По разные стороны экрана

      Утро началось с зудящей в висках головной боли. Нет, не так. Утро началось с того, что Антон проснулся еще до звонка будильника от странной тяжести. Поперек его груди лежала чужая рука. Олег распластался на кровати рядом с ним, тихо посапывал в подушку, лохматый и полуголый. Это все было настолько сюрреалистично, что заставило вырваться из груди тихий нервный смешок. Антон прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. Он не помнил, когда в последний раз делил с кем-то постель и сон. Спать с Олегом оказалось очень уютно, комфортно даже, приятно до одури, на самом деле. На пьяную амнезию он никогда не жаловался. Вчерашний вечер не стал исключением. Антон отчетливо помнил, как они поднялись в квартиру, как Олег обнял его сзади, стоило им перешагнуть порог прихожей. Вжал его в свое тело, стянул капюшон, а следом и резинку с волос и зарылся носом в отросшие пряди, глубоко вдыхая. Антон замер в этих объятиях, наслаждаясь такой нужной близостью, даже глаза прикрыл украдкой. Он уже ее немного испробовал, эту близость, прокатал на языке и начал привыкать, словно бездомный звереныш, к редкой ласке. Пугливо еще, но с желанием испытывать снова и снова. Перед тем как провалиться в сон, они долго целовались. Олег не позволял себе лишнего, не мог просто воспользоваться подвыпившим, сговорчивым Антоном, и это неожиданно подстегивало. Антон дразнился, ходил по краю, просовывал колено между чужих ног, прижимался всем телом, скользил ладонями по спине Олега до самой кромки белья и обратно к шейным позвонкам. Пылко отвечал на поцелуи, вылизывал его рот буквально, поскуливал от восторга, когда Олег кусал его в запале. Все кончилось как-то внезапно, резко. Олег отстранился, тяжело дыша, посмотрел на него мутным от возбуждения взглядом и пробормотал что-то о том, что им обоим пора спать. Натянул тонкую простынь, выданную Антоном, до подбородка, построив между ними преграду, и отвернулся. Это было настолько же обидно, насколько благородно. Антон был ему за это благодарен, потому что себя, как оказалось, совсем не контролировал. Антон накрыл лицо ладонями, растер обессилено и тихо застонал. Воспоминания о том, что он творил накануне, вызвали волну жгучего стыда, прокатившегося от шеи до ушей жаром. Он глянул на спящего Олега растерянно и попытался скинуть с себя его руку. Тот во сне что-то негромко пробормотал и развернулся на другой бок, подгребая под себя собственную подушку. Антон выдохнул с облегчением, дышать стало легче. Он тихонько выбрался из постели и поплелся на кухню, закинулся аспирином и прошел в ванную. Слишком долго стоял под горячим душем, все прокручивая в голове события вечера. Прислушивался к ощущениям и понимал, что не испытывает ни капли отторжения. Только смущение и непривычное томление. От мыслей о том, как Олег настойчиво лапал его перед тем, как остановиться, волнами накатывало возбуждение. Слабенько, чтобы встало в полную силу, но не менее сладко. Антон прикрыл глаза и положил ладонь на свой член, приласкал немного, тяжело вздыхая. Дрочить в ванной, пока за стенкой спит Олег, казалось чем-то неправильным. Будто ему выдали вкуснейшую конфету, а он собирается съесть ее в одного. В дверь неожиданно тихо поскреблись. Антон встрепенулся и выглянул из-за плотной шторы, встретился глазами с сонным улыбающимся Олегом и растерянно приподнял брови. — Обоссусь, Антош, — виновато покачал головой Олег и шагнул в тесное пространство, заполненное паром, — подглядывать не буду, но ситуация патовая, сорян, — он подошел к унитазу, начал спускать боксеры, и Антон поспешил спрятаться. Зажурчало громко. Олега это, видимо, ни капли не смущало. Он лишь тихо и облегченно что-то прокряхтел и нажал на кнопку смыва. Подошел к раковине и подхватил тюбик зубной пасты, выдавливая на палец и наспех проходясь по зубам. Антон стоял под тугими струями, бьющими из лейки душа, и прислушивался. Почти не дышал даже, чувствуя, как сердце заходится от странного волнения. Дождался, пока Олег выключит воду и тихо выйдет, и только тогда вдохнул полной грудью. Олег валялся на его кровати и залипал в телефоне. Заметив вставшего в дверях Антона, ухмыльнулся весело и похлопал по простыне рядом с собой. — Ты помнишь, что вчера… — начал было, но Антон его перебил, подходя ближе и опускаясь на постель. — Я все помню, — кивнул он и отвернулся, — прости, если что-то было не так. Олег разглядывал его спину, а потом вдруг приподнялся и накрыл ладонями плечи, утягивая назад, заставляя улечься на подушку и нависая сверху. Повозился с одеялом и накрыл их куполом, погружая все вокруг в приятный полумрак. — Вчера такой смелый был, мне понравилось, — шепнул он тихонько, заглядывая Антону в глаза. — Мне что же, поить тебя, чтобы ты таким был? — А какой есть не устраиваю? — грустно ухмыльнулся Антон и поерзал, устраиваясь поудобнее, глянул на Олега искоса и смутился. — Устраиваешь, Антош. Любой устраиваешь, если честно, — шепнул Олег и прижался грудью к его груди, почти укладываясь сверху. Накрыл ладонью его щеку и мягко погладил скулу, скользнул большим пальцем к губам, чуть надавливая на нижнюю и заставляя приоткрыть рот. Склонился и мягко лизнул. Антон впился пальцами в чужие плечи, хотел было отстраниться, но не смог. Не нашел ни одного разумного аргумента, почему он должен это сделать. Глаза только прикрыл и тяжело дышал, потому что воздуха под одеялом катастрофически не хватало. Олег улыбнулся и снова лизнул, потом еще и еще. Прихватывал губами его губы, оттягивал, ластился, словно большой и дружелюбный золотистый ретривер. Дождался, пока Антон сам не выдержит и подастся вперед, притягивая за плечи ближе к себе. Сам полезет языком в чужой рот, погладит по небу, коснется ряда зубов и затянет в глубокий поцелуй. Ладонью он скользил по груди Антона, влажной то ли после душа, то ли от жара, который его распалял. Погладил прямо у сердца и повел вниз, обвел пальцами выемку пупка, будто запоминая, еще ниже по дорожке коротких темных волосков, уходящих к паху. Антон успел судорожно подумать, что не побрился. Но Олега ничего не останавливало. Он затормозил лишь у кромки белья, будто ждал от Антона окончательного решения, двигаться ему дальше или нет. — Ну же, — только и смог выдохнуть Антон в его губы, прежде чем задохнуться от ощущения сжавшейся на члене ладони. Олег гладил его через ткань трусов, изучал, примерялся, а потом вдруг разорвал поцелуй. Откинул одеяло, спасая запыхавшегося и пунцового Антона от душного плена. Прижался губами к его шее, втягивая кожу и несильно кусая. Начал спускаться ниже, туда, где в грудной клетке бахало пульсом под сто двадцать. Антон вдохнул глубоко и отпустил себя. Выгнулся, когда чужой язык прошелся влажно по животу, когда умелые руки потянули вниз последнюю преграду — чертовы боксеры. Зажмуриться, чтобы не было так страшно, закусить губы, чтобы не застонать, когда оголенной плоти коснулось горячее дыхание. Развести шире ноги, насколько позволяет херовая растяжка, чтобы Олегу было удобнее пристроиться между ними. Животные инстинкты, диктующие, что делать, чтобы получить желаемое, брали верх. Олег поглядывал на затихшего Антона из-под ресниц, устраивался удобнее над его пахом, не переставая сжимать в пальцах горячий ствол. — Ты сейчас охуеть какой красивый, — прошептал он, вызвав у Антона нервный смешок и заставив спрятать лицо в сгибе локтя. Пальцы Олега оттянули крайнюю плоть, оголяя головку. Влажный язык прошелся по уретре, слизывая вязкую горьковатую каплю предэякулята. — И вкусный, — от мурлыкающих интонаций в голосе Олега по загривку пошли мурашки, как будто остального было недостаточно. Он прошелся сухими губами по стволу от самого основания вверх, спустился к яйцам, сжав их в пятерне свободной ладони, перекатывая и взвешивая, пригладил большим пальцем чувствительное местечко под ними. Влажно очертил языком по тонкой коже мошонки, чувственно прихватил зубами, заставляя Антона нервно подрагивать от предвкушения. — Олеж, — слабо позвал он, шире разводя ноги и инстинктивно двигая бедрами. — Что? Чего ты хочешь? — ухмыльнулся Олег, мучая его поцелуями по самому сокровенному, специально оттягивая основное действо. — Не сделаю, пока не скажешь. Антон боролся с собой недолго, глянул вниз на Олега беспомощно, закусывая внутреннюю сторону щеки. В голове все плыло от желания почувствовать жар рта на своем члене. — Возьми, — попросил Антон почти жалобно. — Пожалуйста. — Что взять, Антош? — издевался Олег, лениво надрачивая ему и глядя из-под разметавшейся светлой челки горящими глазами. — Возьми в рот, — сдался Антон окончательно и бесповоротно. — Отсоси мне. Олег хмыкнул довольно, огладил нежную тонкую кожу на внутренней стороне бедра и увлажнил губы, накрывая ими член Антона. Втянул головку, снова поигрался языком с уретрой и взял увереннее, проталкивая за щеку. Антон зашелся тихим стоном облегчения. Безумно хотелось протолкнуться глубже. Рот у Олега был нереально горячий, обволакивал так тесно, что поджимались пальцы на ногах. Олег будто почувствовал, что Антону нужно. Насадился на его член горлом и начал ритмично двигать головой. Антон вскидывался за каждым движением, его подбрасывало будто от ударов током. Жгучие волны удовольствия от паха расползались по всему телу. Он зарылся пальцами в светлые волосы, сжимая чуть сильнее, чем следовало бы, но Олега это только подначивало. Он брал глубоко, плотно обхватывал губами, позволял толкаться в самые гланды, шумно сопел носом, смаргивая выступавшую на глазах влагу. Антон понял, что надолго его не хватит, заскулил жалобно, когда почувствовал подступающий оргазм, и попытался отпихнуть Олега, но тот упрямо сжал пальцы на его бедрах, склонился низко и носом почти уткнулся в кучерявый лобок. Антон заметался под ним, завыл зверем и, дернувшись последний раз, спустил все до капли прямо в податливый рот. Зажмурился, чувствуя, как его накрывает послеоргазменным отходняком. Как расслабляется каждая гребаная мышца в теле, как Олег с влажным пошлым звуком выпускает его член изо рта. — Олеж, — голос скрипел, словно несмазанная телега, в горле пересохло. Олег прижался лбом к его бедру и опустил ладонь на свой пах, судорожно высвобождая из плена белья собственный член и начиная резко и рвано доводить себя до разрядки. Кончил в кулак через пару секунд с тихим шипением и замер, восстанавливая дыхание. — Олеж, — позвал Антон более осознанно, почти благоговейно. Вплел пальцы в его волосы и мягко поглаживал кожу головы. — Ща, Антош, накрыло, — признался Олег, все еще пряча лицо на его бедрах и оставляя пару коротких, извиняющихся будто, поцелуев. Антон кивнул и вдруг нервно рассмеялся. Из груди рвалось что-то истеричное, ненормальное. Он начал смеяться громче и неожиданно почувствовал, как из уголков глаз по скулам ползет влага. Скатывается к ушам, щекочет, заползая внутрь. Смех перешел в тихие, надрывные рыдания. Антон размазывал слезы по щекам, пытался успокоиться, но ничего не выходило. Оргазм был настолько сильный, что все скопившиеся эмоции снежным комом выходили наружу, перемалывали его, разрывали на части. Олег испугался не на шутку, не поверил даже сначала. Поднял на Антона растерянный взгляд и улегся рядом, крепко обнимая и баюкая в объятиях. Ничего не говорил, только гладил по волосам, давая выплакаться. — Прости, я не знаю, что это, — произнес Антон тихо, когда истерика отступила. Шмыгнул носом и коснулся губами ключицы Олега, извиняясь. — Знаешь, от моего минета еще никто не рыдал, — хмыкнул Олег невесело. — Все хорошо, Антош. Все в порядке, правда. Голову не забивай. Антон не стал отвечать, прижался только теснее и прикрыл глаза, неожиданно проваливаясь в дрему. Его разбудил будильник через каких-то двадцать минут. Олег не спал. Все так же лежал рядом, уложив голову Антона на свою грудь и перебирал его волосы, переписываясь с кем-то в телефоне. — Пора вставать? — спросил он негромко, когда Антон вырубил трезвонящий смартфон и получил кивок в ответ. Собирались торопливо, позавтракав наспех сваренным кофе. Пока Олег плескался в ванной, Антон успел одеться и даже заправил постель, ловя себя на мысли, что совсем не хочет убирать простыню Олега и вторую подушку обратно в бельевой шкаф. — До дома подбросишь? Могу и на такси, — хмыкнул Олег, подходя сзади и смыкая объятия на его талии, вырывая из задумчивого состояния. — Подброшу, — кивнул Антон охотно и откинул голову на чужое плечо, прикрывая глаза и наслаждаясь последними мгновениями близости. Олег был до жути тактильным. И Антон, оказывается, тоже. Ловил каждое его прикосновение с такой благодарностью и трепетом, что непонятно, как жил без этого раньше. — Мы же еще увидимся? — спросил он вдруг боязливо, подумав, что Олег может не захотеть продолжать общение после того, что увидел в постели. — А ты думаешь, я всем отсасываю, а потом бросаю? — рассмеялся мягко Олег и развернул Антона лицом к себе. Смял его щеки, заставляя выпятить губы, и звонко чмокнул. — Никуда от меня теперь не денешься, Антош. Антон глуповато улыбнулся и кивнул. Да он на все был готов теперь Олегу ответить кивком и согласием, чего уж тут. — Поехали, а то опоздаешь к своим чайникам и микроволновкам непочиненным, — хохотнул Олег, но отстраняться не спешил, смотрел на Антона с непривычной серьезностью, завис взглядом на губах. — Ну меня пиздец от тебя кроет, конечно, — сказал наконец со вздохом и еще раз поцеловал, но уже без бесоебства. Мягко, тягуче и очень сладко. Они целовались в прихожей, когда столкнулись, обуваясь, долго прощались в машине, переплетаясь пальцами. Расставаться было физически тяжело, будто их друг к другу моментом приклеило. — В выходные свободен? — спросил Олег, когда Антон понял, что пора отлепиться от него, иначе никакой работы в это утро не случится. — У меня проходка есть в одно местечко, но придется надеть плавки. Антон удивленно вскинул брови и пожал плечами. Оголяться на людях он не любил, но отказывать не хотелось и он растерянно кивнул. — Я напишу, — улыбнулся Олег и погладил его по колену, чуть сжимая. — Пока, Антош. — Пока, — кивнул в ответ Антон, наблюдая за тем, как Олег выходит из его машины и идет к подъезду. Оборачивается у самого входа и машет ладонью, как светится его лицо от широкой улыбки. Улыбки, предназначенной Антону и только ему. В животе все свело от осознания этого факта. Запорхало все и скопилось где-то под ребрами щемящим комком. Вот оно как бывает, когда впервые влюбляешься.