Будни студентов

      — Я хочу мороженого, — заявил Эдмунд, откидываясь на спинку скамейки.       — Зима на дворе, — резонно заметил Каспиан, пряча покрасневшие руки в карманы куртки и трижды при этом жалея о том, что он не додумался взять с собой перчатки: да, в глазах остальных это было не очень круто, но это не стоило потрескавшихся костяшек, которые грозили нещадно саднить последующие дней пять.       — И что? — Эдмунд улыбнулся и запрокинул голову, ловя языком редкие снежинки, а Каспиан в очередной раз заметил, что его сердце начинает биться немного чаще, когда он наблюдал за такими незначительными, но отчего-то привлекательными действиями своего друга. Несмотря на то, что они предпочитали негласно замять все неловкости, которые успели произойти между ними, и сделать вид, что ничего не было, у него так и не получилось окончательно всё забыть, пусть он и пытался. Вот и на этот раз Каспиан со смущением отвёл взгляд. — Имеем мы право побаловать себя перед праздниками?       — Можем сходить в кафе, — предложил Каспиан; по правде говоря, денег у него оставалось не так уж и много, но сидеть в тёплом помещении было куда лучше, чем прозябать на улице. Обычно в декабре в Лондоне было не слишком холодно, но этот день выдался довольно снежным и неприятным; Каспиан и не планировал проводить его на улице, но после того как они отсидели матч баскетбольной команды их факультета, Эдмунд потащил его «подышать свежим воздухом» в парк, и Каспиан не смог противиться, о чём уже сто раз пожалел.       — Можно, — с энтузиазмом произнёс Эдмунд, но затем его взгляд метнулся куда-то в сторону, и воодушевление на лице сменилось хмурым выражением. Сперва Каспиан не понял, в чём причина таких перемен, пока не услышал: — Ну привет, Пит.       — Эдмунд. — Подняв голову, Каспиан увидел Питера Пэвенси — старшего брата Эдмунда. С аккуратно зачёсанными назад волосами, в дорогом пальто и идеально чистых ботинках он выглядел как какой-то франт, хотя на деле являлся всего лишь младшим адвокатом и только готовился продолжить семейное дело. Каспиан не был с ним толком знаком — когда они с Эдмундом поступили на первый курс, Питер уже готовился выпускаться, — но знал, что особо тёплых чувств между братьями не было. Питер был невероятно правильным и довольно язвительным, и хотя Эдмунд любил его — всё же они были семьёй, как ни крути, — общение между ними было натянутым. — Не ожидал тебя здесь увидеть.       — Ну да: по твоему мнению, я должен учиться днями и ночами даже в свой законный выходной, — насмешливо фыркнул Эдмунд.       — А почему нет? — вскинул бровь Питер, так и продолжая возвышаться над ними, несмотря на свободное место на скамейке. — Разве не у тебя экзамены на носу? Учитывая то, как ты закончил прошлый семестр… Ну, тебе следовало бы поднапрячься. — Отцовский тон Питера начал слегка раздражать Каспиана, но он всё же решил не вмешиваться в семейную перепалку, давая Эдмунду право и возможность самостоятельно отбрить занудного братца.       — Ты слишком серьёзный, — безмятежно заметил Эдмунд, будто бы его совершенно не задели эти распекания.       — А тебе этого не хватает, — хмыкнул Питер. — И не только в работе. Тебе уже скоро двадцать лет, Эд, а ты всё прохлаждаешься один. — Каспиан быстро сообразил, о чём толкует Питер: от Эдмунда он уже знал, что тот помолвлен с какой-то девушкой, обучающейся на менеджменте, и их свадьба состоится, как только та окончит последний курс. — В твоём возрасте пора бы подумать и о семье.       — Пит, ты знаешь, — многозначительно сказал Эдмунд; на этот раз Каспиан тоже понял, о чём речь — звонкий голос Люси до сих пор звучал в голове, — и хотя эта информация была ему совсем не нова, всё же напоминание об этом вызывало слишком много неправильных чувств.       — Я и не прошу тебя меняться, — Питер мотнул головой, и Каспиан невольно округлил глаза: от консервативного Питера он ожидал другой реакции. — Люби кого угодно, мне всё равно. Но ведь даже так в твоей жизни нет никаких изменений. Ты вообще хотя бы раз был на свидании?       — А сейчас я, по-твоему, где? — вдруг вальяжно поинтересовался Эдмунд, и мир Каспиана в очередной раз перевернулся с ног на голову. — Кас, скажи ему.       — Да, конечно. — Под острым взглядом карих глаз ничего другого Каспиан сказать и не мог, но внутри у него всё сжалось. Даже если Эдмунд сказал это просто так, чтобы Питер отстал, это всё равно было…       — Так я и поверил, — Питер скрестил руки на груди. — Что я, твоего лучшего друга не знаю, с которым ты постоянно где-то шляешься? Да и не похоже, что вы на свидании.       — Между прочим, из крепкой дружбы потом получаются самые надёжные отношения, — авторитетно заявил Эдмунд, будто бы он уже тысячу раз бывал в такой ситуации. — Ну а свидание может происходить не только в дорогом ресторане или библиотеке, если ты не знал.       — Что же, дело твоё, — Питер скептически прищурился, но аргументов, чтобы доказать неправоту Эдмунда, не нашёл. — Счастливого свидания тогда, братишка, — с этими словами он развернулся и направился к выходу из парка.       Оставшись наедине, неловкость испытывали оба: в своих эмоциях Каспиан уже разобрался, но то, что и Эдмунд смущённо потупился, стало для него неожиданностью. «Неужели и он тоже что-то ощущает?» — прозвучал в голове робкий вопрос, но вместо того, чтобы разбавить обстановку, Каспиан, сам того не желая, вдруг выдал:       — Так у нас свидание? — Услышав это, Эдмунд посмотрел на него, и распутать эмоции в его глазах казалось самым невозможным из всех существующих в мире заданий. Несколько секунд помолчав, он задал ответный вопрос:       — А ты этого хочешь? — С ответом Каспиан не нашёлся и лишь отвёл взгляд, боковым зрением замечая, как и Эдмунд вновь перестаёт смотреть на него, отдава предпочтение заснеженной земле под ногами.       И хотя никто из них так ничего и не произнёс, Каспиан отчего-то был уверен, что, с какой бы целью ни были сказаны те слова изначально, сейчас он и правда находится на первом в своей жизни свидании.       И они оба не против.