Добиться своего!

— Хи-хи! — Полина наклонила голову и хихикнула в свободную лодыжку. — Ты чего? — Бяша наверняка идёт и думает: «Вот ведь а! И долго они ещё будут так шагать?»! , — Бяша уже оторвался от нас на достаточно далёкое расстояние, поскольку Полина знала дорогу до больницы, поэтому она не стеснялась громко шутить о нём. — Хах, — ухмыльнулся было я, но смеяться не стал.- Слушай, Полин… Полина почувствовала серьезный тон моей речи и вопросительно промычала. Мы всё еще продолжали шагать, иногда поглядывая друг на друга. — За всё проведённое здесь время Рома с Бяшей стали моими первыми друзьями и… Полина вновь перебила меня, поняв с полуслова: — Хмм, ты чего? Решил, что я стану полностью расторгать наши с ними отношения, какими бы они не были? Знаешь, мне бы на самом деле хотелось бы, что бы все мы в кое-то степени дружили, общались что ли, нашли общий язык! Хотя-я-я всё-таки Ромка тот ещё болван! Теперь я уже улыбнулся искренне и понял, что этой девушке можно доверять больше, чем себе! — Я доверяю тебе, Полин. Мы решили догнать нашего бедного товарища. Бяша изредка косо на нас поглядывал, мол «И чё?! Как я Ромке то в глаза смотреть буду, когда он узнает?!». — Вся ответс... ответственность лежит на вас, на! Поняли?! — чуть ли уже не перед больницей остановил нас Бяша. Запинка и условие Бяши показались нам смешными и мы с Полиной впервые за этот день от души посмеялись, ведь понимали, что дальше наверняка будет не до смеха. Бяша тоже улыбнулся, поняв наш настрой. И мы вместе вошли в небольшое одноэтажное здание. Главная комната напоминала мне избушку местной врачихи, к которой мы ходили в гости по приезде в посёлок. Разве что здесь было на одну кушетку по бокам комнаты больше, да и они были достаточно ухоженны. Ещё одним отличием были весящие на стенах вывески с разными наставлениями о правильном образе жизни: питании и отсутствии вредных привычек; с советами для беременных женщин; с пособиями, говорящими об оказании первой помощи. Полы всё ещё представляли собой голые, но покрашенные, наверняка, уже повидавшие не один десяток лет доски. Стены привлекали больше всего: в одной половине комнаты, с кушетками и тумбочками для оказания скорых медицинских услуг, они представляли собой достаточно крупную плитку; а в другой, где сидела старушка, управляющая всеми возможными записями, висели новенькие обои с узорами цветов. Полина, понявшая, что на нас, лишь поздаровавшихся, надеятся в этом вопросе не стоит, вежливо обратилась к этой самой старушке: — Мы- одноклассники Ромы Пятифанова и Екатерины Смирновой. Пришли проведать их по разрешению лейтенанта Тихонова! Разрешите войти к ним в палату? — Ой, ребятки! Так он здеся! Тихонов ваш! Из темноты коридора слева от нас вышел высокий лейтенант в своей неизменной форме: — Всё ещё спит...- бормотал себе под нос сонный Тихонов.