Пойдëм домой

Ричард Грейсон, прищурившись, уставился на возвышающееся перед ним сооружение. В этот момент он возненавидел каждую башню, каждый железный шип, пронзавший небо. Он ненавидел каждый кирпич, каждое окно, каждый неопрятный дюйм этого места, которое теперь он должен был называть домом. В любом случае, это была скорее тюрьма, нежели дом. Чья-то рука тяжело опустилась ему на плечо. «Это не так уж много…но это дом», — прогрохотал низкий голос Брюса Уэйна, человека, который забрал его из единственного места, которое он когда-либо знал, и к тому же законно, благодаря бумагам об усыновлении, составленным его глупыми адвокатами. Никогда в жизни ему так сильно не хотелось, чтобы ему исполнилось восемнадцать. Резким рывком он избавился от нежеланной, властной руки. «Это не мой дом», — прорычал он так громко, как только мог восьмилетний ребенок. Он покинул это место в ту же секунду, как Уэйн отвёл от него взгляд. Этот человек, должно быть, боялся молчания, потому что быстро сменил тему. «Альфред должен подготовить твою комнату. Не хочешь пойти взглянуть?» Стиснув зубы, всё ещё косясь на замок перед собой, Дик рявкнул: «Ты законный опекун. Разве это не делает тебя главным?» Уэйн просто приятно улыбнулся, вызвав очередную волну ярости в груди мальчика до такой степени, что ему больше всего захотелось накричать или ударить этого человека за то, что он отказался поддаваться на провокацию. Он услужливо потянулся к единственному чемодану Дика, но тот был выдернут за пределы его досягаемости. Он не позволил бы и пальцем прикоснуться к его вещам. Невозмутимый Уэйн шёл впереди по длинной извилистой подъездной дорожке, в то время как сумерки окутывали деревья вокруг них. Дик подумывал о том, чтобы сбежать прямо сейчас, но один взгляд назад, на высоковольтные ворота, изменил его мнение. Ему придётся подождать, пока Уэйн снова не откроет их. А пока… Разочарование пронзило его насквозь. Он застрял.

******

Ужин прошёл в молчании. Дик направил свою ненависть прямо в голову Уэйна, как луч смерти, но тот не подал виду, что это его хоть в малейшей степени беспокоит. Едва сдерживая крик ярости, мальчик низко опустился на свой невероятно элегантный обеденный стул, яростно ковыряя вилкой в тарелке. «Вам не нравится цыплёнок, мастер Ричард?» Он бросил незаинтересованный взгляд на дворецкого, затем вернулся к нарезке мяса. «Цыплёнок в порядке. Я ненавижу тот факт, что я даже здесь ем это.» Уэйн прожевал, как будто это было искусством, проглотил, затем снова сложил салфетку на коленях. «Ненависть — очень сильное слово, Ричард. Как ты можешь так сильно переживать из-за того, о чëм ничего не знаешь?» Дик почувствовал, как его лицо вспыхнуло от ярости из-за снисходительного тона этого человека и употребления его ненавистного имени Ричард. Отказываясь уступать, он возразил: «Я могу определить плохую ситуацию, когда вижу её.» Уэйн отложил вилку: «О, правда?» Не в силах больше сдерживаться, Дик ударил кулаком по своей тарелке с курицей, разбросав кусочки еды по огромному столу. «Что заставляет тебя думать, что ты имеешь какое-то право голоса в том, что происходит со мной? Я не просил тебя усыновлять меня! Ты мне не отец и я не обязан здесь оставаться! И НЕ БУДУ!» Он отодвинул стул так сильно, как только мог, вскочив с сиденья как раз перед тем, как тот рухнул на пол. Он слабо услышал, как Уэйн зовёт его по имени, когда взбежал на мраморной лестнице и скрылся из виду. Дик нёсся по извилистым коридорам с постоянной скоростью спринтера, едва дыша, чувствуя, как ярость медленно разгорается в его груди. Когда он больше не мог бежать, он остановился, рывком распахнул дверь и оказался в огромном тёмном чулане. Забившись в тёмный угол, укрытый давно забытыми плащами, он позволил своему дыханию разорвать его изнутри, дрожа, всхлипывая, но не плача.

******

Красный отблеск света плясал на его веках, вырывая мальчика из короткого и прерывистого сна. Он почувствовал, как кто-то осторожно вытаскивает его из угла, и его первым побуждением было бороться с этим, но затем нежный голос достиг его ушей. «Тсс, мастер Ричард. Всё в порядке. Шшшш…» Позволив себе снова обмякнуть, он позволил тёплым рукам подхватить себя, позволяя унести себя, пока мягкое теплое одеяло не окутало его. Когда его тело расслабилось, и сон снова подступил к нему, нежная рука погладила его по лбу. «Сладких снов, мастер Ричард.» Глубокая, восхитительная темнота окружала его… «Сладких снов.»

******

Дик толкнул дверь в столовую с взъерошенными волосами и в мятой одежде, моргая, чтобы прогнать сон из глаз. Уэйн сидел во главе стола с раскрытой газетой и кружкой кофе в руке. Альфред появился из боковой двери, ведущей на кухню, неся тарелку с продуктами для завтрака. «Доброе утро, мастер Ричард. Вы голодны?» Дик кивнул; старик никак не мог знать, насколько он был голоден. С доброй улыбкой дворецкий поставил перед ним тарелку. Кусочек бекона улыбался под счастливыми яичными глазками, волосами из хашбрауна и клубничным носом. Дик не почувствовал ничего, кроме глухой боли в груди, когда проглотил один раз, не в силах даже поблагодарить за завтрак. Медленно, но верно он проглатывал каждый кусочек, проглатывая комок в горле, чтобы избежать каких-либо неловких вопросов. «Итак, Ричард», — прогрохотал Уэйн с дальнего конца стола: «Похоже, день в офисе будет довольно скучным, так что я подумал, что ты мог бы пойти со мной. Может быть, устроить экскурсию по «Уэйн Энтерпрайзис»?» Взглянув на дворецкого, который бросил на него укоризненный взгляд, он прочистил горло и добавил: «То есть, если ты это хочешь.» «Да!» — взорвался Дик прежде, чем осознал свою ошибку. Пытаясь скрыть своё нетерпение, он пробормотал: «Я думаю… если ты хочешь, чтобы я…» «Хорошо. Альфред, помоги мальчику привести себя в порядок. Я хочу, чтобы он выглядел наилучшим образом.» «Да, мастер Уэйн.» Мысли Дика метались всю дорогу назад, в его «спальню». Если бы он всё спланировал правильно, то смог бы освободиться от них обоих за считанные часы.

******

Поездка до «Уэйн Энтерпрайзис» показалась Дику невыносимо долгой, хотя часы показывали, что она длилась всего десять минут. Ему потребовалась вся его выдержка, чтобы удержаться от нетерпеливого ëрзания на сиденье, пока машина проскакивала светофор за светофором. Когда здание наконец появилось в поле зрения, потребовалась ещё одна вечность, чтобы въехать в гараж, хотя Дик заметил, что у Уэйна было зарезервировано собственное место. Он предполагал, что ему приходилось это делать, поскольку компания была названа в его честь и всё такое. Дик внимательно следил за каждой деталью, записывая их в уме, пока они проходили этаж за этажом, до отказа заполненные занятыми людьми. Он был бы напуган, если бы не был хорошо знаком с представлением о толпе. Наконец, он больше не мог ждать. Это было сейчас или никогда. Резко остановившись как вкопанный, он запрокинул голову и посмотрел Уэйну в глаза. «Мне нужно в ванную.» «Оу», — Уэйн задумчиво почесал затылок, как будто был в чём-то не уверен. Пожав плечами, он указал назад, туда, откуда они пришли. «Просто иди вниз, потом поверни налево, вторая дверь справа от вас. Мой кабинет будет прямо здесь, когда ты закончишь.» Дик кивнул и зашагал в указанном направлении. Он завернул за угол, досчитал до десяти, затем выглянул обратно в коридор. Уэйн как раз закрывал дверь в свой кабинет. Двигаясь быстро, он почти незамеченным пробирался сквозь толпу, точно повторяя свои шаги, с этажа на этаж, мимо кабинета за кабинетом. Через считанные минуты он был на первом этаже и вошёл на улицы Готэма. Нервно и бессмысленно оглянувшись, Дик помчался вниз по улице, стремясь, чтобы между ним и Уэйном было как можно больше тротуара. Он понятия не имел, куда направляется… Но знал, что где угодно было лучше, чем здесь.