Она будет только моей

И вырвать бы с корнем Тебя из-под кожи. Pov Аня: Договорить я ему не дала, а именно ударила его со всей злости, что у меня накопилась, по щеке. Звонкий и довольно мощный удар отрезвил и меня, и Андрея, поэтому он ошалевши уставился на меня. Замер. Не знаю, что было в его голове. Хотел ли он извиниться или просто послать. Хотел ли он простить и вновь все вернуть назад. Хотел ли он выслушать меня. Руки сжались в кулаки, а Кисляк все также молча стоял и смотрел будто сквозь меня. Но все-таки через долю секунды, он нарушил затянувшуюся паузу. - Что ты хотела, чтобы я сказал? Мысли перевернулись в моей голове, щеки покраснели, и неожиданно я шмыгнула носом. Надеюсь, это от холода. - Ты всегда не о чем не парился. - Начала я, поправляя съехавшую шапочку. - Жил, как тебе вздумается, зная, что за плечом у тебя твои родные, которые, если надо, выручат. - Я огляделась, понимая, что начинает темнеть, и в парке мы остались совершенно одни. Шел снег, который лавируя между деревьев, падал на мои темные волосы. - А я не могла так. - Остановилась. - Почему? - Кисляк с нежностью и с любопытством посмотрел мне в глаза, и так захотелось обнять его, почувствовать вкусный парфюм, сильные руки на талии, которые успокаивают тебя. Но он не поймет. Это не тот человек. - Моя мать серьезно больна, и ей нужна операция. - Я понимала, что это звучало неубедительно. Словно, мы попали в мексиканский сериал. - Я не знала куда идти. - Но ты могла пойти на любую другую работу! - Воскликнул Андрей, пряча замерзшие руки в кармане брюк. - Операция должна быть в марте. Я бы нигде не успела столько подзаработать. - Я отвернулась и пошла по тропинке, заворачивая к дому. - Я не знал этого. - Догоняя меня, кричит Кисляк, а я останавливаюсь и через плечо произношу ровным и равнодушным голосом. Нет сил кричать. - Ты должен был выслушать. Но не сделал этого. Хруст ботинок по снегу слегка успокоил меня, и я даже обрадовалась, что не услышала догоняющих шагов. *** Pov Андрей: Невозможно. Что со мной? Почему боль в груди, будто я что-то натворил? Может Аня права? Я должен был выслушать. Просто взял и ушел...оскорбил. Что мне сделать? Кровь закипела в жилах, и я со всей силы впечатал кулаком в стенку, оставляя едва заметную вмятина на тщательно выбеленной поверхности. Черт, больно! Рука запульсировала, и я открыл кран с холодной водой. Жидкость облегчила физическую боль, но не душевную. Терзания все еще томили меня. Как поступить? А прежде, надо задать вопрос, вопрос самому себе. Люблю ли я? Ответ пришел быстрее, чем я ожидал. Сколько девушек были в моей постели? Их не сосчитать. Но ни одна из них не вызвала такую дрожь во всем теле, ни одна из них не была со мной так язвительна и высокомерна, ни об одной из них я не думал столько, сколько о ней. Забуду ли я? Точно, нет. Тогда, я решил то, что никогда бы ни для кого, кроме себя не сделал. Только, если, действительно, люблю. Взяв сотовый, я несколько секунд повертел его в руке, но все нажал на кнопку вызова. Послышались монотонные гудки. - Да. - Привет, пап. Мы сможем встретиться? - Я был, как никогда серьезен, и отец уловил это в моем голосе. - Нет. У меня ничего не случилось, но мне нужна твоя помощь. Вызов завершился, а в душе я понял, что поступил правильно. Милые мои, поздравляю вас с Наступающим! Желаю всем вам море удачи, счастья и позитивного настроения!:)))