Она будет только моей

Это лихорадка, не дающая ни минуты передышки; это острая, непроходящая боль; от неё страдаешь, изнываешь, но никто от неё не умирает. Pov Аня: Сумраки сгустились над городком, поглощая в собственную тьму и, добивая меня до дрожи. С детства боюсь темноты, точнее маньяков, которые в ней скрываются. Глупо, но, что поделать? И черт меня дернул выбежать из кафе, как ошпаренная, будто этот поцелуй был чем-то неприятным и противным. Зачем? Ведь и правда, в последнее время что-то перевернулось в моей голове...его прикосновения вызывали приятную дрожь, поцелуи доводили до безумия, а этот страстный, блуждающий, словно у хищника, взгляд. Он непредсказуем, и это становится чем-то интересным и затягивает в какой-то сумасшедший круговорот. Надеюсь, я не влюбилась. Таким, как он, не нужды постоянные девушки, они не влюбляются. Их кредо - экспериментировать, пробовать новое, втаптывать в грязь. Они любят вещи, а людьми пользуются. Но Кисляк... Будто весь его вид самоуверенного подонка, это всего лишь маска, которая вот-вот треснет по швам. Опять же, глупо...искать в нем, что-то светлое, когда он сам не хочет, чтобы это нашли. *** Легкий ветер, приносимый быстрыми движениями, освежал мутную голову от назойливых мыслей, приводя чувства в порядок. Скольжение коньков, как всегда, доставало невыносимое удовольствие и наслаждение. Тройной прыжок, поворот, аксель... Ошибка! Черт, что же со мной? - Ань, что с тобой? - Будто прочитав мои мысли, спросил Артем. - Влюбилась что ли? - Нет! - Через чур резко и нервно воскликнула я, останавливаясь на середине катка. - С чего ты взял? - Да, просто. - Безмятежно пожав плечами, ответил напарник. - Ты сегодня сама не своя и витаешь где-то. - Тебе показалось. - Равнодушно произнесла я, съезжая к бортику. - Давай по домам, я сегодня устала. Блондин что-то пробубнил, но послушно выехал с площадки. Пока я шла до раздевалки, мои мысли были точно не со мной. Я перебирала в голове от таблицы умножение до рецепта яблочного пирога, надо хоть как-то отвлечься. - Не поняла. - Грубо проговорила я, когда зайдя в раздевалку, увидела, что еще одна фигуристка Маша Прохорова, копается в моем телефоне и набирает кому-то смс. - Ты, что делаешь? - Ой! - Маша выпучила глаза и быстренько отошла подальше от меня, все еще держа сотовый в руках. - Ты мне ничего отдать не хочешь? - Ой! - Повторилась Прохорова и всучила мне в руки мой же телефон. Быстренько проверив отправленные, я расширила глаза от ужаса, увидя имя абонента и содержания смс. Мда, Кисляк явно не обрадуется таким нелестным словам к его персоне. - Маш, ты сдурела? - Подняв брови верх, спросила я, надеясь, что фигуристка мне все объяснит. - Это я сдурела? - Неожиданно для меня разозлено воскликнула Прохорова, делая шаг вперед. - Ты себя в зеркале видела? Вся такая из себя, загадочная, черт возьми, язвительная. И, что только в тебе Андрей нашел? - Андрей? - До меня наконец-то дошел весь смысл происходящего, и не выдержав, я разразилась громким хохотом. Маша удивленно посмотрела на меня, но промолчала, давая вдоволь насмеяться. - Так дело в нем? Блииин, - протянула я, закидывая голову назад. Еще одна влюбленная дурочка на мою голову. - Какая же ты глупая, Прохорова. Жаль мне тебя. - После этих слов, взяв спортивную сумку с коньками, я вышла из раздевалки. Действовать надо было быстро. Насколько я знаю, тренировка у хоккеистов закончилась где-то пол часа назад, значит сейчас они все в душе. И, если вовремя успеть, пока парни не освежились, можно на секунду забрать телефон Кисляка и удалить гневную смс. План был гениален, но это только на первый взгляд, ибо надо было еще не попасть на глаза кому-нибудь из "Медведей", иначе... Легонько закрыв за собой дверь, я прошмыгнула внутрь, ища глазами сумку Кислого, в которой по моим представлениям должен находиться его сотовый. Из душевой доносился шумный звук воды, и я начала рыскать в поиске нужной вещи. - Не это ищешь? - Я повернулась и увидела полуголого Кисляка, который был обмотан в одно лишь полотенце на бедрах. В руке он держал злополучный телефон. - Я, конечно, догадывался, что ты меня не особо любишь, но, чтобы настолько. - Продолжил Андрей, подходя ближе, когда я тем временем пятилась к стенке. - Я понимаю "козел", "подонок", но "урод" и "моральный урод" - это не про меня. - А, где все остальные? - Только сейчас обратив внимание на то, что вещей хоккеистов и в помине нет. Не, ну не дура ли? - Все уже ушли. Я задержался, но ведь, как чувствовал, что ты придешь. - Нахально ухмыляясь, произнес Кислый, прижимая меня к стене. - Андрей, пойми...это не я писала. - Умоляюще проговорила я, пытаясь его оттолкнуть. - Да, я так и подумал. - Но... - Ты ведь без ума от меня. Кисляк резко и довольно ощутимо впился в мои губы, заставляя терять равновесие. Но сильно обхватив меня за талию, он не дал мне упасть и еще грубее впечатал в прохладную поверхность. Я растерялась, но позже, когда его такие теплые и желанные губы перешли на шею, слегка покусывая кожу, с моих губ слетел сладкий стон. Услышав это, парень не отрываясь, стянул с меня футболку, оставляя в джинсах и кружевном бюстгальтере. Его руки гладили оголенные участки тела, дотрагиваясь то до груди, то до живота, приводя меня в полный экстаз. - Андрей... - Прошептала я, сжимая пальцами его накаченные плечи. - Я не... - Почему? - На секунду оторвавшись, спросил Андрей, чьи глаза так и светились томной страстью и желанием. - Хотя... - Глядя в кофейные омуты хоккеиста, я решилась, в душе прекрасно понимая, что к ничему хорошему это не приведет, и я стану еще одной брошенной и использованной куклой. Еще одна глупость, еще одно безрассудство, но может это стоит того? Я потянула за край полотенца, а Кисляк к застежке бюстгальтера, снимая его. Возбужденно поцеловав меня в губы, Андрей в ушко прошептал мне: - Моя девочка. - И подхватив под ягодицы, понес в душевую, где...а впрочем это не важно.