даже предположить не мог, но его у затылка стоящие что-то об этом говорили, постоянно заставляя все больше ускорять шаг.

***

      Дома найти себе место было трудно. Слабо как-то верилось, что обвинениями в Викторию кидались просто так. Да и не вяжется вообще все это с пониманием Влада. Он был уверен, нет, даже убежден в том, что это был человек. Хотя то обглоданное тело не сходилось с каким-либо человеческим воздействием. Объяснить его могло лишь колдунство. Так что же это? Неужто бес попутал? Ведь никаких доказательств того, что это человек губил девок у Череватого нет, вся эта теория держалась на одном его честном слове, виденье, да и чувствах.        Как один след быстро-то по местам все расставил, разбросал любые догадки и разбил убеждения. Может зверье просто так там прошлось? А Влад здесь уже за голову хватается, да волосы не многочисленные вырывать готовится. Этого отрицать, конечно, тоже нельзя, но размер лапы никак не выходил из головы. Это что это за медведь такой полоумный решил из лесу выйти, да баб губить? Влад вон сколько по лесам шастает, всего раз мишку видал и тот поскорее сбежать поспешил, лишь бы на глаза не попадаться. А здесь вот прям так, основательно. Верится с трудом и сильным натягом. Может здесь был мишка, а там кто другой? И в правду, раньше никаких следов Влад не видовал, а здесь мужик помер, ещё и ересь такая рядом.        Влад вновь навернул круг по основанию избы, чуть ли не скребя плечом стены. Так ещё и угораздило же его, пока был в мысли погружен, споткнуться о что-то. Обо что тот поначалу и сам не понял, пока не услышал грозный и явно возмущенный "мяу" под ногами. Влад умудрился наступить Толику на хвост, в то время, когда облезлый вероятно пытался выпросить у него еды. Колдун возмущенно имитировал плевок в сторону.   — Та шоб тя Толик побрал. — Возмутился тот сам, неосознанно уж называя беса Толиком. Влад все же снизошёл до того, чтобы покормить котяру. Он порылся на одной из полок и смог найти старую, засохшую давно и никому не нужную рыбину. Не большую совсем, так, остаток от купленной. Он уверенно, но как-то небрежно швырнул ее коту. — Не подавись.        Толик в ответ лишь благодарно вильнул плешивым хвостом и хорошенько стиснув в зубах рыбу ушел куда подальше. Как говорится: мало ли отнимут.       Внимательно проводя взглядом животину, Влад внезапно замер, в голову тюкнула неожиданная, но тоже с виду правдоподобная мысль. Человека он почуял со способностями. Это факт. А вдруг он зверьем управлять умеет? Такое тоже ведь отрицать нельзя. Следующей интригующей мыслью в голове стало расположение следа. Неужели Марьяна и в правду не видела его? Почему прошла его и встала перед следом? Неужели такой большой отпечаток не привлек ее внимания? Череватый почесал затылок, прикидывая все за и против. Он неосознанно глянул на мрачнеющие столбы деревьев за рамой окна, они словно сгущались, боясь грядущего или того, что может бродить в тенях. Возможно, то лишь игра полутьмы, но чувство безысходности было и у Влада. Сколько бы догадок не возникало в голове, все до одной рушились, не успевая составить полноценную картину. Оставалось лишь хвататься за мельчайшие нити, но и те тщетно рвались, рассыпались в руках, так и не доводя до истины.         Однако. Прежде чем Влад начал загонять себя в эти гниющие дебри, вспомнилась ещё одна деталь, что была найдена среди этой неразберихи. Череватый полез в карман, как и ожидалось, найдя там перстень, сорванный с покойника. Вот он, казалось бы, ключ к разгадке и открытию всех замков. Однако и ключ был не простой загадкой, которую ещё требовалось разгадать.       Повертев железку в руках, колдун сжал его в ладони, потряс, словно это должно было что-то ему дать, и поскорее отправился к своему барахлу, вечно валявшемуся по углам. В захолустьях нашлось старое разбитое зеркало, книжонка, которой чернушник вечно пользовался, и игла, с виду обычный мусор, но даже он порой может быть полезен. Не для всех, разумеется, но для колдуна он уж подавно пригодится. Дальше с явной заинтересованностью чернушник расставлял все это на полу, что выйдет он и сам не знал, но была не была. Последним штрихом стала зажженная свеча, Влад с неким удовлетворением глянул на круг из всего найденного и уселся в середину выстроенного барахлища.         Все следующие движения к огромному удивлению были такими, словно Череватый всю жизнь оттачивал каждое действие и слово, а не первый раз сел среди пыльного барахла. Легким движением руки был проколот палец, игла, конечно, черт его знает где валялась, но сейчас это волновало в самую последнюю очередь. Проще говоря никуда ему это не упёрлось, разве что в палец. Пришлось пару раз надавить, и приложить не малое количество усилий, чтобы кровь в коем-то веке маленькой алой струйкой побежала по коже.  — Открывай, открывай, открывай, открывай. — Быстро нашептывал Череватый, капая кровью на зеркало и перстень. Одна из рук скользнула к шее, выше помечая все линии и изгибы до подбородка. Вторая же принялась вырисовывать какие-то символы на зеркале проткнутым пальцем. Ведя по холодному стеклу, Влад вновь начинал что-то говорить. — Показывай. — Протянул вновь он, только в этот раз голос словно сходил не с уст, а откуда-то глубоко, словно из груди. Услышь кто, явно бы нарек бесом.        Спустя какое-то время начиток, так ничего в голову и не пришло. Чернокнижник начинал нервничать и хмурить в привычной манере брови, однако говорить не прекратил. Нужно продолжать. Все это длилось до тех пор, пока Влад не почувствовал четкий холодок, пробежавшийся по спине, а после хриплый смех у затылка. Кинуло в дрожь. А тот все продолжал хохотать, параллельно молвив:   — Мало, мало крови. Тащи ещё, свежей, да побольше.        Влад решил не потакать бесовским хотелкам и продолжил читать. — Приходи, давай вместе поработаем, посмотрим, что тут творится.         Над колдуном снова начали усмехаться где-то за спиной, шипеть, как змея, и подхихикивать.  — Кота своего тащи, брюхо ему-то вспорем, да отведаем. А мало будет, баламошку отыщем, по лесам шастующую. Будет как те лободырные корчиться, а мы его сожрем с потрохами. — Его слова звучали невероятно отвратно, содрогая каждую волосинку на руках и голове. Обычно, слушая нашептывания бесов за спиной, Влад никогда и мурашек у себя не замечал, а здесь его в дрожь бросает, да и Толя, которого он звал поработать, явно осмелел. Лез с бесстрашными и наглыми просьбами. — Хавальник прикрой. Многого больно хочешь. Ты либо помогай, либо проваливай восвояси. — Рявкнул на него в ответ Череватый. За спиной вновь раздалось гоготание бесовское. — Негораздок, жрать мне неси, бухла побольше, да денег давай не забудь. А то тебя жрать вместо дурилок буду, костей не останется. — Тот продолжал возмущаться, только на этот раз конкретно лить бранью. А Влад все в толк взять не мог какого черта от него требуют.   — Рассказывай кто баб губит, да мужика с перстнем. Показывай говорю давай. — Решая не слушать наглого черта продолжал шептать Череватый. — Покажу. — Наконец прошипел позади бес. — Но и ты мне взамен должен будешь. — Та плевать мне, что хочешь уж бери. — Череватый лишь рукой махнул, а тот смеяться начал, угорать словно ему весь мир к ногам сложили.  — Ты мне свободы дай. Лишь на мгновение, как только дашь - я покажу тебе все. Пальцем на душегуба укажу. — Уверял Толик, а Влад прям спиной чувствовал, что на морде бесовской - ухмылка.       Ставки слишком велики, но как сладок выигрыш, прямо как речи наглеца, решившего ставить условия. Всего мгновение и в награду будет убийца. Никаких более проблем, метаний по лесу и бесцельным блужданий от человека к человеку. Надоело страшно. Хочется закончить с ноющей Линой и неизвестной тварью. Однако, прежде чем Влад уже начал полноценно ощущать вкус победы, забвенье быстро исчезло. Вот только стоило ему одумался и взглянул на ситуацию по-иному. А если обманет?   — Брешешь. — Череватый резко выдохнул носом, создавая фырчащий звук, что должен был показать все его скопившееся отвращение. — Не веришь, так давай договор заключим. Ты мне свободу на мгновение, а я тебе ответы на все вопросы. — Толик хохотнул, словно издеваясь, потому Влад уж не выдержал и решил играть по своим правилам. — Соврешь - навеки мне обязан будешь. Договорились? — Заключил Череватый. Бес смолк, кажется, размышляя, побранился себе под нос и все же возмущенным тоном ответил:  — Договорились.        Колдун увидел, как позади, в зеркале окутанные тьмой сверкнули алые огни отдаленно напоминающие глаза. Из этой тени ему протянули черную, слегка костлявую рученку в ожидании рукопожатия для скрепления столь рискованной и спонтанной сделки. Нечто было больше похоже на тень, что окружала все вокруг, однако на нее падал свет, показывая Владу кривые и отвратные очертания. Вот она, его победа, безоговорочная причем. Осталось лишь протянуть в ответ руку с окровавленным пальцем и дело сделано. Самому интересно стало, чем все это закончится может. Влад наконец пожал руку бесу, на что тот издал довольный смешок.         Рука его была до дури отвратной, мерзкой и холодной. Одного только касания хватило, чтобы кинуть Череватого в дрожь и откинуть всякое желание находится рядом с бесами. А дальше... глаза будто пеленой накрыло, потемнело резко, словно голова закружилась. Сердца стук стал настолько громким, что ничего вокруг не слышно, даже собственного дыхания.       Вроде стук есть, а по ощущениям вместо сердца тяжесть сплошная в груди, дышать тяжело, как сел на тебя кто. Да серьезно так придавил, не давая двинуться.  И впрямь.        Влад попытался двинуть рукой, пальцем, головой мотнуть, хоть что-то. Не выходит. Как парализовало. Он с головой погрузился в безысходность. Она душила, сдавливала легкие, Влад пытался дышать, но ничего не выходило. За него дышал кто-то другой, инородный, поселенец чертов. Что вообще за дрянь творится? Неужто это и было желание бесовское? Вот уж дело дрянь тогда.        Новая попытка сделать хоть что-то вновь оказалась безрезультатной. Он вообще пытается? Такое ощущение словно Влад не прилагает никаких сил и одновременно делает все возможное. Сознание до сих пор не понимало, что происходит. Мысленно попытки двинуться предпринимаются, а физически это никак не отображается, сколько не потей. Мысли? Разве они до сих пор принадлежат ему? Это его мысли витают в голове, бьясь о стенки черепной коробки или бес нарочно запугивает его?       На лице вырос оскал, злой такой, противный, не человеческий. Свеча, что колдун зажёг затухла вместе со смехом, разнесшимся по избе. "Влад" медленно поднялся с прохладной древесины пола и поплелся прочь, куда-то на улицу, где давно все покрыл мрак. Большим одеялом он опустился на землю, закрывая любой, даже малейший источник света, за исключением почти пропавшей луны. Дверь хлопнула, неприятным грохотом касаясь ушей, однако на это не было обращено никакого внимания.  Это не я. — Мелькнуло где-то на подкорке оставшегося сознания.        Дальше все действия и мысли были как в тумане. Влад не знал где он находится, не понимал, что делает и намерений черта. Как завороженное его тело видно куда-то шло, куда? Главное зачем? И как? Бес его обманул. Обвел вокруг пальца, как дурня последнего. Влад даже не понимал сколько времени прошло с начала их с Толиком разговора, что уж тут говорить о прочем. Но надо же было так проколоться, осечься и упасть в бездонную яму, не весть чем заполненную. Наполнила ли она вообще? Может, упав, он просто разобьётся? И так, наверное, будет лучше для всех. Особенно для беса, завладевшего его плотью и кровью - никто брыкаться не будет. 

***

      Наконец наступил проблеск. Он медленно накрыл, как спросонья глаза, открывая и не желая их раскрывать, Череватый познавал мир заново. Чувства наконец вернулись, а картина перед глазами начала приобретать краски. Возможно, произошло чудо, но контроль над телом вернулся и никаких следов бесовских не осталось.        Какого Толика? — Глупая фраза, но других он подобрать не мог. Неужели бес слово сдержал? Чернокнижник уж смерился, да смерти своей скоропостижной ожидал, а тут такое. Бес видно хороший попался, или слишком хитрый. Но кто ж знать мог, что, попросив свободы, тот непременно поспешит захватить тело владельца? Нужно было думать головой прежде, чем сделки заключать, но... где награда?        Да. Именно это была его первая мысль. Не то, какой Влад дурак, что взялся открывать ящик Пандоры. А то, где же его награда за все мучения и выполненную часть сделки. — Тварина подлая, где твоя часть договора? Выдавай всю правду. — Сразу начал возмущаться Влад, а за спиной лишь хохот послышался.  — Близко совсем. Я слово держу.        Череватый даже не огляделся, так яро хотел получить желаемое. Однако, стоило ему задуматься, так сразу не по себе стало. Темно так может быть лишь в одном месте и догадки с ужасом подтвердились. Чернушник стоял прямо средь леса и смотрел в его бескрайнюю, непроглядную тьму.        Бес завел его в лес, в самую глубь. Мест этих даже Влад узнать не мог, но тут не ясно по какой причине. Может темно слишком, вот и не узнать. Но единственное, чего всем сердцем молил колдун - чтобы деревня была по близости. Ежели нет, быть ему сожранным тварями, бродящими ночью. Он чувствовал. Ощущал как никогда раньше: ещё немного и начнут они по теням шелестеть, да ближе подбираться. Нужно уходить, бежать прочь пока не поздно.        Влад собрался и наконец сдвинулся с места, внимательно высматривая под ногами ветки и прочий мусор. Лишь бы ни зашуметь, ни издать лишнего звука или двинуться не так. Шаг в сторону, ещё один и вот, выйдя из-за дерева, Череватый в ужасе застыл. Он увидел. Совсем слегка, краем глаза зацепил движение сбоку и не смог больше пошевелиться. Тварь та была черного, мглистого цвета, почти неосязаемая и невидимая в тьме. Чернушник повернул голову и с ужасом осознал: его тоже видят.        На Влада уставились два факела цвета крови, хищно и зло. Тварь и впрямь была черной, сливалась с окружением лучше всяких зайцев зимой. Послышалось рычание, отчётливо и громко. Теперь он ощущал себя зайцем, желающим сбежать, скрыться, лишь бы не видеть морду звериную, полную белоснежных зубов, что сейчас блеснули в мгле. Пусть тварь слилась, но очертания ее видны. И тут много ума нужно, чтобы понять. Это был волк, огромных размеров. Он медведем возвышался над Владом, даже издали показывая, насколько он здоровый. Страх окончательно сковал цепями, а здравый смысл просто орал в голове:  БЕГИ.       На последних силах и храбрости Влад сорвался с места и ринулся прочь, в сторону деревни. Он не оглядывался и не думал, грезя лишь о том, насколько близко эта тварь. Череватый рвался вперед, сквозь кусты и заросли так быстро, как только мог, а в голове звоном отдавался смех беса:  — Бойся своих желаний, Негораздок.