Стадии принятия 2

Пеплом сыпалось солнце, звёзды гасли одна за одной. Было темно и бесконечно холодно. Свет, что доходил до обглоданных кусков Земли сажей и чёрным выжженным углём, был бесконечно далёким и тусклым, оранжевым очерчивал силуэты разложенных тел и пожирал огнём то, что ещё способно было гореть и не превратилось в труху. Гавриил ступал осторожно, обходя стороной ошмётки того, что было раньше людьми, ангелами, демонами, переступая через чёрные изломанные крылья, затем через белые. Души ещё дышали, но медленно и, верно, расщеплялись по частицам и возносились обратно к Господу Богу. Кому было позволено из них возноситься, остальные сгорали до тла и исчезали в никуда. Архангел ступал с копьём в руке наперевес, выискивая кое-кого. Эта битва, казалось, тянулась бесконечно долго. Казалось, целые тысячелетия они только и делали, что сражались друг с другом. Но нет, всё случилось быстро и в один момент. Разрушилось, надломилось и все с нескрываемым наслаждением перерезали глотки друг другу. — Гавриил, — позвал знакомый голос, и архангел обернулся. — Вы закончили? — спросил он весьма холодно, будто бы в нём снова не было ни капельки чувств. — Мы схватили последнего изменника, — кивнул Михаил, — все ждут только тебя. А после… Он спустится лично поздравить наше Небесное войско с победой. — Вот как? — улыбнулся весьма натянуто Гавриил, — Я рад. Но. Мы ещё не победили. Ещё не всё кончено. — Все ждут только тебя, ты должен завершить. — Да. Конечно, — в каком-то трансе ответил архангел, ступая по бесконечно красно-кровавой Земле, вслед за Михаилом. Почва была сырая и пачкала его обувь, и Гавриила это почему-то ужасно сейчас раздражало. Вывернутые наизнанку, сжатые всмятку с выбитыми стеклами машины валялись рядом с дорогой, по которой они шли. Из некоторых объектов сочилась кровь, где-то застряли руки и ноги. Из-под рухнувших зданий торчали части чьих-то тел и перья… вперемешку с кроваво-красным, золотым и чёрным. Летали время от времени в воздухе и копошились под ногами, застревая в грязи и прилипая к обуви. — Здесь, — прошептал Михаил и юркнул в полуразрушенное здание. Гавриил нахмурился и чуть согнулся, чтобы не треснуться лбом об торчащую арматуру. Здесь горел Божий Свет, освещал каждый уголок так ярко и мощно, что не было ни малейшего намёка на существование теней. Этот свет выжигал архангелу глаза, но он притворялся, что этого всего не замечает. Он притворялся, что такой свет его греет, на Земле, где не осталось ничего, кроме пустоты. — Гавриил, — махнул рукой Метатрон, — а мы уже тебя заждались, — он улыбнулся во все тридцать два, держа стаканчик с кофе, из которого тут же отпил небольшой глоток. На губах осталась небольшая фиолетовая пенка от латте. Архангел почему-то преимущественно надолго задержал взгляд именно на такой необычной детали в руках, как разрисованный красными маками и фиалками картонный стаканчик с надписью «Сегодня самый лучший день в твоей жизни, улыбнись». Это было самое странное за сегодня, что только мог увидеть Гавриил посреди мать его Армагеддона и после кровавой бойни со своими бывшими братьями и сёстрами. С его копья стекала вязкая чёрная субстанция, на которую архангел всё никак не хотел обращать внимания. Он хотел не думать. Абсолютно не думать скольких этим копьём он за сегодня проткнул. Скольких уничтожил и расщепил. Как и тогда много лет назад до Суда и Падения. Он не хотел думать, нет. Не хотел. Потому мило улыбнувшись сообщил: — Что ж враги повержены, что вы мне хотели показать? — Тебе как главному Архистратигу была оказана великая честь, — улыбался весело Метатрон, он уже устал так долго выжидать и видимо хотел поскорее уже со всем разобраться, и Завершить круговорот Времён. — Приведите, — махнул он рукой в сторону Рафаила и Уриил, те кивнули и нырнули в одну из распахнутых настежь дверей. Та еле держалась на последней петле. Через пару минут раздалось чьё-то весьма недовольное мычание, и архангелы втащили связанного по рукам и ногам демона, который всё пытался вырваться, но белые нити, кажется, жгли ему кожу, когда касались ту лишний раз, на глазах была грязная повязка, и по темным растрепанным волосам стекала чёрная вязкая жидкость. Сердце Гавриила замерло, когда он всмотрелся в демона, а пальцы задрожали. Он не знал, что на это сказать. Он даже не знал, что нужно сейчас почувствовать. Потому что по ощущению он не мог чувствовать вообще ничего. — Главнокомандующий дьявольским войском Князь Ада Вельзевул, лично, — представил Метатрон, снова отпив из стаканчика свой лавандовый латте. — Гавриил, ты был выбран закончить эту решающую битву во Славу Бога за всех нас. Демон аж встрепенулся, услышав знакомое имя и вновь замычал, ему говорить мешала какая-то грязная тряпка во рту. — Обязательно казнить его здесь? — слетело с губ, Гавриила. Абсолютно холодно и без эмоционально, но внутри у него действительно было ужасно пусто. Будто бы то, что там должно было быть, кто-то у него украл, и он не мог вспомнить ни как это выглядело, ни каким это было. Ни вкус, ни цвет, ни запах. Было лишь ощущение, что этого больше нет. — Мы не хотим лишний раз заморачиваться. И так задержались, чтобы главный трофей достался тебе, — похлопал его по плечу Михаил, — Давай. Это твой звёздный час. Ладони у архангела от чего-то вспотели, и он неуверенно взял копьё поудобнее. — Последнее слово. Демон имеет право на последнее слово, — слетело с его губ, — и я хочу взглянуть. В его глаза. Напоследок. Метатрон учтиво кивнул, и Рафаил, щёлкнув пальцами, снял лишнее с демона. Кроме белых нитей, те мешали ему принять свой истинный облик. Серые глаза полные невыразимой боли столкнулись с пустыми фиолетовыми. Вельзевул сплюнул чёрное в сторону и немного размял челюсть. Что-то щёлкнуло. — Твоё последнее слово. Демон, — холодно произнёс Гавриил. Повелитель Мух хмыкнул, его колотило, то ли ужасом, то ли чем-то ещё. Он был на грани истерики и хотел перегрызть глотку каждому ангелу в этом чертовом помещении. Потому первое что он сделал… — Пошёл-ка ты нахуй, — сощурился он, чёрным стекало вязкое с разбитой брови, губы и один глаз явно был повреждён, с него что-то постоянно сочилось, а тот что был способен нормально видеть — его жутко жгло бесконечным белым блаженным светом Господа. Гавриил успел лишь рот от удивления открыть, а Рафаил, нахмурившись, хорошенько заехал кулаком по челюсти демону. — Закрой свой грязный рот! Дьявольское отродье! Твоя скверна больше не будет отравлять этот блаженный мир! Вельзевул засмеялся. Надрывно и так отчаянно. Сердце Гавриила от чего-то кольнуло. Ему казалось, будто бы всё это было абсолютно неправильно, но он не мог себе объяснить — почему неправильно. — Скверна… — сплюнул зуб Повелитель Мух, и кинул взгляд на муху, что ползала то и дело по боку знакомого ему архангела. — Вы сами как скверна. Чёртовы чистоплюи. Празднуете геноцид на костях ваших братьев и сестёр! Гавриил перехватил на этот раз руку Рафаила. — Не мешай мне слушать, — строго процедил сквозь зубы архангел. — Слушать?! — сморщился резко Рафаил, — он оскверняет Бога одним только жалким своим существованием! Как ты вообще можешь позволять такому как он разговаривать. Гавриил нахмурился только больше, Рафаил отступил. Все шесть архангелов и остальные ожидали действий от Гавриила. — Последнее слово. Демон. Самое последнее. — Зачем оно тебе, Гавриил? Ты ведь сделал уже свой… чёртов выбор… — с натугой произнёс Вельзевул. Ему правда было ужасно тяжело дышать. Он задыхался через каждое слово. — Какой такой выбор? — не понял его архангел. — Отказался сбежать со мной. Помнишь? Гавриил нахмурился. Он не помнил. Абсолютно ни черта не помнил. Но было ощущение, что именно вот это он и потерял. — Дурак, — покачал головой Вельзевул, — Чертов придурок, — широко улыбался Повелитель Мух, насколько это вообще было возможно в его-то состоянии. Губы нещадно дрожали. — Ты потерял всё по собственной дурости, наслаждайся теперь своим блядским Богом ДО САМОГО СУКА КОНЦА! — завыл он под конец. Князя Ада резко дёрнуло, одна из нитей задела его кожу, и он сморщился, сжав зубы. — Пора с ним кончать, — флегматично подметил Метатрон, — мне ещё отчёты сдавать наверх о прошедшем. Сроки уже горят, давай быстрее, Гавриил. Архангел занёс копьё, Вельзевул вздрогнул. — Ну что. Проверишь, насколько я стал неуязвимым теперь? — слетело с его губ, а затем послышался звук копья, протыкающего насквозь плоть. Уши заглушили овации ангелов, ещё больше чёрного на копье закапало на белый и чистый пол. И Он. Появился за ИХ спинами во всей красе и, когда Его голос заполнил уши каждого, Гавриил обернулся на своего демона и... ВСПОМНИЛ ВСЁ

***

— ГАВРИИЛ! Архангел по ощущению задыхался, лёгкие были в агонии, а в глазах темнота, он хватал жадно воздух ртом, а что делать с этим дальше, просто не понимал. — Гавриил, черт тебя дери! Коснулись чьи-то холодные пальцы его лица, но он не видел чьи. — Бля, чёрт, ну дыши, мать твою! Свет наконец зажёгся и перед глазами замаячил чей-то очень знакомый расплывчатый силуэт Когда зрение Гавриила более-менее сфокусировалось на какой-то странной витиеватой лампе сверху с обрамлением в виде металлических листьев и цветов — архангел наконец-то, нормально вдохнув, резко нахмурился. — Где я? — На постели ты, ну блин, Гавриил, — вглядывались серые суетливые глаза в полностью растерянный фиолетовый. — Как? — не понял архангел, искренне не понял, взгляд у него теперь уже был ошарашенный. — В смысле, блядь, как? Мы сняли номер, пили чай, ванну вместе принимали, яичницу даже приготовили, ахуенно, кстати говоря, потрахались, — подметил так невзначай Вельзевул, только сейчас Гавриил заметил, что тот голый, и он в общем-то тоже голый, только лежит под одеялом. — Ну и ты это… уснул. — Как уснул? — ещё больше нахмурился Гавриил. — Да вот так. Я сам удивился. Просто раз, глаза прикрыл и всё. Вырубился подчистую. Архангел снова ни черта не понял. — А как же Армагеддон? — Что Армагеддон? — не понял Вельзевул. — Я был там. Всё уже свершилось, — расставил он нервно руки в сторону, подтягиваясь в более сидячее положение. Голова от чего-то разболелась. — Что всё? Что тебе снилось, Гавриил? — Снилось? Это как вообще? Вельзевул вздохнул. — Ну. Если спишь, сны иногда могут присниться. Ну знаешь. Всякие финты твоего подсознания, кому-то, бывает, вещие снятся. — То есть я видел будущее?! — шокировано произнёс он. — Стоп, притормози! — взял его за руки Вельзевул, — Гавриил. Что ты видел? Архангел суетливо забегал глазами. — Ты точно… живой? — осторожно уточнил Гавриил. — Эм, — сощурился Вельзевул, — ну я же с тобой как-то общаюсь. Архангел невзначай потрогал Князя Ада за лицо, волосы, плечи, руки и в конце концов очень нежно провёл по его щеке пальцами. — Я тебя точно не убил? — Чё? — недоуменно уставился Повелитель Мух, — а ты меня чё там это, во сне, того, что ли? Гавриил опустил взгляд. Он медленно начал приходить в себя. После чего всего через мгновение очень резко притянул и зажал Вельзевула к себе. — Фы феня фак разфафишь, — с трудом выговорил в чужую грудь Повелитель Мух и попытался отвоевать себе хоть какой-то кусочек воздуха. — Прости, — сглотнул Гавриил и чуть отпустил его, демон лёг поудобнее. — Бля. Что там было, Гавриил? Я начинаю… напрягаться. Но сказать он на самом деле хотел: «Мне пиздец как за тебя страшно блядь» — Я не могу сбежать сейчас с тобой, понятно? — нервно выдал ему вдруг ни с того, ни с сего архангел. Вельзевул нахмурился. Он вообще не понял причём здесь это. То было три встречи назад. Они уже сто раз успели расставить новые границы и обо всем договориться. — Я это уже понял. Аргументы у тебя здравые. Успокойся. — Я не хочу устраивать геноцид, — задрожали его пальцы. Вельзевул нахмурился, отстранился. Снова поймал фиолетовый и протянул руки к его лицу. — Я здесь. Гавриил. Здесь. Слушаю тебя. Я здесь. Давай по порядку, ладно. По порядку. Я не был в твоём сне и не знаю, что тебе снилось. — Нет ты был там, — нахмурился архангел. Вельзевул поспешил большими пальцами смягчить лишние складки на лице Гавриила. — Нет. Меня там не было. Это был не я. Это был образ меня в твоей голове, который сгенерировало твоё сознание. — Ни черта не понимаю, — тряхнул он головой. Вельзевул вздохнул. — Я тоже. Ты резко завопил и начал задыхаться, я как бы ну это… я… — он сглотнул и сказал значительно тише, - испугался. Кхм. — Извини. Я не хотел тебя испугать. — Да не ты меня испугал блин. Я за тебя испугался, черт, — цокнул Вельзевул. — Не знаю, что тебе там снилось, но видимо что-то ужасное. — Сколько времени? — Четыре утра от силы, наверное. — Да? — не поверил Гавриил. — Ну да. Мы с тобой где-то в два ночи в постель залезли. Вот тебя вырубило где-то часа на два точно. — Да нет я там был… пару дней точно. — Гавриил, — закатил глаза Вельзевул, — ну это сон, во снах так бывает, там сознанка замедляется и другое восприятие времени. — Зачем людям такой сложный механизм, — не понял архангел и сморщился. — Спать отвратительно, никогда больше не буду спать. — Тебе просто приснилась херня какая-то, и я даже не знаю какая, потому что ты мне не рассказываешь. — Ты уверен, что это точно было нереально? — Ну ты вспомни что было сегодня? Ты ведь помнишь? Яичницу помнишь? — Помню. — А то что было неделю назад? Отель на 4-й улице? — Да. Помню. — А что случилось до тех событий, что ты видел во сне — ты помнишь? Гавриил резко нахмурился и покачал головой. — Нет, я не помню. — Ну вот. Во снах нарушается логика и сбивается последовательность. Ты просто вдруг оказываешься в центре событий и не помнишь почему. Но думаешь, что так и должно быть. Это и отличает нереальное от реального. — Я видел Армагеддон. — Мы встретились на поле боя? — Нет, — вздохнул архангел и покачал головой, — нет, — произнёс он тише, — всё уже практически было закончено. Практически завершено, — Гавриил притянул к себе руки и устало потёр глаза. — А как мы встретились? — Это была публичная казнь. Ты остался последним. — Ничего у тебя там сюжеты, конечно, эпичные, — вздёрнул удивлённо Князь Ада брови чуть вверх. — И чего? Я там дрался как зверь, да? — Тебя связали и было много повреждений, но дело даже не в этом, — резко нахмурился Гавриил, — я почему-то ни черта не мог ничего вспомнить. — Что не мог? — Про нас. Я ничего не помнил, и мне надо было убить тебя, и там были все архангелы и Метатрон со стаканчиком кофе, на нём были какие-то красные и фиолетовые цветы. — На ком. На Метатроне? — удивлённо приподнял брови Вельзевул. — Да нет же. На стаканчике с кофе, и там был латте. Лавандовый. — Ебать символично, конечно, — всё гладил Князь Ада Гавриила по спине и плечу, кажется, это немного помогало архангелу прийти в себя, — а откуда ты знаешь, что он точно был лавандовый? Гавриил нахмурился. — Понятия не имею. Просто знал. — Он что. Часто хлебает, что ли? — Я вообще ни разу не видел его с кофе в принципе, — сморщился Гавриил. — Но тогда это явно символика твоей подсознанки, — со знанием дела сказал Вельзевул. — И что это значит? — Бля, не знаю, надо подумать, лучше расскажи, что было дальше. — Да ничего такого, — резко закрылся Гавриил. Ему было ужасно неприятно все это доставать из себя. — Я что… хуйни опять какой-то тебе наговорил? Но это если что не я, но если наговорил — ты скажи, я поясню за свой базар. — Это точно не реальность и не будущее? — уточнил архангел. Вельзевул поджал губы. — Ну слушай, какого-то мне прям говна не обещали из последних данных. Асмодей вот у нас по части будущего. Из него, конечно, хрен чё вытрясешь, но, когда что-то не в порядке он перестаёт дурачиться. А сейчас он в разгуле, значит всё хорошо. Да и чтобы ты там не видел, всегда есть чисто гипотетически такой вариант развития событий, где всем не повезло или всех убили. Гавриила, честно говоря, это ни хрена не успокоило, он только ещё больше нахмурился. Вельзевул вздохнул и встал на колени, поцеловав его в складку меж бровями. — Выдохни. Даже если будущее, ну. Предупреждён — значит вооружён. Что я тебе наговорил, а? — мягко спросил возле чужого уха демон. — Ничего такого просто… — он замолк. — Не приятно. Я чувствую себя… скверно. — Я обвинял тебя в том, что мы не сбежали, или что? Гавриил молчал. Лишь печально опустил взгляд куда-то вниз. Он не мог понять, что он не учёл, и как так вообще может получится, что у него отсутствовал кусок памяти. Такое решается только через Суд. Это нужно очень сильно проебаться. Он был недостаточно аккуратен на одном из собраний? Но и если и был, то зачем из него что-либо чистить? Почему тогда не всё? — Ты что сон свой сейчас анализируешь? — сощурился Вельзевул. — Да. Я пытаюсь понять, почему я потерял память. Что способствовало этому, где я нарушил правила. Повелитель Мух чуть сморщился. — Дьявол, Гавриил, не думай. Это просто сон и не более. Зачем вообще хоть кому-то чистить тебе память? — Это есть в своде правил. Одно из наказаний. Стирают твою… Суть. Ты есть, но лишнее убирается, — хмурится Гавриил. — так чистили ангелов от дурных помыслов. И… всех неугодных Ему. После… Падения. Из… — он сглотнул слово «страха». Вельзевул резко нахмурился. — И сколько тебя так уже? — Меня не трогали. Я помню все дни. Я проверял. Не трогали. Но у некоторых… я встречал провалы. — Фу, жуть. Ужас какой у вас там, — аж передернуло Вельзевула, — это же просто ужасно! — А внедрение по-твоему — это нормально? — вскинул бровь Гавриил. — Но вы тоже таким занимаетесь! — Чистка не рушит душу, но. Бывают исключения и душа больше не выходит на контакт. — Это как? — Замирание, называется. Если переусердствовать с чисткой сознания, то душа становится просто Его дыханием. Просто светом. И всё, ничего не сделаешь больше. Выглядит как лампочка. — Чё?! — аж резко скривился Вельзевул. — Ты сейчас серьёзно, что ли?! — Да. Есть целый отдел посвящённый этой проблеме. Рафаил занимается. — Серьёзно?! Лампочки?! — Я образно говоря. — То есть если ты проебешься из тебя могут сделать лампочку и всё?! И ни хрена больше, что ли?! — Ну это постараться ещё так конечно надо… зато душа в целости и сохранности… — Гавриил, мать твою, это ничем не отличается от расщепления! Вы что там придурки устроили на своём чертовом Небе! Архангел вздохнул — Я сам не в восторге, чтоб ты знал. Потому и думаю к чему то, что я увидел только что. — Я не хочу, чтобы из тебя сделали лампочку, — буркнул демон. — Да не сделают, успокойся. — А если все-таки да? Я вот жду предположим следующую встречу, а ты уже всё. Светишься, так сказать. Вечным блаженным светом. — Ну если мой сон вещий… то до Армагеддона, я ещё продержусь, — неловко рассмеялся он. Его всё ещё жутчайше колотило. На указательный палец левой руки села муха и осторожно поползла вверх. Гавриил скосил на неё взгляд. — Да вряд ли, — махнул рукой Вельзевул, — первый раз в жизни поспал и сразу вещий, что ли? Гавриил нахмурился, муха зажужжала в районе сгиба локтя, пытаясь подбодрить своего хозяина. Архангел протянул к ней пальцы, и она, перебирая лапками кожу, заползла на безымянный. — А что. Так не бывает? — Не знаю. Ты же не спал много раз, чтобы можно было сравнить. — А что тебе… снится. Ты ведь спишь. Бывает? Вельзевул задумался. — Как Ад сверг Небеса однажды снилось. С триумфом и фанфарами, — хмыкнул он, — как я ел эту булку с корицей, и она была бесконечная, не заканчивалась, как я… — он поймал суетливый взгляд фиолетовых глаз и замолк. «Как я встретил тебя случайно на улице, и мы гуляли до бесконечности и не было никого, и Ада и Рая не было. Только ты и я. И мы были свободны.» — Кхм… в общем. Много чего разного. Иногда вообще не снилось. Не всегда сны снятся так-то. Гавриил вздохнул, наблюдая за мухой. — Значит нужно ещё пару раз поспать, чтобы понять, как это работает. Он лёг обратно и резко зажмурился. Вельзевул скептически приподнял бровь, Роза перелетела на его прядь волос. — Ты так не уснёшь. Оно так по щелчку не работает. Нужно расслабиться. — Я расслаблен, — напряжённо сообщил Гавриил и продолжил морщиться. Вельзевул улыбнулся. — Ну вот после секса тебя реально расслабило, — провёл он пальцем по обнажённой ангельской груди и, сложив губки бантиком, Князь Ада невзначай предложил: — можем попробовать ещё разочек. — Меня тревожит. Это всё, — он провёл пальцами по костлявому боку своего демона и задержал взгляд на серых глазах, — ты просил проверить тебя на неуязвимость, перед тем как я… — архангел сглотнул. Повелитель Мух чуть сощурился. — Что. Мы все-таки не стали неуязвимыми и идея — говно? — Может это не вещий сон, — чуть поджал губы Гавриил. — А если вещий? Тогда мы оба не правы. Архангел суетливо забегал взглядом. — Мы не знаем рецепт активации. — Может его и нет. Может те двое всегда были неуязвимые. Их такими создали или типа того. Гавриил нахмурился. — Ты хочешь разорвать наш… союз? Вельзевул вздохнул. — Да нет, — придвинулся он ближе к своему архангелу, приобнимая его, — я просто хочу во всем разобраться вот и всё. — В чём смысл тогда всего этого, если главная цель не достижима? — Дьявол, Гавриил, — закатил Повелитель Мух глаза, — обмен информации. Всё. Успокойся. — Но для этого не обязательно встречаться так. — Ну не встречайся больше, — обидчиво выдал ему демон. — Если тебе настолько это всё не нравится. — Нет я… — загрёб к себе Вельзевула ближе Гавриил, — мне нужна Суть. Конкретная. Зачем. Иначе я не смогу оправдать себя перед Ним. — Ты уже заебал меня со всем этим, честное слово, — закатил глаза демон. — А если будет Суд. Что я скажу? И тогда мне… вырежут кусок памяти и всё. Я даже имя твоё не вспомню. — Что ж они с Азирафаэлем до сих пор тогда так не сделали? Убить его нельзя, что мешает переделать его под то, что хотите вы? — Слишком много убирать, он превратиться в лампочку. — И что? Решение проблемы, разве не так? — На его имя пришёл отказ. Лично. Сверху. Вельзевул чуть удивленно вздёрнул брови. — Он что какой-то особенный? — Разрешение уже как пару тысячелетий, честно говоря, не выдают. Это в начале было популярно, а сейчас… нужно чтобы было принято единогласное решение. — У вас же нельзя идти против совета? — Голосование анонимное, только через аудиенцию с Ним. Душа с душой. Там не получится… солгать или согласится из… — Гавриил снова проглотил слово «страха». — Ебать у вас там порядки. У нас попроще. Не нравится — до свидания. Или пару кругов в Аду и всё. — Что ж ты с Кроули так не сделал? Или как насчёт внедрения? Пару ласковых разговоров и всё. Он был бы как шелковый. Вельзевул сглотнул, его аж передёрнуло. — Владыка запретил. Души ломаются. Я больше в это не лезу. — Ясно, — вздохнул Гавриил. Вельзевул тоже вздохнул. — Почему мы не можем видеться просто так? Мы ведь не шибко обсуждаем работу. Мы не мешаем друг другу. У тебя свое, у меня своё. Что в этом блядь такого странного? — Не знаю-не знаю Вельзевул, но к Кроули ты по какой-то причине прикопался, а что такого? Он просто встречался с ангелом. — А ты. К Азирафаэлю. Вот что ты прикопался? Он что-то хреновое тебе лично сделал, а? — Таковы порядки, — вздохнул Гавриил. — Нужна причина. Вельзевул. — А Михаил? — Что Михаил? — Он же тоже братается с нашими. Ты и слова ему не сказал. — Но он по делу. И вообще это все официально закреплено. Всё вот это вот. — Ну давай официально заключим договор? — Не получится. — Почему? — Я не знаю как обосновать. — Ну придумай что-нибудь. — Я до сих пор не придумал как обосновать то, что было тогда на улице с чудесами. То что до меня до сих пор не докопались и Михаил особо меня не допрашивал — чистой воды везение. А как при этом еще и обосновать нарушение кучи статей — я не имею ни малейшего представления. Это невозможно, Вельзевул. — Но изначально ты заверял меня что. Мы заключим договор на почве нашей неуязвимости в конце Армагеддона. — Уверял. Если мы будем неуязвимыми. Но если не будем, то… договор недействителен. — То есть если ваши выиграют — ты молча проткнёшь меня копьём. Я правильно понял? Гавриил аж вздрогнул. Слишком ярко в голову сейчас ударило воспоминание из его сна. — Я что-нибудь придумаю. — Нет. Ты скажи мне честно. Как ты поступишь? А? Лазеек нет. — А ты? — Я первый спросил. — А Они как бы поступили? — Их здесь нет, а спрашиваю я тебя. Гавриил заволновался. Он не знал правильного ответа. — Не знаю, — честно ответил он. — Или знаешь, но тебе стыдно признаться себе вслух, — твёрдо выдал Вельзевул, — всё ты блин знаешь, — разочарованно выдал он. — Я не знаю, Вельзевул. Не знаю, я… — он запнулся и зажмурился. Было страшно. Он будто бы снова стоял там перед выбором, смотрел на связанного Вельзевула, на его испуганный полный боли взгляд и пытался понять, какой выбор был бы для него правильным. Если бы он пошёл против всех, возможно пару минут в той ситуации у него бы и было. Схватить и куда-нибудь скрыться. Пару крупных чудес и… пока за ними не придёт всё Небо. Но будет несколько мгновений только у них двоих. Последних. Перед их личным Концом Света. Или. Завершить и больше не мучиться. Этим злосчастным выбором. И затем войти в Него. Соединиться с Ним в вечности. С Богом. Но. Там не будет больше никогда Его демона. Никогда. И Бог или закроет эту непомерную дыру внутри его сердца, или у Гавриила будет болеть до скончания веков, что он так напоследок и не поцеловал его тогда в макушку, не провёл рукой по щеке, не сказал три простых слова, которые всё время от времени приходили в его голову, но он был не способен их сказать своему демону вслух. И потому они застыли на его устах в бесконечном немом ожидании. В вечности. Царапая его горло и выдавливая лёгкие. Этот выбор сводил его с ума. Сама мысль о том, что ему нужно будет ВЫБИРАТЬ. Пару слёз скользнуло по щекам. Он снова задыхался, скованный собственным страхом. Откуда он был в нём настолько непомерный и непреодолимый — Гавриил не знал. Вельзевул засуетился, он провёл нежно рукой по щеке и чуть нахмурился. — Гавриил. Дыши, пожалуйста, дыши, — шептал он ему на ухо. Архангел открыл глаза и правда попробовал сделать вдох через силу. — Прости, — прошептал снова демон, — я снова наговорил тебе какой-то хуйни. Прости меня, пожалуйста. Не знаешь, так не знаешь. Все в порядке, Гавриил, — подтёр он снова пальцами парочку ангельских слёз. И архангел вдохнул уже гораздо легче, вновь обратно прикрывая глаза. По щекам скатилось еще пару слёз. — Больно? Гавриил молчал. Вместо ответа, он просто нащупал чужую руку и молчал. Вельзевул поцеловал его в бровь, притёрся носом. И задумался. Глубоко задумался. — Я и сам не знаю, чтобы я выбрал, — наконец выдал он, сжав руку архангела покрепче в своей. — Если бы остались только ты, я и весь Ад за моей спиной. Как бы я поступил? Пошёл бы один против всех или?.. а если и Дьявол там, то, выбрав тебя по сути, мне нужно было бы настроиться на очень долгую и мучительную смерть. Я знаю, как Владыка умеет выбивать из тебя всё лишнее дерьмо, — рассмеялся чуть нервно Вельзевул вслух, он разгладил короткие чуть спутанные волосы Гавриила возле лба. — Ну. Пару минут можем мы бы выиграли, а потом обоих бы запытали до смерти. Знаешь. Наверное, я бы убил тебя, чтобы ты не мучался, а сам выпил бы святой воды. Ну знаешь. Типа. Переиграл всех и уничтожил. Я бы точно не хотел, чтобы эти суки меня потом ещё и морально унижали, пока будут расчленять моё тело и насмехаться двадцать четыре на семь. Лучше пару минут агонии и всё. Может даже поцеловать тебя напоследок получится, — мечтательно произнёс Вельзевул. — Я бы мог… — подал голос наконец Гавриил, — Сотворить какое-нибудь чудо. Мы бы… могли куда-нибудь… — он чуть сморщился дыхание на секунду сбилось, — сбежать. — На пару мгновений, — улыбнулся Князь Ада. — А потом в общем-то… Всё, — хмыкнул он. Гавриил шокировано к нему повернулся и, всмотревшись ещё секунду-две в серые глаза — притянул своего демона к самому сердцу. Вельзевул прикрыл глаза и обнял крепко его в ответ. Что сказать ещё — он не знал. — Я не хочу конца мира, — прошептал архангел. — А если бы мы не встретились — хотел бы? — А ты? Вельзевул засмеялся. — Я думаю, даже если бы и да, то после всего всё равно бы был ужасно разочарован, потому что то, что я искал с помощью этого — там нет. — А что ты искал? Демон глубоко задумался. — Счастье? Удовольствие? Эйфорию? Экстаз? Желание… жить? — А где есть? Повелитель Мух молчал. Долго так. Продолжительно, прежде чем разомкнуть их объятия и снова найти эти въедливые до невозможности в самую его душу фиолетовые глаза. — Не знаю, — улыбнулся демон и поцеловал Гавриила в губы. Нежно мягко, тягуче долго, нагло накинув на его ноги свою и залезая языком в чужой рот. Архангел перебрал пальцами пару рёбер Вельзевула и завёл руки на спину, прошёлся по позвонкам. Он тоже делал вид, что и здесь не знал ответ. Хотя оба они знали, что это было не так. Оба держали дистанцию, которой на самом деле уже давным-давно между ними не существовало. Не было никаких уже договоров, союзов, Рая, Ада, Бога или Дьявола. Не было никого и ничего. Были только они сами, потому что им нравилось быть. Вот и всё. Вот и вся Суть. Но ни Вельзевул, ни Гавриил, не могли в этом признаться друг другу, потому что решение бросить всё и ждать конца света не нравилось им обоим. Точнее Вельзевул бы бросил, но Гавриил был не готов. И потому что-либо ломать сейчас между ними правдой — было абсолютно бессмысленно. От правды становилось только грустнее. От осознания того, насколько они вдвоём увлеклись и заигрались. Насколько привязались к друг другу, и насколько болезненно это будет потом разрывать, если однажды придётся расторгнуть их союз навсегда. — Вельзевул. Я не хочу тебя убивать, — сорвалось тихо с губ Гавриила. — Не хочу. Я правда не хочу. — Ну вряд ли бы ты так старался меня аккуратно трогать, если бы хотел, — неловко рассмеялся Повелитель Мух, чуть нависая над ним. — Иногда я хочу, но. Мы говорим, и я больше не хочу. Князь Ада звонко засмеялся и поцеловал его в нос. — Я тоже не хочу тебя убивать, Гавриил. — Правда? — довольно приятно удивился архангел. — Конечно, — завёл чужие волосы слегка назад, насколько это было возможно, пальцами Вельзевул, — ты конечно ужасно бесячий, но не настолько. Максимум, я бы тебе набил морду, но не более. — Но там придётся, — не сводил фиолетовый взгляд с серого Гавриил. — Мы договоримся со всеми раньше. — А если вдруг нет. И через пару тысячелетий… — Тогда можем заключить договор, — провёл большим пальцем по левой брови архангела Повелитель Мух, а затем осторожно разгладил все лишние складочки на его лице. — Какой ещё договор? — нахмурился Гавриил. Демон снова стал пальцами расслаблять чужие лицевые мышцы. — Ну если так станется, что… когда все выпьют кофе, и в конце чья-то сторона победит… хотя не факт, что кто-то из нас вообще доживёт до этого момента. В общем. Если будет публичная казнь и всякое такое, и точно безвыходная ситуация… — задумчиво выдал Вельзевул, — пообещай, что убьёшь меня быстро. Чтоб раз и всё. Без мучений. — Что?.. — только и смог выдавить из себя ошарашенно ангел. — Ну а если схватят тебя… как главнокомандующего, что очень даже может случиться, учитывая вкусы Дьявола всех и вся наказывать по-особенному, то. Я обязуюсь закончить всё быстро, Гавриил. — Нет, — покачал головой архангел, — нет, мне не нравятся такие договоры! — Это лучшее, на что мы могли бы с тобой договориться, если будет совсем уж всё плохо. Или ты хотел бы, чтобы меня запытали до смерти? Я, конечно, могу бесконечно выделываться какой я крутой и сильный, но один я против Неба — ничего не стою. А самое худшее, что можно со мной сделать — это ещё и унизить перед грёбынными сука ангелами! Поэтому пообещай, что если выхода не будет совсем, ты закончишь всё быстро. Ты не отдашь меня в руки всем им. Пообещай, Гавриил! — Это просто сон, ТАК НЕ БУДЕТ! — не выдержал он и аж подорвался с постели. Вельзевул молча наблюдал за тем, как архангел схватился за свою голову руками и пытался найти хоть какую-то сейчас опору, суетливо бегая взглядом по комнате. — …не будет, — тихо прошептал он, — не проси меня о таком. Никогда. — Но Гавриил… я сам не в восторге, если вдруг… — сглотнул Вельзевул, у него самого горло аж сковало. — И знаешь… — пересилил себя демон, — мне было бы… не так. — пальцы рук у него нещадно тряслись, — страшно, — тихо прошептал он, — если бы ты… — задрожал его голос, — такое… — скользнуло пару слёз -… мне… — мышцы лица по ощущению свело. -… пообещал. После этого он поднёс руки ко рту и больше не мог говорить. Ничего не мог говорить. А с глаз всё стекало, непонятно даже от чего. То ли от страха, что сковал всё его естество, то ли ещё по какой-то неведомой ему причине. Он просто тупо пялился в стенку и его настолько скрутило внутри, что он даже не смел пошевелиться. Гавриил обернулся. Серый коснулся фиолетового, и архангела пробила лютая дрожь. То, как Вельзевул на него смотрел сейчас, было очень похоже на картинку из его сна. От чего совсем ненадолго, но его разум растерял ощущение реальности. Всё смешалось одновременно со всем и вся. — Я… — сорвалось с его губ. Князь Ада выжидал и, казалось, совсем не дышал. Гавриил сглотнул. -… обещаю, что… — челюсть по ощущению свело так сильно, что хотелось говорить, раздвигая её пальцами. — То, что ты просишь, если… так… Он замолк, вытянув руку в жесте. Та у него нещадно дрожала. У него и губы дрожали, и, казалось, и всё тело, и особенно лицо. И он стоял перед ним голый буквально и просто пытался разговаривать, но слова почему-то совсем из него не шли. Они застревали на полпути создавая огромное столпотворение, напряжение, всё по ощущению скрипело внутри черепной коробки Гавриила, что ему казалось, что у него голова быстрее взорвётся, чем он скажет ему пару сука простых слов. -…важно, — наконец смог он выговорить, глянув в бесконечном отчаянии на Вельзевула, тот очень его внимательно слушал, — Я… — поджал губы Гавриил. — Сделаю это. Наконец-то смог совладать с собственным сопротивлением архангел, после чего его взгляд снова забегал по комнате. — Но. — сказал он уже твёрже, — если есть другой путь — я рискну, понял? — сверкнул он фиолетовым, глядя ровно в серый. — Даже если это причинит нам обоим невыносимую боль. Я попробую. — Только с моего разрешения, — выдал ему тихо Вельзевул, — не спасай меня без моего разрешения. Если я попрошу — сделай как я попросил, — строго посмотрел на него демон. Архангел колебался. — Моя жизнь, моя зона ответственности. Лучше так. Чем двойное самоубийство. Ты же у нас вроде за Бога. Бог такое не одобряет, Гавриил. — Тогда и поцеловать на прощание, ты не сможешь меня, — нервно и истерически развёл архангел руками в стороны, — потому что тогда, это будет твоё личное самоубийство перед всеми, Вельзевул. Демон вздохнул. — Если ты скажешь мне тебя не спасать, я не буду, — глянул на него Повелитель Мух, — Только если не буду уверен на 100%, что знаю как вытащить тебя. — Может просто согласимся на вариант: «действуем по ситуации»? — задрожал его голос переходя на высокие нотки под конец. Вельзевул подтёр слёзы. — Да черт его знает, — в конце концов выдал Повелитель Мух, — Я просто… хочу себя обезопасить. — Подтверждением того, что я тебя точно убью? — Слушай. Ну не факт, что будет всё как в твоём сне, мне кажется, мы слишком… зациклились. Может. Мы вообще до конца не доживём. Прикинь? Даже не узнаем, кто выиграл? — надтреснуто улыбнулся он. Гавриил устало присел на краешек кровати и молча уставился на ковёр. — Как думаешь. Они так же договаривались, а? Вельзевул подтянул к себе свои колени и обнял их руками, отвернувшись от архангела в другую сторону. — Понятия не имею. Может они вообще это всё никогда не обговаривали. Кто ж их знает. Гавриил вздохнул. — Я сделаю всё, что в моих силах, а дальше… будь, что будет. — Можем объединится с Ними. Составить план, а? — И рассекретить наш союз? — скептически повернул голову в сторону Вельзевула Гавриил. — Я просто предложил, в никуда считай, — буркнул демон. — Я не доверяю никому из них и особенно Твоему демону. — Кроули ничего такой, — пожал плечами Вельзевул. — Пару месяцев назад ты хотел стереть его в порошок. — Времена меняются, — поджал губы Повелитель Мух, — Теперь мне больше импонирует общение с ним, чем со всем Адом. Гавриил лёг спиной на постель, расставив руки в стороны. — С Азирафаэлем тоже приятно разговаривать тет-а-тет. — И когда ты с ним так разговаривал в последний раз? — вздёрнул чуть бровь демон. — Через пару дней как ты на меня обиделся и сбежал в свой Ад. Вельзевул нахмурился. — Ну в смысле обиделся. Ты вёл себя как полный моральный урод, любой бы на моём месте обиделся. — Не отрицаю, — закатил глаза Гавриил. — Вот и славно, что не отрицаешь, а то я обиделся бы на тебя дважды, — хмыкнул Вельзевул. Архангел сощурился, — ты тоже не идеал. — А ты ужасно надменный и думаешь только о себе. — Не сказал бы. — Ну сейчас, конечно, это небо и земля с тем, каким ты был при нашей первой встречи. Ад отдыхает с тем, как ты позволял общаться со мной тогда. — Привычка. Поживёшь на Небе и не так заговоришь. — Я тебя не обвиняю. — А ощущение будто бы да, — пялиться в потолок Гавриил. — Я бы даже сказал, что иногда скучаю по этой твоей части. — Какой? — чуть сощурился архангел. — Надменного ублюдка тирана. — Ты мазохист, Вельзевул, — повернул голову в его сторону Гавриил. — От садиста слышу, — улыбнулся ему во все тридцать два демон. Архангел повернулся на живот и обнял чужие ноги двумя руками поверх одеяла. — Ну вот поэтому не провоцируй меня. — А то что? Отшлепаешь меня хорошенько? — заигрывающе спросил Повелитель Мух. — Может и… да, — чуть вздёрнул брови Гавриил. — Скверну всю вычистишь из моего рта? — хмыкнул демон. — И не только из рта, — задумался архангел, — тебя бы всего почистить бы на самом деле. — Ну и как же ты будешь из меня изгонять всю чернь? — хихикнул Вельзевул. — Языком и пальцами. Но чтобы все ритуалы точно сработали, мы должны с тобой сначала пойти в душ, — подтянулся ещё ближе к Князю Ада архангел, — изгонять, Вельзевул, нужно по всем правилам. — А губы. Губами будешь изгонять из меня скверну? — О губами… — хмыкнул и надменно улыбнулся Гавриил, — губами нужно заслужить, Вельзевул. Повелитель Мух облизал губы. — И что я должен сделать? — Слушаться меня во всём, — завёл он руку под одеяло на чужое обнажённое бедро, — справишься? — достаточно властно всмотрелся фиолетовым в серое архангел. Демон аж сглотнул от того возбуждения, что его сейчас накрыло, ну а Гавриил как раз завёл руку в самое интересное место, что так нещадно пульсировало у Вельзевула внизу. — П… постараюсь, — аж затряслись его губы. — «Да, хозяин» — властно произнёс Гавриил. — Пиздец, ну ты серьёзно?! — захохотал во весь голос весьма истерически Вельзевул. — Ну ты просил, получай, я не буду сильно сдерживаться в… выражениях. — Руку мне только не заламывай, ладно, хозяин? — всё хихикал в ладошку демон. — Не буду, если будешь Слушаться, — флегматично подметил Гавриил и хорошенько подвигал рукой там у демона. Вельзевул закатил глаза. — Бля я ведь так и кончить могу, хозяин. Гавриил сложил губки бантиком и сам в итоге заржал. Так легко и просто, что демон аж удивлённо приподнял брови. Так в открытую архангел ещё никогда при нём не смеялся. Он подтёр чуть выступившие слёзы и всё продолжал хохотать. — Чё… реально настолько смешно? — аж растерялся Вельзевул. — Ну… — выдавил из себя архангел, чуть успокоившись, — просто не знаю… это звучит так абсурдно. Я не могу держать серьёзное лицо, когда ты так разговариваешь. — Как так? — Не знаю, — пожал плечами Гавриил, — просто почему-то очень… смешно. — Так чё. Ты это… обратно в образ войти сможешь? Мне понравилось так-то, — сложил он губки бантиком. Архангел слегка приподнялся. — Пойдём. Вымоем тебя, — отпустил он его внизу и наклонился к чужому уху, — хорошенько полапаем, я войду в тебя и… ты кончишь только с моего разрешения, Вельзевул. — Бля, — закатил Повелитель Мух глаза, — сука, — тихо выдохнул он, — что ж ты со мной творишь то, а? — Пойдём, — обдал архангел горячим дыханием ухо демона и, чуть куснув, резко отстранился, — если конечно. Хочешь продолжения, — хмыкнул он. Вельзевул облизал зубы за губами. — Попробуй с тобой блядь не захотеть. — Ах, да, — встал с постели Гавриил, — будешь сквернословить, я тебя за это накажу. — Прям накажешь-накажешь? — сощурился Повелитель Мух. — Угу и уверяю тебе это не понравится, Вельзевул, поэтому попридержи свой язык сегодня и тогда всё будет хорошо, — сверкнул он фиолетовыми глазами, широко улыбаясь. — Ух, ну. Хер знает как получится, — вскочил с постели демон. — Чё, без хозяина? — Слух режет, мне тогда хочется называть тебя своим рабом. — Не, я не хочу быть твоим рабом, я хочу быть твоим грязным любовником. Гавриил чуть приподнял бровь — Не получится, потому что я тебя хорошенько сейчас отмою. — Ой да пожалуйста, у меня сперма вот на боках как раз обсохшая. Чешется, между прочим, вымой меня как следует, — заржал Вельзевул. Гавриил закатил глаза и потащил его за руку наконец в душ, пока демон хихикал. И как только зашелестела вода, он очень резко и грубо впился в чужие губы, Вельзевул успел только замычать. Вопросов задавать больше не хотелось, и он, закатив глаза, отдался добровольно архангелу, как и много раз до этого. Как ему казалось всегда. Потому что свою жизнь до Их встреч он как будто бы больше и не воспринимал. Потому ничего страшного, если тот, кого он настолько сильно… обожает Однажды и его убьёт. И с этой мыслью, Вельзевул хорошенько залез языком в чужой рот и с наслаждением замычал.