Стадии принятия 2

Месопотамия 3004 ВС — Привет Азирафаэль, — отчего-то обрадовался Кровлей, завидев старого знакомого. Чёрт его всё ещё не прижали, какая удача! — Змий, — кивнул ему чуть улыбнувшись ангел. — Ты дал смертным огненный меч, тебе не влетело? — пялил на него Кровлей скорее, как на феномен, чем на ангела, он пытался убедиться: тот точно всё-таки существует, а не плод его воображения. Азирафаэль замешкал, как объяснить этот странный разговор с Господом Богом он не знал. — Всевышний, кажется, забыл о нём. — Может и к лучшему, — сощурился змий, верилось правда в такой Исход ему очень с трудом. — А что происходит? Они строят плавучий зоопарк? — всё оглядывался Кровлей по сторонам — По слухам, — стал говорить ангел значительно тише, — Господь прогневался, — Кровлей на него уставился с таким выражением мол: «Ну на что в этот раз-то опять? Чем он вечно там недоволен снова?», Азирафаэль продолжил: — и хочет смыть людей с лица Земли, большим потопом. Змий дослушал, огляделся и, честно говоря, совсем не понял сейчас прикола. — Всех?! — Только местных… — сказал это Азирафаэль так, будто бы это смягчало обстоятельства всего происходящего, — вряд ли Всевышний зол на китайцев или на индейцев и австралийцев. Змий цокнул. — Пока что. — И Господь уничтожит не всех местных, — пытался как-то оправдаться за Бога Азирафаэль, — там… наверху Ной и его семья, сыновья и их жёны, они выживут. — Но все остальные утонут? Азирафаэль не знал как это сказать, поэтому молча и виновато закивал. Кажется, он только что закопал самого себя. Кроули шокировано огляделся на всех вокруг. — И дети?! Их то за что?! А Азирафаэль всё продолжал неловко кивать, ответов на слова демона у него не было, поэтому оставалось только молча соглашаться со всем этим безумием без объяснений. Правда ангел ещё не готов был себе признаться в том, что это безумие, слишком страшно было сейчас дойти до такой мысли. Слишком рано ему пока было такое думать. Кроули аж сморщился. — Такое скорее… по нашей части. — Да но… — попытался возразить Азирафаэль, — когда всё закончится, Господь явит всем штуку под названием «Радуга» как обещание… больше никого не топить, — ангел говорил всё это и сам сомневался в своих собственных словах, где-то на подкорке сознание мелькнула мысль, что, честно говоря, он несёт сейчас какой-то бред, но светловолосый тут же отринул куда подальше такого рода мысли. Нет-нет. Бог точно не такой. Нет. Господь не играется с ними. Нет. Они все его любимые дети. Абсолютно ВСЕ. И любит он всех ОДИНАКОВО. — Как гуманно… — язвительно произнёс Кровлей. — Всевышнего не судят, змий! — явно разозлился Азирафаэль. Эта зона у него была самая больная во всём его ангельском сука существовании. — Пути Господни… — Ты хочешь сказать, — перебил его Кровлей, — неисповедимы? Ангел замешкал. Очень сильно замешкал. — Возможно, — бросил в итоге сдавшись он. Спорить ужасно не хотелось, потому что было ощущение будто бы Азирафаэль уже заранее проиграл. В любом их разговоре. Абсолютно сука любом. Кровлей бросил напоследок фразу про убегающего единорога, но. Было уже поздно. А затем… хлынул дождь.

***

Голгофа 33 н.э. «Прости им отче, ибо не ведают, что творят» — Пришёл поглумиться над беднягой? — Глумиться, я? — искренне удивился Азирафаэль. — Это же ваших рук дело. — Важные решения принимают без меня, змий, — снова зачем-то стал защищаться Азирафаэль в этом дурацком разговоре. — Я поменял его, — слетело с его губ как новый неоспоримый постулат или самая сакральная истина. — Что именно? — не понял Азирафаэль. — Моё имя, — демон чуть сморщился. — Змеи слишком уж… пресмыкающиеся. — Но ты был змеем, — с недоумением уставился на него ангел, — и кто ты теперь? Мефистофель? Асмодей? — Кроули, — выдал сквозь зубы демон. Азирафаэль не сказал бы что для него как-то сильно изменилось звучание, но то, что оно как-то точнее подходило змию — внутренне согласился. Оба они стояли и вслушивались в страдания Иисуса Христа. — Ты был… — обернулся Азирафаэль на демона, будто бы пытаясь хоть как-то разбить эту неловкую паузу. Неловко-грустную паузу. Сердце его скорбело, а дальше ангел не разбирался. Дальше было как-то… пусто и до безумия больно. Дальше было «страшно», — знаком с ним? — Да, — слегка приподнял брови Кроули, — умный молодой человек. Я показал ему… все царства мира. — Зачем? — удивился Азирафаэль. Искренне. Было что-то такое в змие, что всегда его удивляло. ДО БЕЗУМИЯ. — Он же плотник из Галилеи, куда уж ему путешествовать? Сказал Кроули печально-задумчиво. Люди его впечатляли и особенно те, кто нёс на себе крест. Бремя своих обязанностей. Они как-то всегда слишком серьёзно начинали ко всему этому относиться. Змий этого не понимал, искренне. Не понимал, зачем нужно так страдать, для чего аж вот настолько? Лично он бы никогда и ни за кого не упал. Второй раз точно. Первый это так. Спасибо что живой и на этом всё. Но вот чтобы специально ТАК мучиться ради них ВСЕХ?! — Должно быть больно, — аж сморщился искренне змий, наблюдая как приколачивают чужое тело к кресту, — что он такого сказал, что все аж взъелись? — Будьте добры друг к другу. — Оу, — даже как-то разочарованно-понимающе произнёс демон, — тогда ясно. А Азирафаэль всё щурился, всматриваясь во всё это зрелище, что сказать ещё — он просто не знал. Нечего было здесь больше говорить. Просто нечего.

***

Рим 41 н.э. — Чем тут поют, налей-ка мне кувшинчик? — Домашнее, тёмное. Два сестерция, — отозвалась девушка за стойкой. — Змий… Кроули! — тут же исправился радостно Азирафаэль, — надо же не думал, что столкнусь здесь с тобой. Кроули сухо поджал губы. Он думал, что они всё закончили с этим ангелом ещё тогда, когда смотрели на распятие Иисуса Христа. Потому что если даже после этого до ангела не допёрло что Бог нихуя не милосердный, тогда демон вообще не понимает, о чём с этим чёртовым Азирафаэлем теперь вообще разговаривать? — Ты всё ещё демон? Змий чуть не подавился и резко сморщился. Ебаный в рот его. Ангел. — Что за дурацкий вопрос?! Кем же мне ещё быть, муравьедом?! — Наше здоровье! — протянул в его сторону ангел стакан с вином. Кроули в полном недоумении зачем-то с ним чокнулся. Чокнулся видимо в буквальном смысле, не иначе. — На долго в Риме? — даже с какой-то надеждой поинтересовался Азирафаэль. — Заехал искусить кое-кого, а ты? — Хотел откушать в новом кабаке Петрония, говорят там исключительные устрицы, — с явным наслаждением произнёс это ангел — Никогда не пробовал, — просто ответил Кроули. Ему хотелось как-то сбить это странное чужое обожание. То ли он до сих злился на ангела, то ли ещё чего. — Хм, — задумчиво выдал Азирафаэль и с его уст непроизвольно слетело: — позволь соблазнить тебя… Кроули в очередной раз удивлённо уставился на ангела за сегодняшний вечер. Он, как и всегда умел это делать… УДИВЛЯТЬ. — Нет, это же по твоей части, да? — тут же исправился неловко Азирафаэль. А Кроули лишь отпил вина и удостоверился в том, что всё-таки чокнулся с ним окончательно.

***

Королевство Уэссекс 537 н.э — Есть тут кто? — Ангел очень внимательно осмотрелся, было у него такое лёгкое предчувствие, — я рыцарь круглого стола Азирафаэль, пришёл поговорить с чёрным рыцарем, — он продвинулся чуть дальше, пока не замелькали образы в тумане, — ага я… здрасте… — Иди сюда, — поманил ангела человек. — Я хотел поговорить с чёрным рыцарем, — уже более уверенно причитал Азирафаэль. Из тумана вышла фигура в чёрных латах. — Ты искал чёрного рыцаря, глупец… и нашёл свою смерть. — Ты что ли, змий? — узнал он его по голосу. — Кроули. — Что ты здесь устроил?! — возмущённо выдал ангел. — Всё в порядке парни, я знаю его, — обернулся слегка назад к «своим» змий, — я занимаюсь розжигом… — Еду готовишь? — наивно поинтересовался Азирафаэль. — Нет, — поджал губы Кроули. Господи-боже ну, когда уже до ангела начнёт доходить с первого раза. КОГДА?! — Разжигаю недовольства и распри, Король Артур насаждает стране мир и спокойствие, и вот я тут и… разжигаю, — пожал демон плечами, насколько это вообще было возможно в его чёрных латах. — А я должен разжигать… — неловко начал Азирафаэль, подбирая подходящее слово, он был несколько раздражен таким поворотом событий, — мир. — То есть мы оба пашем в этой сырости, мешая друг другу? — Можно и так сказать, — нехотя согласился ангел, — здесь и вправду сыро. — Было бы проще остаться дома, — закинул так невзначай удочку змий, — и посылать отчёты в наши конторы о том, что мы всё сделали… — Но это было бы ложью! — тотчас перебил его Азирафаэль. Кроули скорчил рожу. Да блядь, когда же до этого ангела уже наконец дойдёт. НУ КОГДА ЖЕ УЖЕ НАКОНЕЦ. КОГДА?! — Да… — невольно протянул демон, — но… результат был бы тем же. Просто нулевым, — сказал он под конец ещё тише. — Но, друг мой, — Азирафаэль растерянно пытался подобрать хоть какой-нибудь аргумент в защиту того, во что он всё ещё верил, хоть что-нибудь, чтобы не искушаться. ЧТОБЫ БЛЯДЬ НЕ ИСКУШАТЬСЯ ХОТЬ РАЗ РАЗГОВОРАМИ ЭТОГО ЧЕРТОВОГО ЗМИЯ, КОТОРЫЙ БЫЛ ВСЕГДА ПОЧЕМУ-ТО ПРАВ. — Они же… проверят? — выдал он, наконец, искренне веря в свои слова, — Михаил… жуткий педант и Гавриила лучше не бесить… — чёрт ангел чувствовал себя настолько маленьким и незначительным сейчас, пока всё это произносил. — У наших есть дела поинтереснее, чем проверять наши отчёты, и они довольны, тем, ЧТО получают, — Кроули постарался быть очень убедительным. ОЧЕНЬ. Включил всю харизму что только у него была, — нам просто нужно светиться время от времени и… в общем-то… всё. — НЕТ! — Возразил тотчас ангел, — ни в коем случае! Как ты можешь предлагать мне ТАКОЕ?! Демон явно опять надавил на самое больное, что только было в Азирафаэле. На самое сука святое и снова его понесло не в ту сторону стремительно и решительно. Опять по наклонной. Кроули мысленно отметил про себя: этот бой был проигран уже заранее, оказывается этот ангел намного более упрямый и несгибаемый, чем он думал о нём изначально. Эта какая-то просто непрошибаемая стена! Из него на самом деле хрен что слепишь, он сам из тебя слепит, что угодно, если ему очень уж сильно захочется это сделать. — Это не обсуждается! Ни слова больше! — развернулся Азирафаэль резко. — Ну ладно… — тихо выдал змий. — ЛАДНО, — обернулся он напоследок явно обижено, Кроули, честно говоря, даже подохненел от чужой реакции. Она была слишком… дурацкая? Такая наивно-детская. Блядь он что реально обиделся на него за такое простое предложение? Серьёзно? Они что все такие там, что ли? Что Бог, что Дьявол теперь ещё и этот чёртов Азирафаэль?! Почему его окружают одни сука дети? Можно было бы ведь намного проще, всем было бы удобнее, мать твою! И когда уже в конце концов это дойдёт хотя бы до Азирафаэля. КОГДА?! Кроули всплеснул руками и развернулся обратно к «своим», работы у него, кажется, вот сейчас снова прибавилось с нихуя.

***

Театр «Глобус» Лондон, 1601 год — Устрицы, апельсины! — Мне винограду, — улыбнулся вежливо Азирафаэль и достал пару монет, — чудесно. «Быть или не быть, вот в чём вопрос. Достойно ль Смиряться под ударами судьбы…» — Ты сказал, что здесь мы будем не заметны… — недоуменно оглядел театр Кроули, где было от силы человека три-четыре, — смешаемся с толпой… — Ну… таков и был. План… — неловко начал Азирафаэль. — Погоди-ка! — Наконец-то подметил Кроули и вгляделся с искренним разочарованием в ангела, — это очередная нудятина Шекспира? Вот почему никого нет! — Это он… — неловко подметил ангел наблюдая за мужчиной, что приближался в их сторону. — Джентльмены, могу я попросить вас о небольшой услуге, — подошёл к ним Шекспир, — не могли бы вы в роле публики, реагировать сильнее? — Когда зашла тень Его отца, я крикнул: «он за тобой!» — подметил весьма гордо Азирафаэль. — Именно, вы очень помогли, — согласился мужчина, — вы даёте актёрам понять, что их ценят! Побольше такого! — Шекспир обернулся к актёру — Дорогой господин Бербедж декламируйте поживее! — Я просто трачу здесь время! — возмутился актёр — Нет, — возразил ангел и нежнейше улыбнулся, — вы блистательны. Я обожаю эти… — силился подобрать определение поизящнее Азирафаэль, — монологи. — А что думает ваш друг?! — Он мне не друг, — строго отвесил ангел, прямо-таки надавил этот фразой, оспорил. То ли у себя в голове, то ли ещё где-то. Не дай Боже кто-то помыслил, что они с этим вот братаются, ну этим вот, кто стоит позади него сейчас. — Мы вообще с ним не знакомы. Кроули всё стоял и улыбался во все тридцать два. — Вам следует вернуться к пьесе. — Да, Бербедж, прошу вас… с самого начала… «Быть или не быть вот в чём вопрос…» — Быть! — выкрикнул Азирафаэль, — ой то есть… Не быть! Кроули стоял, наблюдал за этим зрелищем с каким-то уже смирением. Азирафаэлю видимо это всё нравилось. По жизни. Быть настолько жутким притворщиком, что всё просто хорошо, замечательно и охуенно. Кроули, кажется, наконец-то просёк эту фишку в нём и окончательно преисполнился. Кажется. Хрен его знает, какой следующий финт выкинет этот чёртов сука ангел. Он был слишком НЕ ПРЕДСКАЗУЕМЫМ. — Ну же, Гамлет! Выше нос! «Господи, — подумал про себя Кроули, — или всё-таки Дьявол?» »…достойно ль смиряться под ударами Судьбы?..» — Он хорош, правда? — прошептал мягко Азирафаэль. — Над ним не властны годы, не прискучит его разнообразию во век… — А что… не плохо… — пробормотал себе под нос Шекспир и записал пару строчек в свою маленькую записную книженцию за Кроули. »…Скончаться. Сном забыться. Уснуть… и видеть сны?..» — Что тебе надо? — всмотрелся Азирафаэль в демона наконец очень внимательно. Змий как раз обошёл его с другой стороны. — С чего ты взял, что мне от тебя что-то нужно? — уставился в ответ выжидающе Кроули. — От тебя добра не жди… — Само собой, — хмыкнул змий, — а ты у нас замыслил… кучу добрых дел… — сказал в одно ангельское ухо демон, и обошёл Азирафаэля вновь со стороны спины. — Добро всегда на страже… — начал ангел издалека, но тянуть всю эту прелюдию слишком долго ему не хотелось, поэтому он сразу перешёл к делу: — мне нужно съездить в Эдинбург, благословить кое-кто. Совершить небольшое чудо, — Азирафаэль попытался включить всю свою ангельскую харизму, какая только у него была, — придётся ехать верхом. Кроули аж сморщился. — На лошади весь зад отсидишь, как-то неудачно сделали… — змий чуть ухмыльнулся, мать твою да что же они сука творят… — Я тоже еду в Эдинбург в конце недели… соблазнить главу клана, украсть скот. Азирафаэль поднапряг мозги, нужно было дожать, очень аккуратно. По-ангельски. — Не самая сложная задача. »…кто снёс бы униженья века, Неправду угнетателей, вельмож, заносчивость…» — Вот я и подумал, — решил и Кроули больше не тянуть кота за…кхм. Хвост, — зачем? Нам. Обоим. Тратить время… в Шотландии? — Ты же не можешь всерьёз предлагать… — Всё ещё держал свою ангельность Азирафаэль. Именно ангельность, по-другому он даже и не знал как ещё на всё это изъясниться. — То, на что ты… — он делал максимально ни разу не преступный вид. Ни разу не соблазнялся сейчас. И вообще. Он первый начал, это. Не считается. — Намекаешь. — А именно? — решил надавить на ангела Кроули. Он слишком долго ждал, когда тот наконец-то научиться просить прямо. ПРЯМО. Все его обидки за много лет он прекрасно помнит. Все эти блядско-ангельские горделивые финты. Разочек и можно послушать прямо. Как его просят чистосердечно, по блядско-ангельски. — Что один из нас поедет в Эдинбург и устроит благословение и… искушение, — выдал очень серьёзно Азирафаэль. — Мы уже так делали, — спокойно изрёк змий, — десятки раз, — напомнил Кроули, с искренним наслаждением напомнил. И словно вишенка на торте, прибавил: — у нас соглашение. — Не говори так! — процедил сквозь зубы Азирафаэль. «Упёртый. До невозможности упёртый ангел», — мелькнуло у Кроули в голове. Он реально однажды слепит из змия что-нибудь своё, а тот даже и не заметит, хотя вроде как демон тут всё крутил и вертел этим чертовым ангелом как хотел, а всё равно получается, что главный в их шайке почему-то всегда оказывается Азирафаэль. — Нашим конторам плевать, как выполняются задания, — в который раз напомнил уже заученную наизусть мантру Кроули, которую он повторял до тех пор, пока Азирафаэль не перестал сопротивляться и наконец-то уже согласился с ним хоть как-то мать твою сотрудничать. Пусть демон не был настолько искусен в лепке как некоторые, но пусть не мытьём, то хоть катаньем… — Для них главное поставить «галочку»… — Но если в Аду узнают, они не просто разозлятся, — начал Азирафаэль с искренним беспокойством, хотя вроде бы хотел он от демона совершенно другого, — они тебя… уничтожат. Кроули вгляделся в эти серо-голубые глаза бесконечно внимательно из-под своих тёмных очков. От чего-то так было приятно всё это ангельское беспокойство в его сторону сейчас. — Никто ничего не узнает, — мягко произнёс демон с такой несвойственной для себя нежностью, захотелось успокоить ангела тот час, — бросим монетку? Азирафаэль замешкал, засомневался. Но ведь начал то он всё-таки. Первый. Надо было держать лицо. — Ладно. Орёл. Кроули хмыкнул и подбросил монетку. — Решка. Ты едишь в Шотландию. Ангел аж поник от такого изречения — И так каждый спектакль, Джульетта, полный провал! — жаловался Шекспир продавщице апельсинов и устриц, — нужно чудо, чтобы люди пришли на «Гамлета»! Кроули с Азирафаэлем переглянулись. Ангел вгляделся в демона особенно выжидающе-внимательно. — Хорошо, — вздохнул змий. — Я это устрою… — Правда?! — искренне улыбнулся ангел. — Но комедии у него лучше… — махнул Кроули рукой и вышел из зала. Азирафаэль довольный собой кинул виноградину себе в рот. Сделка с демоном ему очень понравилась. Точнее… нет это была вовсе не сделка. Нет. Так небольшая шалость. Он же его не заставлял! В конце то концов! Всё было честно!

***

Париж. 1793г — Только послушайте свист лезвия гильотины, разве не ужасно? — с наслаждением произнёс надзиратель. — Да! — возмутился Азирафаэль, — отрубить голову бедной женщине ужасно! — Это Пьер, он любитель, — расставил руки в стороны мужчина, — слишком рано отпускает верёвку, — джентльмен улыбнулся по-доброму ангелу, — вам повезло, что я Жан Клод снесу вашу вероломную голову с плеч… — Произошла чудовищная ошибка, — попытался возразить Азирафаэль, — вы не понимаете… — У меня хорошая новость, — весело и добродушно продолжал Жан, — вы девятьсот девяносто девятый аристократ, который умрёт на гильотине от моей руки! — мужчина не ненадолго призатих и дополнил, — но первый англичанин. Азирафаэль ему вежливо улыбнулся, но всё же не выдержал и встал с насиженного места. — Прошу вас! Нет! Потеря физического тела обернётся… — ангел закатил глаза, — бюрократическим кошмаром! Жан вслушался в музыку истошных криков людей. — Животные… — пробормотал себе под нос Азирафаэль. Время остановилось. — Животные не убивают друг друга с помощью машин, — послышался знакомый голос из-за спины, — так делают только люди. Улыбка сама собой расползлась по лицу Азирафаэля аж до ушей. — Кроули! — обернулся он тот час, затем очень внимательно в него смотрелся, — О… боже правый… — Что чёрт возьми ты забыл в Бастилии?! — искренне недоумевал змий, — ты же открыл книжную лавку! — Ну. Да, — отвёл он неловко взгляд, пытаясь понять: его причина достаточно уважительная или всё-таки дурацкая, — я проголодался… — Проголодался? — уточнил Кроули. Это была самая дурацкая причина, которую он только мог услышать от ангела. — Если точнее, я захотел… блинчиков, — всё-таки определился Азирафаэль с тем, что причина его была веская и глобальная, примерно эдак вселенского масштаба, — нигде кроме Парижа не найти достойных блинчиков! — но чтобы звучало точно по-ангельски, важно добавил: — И бриошей… — И ты переплыл пролив во время революции просто, чтобы перекусить в таком виде?! — У меня есть. Привычки, — выдал ему строго Азирафаэль. Ангел С ХАРАКТЕРОМ, как в своей голове окрестил его Кроули, — я слыхал, что они тут увлеклись, но… — Это уже не увлечение… — вздохнул змий, — поточный снос голов с помощью головотяпной машины. — он всё пялил на этого прости-господи ангела и не понимал, ну какого чёрта тот вечно находит такого рода приключения на свою сука задницу? — Ну почему ты не совершил чудо и не смылся? Теперь уже вздохнул Азирафаэль. — Мне сделали выговор месяц назад… — начал было ангел, Кроули вздёрнул удивлённо брови вверх, — …за совершение ряда фривольных чудес. Гавриил прислал мне строгую записку. Змий цокнул. — Тебе повезло, что я был рядом. — Пожалуй, да, — невольно признал это Азирафаэль, — а ты зачем здесь? — Наши прислали благодарность за отличную работу, — говорил Кроули, безэмоционально тупо пялясь при этом в стену. — Так это твоих дьявольских рук дело?! — аж возмущённо встал Азирафаэль, он был очень разочарован в демоне в этот момент. До ужаса, аж внутри всё затрещало. — Нет! Это они, сами! — возмутился змий, — Я тут не причём. Азирафаэль аж слегка опешил от своих преждевременных разочарований. Даже на пару мгновений стало чуточку стыдно, что он так подумал про Кроули. Но тот ведь все равно не мог прочитать его мысли, так что. Какая разница? Чуть сглотнул ангел, никто ведь не заметил это лёгкое в нём СОМНЕНИЕ? Демон щёлкнул пальцами, и с Азирафаэля спали кандалы. Ангел потёр свои запястья с искренней благодарностью на лице. — Полагаю мне следует поблагодарить тебя… — начал неловко Азирафаэль, — за спасение… — Не говори так! — аж подскочил Кроули, готовый уже его придушить, вместо казни, что буквально пару минут назад грозила этому чертовому ангелу Божиему Азирафаэлю. — Если мои узнают, что я спас ангела мне достанется и не в письменной форме! — В любом случае, я благодарен, — не унимался Азирафаэль, — угостить тебя обедом? — В таком виде? — скептически приподнял брови Кроули вверх. Ангел вздохнул и провёл рукой сверху вниз перед собой, сменив свой вид на более подобающий для этого места. — Едва ли это считается за чудо, — пробормотал Азирафаэль и встал рядом с Кроули. Змий щёлкнул пальцами — время задвигалось вновь. Почтенного джентльмена перед ними в белых одеяниях подхватили под руки и повели на казнь. — В таком наряде ему конец, — подметил демон, а затем с интересом повернулся в сторону ангела, — что на обед? Азирафаэль задумался всего на пару мгновений. — Как насчёт… блинчиков? — улыбнулся он Кроули весьма нежнейше. Демон весело хмыкнул, и они оба отправились в ближайший ресторанчик.

***

Азирафаэль грациозно взял вилку и нож в руки и с таким наслаждением отрезал себе первый кусочек, что демон аж залюбовался. На такое безумие, пожалуй, был способен только. Этот. Чёртов. Ангел. Никак иначе. И ради чего? Ради, мать его, блинчиков? Кроули весело. От еды ему ни холодно, ни жарко. Точнее. Да приятное развлечение, но не такое приятно как наблюдать за тем, с каким искренним чревоугодием поглощает этих чертовых виновников торжества — Азирафаэль. Демон пробует свои и. Это не то же самое, что пялиться на ангельские губы. Ангельские руки и… Кроули ловит себя на мысли, что. «Пальцы у Азирафаэля ничего такие. Да и волосы вьются весьма потрясающе» Просто мысли. Просто фоном. Просто. «Да и губы ничего такие, он в целом, кажется, ничего» Пережёвывает, ухмыляясь, сам себе демон. В этих мыслях нет ничего такого… странного. Он ловил себя уже на таком. У него такое, кажется, началось ещё аж с Эдема. И затем стало мелькать всё чаще и чаще, и чаще. И чаще и чаще и чаще… и Стоп. Мотает очень резко головой Кроули. Сироп стекает с его блинчика, наколотого на вилку прямо между тарелкой и им на скатерть. Демон чертыхается сам себе под нос. Следующая мысль, которую Кроули почему-то впервые в жизни слышит очень отчётливо за всей этой мишурой звучит слишком для него будоражаще. «А на вкус его губы тоже ничего такие или только лишь со стороны?» Змий аж подзависает. — Кроули ты чего? Неужели не вкусно? — неверяще спрашивает Азирафаэль. Демон от чего-то давиться от этого вопроса. — Что? — удивлённо вскидывает он брови, — нет. Нормально. Я просто… не настолько ярый поклонник, как ты, Азирафаэль, у меня немного… другая религия, — старается он отшутиться как можно более незаметней. Дьявол, руки, кажется, аж слегка потряхивает. Он доводит наконец-то кусок этого злополучного блина в рот и пережёвывает. И как-то уж слишком чрезмерно сука яростно. — Это не религия, Кроули! — возмущается Азирафаэль, — просто… искусство. Вот и всё, — лучезарно улыбается он ему, от чего у демона начинает дёргаться глаз. Он всматривается очень внимательно в сироп на его щеке, попавший туда абсолютно неведомым змию образом, и подавляет ненормальное желание слизнуть его своим раздвоенным языком тотчас. — Не религия так не религия. Спорить с тобой всё равно бесполезно, — усмехается демон. Хочется вдруг напиться. Резко. Прямо сейчас. Или выбежать просто срочно. Мать твою да что с ним такое происходит сейчас, а? — Почему? — недоуменно уставился на него Азирафаэль, ему очень нравилось вылавливать сквозь чёрные стёкла чужие змеиные глаза, — иногда я тебе… проигрываю. Не всё мной познано в конце концов, мой дорогой, взять хотя бы выяснение авторство той картины… — Забей, Азирафаэль, не важно, — решает отмахнуться от него демон. — Может лучше закажем вина? Мне кажется, оно прекрасно подойдёт комплиментом к твоим этим… блинчикам? — взмахнул он весьма экспрессивно рукой. — О да, пожалуй, прекрасная затея, — захлопал глазами ангел очевидно совсем не понимающий всего этого замешательства Кроули. Демон отвёл взгляд от чужого лица и поджал губы. Что ж. Ангелы ведь. Чудесные прекрасные Существа. Или типа того. Божественно сияют. Нормально ведь, что он так реагирует на него. А они ещё так много общаются в последнее время. Вот видимо от этого у Кроули и заехали шарики за ролики. Кхм. Однако. Всё то время, что они нещадно хлебают вино, потому что лично демон очень старается. Жажда узнать ответ на этот дурацкий вопрос начинает терзать Кроули до какого-то ненормального безумия, что где-то уже на второй бутылке хочется спросить прямо, мол, Азирафаэль, а какие черт тебя дери у тебя губы на вкус? Ангел, наверное, ни черта бы не понял или… возмутился? Кроули ни черта не понимает себя сейчас. Они доедают блинчики, Азирафаэль несколько раз и… расходятся. Кажется. Некий пробел в их встречи у демона от чего-то присутствует. Он мотает головой, пытаясь сконцентрироваться и понять, на кой хрен ему вообще сдались эти дурацкие ангельские губы? Сколько веков на них пялил так было похуй. Пялил. Да. Черт, нахуя он вообще постоянно пялит на его сука губы? Кроули останавливается в полном ступоре прямо по середине улицы, его слегка пошатывает, но кажется мысль наконец-то до него доходит весьма и весьма трезвая. Он его что. Хочет, что ли? Ну. Того. Этого. Кроули облизывает губы раздвоенным языком. Нахуя? Ангела то зачем? Он что совсем на этой земле ёбнулся окончательно? Это такой побочный эффект, когда немного соприкасаешься с похотью или что? Демон цокает и искренне надеется, что это у него такое сиюминутное помутнение. Ибо он на такой аттракцион в своей жизни не подписывался. И так мутят, крутят за спинами своих начальств на хрена ему жаждать такой ненормальной связи с этим злополучным ангельским идиотом? А чего только стоит его дрянной сука характер? Ну это же просто НЕВЫНОСИМО! Змий плюёт куда-то в сторону и решает забыть всю эту блинную историю, отвлекается на работу в первую очередь да и вообще снимает номер благополучно в ближайшей гостиной и плюхается на постель. Во все века и времена — сон был лучшим средством, что смывало с него всё лишнее. Поэтому, когда на следующий день он просыпается… Ни хрена не меняется. Нет, ну точнее. Всё более-менее отлично. «Стабильненько» как выразился бы Кроули. Но по факту, стоит припомнить ему вчерашний вечер и всё. Его как будто бы подменили. Сердце от чего-то заходится по ненормальному, а ладони отчего-то постоянно липкие. Ангела он на горизонте не видит, но стоит лишь подумать и… Энтони сглатывает. Нет. Ну это уже херня какая-то ненормальная. Он. Что. Помешался? Или французы научились что-то подмешивать в рецепт своих знаменитых блинчиков, от того Азирафаэль так сходит по ним с ума, да? Демон забивает свои навязчивые мысли работой. Демон забивает своё время событиями. Демон заменяет своё «желание» людьми. Только всё в какой-то момент начинает идти по пизде как только он подмечает, что… Вместо чужих рук, он представляет ангельские. Вместо чужих поцелуев — его губы. Ну и на затравочку. Кончить получается, только представляя этого долбанутого ангела целиком и полностью под собой. «Чёрт» Всё, что проносится в голове Кроули в тот самый злополучный вечер, когда он окончательно осознает. Он его хочет и это теперь его новая реальность. И кажется. От неё уже никуда не сбежишь. А бежать далеко и не надо, честно говоря. Демон поджигает трубку, затягивается. Он, кажется, бредит так уже очень и очень давно. Просто то ли табу какое-то снял наконец, то ли голос внутренний расслышал, только вот на ангела он поглядывает уже крайне давно. Просто мотивы казались ему плоскими. Так просто. Было весело. Было весело где-то начиная с Эдема. Он просто отдал этим чёртовым людям меч и, наверное, примерно с этого момента… Кроули сглатывает отставляет трубку в сторону и впивается пальцами в волосы. Ну блядь. Серьёзно. Всё. Это. ВРЕМЯ?! Демон морщиться. Он впервые сожалеет о том, что вообще когда-то познал такое чувство как… Вожделение.

***

Теперь, когда он смотрит на Азирафаэля он отдаёт себе чёткий отсчёт, что Хочет ЕГО. Целиком и полностью. От кончиков пальцев до кончиков пят. Всего. Абсолютно. Демон сглатывает, пялит на ангела дольше положенного и тянет на себя бокал вина. Хорошо, что этот дурачок не понимает, что такое вожделение, не понимает, почему на него змий засматривается теперь настолько подолгу. У Кроули тысячи отговорок, почему он на него залип на этот раз. И чаще всего, он просто задумался. Просто. Да. Нет вовсе не представлял какие у ангела губы на вкус или как это провести по его щеке рукой. Нет. Не об этом думает Кроули, когда по долгу пялиться на него. Вовсе не об этом. И слава богу Его ангел слишком чист и непорочен, чтобы его раскусить. Правда иногда раз на раз Кроули кажется, что Азирафаэль всё понимает, но просто молчит. Смотрит на него в ответ так же, поднося бокал к губам и грустно отводит взгляд в сторону. Будто бы с каким-то сожалением. Сожалением о чём? Демон не понимает. Демону слишком страшно о таком сука спрашивать. Он хочет и не хочет знать правду. Хочет, потому что порой его сводит с ума эта не нормальная сука страсть и не хочет, потому что не так страшно от того, что она не взаимна, сколько узнать, что его возможно тоже хотят. Быть может его хотят так же сильно? Иначе мать твою зачем Азирафаэль иногда так провокационно прожигает его взглядом в ответ. Зачем? Змию иногда хочется не сдержаться и спросить. Прямо. Без всех этих их финтов. В лицо. Хочется. До безумия. До чёртовых ненормальный звёздочек в глазах, до блядского шума в ушах в тишине, что они замерли друг с другом, но… Как-то язык никогда у него не поворачивается. Он каждый раз обещает себе, что когда-нибудь… ну когда-нибудь… ну точно спросит. Однажды. И каждый раз, когда открывает рот хотя бы около на эту тему во рту будто бы всё пересыхает и он просто-напросто не способен выдавить из себя ни одно слово. Мать твою ни одно! Да и какой смысл себя так мучить? Его мучить? Им же всё равно. Нельзя. Не просто нельзя, им Нельзя с большой буквы. Нет. Даже не так, им вот настолько Н Е Л Ь З Я. И не потому, что там Бог тотчас придёт и надаёт им по башке. Чисто теоретически он бы мог вообще соблазнить ангела. В конце концов змий уже так много раз его соблазнял. На всё, что только мать твою было можно. Он даже научил его лгать. Да он подсадил его буквально на эту ненормальную страсть к еде, которой теперь сам сидел и умилялся, наблюдая просто за тем, как Азирафаэль кушает. Кроули от чего-то это возбуждало. Он сначала отрицал, пытался как-то оправдаться перед собой, но и здесь он в итоге сдался с поличным, просто признался, что он тот ещё ангельский фетишист. И пошло это видимо ещё где-то с Эдема. То ли это замена такая и сублимация, что он больше не ангел, то ли ещё чего, но в общем-то. Соблазнить Азирафаэля на секс, ему тоже не казалось чем-то ужасно сложным. Вопрос упирался в его сука принципы. Демон не мог так подставлять ангела. Да. Он хотел его так. Он. Любил его так. Любил ведь да? После стольких лет выкручивания себе нервов и обоюдного терпения, после стольких размолвок, бесконечных блядских разговоров и поисков друг друга на Земле, можно сказать, что Кроули на самом деле его ЛЮБИЛ? «Любая просьба, любое событие, любое желание и я здесь» Неслось в его голове. «Почему? Я не знаю» Демон снова стоит в этой злополучной ангельской лавке уже в который раз, уже в который раз ловит эту дурацкую ангельскую улыбку и кайфует с неё. Мать твою он же реально ему очень нравится. Реально. И зачем только Бог вообще встроил в них эту функцию? Нахуя эфирным существам вообще испытывать такое чувство как «любовь»? В смысле… настолько блядь персонально! Они о чём-то болтают. Абсолютно не важном, но Кроули почему-то всегда так нравится до безумия его слушать и… когда день заканчивается он отправляется обратно в свой номер в гостинице. Поливать растения, что так удачно пристроились у него на балконе и с наслаждением отрываться на них за всё блядство, что когда-либо творил с ними Бог. «Потому что я хочу здесь быть» Отликается наконец-то в его голове. И видимо без разницы как. Просто бесконечным взглядом из далека или… поцелуем в щёку, которого Кроули никогда не достичь. Никогда не потрогать своего ангела, никогда не коснуться. Не сказать ему ласково, нежно, что вовсе не похоже на демона, что он на самом деле думает об Азирафаэле. Какой он в душе на самом деле ужасно сентиментальный дурак. Он никогда ему в этом не признается. Нет. Никогда. И это так сакрально-болезненно, так до глубины души приятно. Когда больше не знаешь как можно себе помочь, кроме как смириться с собственными страданиями и уже в конце концов начать с этого кайфовать. Уже без страха и горечи представлять его руки с другими, уже без сожаления целовать чужие губы, выдумывая такие миры в своей голове, где они с ангелом сошлись уже тысячи тысяч раз. И отлететь в своей башке настолько без поворотно и окончательно, что больше не воспринимать Азирафаэля в своей жизни чем-то реальным, кем-то, кто однажды способен реализовать все самые смелые мечты Кроули в материальном мире.

***

St. James's park, Лондон 1862. Азирафаэль как ни в чём не бывало подошёл к джентльмену в цилиндре и кинул пару крошек в сторону уток. Сзади пробежала лошадь с каретой. — Я тут подумал… вдруг что-то пойдёт не так… — начал издалека Кроули, — у нас много общего. — Ну, не знаю, — поспешил возразить Азирафаэль на всякий случай, чтобы никто не дай бог не подумал, что действительно между ними есть хоть что-то, — пусть мы оба начали как ангелы, — продолжил он свою мысль, — но ведь ты… «падший». Кроули слегка сморщился в явном отрицании. — Я не то, чтобы упал, — попытался он зачем-то оправдаться перед ангелом, — скорее… — искал он более подходящее выражение, — скатился по наклонной. У меня просьба, — сразу перешёл демон к делу. — У нас есть договорённость, Кроули, — всё бросал крошки уткам ангел, — не мешать друг другу. И. Помогать, если нужно. — Это на случай… — начал Кроули очень тихо, он явно нервничал, обнажаясь сейчас аж вот настолько, — если запахнет жаренным… — Я люблю жаренное, — задумался о чём-то своём Азирафаэль. — Если что-то пойдёт не так, — продолжил свою мысль змий, — мне нужна страховка. — Какая? — вытряхнул всё лишнее из своего белого цилиндра ангел. — Я написал, — протянул ему бумажку Кроули, — у стен есть уши и у деревьев тоже, даже у уток. Азирафаэль с интересом взял небольшой пергамент в руки и развернул. -… у них же есть, чём-то они ведь слышат других уток? — продолжал что-то бубнить себе демон под нос, лишь бы не показывать свою тревожность и взволнованность ангелу сейчас. Азирафаэль шокировано и весьма тревожно взглянул на Кроули, прочитав содержимое записки. — Это исключено, — наконец выдал свой вердикт ангел. — Почему? — тихо спросил змий. — Это… тебя погубит, — говорил Азирафаэль достаточно очевидные для демона вещи, ему отчего-то стало до безумия страшно в этот самый момент, но ангел не понял эту эмоцию, вместо этого он решил разозлиться, — я не дам тебя убить себя, Кроули! — Мне не для этого, а для страховки, — попытался надавить на него змий, он был уверен, что ангел его поймёт. Ну мать твою зря они что ли столько лет пялились друг на друга? Ну разве не очевидно, что Кроули не дурак? Ангел закусил губу, глаза снова скользнули по пресловутым словам на записке, выведенным весьма хаотичным почерком: «святая вода» — Я не идиот, Кроули! — понесло Азирафаэля дальше. Страх нарастал, непонимание тоже, тревога превращалась в гнев, — ты представляешь, что будет, если они узнают с кем я тут… «братаюсь»?! — не придумал ангел ничего лучше, кроме как обвинить заранее во всем змия, — Это абсолютно исключено! И вот на этом моменте демона явно задело такое пренебрежение в его сторону. — Братаешься?! — процедил он сквозь зубы. — Называй как хочешь! Я не вижу смысла… это обсуждать, — попытался ангел сгладить углы. По крайней мере, в его голове это выглядело как очень элегантная попытка охладить чужое траханье. — Мне есть с кем побрататься, ангел! — понесло теперь уже Кроули, видимо дальше по наклонной, как он очень удачно выразился в свою сторону. — Конечно, — бросил ему с явным пренебрежением Азирафаэль. — Ты мне не нужен, — больше из вредности выдал демон с явной попыткой задеть чужое самолюбие. Подковырнуть чужой ХАРАКТЕР. И Азирафаэль действительно подковырнулся. Он остановился и аж развернулся. Кроули умел дёргать за ниточки, потыкивать палочкой, но в этот раз ОН, кажется, уронил случайно бревно прямо на голову бедного ангела. — Это чувство взаимно! — процедил сквозь зубы Азирафаэль, — ОЧЕВИДНО, — после чего попытался выбросить куда подальше записку Кроули, но в виду того, что она была слишком лёгкая, та выскользнула из рук и упала в воду за изгородь и коснувшись жидкости тут же загорелась. Кроули сморщился. И ещё более пренебрежительно и корчась спародировал ангела: — О-че-вид-но.

***

Что ж. Отлететь головой, наверное, не так уж и плохо, подмечает в конце концов демон. Он стоит в парке ещё какое-то количество времени и что-то явно анализирует. Ищет корень всей этой ситуации и приходит к тому, что издалека на Азирафаэля ему пялиться было намного приятнее. Намного приятнее представлять его в чужих взглядах, в чужих касаниях. В чужих поцелуях. Может поэтому в начале только кажется, что очень больно, когда ангел ему отказывает. В этом злосчастном парке, когда они стояли вдвоём, когда демон просто был обнажён до невозможности. Открыт. Протягивает ему этот злосчастный кусок бумаги с простой просьбой «подстраховаться» и что же он получает от него в ответ? Презрение? Не желание? Что? Ангельское упрямство? Что это блядь такое было? Сколько ещё можно такое слушать? Очевидно поэтому они и разошлись на ноте демарш и Кроули всё-таки приходит к заключению спустя пару минут анализа, что больше никогда не желает видеть этого проклятого ангела. Всё. В этот раз ОН обиделся. И это уже, кажется, навсегда. Имеет же он право обидеться на него хоть раз всерьёз, хоть раз по-настоящему? Азирафаэль это проворачивал с ним сотню раз, ну а теперь настал черёд демона. Что ж. Кроули идёт в ближайший бар, гордо подняв нос кверху. Точно с таким же выражением лица он напивается. Затем слово за слово и вот он уже катится на поезде с какой-то компанией в абсолютно неясном для себя направлении. Ну и. Плевать? У него, кажется, были какие-то дела за городом, а то и несколько. Он что-нибудь придумает в конце-то концов. Всегда придумывал, всегда. Так проходит где-то ещё лет десять его упрямства, его личного бунтарства и дебоширства, попыток забыть и отбросить. Притворства, что не болит. И с чего Кроули вообще придумал, что в него влюблён? Демоны вроде как вообще любить не имеют. Да и. Не должны. С этим новым девизом демон возвращается с новыми силами к своей работе. Там искушает, здесь обманывает. Мутит, крутит, закручивает гайки, где надо и очень ненавязчиво избегает ангела. Настолько ненавязчиво, что в итоге оказывается в каком-то закрытом игорном клубе. Здесь курят до неприличия слишком часто и кажется достаточно постоять всего пару минут, чтобы тебя хорошенько так пробрало, так чтоб глаза заслезились. Демон улыбается до ушей. Ему здесь, честно говоря, нравится. Асмодей бы обзавидовался. Ему бы такое понравилось. Кроули кидает пару фишек, отпивает из стакана алкоголь, а затем хорошенько затягивается чем-то. Для демона всё в рамках приличия, поэтому его абсолютно сейчас не заботит, что какая-то женщина пялит на него дольше положенного. Он таких за жизнь много видел. Разных. Демон в конце-то концов. Игра заканчивается. Вторая. Третья. И вот его чья-то рука утягивает в элегантный танец. Леди Кутирье. Кажется. Кроули не особо вслушивается кто с ним. Как с ним. Зачем. И. Как-то само собой получается, что они оказываются в какой-то момент в постели. Дурацкая история право. Он бы даже сказал типичная. В трезвом состоянии к демону не то, чтобы обычно можно подойти. Ему как-то ещё хватает мозгов держать дистанцию. До тех пор. Пока. Он не начинает играть в игру «Я притворяюсь, что я не люблю тебя». Кого он там не любит — он никогда не произносит. Но в Ад с таким настроением Кроули точно не хотел бы соваться, потому что первый, кто на него посмотрит с лёгкой насмешливой улыбкой после недовольного ебала Вельзевула — будет Асмодей. А он давно уже ждёт Кроули с его «Я не пиздострадаю в отличие от всех вас». Давно, черт его дери, ждёт. И потому демон лучше поступит по-змеиному: забудется в чужих руках. В чужих касаниях. Поцелуях. Или что там обычно бывает? Просто притвориться, что его нет. И знаете. Как-то… очень даже неплохо получается. Кажется. Правда не с ней. Леди Кутирье Кроули меняет как… перчатки. Или ему кажется, что у него получилось. Потому что они снова встречаются в том же клубе. А потом в следующем. И ещё в одном. И то ли демон слишком плохо прячется, то ли Леди Кутирье хорошо ищет. Вот только взгляд у неё слишком хищный. Она то ли дочь, то ли жена одного из владельцев, змий до конца так и не разбирается. Руки у неё цепкие, шея гибкая, тело… белое-белое. Она словно фарфоровая кукла или… Всегда ходит с этим большим непонятным белым пушистым мехом на шее. Тонкая изящная фигура, красные губы. Такие кусать только хочется. Слизывать эту странную манящую красную помаду. Кроули отчего-то заводит эта их непонятная игра. Он почему-то покупается на такие дешёвые трюки каждый раз. Уже не строит из себя достопочтенного джентльмена, уже играет по грязному. Так как никогда и ни за что не смог бы с Азирафаэлем, если тот хоть однажды ему позволил. А позволил бы вообще? Кроули больше не гадает. В кожу впиваются когти, длинные, тоже красные, на чужом теле искрится от шеи вдоль лопатки и заворачивается аж до живота словно живая — татуировка сине-зелёной змеи. Демон обожает эти места вылизывать на ней больше всех. Хоть где-то мать твою не надо задавать лишних вопросов, хоть где-то можно просто кайфовать, быть резким, не просчитывать, не продумывать. Не подстраиваться просто быть. Хоть где-то. Она открывает бутылку вина, смеётся, садиться в кресло на против и просто смотрит. Чарующе долго смотрит в чужие глаза. Кроули всматривается в этот изумрудный и что-то внутри него ёкает. Что, он понятия не имеет, но от чего-то аж руки трясутся и так по ненормальному хорошо. Он аж волнуется. Отпивает из бокала и просто любуется. Ей. Небом. Самой ситуаций. — Ты сегодня в хорошем настроении. — Да? — вздёргивает брови чуть в верх демон, — а мне, казалось, всегда. — Нет, обычно. Ты меланхолично-задумчивый. А сегодня. Прям радостный, — подмечает женщина с размазанной красной помадой на губах. Кроули хмыкает. — Ну. Раз в сто лет можно и расслабиться, разве не так? — Я не говорила, что ты обычно не расслаблен. Я сказала лишь, что сегодня ты радостный. Только и всего, — улыбнулась она ему мягко. — Ну. Есть повод, — пожал плечами змий и отпил из бокала вина. Он и сам не понимал от чего сердце его сейчас так трепетало. То ли, потому что он что-то глубоко в себе отпустил, то ли ещё по какой-либо причине. Но. Не было ни вчера, ни завтра. Было только сейчас. Между ними, по крайней мере. — Генри скоро вернётся из командировки, — зевнула так невзначай леди Кутирье. Кроули резко нахмурился. — А это… кто? Женщина широко улыбнулась, её белоснежные кудри спали ей беспорядочно на лоб, когда она слегка закачала головой. — Мой муж. — Оу… — вздёрнул чуть брови демон, — могла бы сказать, что ты… — Я говорила много раз, но… ты как-то не очень-то слушал, — хмыкнула она. — Но я что-то не вижу тем не менее в твоих словах какой-то спешки мне поскорее отсюда… убираться? — скептически сморщился змий. — О ну… — закурила женщина трубку, — притворишься моим садовником. — А почему не… поваром? — Эта вакансия уже занята, — хмыкнула она. Кроули чуть нахмурился. — И много у тебя таких… садовников-поваров? Может есть ещё там горничная или дворецкий? — А ты что… ревнуешь? — хмыкнула она, отпив из бокала вина. — Ну-ну, было бы к кому, — гордо произнёс демон, — у меня, между прочим, тоже есть свои садовники и повара. Леди Кутирье хмыкнула, покачав головой. — И когда ты только всё успеваешь одновременно? И здесь двадцать четыре на семь и там? У тебя видимо есть двойник как не иначе. Кроули цокает и больше ничего не говорит, требовательно разве что подносит свой бокал к бутылке вина, а она молча ему подливает. — От чего ты бежишь, Кроули? — Я? — удивлённо вскидывает брови демон, — я просто живу. Побегом здесь скорее занимаешься ты, Мериал. Она улыбается, на зубах отчётливо видна красная помада. Но выглядит так будто бы Мериал только что кому-то перегрызла глотку и даже не церемонилась. — Допустим и что? Я хотя бы этого не отрицаю и не стесняюсь. Демон покачивает головой. — И чего же ты хочешь на самом деле? Женщина что-то прикидывает в голове, на ней лёгкое белоснежное платье, кружева на нём искрятся, переливаются, пока горит в их покоях свеча. — Домик у озера. Может быть, — пожимает она плечами, — на море, наверное, тесновато или… наверное я хотела бы, чтобы восход солнца был над горизонтом воды. — Что мешает это получить сейчас, ты ведь вроде как у нас богатая? Любой твой каприз и… — Генри не любит воду, — сложила она губки бантиком, — а одну он меня не отпустит. — Что-то я не очень заметил, что его пугает оставлять тебя одну, раз ты кутишь здесь на лево и направо? — расставил руки в стороны Кроули. — Да но. Я всё ещё играю по его правилам. Поэтому меня никто лишний раз… не трогает. — И какие же у Генри правила? — хмыкает змий, ему даже становится интересно. Право. — Выходить с ним в свет, быть красивой и блистать. Ну и всякое такое в постели, — скривилась она. — Зачем живёшь с тем, кого не хочешь? Из-за денег? Она цокнула. — Роскошная жизнь отупляет, Кроули. — Я заметил, — всмотрелся он в изумрудный повнимательнее. — Сколько так ещё продержишься? Пару лет? Может больше? А потом что? Станешь слишком страшной — он найдёт другую. А твоя мечта так и останется только лишь мечтой. Она хмыкнула. — И что же ты предлагаешь? Демон поджал губки. — Поехали купим домик и встретим свой первый рассвет там. На побережье какого-нибудь Богом забытого моря. — А что потом? — Потом?.. — Кроули и сам не понимал, что за чушь он сейчас нёс, — разве это имеет сейчас… значения? — Звучит очень безрассудно, — рассмеялась леди Кутирье, — какие гарантии, что ты не следующий, кто бросит меня там? — Никаких. Твоя же мечта, — пожал демон плечами, — я просто предлагаю её уже наконец исполнить. Мериал поджимает губки. — Я уже думала об этом. — И что же тебя. Остановило? — Скорее, чего не хватило, чтобы завершить до конца, — улыбнулась она ярко и отпила из бокала вина засмотревшись в чужие янтарные глаза. Настолько внеземные глаза, что она каждый раз в них тонула. Нет. Она вовсе не доверяла Кроули. Ни на капельку. Выбрала из толпы самого опасного, самого неприступного, недосягаемого и обвилась вокруг него как змея. Ей нравилось играть в опасные игры, нравилось. Потому что большая часть её жизни была похожа на медленное самоубийство. Или. Может быть Она всегда была мертва? А раз ты не жив то, какая разница с кем играть эту партию? С Дьяволом или этим странным рыжеволосым парнем, так по вкусу напоминающего этого самого Дьявола. Она всё ждёт невзначай, как он в какую-нибудь из ночей всё достанет скромный документик и предложит ей контракт. Если, конечно, они уже заранее его не заключили, как только она притащила Кроули сюда. Двигал ли ей страх? Азарт? Или просто желание жить? Выживать? Что такое бедность Мериэл познала ещё с самого детства. Ни семьи, ни дома. Сирота. На улице учили — самое главное это деньги и власть. Если у тебя будет и то, и другое — ты будешь на вершине этого мира. И вот она сидела в кресле, попивала вино и не понимала, а где эта самая вершина мира? Почему на самом деле здесь до безумия пусто? И чего так рвётся народ на её место или на места тех, кто здесь обосновался. Прошлое её никогда не резало. Остаться без куска хлеба — тоже. Она знала как зарабатывать на жизнь. Одному не понравится — есть другой. Притворяться благоразумной и образованной она тоже научилась на улице. Вся эта чёртова жизнь была для неё игрой. Ни больше, ни меньше. Потому и терять было в общем-то нечего. Наверное. От чего-то Мериал всё равно за всё, что построила, жутко цеплялась. Отчего-то и хотелось потерпеть и уже ужасно душило. Убивало. А она всё продолжала и продолжала строить что-то в этом злосчастном доме, со своим злосчастном мужем. И что-то в ней с каждым разом, когда она выходила из спальни с Генри — очень медленно внутри умирало. Самоуважение ли? Любовь к себе? Что? Ощущение самой себя? Мериал резко сморщилась. — Можем взять деньги из сейфа и сесть на ближайший поезд, — пожала она спокойно плечами. — И что? Думаешь он не будет тебя после этого искать? — Я оставлю записку, — флегматично сообщила она. — Что-то вроде «Не ищи меня, я от тебя сбежала навсегда?» — хмыкнул Кроули. — Нет. Что я расскажу про все его махинации и сдам доказательства и нужные документы констеблю. — Оу, — вздёрнул даже как-то приятно удивлённо вверх брови змий, — Ну тогда. Чего же мы ждём? — Бутылка вина ещё не закончилась, — флегматично подметила она и налила себе и ему по последней партии.

***

С побережья дул ветер, завивая белокурые кудри бывшей Леди Кутирье. Она чуть придерживает своими тонкими изящными пальчиками огромную шляпу с белым пером и наблюдает как медленно закатывается солнце за горизонт бесконечной линии воды. — Ужин готов, — ставит перед ней тарелку со стейком Кроули и присаживается в белый плетенный стул напротив. — Ты ведь не пережарил на этот раз? — повернулась она обратно к столику. — Я учёл все твои замечания с прошлого раза, — закатил глаза змий. Мериал ухмыльнулась и взяла учтиво приборы в руки. На первый кусок она аккуратно подула и уже после этого положила в рот, тщательно прожевав с нескрываемым наслаждением. Кроули пялил на неё во все глаза из-под своих тёмных очков. Было в этом что-то волшебное. В том как она ела. Демон уже видел схожее выражение лица, вспоминать только до конца не хочет эту конкретику. — М-м-м божественно, Кроули! — Не-а, — цокнул змий, — не божественно. По-дьявольски, — улыбнулся он широко-широко. Она ухмыльнулась. Вздёрнула бровь. — Ну конечно же по-дьявольски, с тобой только так. Милый. Демон сморщился. — Фу, ужас, не обращайся ко мне так. Мериал звонко засмеялась. — От того, что я перестану к тебе так обращаться, милым ты быть не перестанешь. Кроули цокает, расстёгивает верхнюю пуговицу на рубашке и просто наслаждается ветром с залива. — Ты, кажется, снова забыл про себя, — подмечает Мериал, доедая стейк. — Я не голоден, — отмахивается змий — Ты всегда не голоден, — хмыкает она, — но у меня ощущение, что ты просто не в состоянии утолить свой голод, отчего даже и не пытаешься это сделать. Как всегда слишком в точку. Кроули морщиться. — Я ел в какой-то забегаловке по дороге домой. Мериал хмыкает. Мериал ему не верит, но также никогда и не уточняет, где он был и что делал. В конце концов Кроули часто уезжал подолгу куда-то то ли по работе, то ли ещё по какому вопросу. Ей было не важно куда, главное, что он всегда возвращался. Привозил с собой какой-нибудь сувенирчик, притаскивал что-нибудь интересное и необычное. Иногда украшения, иногда что-то для интерьера, иногда исполнял какие-то личные запросы девушки. В общем и целом — жаловаться ей было не на что, кроме ощущения, что все это казалось ей очень и очень эфемерным. А точнее как таковым и являлось. Ибо оба они играли в любовников и… одновременно ими не являлись. Кроули постоянно выскальзывал из-под её пальцев, постоянно был где-то не здесь и здесь одновременно. Ускользал в свои вечно цветущие чертоги разума, куда как бы женщина не старалась — ей было невозможно пробраться. Вот и сейчас он сидел и смотрел на заказ из-под тёмных очков и думал о чём-то вечном. Недосягаемым. Он и сам был, честно говоря, недосягаемым словно сон или иллюзия. Временами Мериал то и дело касалась его пальцами для проверки того на материальность, и каждый раз убеждалась, что всё-таки не выдумала его. А демон всё смотрел на закат и обещал себе уже в который раз, что ещё год или два, а может лет пять и он уйдёт. Вот точно. На этот раз. В тихой Гавани наконец утопиться, отпустит, сбежит. Что угодно. Главное — закончит это. Безумие. Променял одно на другое. Недоступного ангела, на более доступного человека. Время только у людей летит слишком стремительно. Ты вот только расслабился, привык. Но. Именно в этот момент пора наконец сваливать. Да и. Какая ждёт участь этого человека после взаимодействия с таким как он? Кроули ломает голову уже который год, уговаривает Мериал так невзначай заглянуть хоть разочек в церковь, да только, что толку? Она точно такая же хулиганка и дебоширка как и он сам. И тут сглаживай не сглаживай. Она и без него уже всё решила. Что куда да как. Зато можно весело вместе презирать Бога, критиковать, вдоволь посмеяться над его деяниями… С Азирафаэлем он такого никогда бы не смог. Никогда. Только бы выслушал чужое возмущение, а здесь… даже уместен чёрный юмор. Никто не осудит, над всеми шутками посмеются. Искренне. Кроули утопает. Слишком хороша та сказка, которую они выдумали с ней вдвоём. Да только толку-то? Прожигать так бессмысленно чужую человеческую жизнь. Целый потенциал. Мериал талантлива, красива, она достойна большего. Кроули это понимает, но Отпустить почему-то не может. Почему-то слишком зациклился. И. Раз, два. Три. Минует уже пятое обещание самому себе, что он остановится. Отпустит. Перестанет. Скажет ей «ну что ж было хорошо, но мне пора, до свидания» Но вот он лежит, обнимая её в постели и понимает: он встрял. Демон не может её оставить, не может просто взять и уйти. Потому что кажется и так хорошо. И без ангела и без всего остального. Здесь. И покой, и его утешение. И принятие, и понимание. Да. Она вовсе не в курсе кто он. Что творит и какой у него вообще там род деятельности. Никогда не спрашивает, да и в принципе, как и Кроули, живёт последним днём. Змий пялит бессмысленно в потолок. Её жизнь скоротечно катится. Куда? Остановить бы, да только толку? Себя бы остановить уже наконец. Хоть как-нибудь. Ну, пожалуйста! И снова наступает рассвет.

***

— Ты сегодня какой-то слишком меланхоличный, — подмечает Мериал, протягивая бокал вина змию, берёт тёплый плед и, улыбнувшись ему, садиться напротив. — Разве? Я просто устал. — Да, но. Сегодня чрезмерно задумчивый. Демон отпивает из бокала вина. — Скажи, ты счастлива? — А ты? Кроули хмыкает. — Я спросил первый. Женщина скалиться и тоже отпивает из бокала. — Ну. На двадцать процентов больше, чем когда жила с Генри точно. — И всё? — усмехнулся змий, — всего лишь на двадцать?! — Жизнь нестабильна, Кроули, — поёжилась Мериал, — она стала шире, светлее и многогранней и одновременно туманней. — И как же, по-твоему, можно её улучшить? — Не знаю, — пожала она плечами, — может быть завести семью. — А ты хочешь? — удивился искренне змий. — Я просто рассуждаю, — улыбнулась женщина в бокал, отпивая вино, — но чисто теоретически место идеальное для того, чтобы что-то такое попробовать. — А я думал ты мечтаешь о славе, деньгах и возможности где-нибудь мелькнуть вроде королевских приёмов. Мериал хмыкнула. — Ну. Это мне тоже по нраву, но можно это совместить и с семьёй, и с реализацией и вообще с чем угодно другим, мой милый. Кроули цокнул. Н-да. Это точно не его остановочка. Он, конечно, мог бы подписаться на такую авантюру, но потом вовек не отделается от всей документации в Аду после этого. Пялить на ангела из далека и то было проще, чем то, что он намудрил с ней в итоге. Змий вздыхает. — Ну для такого тогда тебе, пожалуй, следует найти кого-то другого, Мериал. Женщина хмыкает. — Значит вот где оказывается твой предел? Кроули облизывает губы раздвоенным языком. — Да. А ещё я ограничен по времени. К сожалению. Женщина вздыхает. — Значит у тебя ещё и есть срок годности? Кроули цокает. — Ну… скажем так. Мне уже очень давно нужно быть в другом месте, а я это всё откладываю и откладываю, и откладываю… всё-таки это была твоя мечта. Не моя, — выдал он осторожно. Мериал покачала головой. — Хочешь спихнуть на меня всю ответственность, выставив себя максимально благородным мужчиной жертвующим своим личным временем ради меня и моих амбиций? Или ещё чего-то там? Губы Кроули тронулись в легкой ухмылке. — Да хочу. — Это больно, Кроули. — Знаю. — Тогда зачем бросаешь меня? Демон вздыхает. — Потому что лучше сейчас, когда ещё есть время повернуть, потому что потом вряд ли получится, а я не хотел бы рушить твою жизнь ещё больше. — Ты снова играешь в благородного рыцаря, — закатила она глаза и выпила бокал залпом, — когда же ты уйдёшь? Прямо сейчас? Вечером? Завтра? Кроули открыл рот, закрыл. Почему сходиться гораздо легче, чем расходиться? Или ему только так кажется. Он вздохнул. — Как только мы нормально договорим. Мериал покачала головой. — Здесь не о чём говорить, Кроули. Просто. Не о чем. — Я любил тебя, правда, — выдал он ей это зачем-то. Сам не понял зачем. — А теперь уже больше нет? Демон сжал губы, задумался. «А теперь уже пора мне остановиться. Просто сказать всему этому стоп. Просто сказать…» — А теперь мне пора возвращаться к собственной жизни, Мериал, — улыбнулся он ей слегка надрывно-дрожаще. Женщина подтянула пальцы к глазам, по щекам скатилась пара слёз. Кроули молчал. Всё-таки дурацкая была затея. Всё вот это вот. Нужно было закончить намного раньше. Он закусил губу. — Я уверен, ты найдёшь себе намного лучше, кто реально предназначен тебе. — Молчи, — тихо прошептала она, — ничего не говори. Пожалуйста. И Кроули молчал. Долго-долго. Бесконечно. Сколько это всё тянулось, он не считал. Ещё пару реплик с Мериал, пожалуй, разговоров в более тихой не давящей атмосфере. И. Пару напутствий и хороших лещей ему вдогонку в виде фраз, как он её заебал за все эти годы своим гнетущим молчанием-ожиданием. Да. Кроули даже не спорит. Он и сам себя заебал, честное слово. Заветные фразы правда «ты мне всю жизни испортил» он от неё не слышит, только какое-то странное в его сторону и тихое «спасибо» Поцелуй на прощание в щёку и в общем-то всё. Так заканчивается Их история. Обоюдно болезненно, но каждый внутри будто бы уже давно был готов к этому расставанию. Причём кажется, что Мериал больше всех, потому что, когда змий добирается до города и заходит в знакомую пекарню, где часто покупал для неё клубничные кексики — он впервые в жизни чувствует, что потерял что-то ужасно для себя важное. Что-то что можно получить прямо сейчас развернувшись и бросившись к ней в ноги, умоляя простить. И одновременно больше ему никогда не доступное ведь теперь он оставил её позади. Навсегда. Он зачем-то покупает эти злосчастные кексы. Садиться возле фонтана и ест один за другим. С каждым последующим он себе обещает, что больше никогда не будет лезть в такие авантюры. Ни за что и никогда. Сердце не режет, нет. Он притворяется, что всё нормально. Доедает последний кекс и. Ошибается в этой жизни ещё два раза.

***

— Ты какой-то сегодня не очень весёлый, — всё же решил подметить Асмодей, когда Кроули молча закончил уже второй кубок какой-то весьма обворожительной чёрной дряни. Он сморщился и отставил его в сторону. Пойло у Похоти всегда было максимально мерзопакостное, видимо, чтобы с каждым глотком проверять, что точно ещё живой. — А что я обычно прям пиздец какой радостный? — язвительно произнёс он. — Да не то, чтобы, — пожал плечами Асмодей, — но не настолько уныло-пиздострадающий, тебя что. Кто-то бросил? Змей фыркнул. — Не гадай, Дьявол, ну только не ты, Асмодей, это… весьма унизительно что б ты знал! Похоть вскинул брови. — Я не умею читать твои мысли. Помнишь? — учтиво напомнил Князь Ада, правда он уверен минут через десять Кроули снова забудет эту важную про него деталь и начнёт с него требовать чуть ли не залезть в собственную голову, вместо того, чтобы нормально ответить на вопрос: «А как ты себя всё-таки чувствуешь?» Кроули цокнул. — Меня достала Земля. — Или что-то конкретное в ней? Змий сморщился. Резко. — А говоришь не читаешь мысли. — Не читаю. Но. Могу предположить и попасть в точку. Чисто. Интуитивно. Демон махнул на него рукой. Не хотелось ни играть, ни разговаривать, но он зачем-то всё равно какого-то сука хрена к нему сегодня припёрся, раз всё равно по пути было сдавать отчёты Его Величеству Вельзевулу. Хотелось… выдохнуть что ли? Спрятаться? Исчезнуть? Змий закусил губу. — Есть ещё что подлить, а? — требовательно выдал он. — Тебе на сегодня хватит. — Ты хлебаешь эту дрянь двадцать четыре на семь, почему мне нельзя?! — Потому что тогда мне нихрена не останется, — расхохотался Асмодей. Кроули закатил глаза и стянул с себя устало очки, положив на стол перед собой. Затем потёр переносицу, вздохнул. — Как твой карточный клуб? — Прекрасно. Пару демонов мне уже проиграли клятву на душе. — Делать вам больше нечего, — флегматично прокомментировал змий. — Не хочешь как-нибудь и сам сыграть? Или боишься быть после кому-то должен? — Когда совсем станет скучно я с удовольствием сыграю, — тронулись губы в лёгкой усмешке у Кроули, — и тогда ты будешь лично торчать мне желание на душе. Улыбка у Князя Ада резко поползла вправо. Он знал этот Исход. Прекрасно знал. И ожидал даже с каким-то лёгким возбуждением. — Значит, ты просто пришёл сегодня ко мне поныть, да пожаловаться? Проще говоря, попиздострадать как и большая часть Ада? Кроули скривился. — Я пришёл отдохнуть. — От чего? От пиздостраданий? — рассмеялся Асмодей. Змий хватанул кубок и выплеснул остатки в сторону Похоти. Пару капель смачно ударились об стол, растекаясь чёрным. — Какая-то весьма вялая попытка заткнуть меня, Кроули. — Энтони Дж Кроули, — поправил его змий. — Оу, снова меняешь имена? — аж вскинул весьма воодушевленно бровь Асмодей. — И давно ли ты уже у нас Энтони? — С тех пор как официально купил себе машину, — флегматично отвесил ему демон. — И как? Разве она тебя не радует? — вгляделся очень внимательно в него фиолетовым и красным глазом архидемон. — К ней вопросов нет. Она чудес-с-сная, — прошипел змий. — А дальше? — Дальше продолжения нет. Она чудесная и на этом всё. — Однако ты явно что-то мне недоговариваешь, — закинул ногу на другую Асмодей и поправил свою малиновую бабочку на лимонной рубашке, поверх которой был лилово-бордовый пиджак. Волосы он сегодня в кой-то веки чем-то перевязал, кажется ярко-бирюзовой ленточкой, и они не топорщились гривой во все стороны. — Я просто устал, Асмодей. Вот и всё. Похоть подтянул к себе кубок и сделал пару глотков. — Я это слышу от тебя чуть ли не каждую встречу, может уже сменишь наконец пластинку? Кроули закатил глаза. — Серьёзно ты такой меланхоличный местами… — Блядь, как же вы все меня заебали, — не выдержал он и поднялся с роскошного бордового кресла. — Может всё-таки погоняем одну-другую партейку, а? — Ты сам меланхоличный до невозможности! Сидишь здесь и ждёшь своего ИСХОДА! Ждёшь, когда мать твою за тобой уже в конце концов притащиться Азраил лично! — Но я хотя бы кайфую с этого в отличие от тебя. Энтони резко сморщился, слишком много противоречивых чувств было в нём сейчас одновременно. Слишком много ошибок совершенно. Слишком много попыток исправить то, что он разрушил много и много раз. Слишком много привычек. Лишних слов. Событий. Путаниц. Лабиринтов. Слишком. Слишком. Слишком… СЛИШКОМ. — Просто скажи мне какой будет ИСХОД?! — Не выдержал в конце концов Кроули. — Относительно чего? — отпил из бокала чёрную жижу Асмодей, — Исходов огромное количество, змий. Демон сморщился. — Ты знаешь, какой я хочу знать больше всех! — Нет не знаю, — пожал плечами Похоть, — я всё ещё не умею читать мысли, мой милый, представляешь. Всё ещё… — Будем ли мы вместе?! — чуть ли не взорвался он, выходя на такие откровения. — С кем? — вздёрнул брови Похоть, — у тебя пересечений линий огромное количество, — хмыкнул он, — ты мать твою. Бессмертный! — Мать твою Асмодей! Ты прекрасно знаешь, о ком я! Похоть снова вскинул брови. Он смотрел на тысячи вариаций развитий чужой жизни и, честно говоря, не понимал за какую из них ухватиться. — Был бы ты на моём месте, ты бы так не говорил, — пробормотал Асмодей. — Ладно хорошо, — сказал Энтони уже тише, — с таким же бессмертным как я. Похоть снова сощурился и отпил из кубка свою бадягу. — Вариантов от этого ни капельки не поубавилось, Кроули. — Что?! — скептически всмотрелся в него змий, — Да ты издеваешься! И с кем по-твоему я ещё могу сойтись?! Асмодей хмыкнул. — Да с кем угодно, мой милый, пути Господни… Кроули аж сморщился от этой злополучной фразы. -… неисповедимы, — заржал он под конец. Кроули сделал вдох. Сделал выдох. — Ты ведь могила? — угрожающе спросил демон. — Могила в каком смысле? Я буквально обитаю в Аду, Кроули, можно сказать я даже не совсем живой. Раз на раз так сказать. — Ты блядь бессмертный, Асмодей, — закатил глаза демон, — просто никому не рассказывай, понял! Что я сейчас спрошу! — А что мне за это будет? — флегматично поинтересовался Похоть. — Да ты издеваешься! — Да, — пожал плечами он, — я же демон. Мне можно. — Сыграю с тобой партейку. — Две, — хмыкнул Похоть. — Да пожалуйста, — махнул рукой змий. — Так что ты там таишь-то? Выкладывай! — А… — он поджал губы и очень тихо произнёс, еле слышно, — с ангелом. Какие шансы? — он чувствовал себя уже заранее предателем Дьявола, просто задавая такой нелепый вопрос. В конце концов всегда можно отшутиться, что это он так из чистого любопытства интересуется. — Каким? — вскинул брови вверх Асмодей. — Блядь всё! Иди нахуй, Асмодей! — взорвался Кроули, — ты меня заебал со всем этим! Похоть захохотал. — Я тебя заебал?! Я?! — он всё не мог никак успокоиться, — да у тебя тут… — он всё хохотал, подтирая слёзы, — целый гарем, если захочешь. — Блядь да мне нахер всё это не сдалось! Мне нужен один конкретный! — не выдерживал всех этих разговоров уже демон. — Извини, но такой точностью, мой милый, я не владею. Не положено. Для вас, — ухмыльнулся он. — Сука, ну тебе так сложно сказать мне: да или нет?! — А ты кто? Дьявол или может быть Бог? — вскинул брови Похоть. — Такая точность, честно говоря, даже Люциферу недоступна, хотя он мне периодически устраивает допросы на интересующие его темы. И что? Лучше совета, чем поговорить друг с другом я не дам тебе, Кроули. — Ты нихуя не помог! — завыл змий. — Да я и не очень-то старался, — пожал он плечами, — и ты мне кажется теперь торчишь две партии, милый? Кроули закатил глаза. — Только не дурак, пожалуйста! — Пьяница? — Ещё хуже! — Тысяча? — Вдвоём не так интересно. — Могу позвать третьего. Кроули закусил губу. — Ну позови, я хоть память освежу со всеми этими марьяжами и прикупами. Асмодей хмыкнул. — Будет исполнено.

***

Лондон 1941г Азирафаэль зашёл в храм, неся в руке небольшую связку книг, а в другой свою бежевую шляпу, он был в пальто, перед ним предстали два джентльмена. Один пожилой, другой в очках. — Мистер Враиль, мистер Зануден, — улыбнулся весьма почтенно ангел. — Мистер Фелл, вы опаздываете. — подметил пожилой джентльмен, — Это не страшно. — Это книги для Фюрера? — уточнил джентльмен в очках, встав с насиженного места — Да это они, — поставил осторожно книги перед людьми Азирафаэль неловко улыбаясь, — книги пророчеств. Отуэлл Бинс, Роберт Никсон, Матушка Шиптон. Первые издания, — мягко подметил ангел, — как просили. — А что насчёт той книги, о которой мы говорили? Фюреру она очень нужна. Те пророчества правдивы, имея эту книгу можно легко выиграть войну, — улыбнулся весьма остро Мистер Зануден, тот самый джентльмен в очках. — «Прекрасные и точные пророчества Агнессы Псих», — подметил Азирафаэль, — Безрезультатно. Боюсь, это Святой Грааль среди подобных книг. — Святой Грааль нам тоже нужен, — вставил своё слово Мистер Враиль, пролистывая одну из книг, — и Копьё Судьбы, если вдруг попадётся. — Почему же этой книги нигде нет? — возмущался джентльмен в очках, — мы ясно дали понять, что деньги не проблема. Вы станете очень богатым. — Непроданные экземпляры пророчеств были уничтожены издательством. Все книги пустили под нож. Поскольку не продали ни одной. Но. Я нашёл каталог издательства за 1655 год и в нем было одно пророчество Агнессы Псих, — аж светился ангел пока это все рассказывал. — Какое? — Пророчество на 1972 год: «не покупай «Бетамакс» — Кто такой Питер Макс? — Не представляю, — загадочно произнёс Азирафаэль. — Я передам Фюреру. — Эти тома доставят в Берлин до конца недели, — сообщил пожилой джентльмен, — Фюрер будет благодарен. — Вы были весьма полезны, Мистер Фелл. — Как жаль, что вас придётся устранить, — достал пистолет Мистер Враиль, — что поделать, ещё одна жертва бомбёжки. А Азирафаэль всё стоял и мило улыбался им. — Как не благородно, — подметил ангел. — Вы совсем не волнуйтесь, мой друг? — Он не волнуется, — подметил женский голос и за спиной Азирафаэля скользнула женщина, подняв пистолет в их сторону. — Кто это? — удивлённо приподнял брови джентльмен в очках. — Она, мои лицемерные, нацистские знакомцы, та причина, по которой эти книги никогда не попадут в Берлин, — оба джентльмена почтенно отставили пистолеты в сторону, пока дуло было направлено прямо на них, — а ваша гадкая шпионская сеть проведёт остаток войны за решёткой, позвольте представить Роуз Монтгомери, капитан британской военной разведки — Благодарю вас, — улыбнулась женщина своими красноокрашенными губками. — Наши знают о вас всё, — довольно крутился Азирафаэль из стороны в сторону, — она внедрила меня в вашу сеть и сейчас она скажет вам что это здание, окружено Британскими агентами… Мистер Зануден все оглядывался по сторонам в полном недоумении. -… а вас обоих… как удачно выражаются американцы? Развели на лоха! — Да… вот только, — попробовала вставить своё словечко барышня рядом с ним. — Ну что! — обернулся Азирафаэль, — все сюда! Живо! Джентльмен в очках в конце концов не выдержал этого притворства и по его лицу расползлась злорадная усмешка. — Окружить их! — лучезарно и довольно улыбался ангел. Однако время шло дальше, но никто так и не явился, — Роуз… и где же твои люди?.. Джентльмены переглянулись и тот, что был в очках аж оскалился. — Мы все здесь, — опустили они руки. — Позвольте вам представить… фрейлейн Грету Кляйншмидт, она работает на нас. Пистолет тут же направили на Азирафаэля и он в полном шоке аж приоткрыл рот, отскочив в сторону. — Ты провела этого болвана букиниста? — обратился пожилой джентльмен на немецком к «бывшей Роуз», — прекрасно дорогая. — Это было не трудно дорогой, — ответила она ему, лучезарно улыбаясь, — он такой доверчивый… — Развели на лоха… — подметил джентльмен в очках, посмеиваясь, — надо запомнить! Меня развели на лоха, тебя развели на лоха, его развели и её развели на лоха! — На чём мы остановились? — слегка нахмурился Мистер Враиль, — ах, да! На вашем убийстве! Азирафаэль резко запаниковал. — Меня нельзя убивать! — ангел не знал, что ещё сказать кроме как: — Из-за бюрократии! Но вот щёлкнули створы и вдали замелькал чей-то чёрный очень хаотичный силуэт. Джентльмен в строгом костюме, шляпе и… тёмных очках? Шагал чуть сдерживая то и дело болезненный стон. Его движения были коротки и стремительны, прямо в сторону их общей заварушки. — Простите… освященная земля, — выдал сквозь зубы демон, — словно раскаленный песок. — Что ты здесь делаешь?! — возмущённо выдал Азирафаэль, как будто бы пуля в лоб была намного предпочтительнее, чем видеть этого прости-господи змия снова воочию. — Вызволяю тебя из передряги! — сквозь боль прошипел Кроули. Ангел закатил глаза. — Я должен был догадаться, — снова выдвинул свои любимые СОМНЕНИЯ насчёт демона Азирафаэль. Это было одним из любимых хобби ангела, в первую же секунду думать, что во всем, везде и всегда был замешан его всеми фибрами души ненавистный (любимый) демон. Поэтому чтобы не случилось далее, но ангел как обычно уже заранее в нём разочаровался. — Конечно! Они работают на ТЕБЯ. Кроули посмотрел на него как на идиота. Зря он за ним следил. Зря. Последние пять тысяч лет с копейками. Зря. — Нет, — переминался он с ноги на ногу, жгло просто Адски, ну точнее… в Аду бы не жгло, а вот в Раю бы просто ошпарило! До слезшей кожи и растворенных мать его костей! — это шайка нацистов недоумков, которые шантажируют и убивают людей, — Кроули фыркнул напоследок прежде чем пуститься в новый пляс, — я не хотел, чтобы ты… «опозорился». — Мистер… Энтони Дж Кроули, ваша слава опережает вас… — выдал осторожно пожилой джентльмен. — Энтони? — с недоумением переспросил ангел. — Тебе не нравится? — Почему-то слетел именно такой вопрос с губ демона совершенно непроизвольно, как будто бы это было самое важное, что он хотел узнать у ангела после стольких лет игнорирования одного только его существования. — Нет. Я этого не говорил, — тут же запротестовал Азирафаэль. Он, честно говоря, не сразу догнал к чему этот вопрос был сейчас, но отчего-то на душе стало тепло от того, что так резко вдруг поинтересовалась его мнением. — Привыкну. — Знаменитый Мистер Кроули? — приятно улыбнулась Грета держа пистолет, направленный на них двоих, — как жаль, что вы оба должны умереть. Кроули был готов уже честно говоря отплясывать степ прямо в католическом храме, лишь бы его всего уже настолько не поджигало, он крутанул шляпу. — А… что означает Дж? — всё-таки не удержался и спросил ангел. Он всё ещё очень стойко притворялся, что совсем не рад его видеть. Кроули поджал губы. Задумался. — Да… — в голове было пусто. Невероятно пусто, он бросил на него короткий взгляд сквозь очки и от чего-то по ушам не привычно зашлось сердце, так блядь не вовремя, — просто… Дж… — тихо пробубнил он себе под нос. Но тут вдруг его внимание привлекло кое-что намного-намного интереснее. — Ты посмотри! Целая чаша святой воды! И без охраны! — обрадовался Кроули. Азирафаэль очень тревожно бросил взгляд на демона. — Хватит болтать, — вставил слово пожилой джентльмен. — убей обоих, — раздал он поручение своей жене. — Очень скоро немецкий бомбардировщик, — всё танцевал Кроули по «раскаленному песку», — сбросит бомбу, которая попадёт сюда, если вы побежите очень быстро…то может. Даже выживите, — расставил он руки в стороны. — Умирать скверно, но потом будет ещё хуже. — Думаете мы в это поверим? — Вздёрнул весьма скептически брови Мистер Враиль, — сегодня будут бомбить Вэст-Энд. — Да, — подтвердил змий, — но неожиданное демоническое вмешательство собьёт их с курса, — встал он на одну ногу, — вы зря теряете драгоценное время! — расставил демон гротескно руки в стороны насколько это вообще было возможно в его то состоянии, — И… если через тридцать секунд сюда попадёт бомба, понадобиться чудо, чтобы мы с моим другом. Выжили, — очень внимательно всмотрелся Энтони в Азирафаэля. Ангел поджал губки. — Настоящее чудо? — так невзначай уточнил он. — Убей их. Они меня раздражают, — махнул рукой джентльмен в очках. Кроули поднял руки указывая наверх. Послышался характерный звук. Всё уставились на крышу здания… И вот ещё пару секунд и. Всё рвануло. Азирафаэль осмотрелся по сторонам, Кроули стоял как ни в чём ни бывало и протирал свою любимейшие очки. — Очень мило с твоей стороны, — наконец-то нарушил паузу ангел. Кроули сверкнул своими ярко-золотистыми змеиными глазами и тут же спрятал их за стёклами своим натертых дочиста темных очков. — Да ну тебя, — плюнул он в него этой фразой больше, чем сказал. — Нет, — неловко начал Азирафаэль и снова почувствовал лёгкий укол вины за то, что подумал, что козёл отпущения как всегда во всех смертных грехах человечества его знакомый змий. — Правда. — ангел поджал губки, — возьми хотя бы бюрократию… Но счастье ангела было недолгим, потому что буквально через секунду он вспомнил… — А книги?! — расстроено и испугано огляделся по сторонам Азирафаэль, — Я забыл… про книги! Кроули посмотрел на всё это, закатил глаза и подошёл к торчащей руке из-под куска бетона, сжимающей нужную демону сумку. — Их, наверное, разнесло в… Змий протянул ему сумку. — Небольшое дьявольское чудо… от меня, — вгляделся он неприлично долго в эти дурацкие серо-голубые ангельские глаза. — Тебя. Подвезти? — слетело с его губ как ни в чём не бывало. Он НЕ скучал. Нет. Ни разу. Нетушки! Вы от него такого не дождётесь! Он скучал по кому угодно. Но. Только не по вот этому вот. Блядству. Азирафаэль ошарашенно всмотрелся в Кроули. Сердце его пропустило один весьма противоречивый удар и он, неловко сжав сумку, молча двинулся за своим демоном.

***

Они сели в машину, раздался вой сирены, но ангел его как будто бы не слышал. Всё это время он тупо пялился на Кроули. Его не смущал ни огонь за окнами, ни треск выбитых стёкол под колёсами. Ему даже было не так интересно узнать откуда у… Энтони? вообще появилась эта машина. Но было почему-то до безумия интересно пялить сейчас на демона. Азирафаэль и раньше подмечал за собой такое. Но то было больше… фоном? Двадцать четыре на семь он летал в своих облаках. Точнее. Кхм. Ангельских мыслях. Желаниях как-то улучшить мир, привкусе любимой еды на языке, в виде, например французских блинчиков и обворожительнейшего исключительно прекраснейшего сиропа, который обволакивал всё твоё естество, и ты как будто бы возносился… кхм. Ну и местами… такими. Скромными. Скорее даже закоулочками, запертыми на такое огромное количество цепочек и замков, что Азирафаэль вообще не с первого раза способен себе в этом признаться, что… Его мысли были заняты исключительно демоном. Трудно было это отрицать. Ангел ещё как-то уклонялся, лавировал, пытался оправдаться, но почему-то он помнил любую их встречу до самой мельчайшей детали. Он словно какой-нибудь сыщик или кто там занимается расследованиями? Мог воспроизвести любой их разговор и рассмотреть со всевозможных позиций. Да он помнил имена не каждого сука ангела на небе, но почему-то что ему сказал за обедом Кроули в какому-нибудь 1633г мог воспроизвести с филигранной точностью. Да даже мимику его помнил. Зачем? Азирафаэль не знал. Нет. Он конечно же знал. Но делал очень горделивый и надменный вид, что ответ на этот вопрос для него неведом, прямо как исчезнувшая книга пророчеств Агнессы Псих. Но как и любая другая книга, которую ангел точно так же в лёгкую запоминал наталкивала его на фундаментальную мысль, что… возможно. Вероятно. Согласно коэффициенту отдельно взятых фрагментов и высчитав небольшой процент и ещё кое-что провернув… В общем и целом. Существовал очень мизерный шанс (который Азирафаэль конечно же яро отрицал!) Что демон ему. Всё-таки. Нравится. Ангел сглотнул, вглядываюсь в чужие чёрные очки. Он так редко видел за ними змеиные глаза. Эта была настоящая такая эксклюзивность, как попробовать какую-нибудь диковинную рыбу или необычную дичь. Азирафаэль сглотнул. Последний их разговор был весьма груб. Он сожалеет о сказанном и одновременно нет. Кроули сам виноват. Сам. Что. Попросил у него такое. Вряд ли бы Азирафаэль когда-либо пережил его смерть. Ангел слегка хмурится осознавая, что только что про себя подумал. Прости-господи. Что? Не пережил бы? Светловолосый неловко улыбается сам себе. Ну. Одним демоном больше. Одним меньше. В конце концов какая разница, если все они встретятся потом на Армагеддоне? Азирафаэль сжимает сумку очень крепко в своих руках. Сердце от чего-то заходится быстро-быстро. А ладони так не привычно потеют. Точнее. И раньше такое было. И раньше его так резко бросало бывало в жар. Но. Он как-то никогда это не связывал с появлением и нахождением Кроули рядом с ним. Но тут перед ним наконец-то как-то очень удачно щелкнули пальцами, и ангел в кой-то веки прозрел. Нет. Ему было что терять. Что, Азирафаэль, пока не понимал до конца. Но наконец-то осознал. Тогда в парке он не разозлился на самом деле. А… Испугался. Просто до какого-то крайнего ужаса. Прямо как сегодня, когда Кроули заметил святую воду в том самом злополучном храме. И что теперь делать со всей этой информацией он понятия не имеет, но честно признаться счастлив, что змий время от времени за них приглядывает. Время от времени… Время от времени… Азирафаэль закусил губу. Это уже сколько времени то прошло и сколько он раз?.. Кроули резко свернул. Ангел от чего-то стал по-дурацки улыбаться сам себе и все никак прости-господи не мог остановится. — Знаешь… ты сделал для меня, — пытался подобраться слова ангел по лучше, — очень доброе дело. — Заткнись, — не стал церемониться с ним Кроули, но всего на мгновение бросил взгляд, за кучей лютого раздражения его скручивало этим дурацким чувством, которое он всё не знал как запихать в себя поскорее мать его обратно! — Я хочу оказать тебе какую-нибудь услугу… — снова попытался Азирафаэль вставить свои три копейки, — в ответ. Кроули, казалось, не дышал. Играть роль НЕ влюблённого похуиста ему давалось с трудом. — Заткнись, — произнёс он тихо, — мы. Квиты. И квиты видимо ещё с Эдема. Работает примерно так: змий его спасает из какой-то жопы, а потом его посылают нахуй. Или просто он здоровается, а его по жизни посылают нахуй. Но так как Бог его все равно никогда не простит, то в принципе, наверное. Всё резонно. Посылать демонов можно сказать праведная работа ангелов. Так. Что. Да Квиты. Квиты, раз какого-то хуя Кроули так и не понял, что был послан уже раз дцать и всё ещё зачем-то к нему навязывается. Зачем-то. Он поджал губы. Ну. Асмодей же не сказал, что у него совсем нет шансов. Да? — Так. У меня есть одно дельце. Нужно завести дьявольское пойло, — резко свернул он на следующем повороте. Азирафаэль судорожно вцепился в ближайшее кресло.

***

Они подъехали к театру, Азирафаэль выразил восторг по поводу пребывания в таком замечательном месте, Кроули достал чемодан и, ухмыляясь сам себе известил, что скоро здесь станет ещё веселее. Они заходят в небольшой красный зал. Змий довольно открывает свой чемоданчик и обнаруживает, что все сорок бутылок виски оказываются разбитыми. Ну кто бы мог подумать? Заказчица в виде пожилой леди Х негодует. В театре и так выключили отопление, тут только помирать корчась в какому-нибудь ледяном углу, а не выступать, ещё и фокусник не придёт на выступление. Этого паршивца арестовали за дезертирство оказывается. И наверное. Кроули мог это предугадать. По крайней мере предвидеть такой вариант развития событий, но… — Быть может… я смогу, — поднял руку вверх Азирафаэль, почувствовав наконец-то, что он мог быть хоть кем-то полезным в этой ситуации, — выручить вас в качестве извинений за моего… — Кроули аж нахмурился, вслушиваясь в ангельские слова, он гадал: скажет — не скажет? — доброго друга. — Всё же смог не умереть от этой фразы Азирафаэль. — Мне… не чуждо высокое искусство, — выдернул для демонстрации своих навыков Азирафаэль платок из пиджака, — Показывания фокусов! У Кроули было плохое предчувствие, но заменить сорок бутылок виски нужно было хоть чем-то…

***

И вот они снова стояли в этой злосчастной книжной Азирафаэлевой лавке. Кроули сделал вдох-выдох. Он всё кривил нос. Ему вовсе не нравился этот злосчастный запах. Книг, антикварной утвари, всяческих стеллажей. Блядского ладана, чего-то там ещё. Ангельского. Нет. НЕ НРАВИЛСЯ. Как и хозяин этого места. У них просто снова было общее дело. Только и всего. — Спасибо, что. Выручил меня, — бросил взгляд на несколько новых приобретений ангела Кроули. Кажется, интерьерчик у Азирафаэля значительно разросся с их последней встречи. Только поэтому демон по-особенному долго и въедливо изучал взглядом это Дьяволом забытое место. — О. Не благодари, — улыбался ему Азирафаэль, а затем аж остановился, — ведь мы… друзья. Кроули отвёл взгляд слегка в сторону. У него даже всего мата мира бы не хватило, чтобы выразить, что он почувствовал сейчас. Всего за одну короткую секунду. Целый атомный взрыв. Предармагеддон или типа того. — …да? — уточнил Азирафаэль. Кроули чуть поджал губы. Кажется, за те восемьдесят лет, что они не общались, видимо ангел окончательно сошёл с ума. — Ты ведь понимаешь, что должен выйти на сцену в Вест-Энде, сегодня? А Азирафаэль подпевал себе под нос, кружился, и кажется был непомерно счастлив и окрылён и возможностью продемонстрировать свои навыки, и встречей с тем, кто ему совсем-не-нравился и тому, что они вдвоём снова стояли в его книжной лавке. — Тут нужно определённое мастерство… — выдал демон свои опасения. Он ангелу явно не доверял. Не после такого феноменального проёба Азирафаэля в церкви с нацистами вот только что. Как бы так сказать. Кроули уже заранее СОМНЕВАЛСЯ в любом предложении и затее Азирафаэля. Лишь, потому что, взяв на себя капельку смелости, змий мог заявить: он хорошо его знал. Слишком хорошо. Очень хорошо. Поэтому, когда услышал краем уха, что там творят немецкие шпионы и после того, как мелькнуло вполне себе знакомое имя, он сначала всё выведал, а уже потом сидел и ломался. Нужна ли ему эта встреча или не нужна? Монетку даже подкидывал. Три раза выпал орёл. Хотя он ставил на Решку. И всё же цокнув поспешил на своей Бентли к этому злополучному месту встречи. За что отвечал орёл, а за что отвечала решка — история умалчивает, но, говорят, когда Кроули очень чего-то сильно не хочет делать, монета невольно начинает потакать его собственным сука мыслям. А Азирафаэль, кажется, словно шальная искра, упавшая на иссохшую ткань, снова заделся своей ангельской гордостью об чужие слова. — Ты разговариваешь с ангелом, который провёл саму Нефертити с помощью тминного зёрнышка и трёх ракушек… — Азирафаэль кинулся в сторону книг, — ага! Современная магия профессора Хофмана! На этом моменте Кроули очень сильно захотелось закатить глаза. История стара как мир, как убеждения Азирафаэля, что люди до сих пор настолько же глупые, как и пару тысячелетий назад. Они вроде вместе развивались на Земле, но порой демону казалось, что живёт ангел исключительно в своей голове, а что реально происходит в мире как будто бы не замечает. Или всё-таки тщательно фильтрует? Отсеивает? Змию только оставалась догадываться что было в этой ангельской мать его головушке. — Вот ты где! — Азирафаэль надел в нетерпении поскорее очки и раскрыл первую страницу книги. Кроули снял шляпу и кинул на вешалку. Кажется, он здесь на долго. — Мистеру Фелю. Это мне, — подметил ангел, вчитываясь в аккуратно выведенный почерк, — прекрасному ученику…

***

Кроули снял верхнюю одежду и присел на стул выжидая, что же ему всё-таки продемонстрирует Азирафаэль. Ставки змий решает не делать, чтобы окончательно не разочароваться во всей этой сомнительной затее. Тем более если подбросить монетку, да ещё и в присутствии ангела, та с 99,99 процентной вероятностью — забарахлит и выдаст вообще противоположный результат. — Что ж удиви меня, — произносит змий и Азирафаэль, неловко улыбаясь, распинается ему о том, что на самом деле совсем чуть-чуть, но он хитрит. Всего одно малюсенькое ангельское чудо. Так сказать, для разогрева. — Я превращаю обычную репу… — светились его глаза блаженным светом и щепоткой восторга, — в чернильницу! — развёл торжественно руки в стороны Азирафаэль. Он очень гордился этим трюком, считал его самым впечатляющим и поистине непостижимым! Кроули открыл рот, но несколько от удивления, сколько скорее от шока. Брови его очень медленно сошлись в весьма обворожительном ахуе. Как такое комментировать очень мягко, без использования мата, он не знал. Странно, наверное, сойтись спустя восемьдесят лет и вот на такой простой херне снова поругаться, да? Азирафаэль кашлянул, привлекая вновь к себе внимание, не давая демону и слово вставить (и слава Бог… точнее, простите, Дьяволу) — Но это в начале, а остальное, — мягко зарделся ангел, — достигается исключительно… — стал шариться он в кармане своих штанов и наконец-то нащупал нужный предмет, — моим мастерством фокусника. Азирафаэль приготовился удивлять. — Итак у меня шестипенсовик… — показал ангел монетку. И положил на правую ладонь. Кроули изобразил искреннюю заинтересованность. Так или иначе идеально отыграть «предвкушение» он уже давно научился. -… и фартинг, — продемонстрировал в левой руке вторую монетку Азирафаэль, после чего положил её поверх первой. Демон очень старался не разочароваться еще в самом начале. Очень старался, — но если я сожму руку в кулак таким образом… — заговорщески произнёс ангел, выжидая достопочтенную паузу, — всего на мгновение… Кроули в искреннем шоке слушал всю последующую тираду из уст своего горячо любимого ангела. Только, пожалуй, поэтому он всё ещё не встал и не развернулся на выход из этого злополучного заведения. — И… — приблизил зажатую руку в кулаке к себе Азирафаэль, а затем подул с таким благоговением, будто бы фокус подразумевал чуть ли не сотворение мира заново за пару секунд вместо щепетильно долгих тягучих семи дней. И вот ладонь его наконец раскрылась, — фартинг, куда-то исчез! — искренне восхитился своим мастерством фокусника ангел. Кроули аж очки подснял, вглядываясь в чужую ладонь для убедительности. Но ангел был прав, вторая монета и вправду куда-то исчезла. Только вот демону кажется, что монетку всё-таки стоило перед всем этим делом ему подбросить. От греха подальше или… кхм. — Н-да… — сухо выдал Энтони, а затем прикусил себе язык. Мать твою. То, как сейчас улыбался Азирафаэль, совершая такую несусветную чепуху, что-то поднимало вовсе не демоническое внутри змия. Снова видимо это дурацко-блядское чувство. И хотелось ему как-то очень уж аккуратненько намекнуть, что это, ну как бы это его… это… — Это просто поразительно, — выдал Кроули, отыгрывая за американского джентльмена, — я даже представить не могу, как вы это делаете… Чёрт ну совсем врать «ему» не хорошо, не с такой наивной улыбкой на лице этого пресловутого ангела. «Что ж теперь надо сказать мягко. Очень мягко, Кроули, давай, иначе и с тебя шкуру спустят в конце-то концов, ты же здесь мать его простраивал все эти связи, тебе нужно решение. И очень срочное!» — Но, — поджал осторожно губы демон, он простраивал в своей голове их дальнейший диалог, как простраивают план захвата вражеских разведданных, шпионя в другой стране месяцами и перехватывая на расшифровку разного рода радиосигналы. — Это фокус для ближней дистанции. Улыбка очень медленно сползла с лица Азирафаэля. — Да?.. Кроули что-то аж неприятно кольнуло, он пытался импровизировать, как только мог. План его в голове кажется сгорел окончательно. — Сегодня нужно. Что-то покрупнее. Ангел поднял задумчиво палец вверх и закивал. — Да-да ты прав. Конечно. Нужно что-то покрупнее. — Нужно что-то новое, драматичное! — чуть сморщился демон и попытался его подтолкнуть на какую-нибудь мысль, активно зажестикулировав. «Думай, Кроули, думай, ты всегда мать твою что-то да придумывал» Неслось нескончаемым потоком мыслей в его голове. — А где-нибудь, — обернулся он по сторонам, — можно купить фокусы? — Есть одна Лавка чудес Уилла Голдстоуна… — припомнил Азирафаэль, указывая пальцем в нужном направлении. Кроули сразу метнулся туда взглядом, — но она для… профессиональных фокусников. «Чёрт, — подумал про себя Энтони, — чёрт.» Что ж. А что он, собственно говоря, теряет? Вытащил ангела из очередной задницы и вернул себе их обычные «приключения» на двоих. Ну у них ведь… всегда было так. Разве нет? Кроули встал со стула. — Ты, — начал весьма вдохновленно змий, поправив пальцем очки, — мой обманувший саму Нефертити приятель сегодня выступаешь на сцене в Вест-Энде, — Азирафаэль аж замер, всматриваясь в чужие чёрные очки, — если это не делает тебя профессиональным фокусником, то я не знаю, что тогда. Ангел посмотрел на него как-то иначе. Точнее. Кроули и раньше его умел время от времени подбодрить и как-то направить… но вот сейчас он снова неловко расплылся в весьма обворожительной улыбке на пол лица и снова поймал себя на странных мыслях, что кажется… кажется… Скучал? Нет. Не так откровенно конечно же нет! Но… чуточку тосковал. Наверное. Самую малость! Как… тоскуют по дождю или ясной погоде, когда их долго нет. Как. Тоскуют по зиме летом или по осени бывает весной. Так и ангел иногда тосковал по демону, когда его долго не видел перед собой. Очень долго не видел перед собой. Как-то безумно долго. Для Азирафаэля. /для бессмертного Существа это было не так уж и долго/ Потому что он слишком привык к тому, как они, бывало, часто… Обменивались взглядами раз на раз? Пили вино, обсуждали вскользь дела, людей. Да и просто что у каждого происходило с последней встречи. Ангел всё невзначай пялился на чужие губы и размышлял. Интересно. «А что было бы если бы они однажды…»

***

Они вышли из ангельской книжной лавки и направились прямиком в сторону нужного магазина. Азирафаэль зашёл, осматривая помещение с искренним восхищением, такой детской ангельской радостью. Его руки хотели трогать всё сразу и одновременно, как и глаза, цеплялись за всё и сразу. Он явно был сейчас вдохновлён словами демона или даже… Влюблён. Ангел был уверен, что всё, чего бы не коснулась его рука, было для него теперь наконец доступно. Азирафаэль словно бы мог наконец-то дотронуться до запретного плода, до своих самый влажный мечтаний. Людские чудеса его крайне восхищали, и он был так рад погрузится в них целиком и полностью на уровне глубокого профессионализма. Параллельно с этим продавец презентует товар, показывает им один смешной и забавный фокус, затем другой. У Азирафаэля валиться всё из его «опытных» и «ловких» рук. Ну как и положено быть примерному ангелу. Всё сразу и одновременно. Божественно сияют, так сказать. Великолепно. Энтони слегка еле заметно улыбается. Молчит. НЕ комментирует. Кроули кажется, что у него уже скоро ебало треснет от того, с каким похуизмом он пытается на это всё смотреть. Потому что, честно говоря, он не понимает, зачем поставил всё на чёрное. Или это было красное? Ощущение, что он заранее уже проиграл и просто наблюдал, как красиво и по наклонной скатывался в очередной раз. Только уже в компании этого блядского ангела. И вот продавец показывает им какой-то злополучный фокус с верёвками. Одна длиннее, другая короче, но, если аккуратно потянуть все три становятся одинаковыми! Это ли не чудо из чудес?.. «Для детского утренника» — Проносится в голове Кроули и кажется его похуистическое ебало всё же даёт небольшую трещинку. — Ну и в общем-то, отличный фокус для такого одарённого любителя вроде вас! — заявляет ангелу продавец. Азирафаэль аж опешил. — Одарённого любителя? Кроули на это лишь улыбается. Ему ли не знать, что здесь задели самое святое, что только было в этом прекрасном и божественном ангеле. Этот как его там… ХАРАКТЕР. — Между прочим я сегодня выступаю в Вест-Энде! В театре «Ветряная мельница»! В 8:30 вечера, имейте это в виду! — явно гордился собой ангел, по крайней мере искренне уверовал после слов демона, что он самый невероятный фокусник на свете! — И мне нужно… — Азирафаэль расставил руки в стороны, приподняв пальцы, — нечто ГРАНДИОЗНОЕ! Энтони соврёт, если сейчас скажет, что НЕ скучал. Это будет гнусная наглая ложь самому себе. Энтони соврёт, если скажет, что НЕ наслаждался этим прямо сейчас. Тем, как заделся Азирафаэль, легко с пол тычка. Как и тем, как легко за один щелчок можно было того надоумить на что угодно. Убедить. Зажечь. Всего пару слов и вот он готовенький — отстаивает свою профессиональную ничем не поколебимую честь фокусника. — Впечатляющее! — добавил под конец светловолосый. Кроули перевёл взгляд с ангела на продавца весьма выжидающе, будто бы он всё это требовал прямо сейчас, а не Азирафаэль. — О, вот оно! — обратил свой взор наконец на ружьё в витрине ангел и аж замер. Надпись на красивой красной бумаге с выгравенными золотыми буквами гласила: «Ловля пули» Продавец скептически посмотрел на своего покупателя. — Нет, нет, нет, боюсь это не для вас сэр, — аж разнервничался мужчина, — может это?.. — достал он восьмигранную коробку и показал её содержимое. — Нет-нет-нет! Я нашёл, что искал! — возмутился Азирафаэль, ангел с ХАРАКТЕРОМ. — Сколько? — Вы не понимаете! Этот фокус убил 12 человек! Я как-то продал его одному милому китайцу и теперь он лежит в могиле! Я вам такого не желаю! — Сколько? — как ни в чём не бывало гнул свою линию Азирафаэль. Кроули нахмурился. Информация ему явно не понравилась. Подшучивать над ангелом одно, а вот случайно пристрелить совсем другое. — Ты. Уверен? Продавец покачал головой, явно намекая, что затея очень херовая. — Ты. Точно. Уверен? — попробовал демон предпринять хоть что-нибудь. То, что он сам его на всё это надоумил — Энтони уже и забыл, от чего-то по коже всего на пару мгновений разошлась липкая паника, словно слизь, а нутро неприятно стянуло. — О да! — отвязался от демона этой фразой Азирафаэль, — Сколько?! — Два фунта десять, — сдался продавец. Азирафаэль тотчас достал кошелёк, — и ещё четыре пятнадцать за ружьё. Но. Вам нужна лицензия на оружие, — указал он пальцем на джентльмена в белом. — Она у меня есть, — спокойно парировал ангел, высчитывая нужное количество купюр в предвкушении. Кажется, вот на этом моменте похуистическое ебало Кроули треснуло окончательно. — Что? — слетело с его губ само по себе. Энтони даже этого не контролировал. Он вообще, казалось, больше ни черта не контролировал во всей этой ситуации. Здесь, кажется, у поезда отказали окончательно тормоза. — Да у меня есть… Дерринджер, — как ни в чём ни бывало сообщил Азирафаэль, — в магазине… — чуть тише продолжил ангел, активно жестикулируя, — в книге… в тайнике. Просто. На всякий случай. — Ты начитался детективов? — с беспокойством выдал это Кроули. Он хотел сказать это с небольшим удивлением или даже как факт, но от чего-то разволновался за жизнь ангела без его участия за последние пару десятков лет. — Семь футов и, — стал отсчитывать каждую монетку Азирафаэль, — пять шиллингов. — Ваша жизнь стоит больше, чем семь футов и пять шиллингов! — Всё не унимался продавец. — Но. Стоит ли она больше, чем двадцать семь фунтов и пять шиллингов? — вставил в конце концов своё слово в это безумие демон и достал бумагу из кошелька ангела. Продавец молчал какое-то время, но в итоге сдался. — Пеняйте на себя! Я вас предупредил! Вам потребуется чудо, чтобы выполнить это. — Продайте только реквизит, а чудеса оставьте нам! — Вы не понимаете. Смотрите… — копался в ящике мужчина, — где же это… Вот! — открыл он небольшую книжку и указал пальцем на схематичные рисунки исполнения фокуса, — нужны стальные нервы и рука твёрдая как Гибралтарская скала! — О! Это у меня есть! — очень уверенно сообщил Азирафаэль. Демон очень неуверенно перевёл на него взгляд из-под своих чёрных очков. Лицо его выражало теперь не только явное сомнение, но и явное опасение. — Вам нужен стопроцентный надёжный стрелок, которому вы доверяете! — продавец снизил тон до шепота, — иначе… вы погибните! — У меня есть идеальный кандидат! — решил уже заранее всё в своей голове Азирафаэль, жаль только Кроули об этом не спросил заранее, потому что его выражение лица явно выражало сейчас полное недоумение. — то есть… — ангел поправился, — я так думаю, — светловолосый положил руку демону на плечо. — мы на минутку! На заднем плане всё шуровал весьма странный джентльмен, который зашёл вместе с Этими Двумя и с неподдельным интересом, кажется, выбирал себе кольца для шуток. — Ты стреляешь, а я ловлю пулю! — сообщил ему весьма радостно Азирафаэль, — всё самое сложное на мне. Кроули его очень внимательно слушал. ОЧЕНЬ ВНИМАТЕЛЬНО. Не было ни одной мысли как хоть на толику повернуть этот чёртов танк или поезд, или что это было вообще такое? Откуда такая РАДОСТЬ? Пару десятилетий не виделись и всё? Друзья не разлей вода? Старые родственники? Что это мать твою вообще такое? Ангел что. Забыл их последний разговор? — Ты же демон, — продолжил Азирафаэль, — тебе наверняка… — светловолосый был слишком взволнован и рад, — приходилось стрелять? Кроули сморщился. Сказать ему или не сказать? Вот сейчас точно бы не помешала монетка. Мать твою какой-нибудь вшивый вонючий шиллинг. Для страховки, что Кроули его точно случайно не убьёт. Демон задумался, избегая чужого взгляда, точнее ответ был для него очевиден: «НЕТ» Но ангел слишком пристально и пронзительно следил за его змеиным взглядом за очками, лавируя с каждым уклончивым движением Кроули и демон, проглотив огромное количество эмоций и чувств, очень медленно выдал: — Хорошо. — Ура! — победоносно поднял руки вверх ангел. — Но, если что-то пойдёт не так, — тут же поспешил вставить свои условия Кроули от греха подальше (точнее, в случае с ангелом, у него лимита лично на грехи не было), — мы нарушим твой «лимит на одно чудо» — скривил рожу на последнем словосочетании змий. Хоть так можно было выразить свой протест, — нам ведь не нужна. Бумажная волокита? И спустя столько лет, он протянул ему руку. Снова. Снова возвращаясь целиком и полностью в свой личный Ад. Добровольно. От которого бежал столько десятилетий. Но. Как говорится, видимо все дороги ведут его всегда в одно единственное никогда не заканчивающееся кольцо его личных мучений под названием… Азирафаэль задумался. Пару секунд на обработку этой информации у него ушли точно. Столько приятных эмоций его накрыли сейчас всего… за пару мгновений и ангел, не сдержавшись пожал весьма радостно двумя руками, наконец, спустя столько времени ЕГО руку.

***

Девушки закончили свой танцевальный номер и вот на сцену вытащили наспех сделанную афишу с весьма экстравагантным обликом ангела и провокационной надписью «Изумительный Фель» Честно говоря, Кроули не понимал по какой причине он не остановил ангела сразу, ещё тогда, когда тот предложил всю эту идею с фокусами пару часов назад. Неужели поверил, что он действительно сможет его прикрыть? Или просто… не знал как ещё не отпускать этого дурачка хотя бы пару мгновений. «А сейчас! Мастер иллюзий, непостижимый и таинственный маг, творящий чудеса! Встречайте: со смертельно опасным номером выступит Изумительный Мистер Фель.» — гласил голос диктора Энтони сделал вид, что хлопает ладонями вместе со всеми. И вот Азирафаэль вышел. Явно растерянный и немного ошарашенный тем, что он в итоге реально вышел на настоящую сцену. От чего-то предвкушение было намного приятнее, чем непосредственное исполнение перед всем и каждым. — Дамы из Камелота… они. Восхитительны, — чуть картонно приподнял руку перед собой сжав в кулак Азирафаэль, как начать он не знал. Да и вообще, перед Кроули всё, казалось, ужасно лёгким и простым. И было ощущение, что оно само к нему придёт как надо, да и публика его подбодрит. Наверное… всё-таки это было его первое выступление на такой сцене в принципе. — Держу пари вы думаете, что делает этот человек на сцене… Кроули поджал губы и слегка отвернулся на пару мгновений. Он совсем забыл про всё это блядское ощущение неловкости, когда ты находишься с этим чертовым ангелом двадцать четыре на семь. Точнее обычно не так стыдно, но сейчас было ощущение, будто бы змий стоит там вместо Азирафаэля и его аж коробит от всех этих ощущений. В чём было смысл спасать его из одного позора в другой, Энтони не знает. Наверное, на сцене позориться более драматично и эффектнее, чем в какой-то церквушке с фашистами. Более благородно, что ли. Для ангела-то. Может быть это как Армагеддон. Неизбежная часть судьбы, Азирафаэля? Кроули от чего-то нервно поджал губу. -…он хочет поразить и сбить нас с толку своим мастерством фокусника и мистификатора, — расплылся в неловкой улыбке ангел. — Начинай уже! — крикнули с дальних рядом и светловолосый аж подсбился. — Эм… — он неловко кинул взгляд за кулисы, и решил завершить свою мысль не смотря на дрожь в руках: — и ответ Да. Это так. — затем уже бодрее продолжил, — и для начала мне потребуется помощь джентльмена из этого зала. Есть ли среди вас тот, кто знаком с огнестрельным оружием?.. Руки подняли все. Кроме Кроули. Азирафаэль аж растерялся от такого потока желающих, но тот кто ему был нужен сейчас, кажется саботировал все эти события просто блядь до последнего. Ангел напряжённо взглянул на него, демон недовольно отодвинул левый уголок рта влево. Да. Он не желал выходить ДО ПОСЛЕДНЕГО. Как будто бы в этой ситуации ещё можно было втопить в тормоза. Ещё развернуться. Как-то остановить, сделать хоть что-нибудь! Азирафаэль уже было думал высказать всё, что думает об Энтони в тот же момент. Но он стоял на сцене, между ними было некоторое расстояние и нужно было держать лицо. Потому он собрался с мыслями и весьма уверенно произнёс, вытянул руку в сторону Кроули: — Вы сэр. Кроули обернулся. Вдруг тот решился выбрать кого-то другого. Но. Обнаружив, что его моральное унижение вдвоём с этим чертовым ангелом неизбежно (так оправдывал своё внутреннее смятение демон. Свою неуверенность в себе. Свох страх) всё-таки поднял свою чёртову руку в верх. — Похоже у вас достаточно «твёрдая» рука. — Н-да, — тихо произнёс он, свет прожектора направили на демона. — Тогда прошу вас пройти на сцену, — мягко пригласил его Азирафаэль. Очень мягко. Учитывая то какие чувства сейчас бурлили внутри него вперемешку со смущением, неловкостью и общим когнитивным диссонансом в башке. Кроули встал, на дальних рядах началось небольшое волнение. — Прежде чем мы начнём, нам необходимо убедиться, что магия работает, — приставил руку ко рту Азирафаэль и прошептал: — как надо, — после чего лучезарнейше улыбнулся. Дело почти было сделано, а Кроули был рядом. Ну что могло пойти не так, а? Энтони как раз добрался уже наконец до сцены. — Что у нас здесь? — достал предмет ангел, — обыкновенная репа и вот сейчас, прямо на ваших глазах я… И пока Изумительный Фель всё пытался разогреть хоть как-то толпу, Кроули снова достал ту самую книженцию с этой злоебучей инструкцией к фокусу. Он уже начинал смиряться. Что. Всё. Его выход туда не избежен. Это как Иисус. Тот знал про голгофу заранее и как бы он хотел или не хотел — это был его путь. Вот и у Кроули был свой. Путь. Ужасно дурацкий по его мнению, но… темнемнее он всё ещё стоял и ожидал своего смертного приговора. …превращу эту репу в чернильницу! — выдал загадочно Азирафаэль и снял платок. Репа осталось репой. — Что он там делает? Чёрт побери, — спросила женщина за кулисами рядом с Кроули, — ты же сказал: он фокусник. Энтони цокнул и закрыл руководство. — Так и есть. Азирафаэль попробовал ещё раз: — И ещё раз! Из репы в чернильницу! Но. Репа снова осталась самой обыкновенной репой. Даже не чёрной. На самых дальних рядах кто-то явно провокационно и недовольно заукал на фокусника следом это волнение подхватил весь зал. Азирафаэль весьма удивлённо бросил взгляд на Кроули. Тот поднял палец и пару раз с весьма скептическим выражением лица потыкал пространство с помощью чудес и… Ни черта не сработало. — Знаете, иногда репы упрямятся, приступим к главному номеру! Кроули ткнул третий раз и, наверное, примерно с этого момента паника захлестнула его окончательно. Он судорожно вцепился в это дурацкое руководство и стал его листать как не в себя, вчитываясь в него как священник в молитвенник на какой-нибудь там проповеди, который по какой-то причине забыл весь текст. — …сегодня рискуя собственной жизнью я выполню трюк под названием… Кроули смотрел в буквы, но они как будто бы не читались от всей той тревоги, что его захлестнула сейчас. Ну Господи Боже Блядь. Дьявол. Чёрт. Он же с самого сука начала чуял, что пахнет, мягко говоря… Картинки тоже плыли перед глазами. Просто сейчас блядь были недосягаемыми для восприятия демона. — «Ловля пули» Зрители переглянулись. — Аплодисменты этому… — указал рукой в сторону закулис ангел, — «случайному» незнакомцу. Прожектор стал светить на Кроули, тот наконец-то оторвался от злоебучей книжки, в которой по ощущению не понял не черта. Правда картинка настолько сильно вляпалась в его сознание, что всё перед глазами оценивалось в четыре простых действия. Ну. Лёгкий же фокус, а? Разве он. Не справится? Энтони стал судорожно прятать книжку во внутренний карман пиджака и тут же натянул тёмные очки на глаза и торжественно вышел на сцену. Они обменялись рукопожатиями. — Мои чудеса не работают, — прошептал Азирафаэль. — Мои тоже, — сквозь фальшивую улыбку во все тридцать два нервно выдал Кроули. — Итак! Будьте так добры… — продолжил ангел торжественно, — возьмите эту винтовку… Ангел потянул демону ружьё. Раздался щелчок камеры. Азирафаэль неловко обернулся, сболтнув пару слов про прессу, и вернулся к своему фокусу. -…итак сэр. Я прошу вас взять ЭТОТ патрон, — продемонстрировал он всем в зале, что держит в руке, подняв ту в верх, — и зарядить им винтовку. Кроули протянул руку, Азирафаэль всё не давал. — Очень осторожно, — понизил голос ангел и после этого наконец-то передал тот демону. Энтони принялся заряжать ружьё. — Всё очень просто… — прошептал Азирафаэль, — целься мне в рот, но стреляй мимо уха… — повернулся на мгновение к толпе светловолосый, фальшиво улыбаясь. — А… нажимать вот здесь? — тихо прошептал Кроули, указывая на винтовку. Бежать было не куда. Как и скрывать больше тоже. — Ты никогда не стрелял? — шокировано уставился в чёрные очки ангел. Кроули завис. Он хотел ответить как-то поэлегантней. Не хотелось выглядеть дураком во всем этой ситуации. Здесь же позорился только один Азирафаэль. А он так просто. За компанию пришёл. Ну никто же не задавал вопрос прямо демону: умеет он стрелять или нет? Всё решили за него. Так что. В чём проблема? Это точно не его вина, что они теперь в такой заднице. — Не сложилось, — в итоге неторопливо выдал он, чуть сморщившись. — Я прошу вас… — нервно улыбнулся толпе ангел, — зарядить патрон… «Господи Боже мой. Он точно меня убьёт» — Неслось в голове ангела. — …в магазин, — вовсе не подсказывал сейчас Азирафаэль. Кроули щёлкнул затвором, ангел выдохнул: — прекрасно. — Ружьё заряжено, — продемонстрировал всем винтовку Энтони. — Дамы и господа, — ангел развёл руками в стороны, — наш доброволец сейчас… по моему сигналу, — всё бросал Азирафаэль нервный взгляд на Кроули, — выстрелит мне в голову, и в этот опасный момент я попытаюсь поймать эту пулю своими собственными… зубами! Раздался нагнетающий барабанный стук, толпа была достаточно разогрета для такого рода представлений. Все с нетерпением ожидали, что будет дальше. Азирафаэль развернулся к Энтони. — Вы… готовы сэр? Кроули молча цыкнул, подняв левый уголок рта. Он не был готов. С самого Начала Начал. Ровным счётом, начиная с того самого момента, как только увидел этого злополучного сука ангела. Он никогда не был готов, никогда. Ни в один из моментов с ним. Чёрт. Да он будто бы стоял на этой дурацкой сцене и предчувствовал эпилог или кульминацию всех их ебливых отношений за всё это блядско-божественное время. Просто за ВСЕГДА. — Когда вы услышите мой сигнал сэр… стреляйте. Кроули медленно выдохнул. Азирафаэль снял с себя цилиндр. Энтони покачал головой. Тихо. Еле заметно. — Готовы? — Азирафаэль не думал. Думать не получалось. Только… ПАНИКОВАТЬ. — Цельтесь… Демон, явно сопротивляясь, невольно поднял ружьё, наводя то на Азирафаэля. Чёрт он, конечно, представлял много раз как это делает, но мать вашу есть разница между «Я хотел бы» и «я действительно это сейчас сделаю». Большинство мечт и желаний слава Дьяволу — никогда не сбываются. Но Кроули очевидно был счастливчиком. Бог в кой-то веки услышал его слова. Энтони не мог дышать, эта дурацкая цель ни хрена не целилась, она плыла и растворялась, как и картинки, и слова из этой злоебучей книги фокусов пару мгновений назад. А палец на этом чертовом курке просто нещадно дрожал. Мать твою ну, если он его пристрелит — это конечно будет то ещё фиаско. Азирафаэль его конечно ужасно заебал, но не настолько. Не настолько блядь, чтобы он пристрелил его своими собственными руками, да ещё и стреляя первый раз в жизни! — Огонь! — выдал ангел. И демон, вдохнув, нажал наконец на курок. Раздался выстрел. Пуля отрекошетила об стену рядом с пожилой мадам. За это мгновение, казалось, Кроули пережил все стадии принятия от потери ангела, до обретения собственной целостности без него, а затем мгновенную радость, что этот ангельский ублюдок с его блядским ХАРАКТЕРОМ всё же остался потщиться на этой Богом забытой грешной земле. Азирафаэль открыл глаза. Он, кажется, всё ещё дышал и вполне себе был материальным… То, что пронеслось в его голове всего за пару мгновений, казалось, не способно было вместиться чуть меньше, чем в секунду. Там отчего-то мелькнула вся жизнь и привкус любимых блинчиков скользнул на языке и устриц, и сожаление, а сколько они ещё не увидятся с Кроули лет? А может быть и никогда не увидятся? Как же так-то, после всего-всего? Разве что только на Армагеддоне… Потому, когда он обнаружил себя всё ещё живым. Кхм. Ну точнее. Материальным. Азирафаэль тут же, недолго думая, открыл рот и продемонстрировал зрителям пулю, а затем достал ту из своих сжатых зуб. Раздались аплодисменты. — Благодарю вас! — искренне выдал это ангел. — И никакой волокиты… — выдал Кроули чуть погодя, подскочив к Азирафаэлю, улыбаясь толпе. На половину его улыбка была реально искренняя. Ведь он только что был близок к… Демон отошёл. Ни сколько чуть за спину Азирафаэля, сколько от шока, улыбаясь теперь уже сам себе. Он пережил его выступление. Господи. Спасибо. Пережил. Они оба. Ну. Разве это. НЕ ЧУДО? А Азирафаэль всё стоял и благодарил свою публику, пока не вышли наконец танцовщицы.

***

— Думаешь всё прошло хорошо? — спросил Азирафаэль не сколько из-за сомнения, сколько явно жаждал похвалы с чужой стороны. У Кроули очевидно закончились все нервные клетки, которые могли хоть как-то реагировать на событие ранее, и он просто развалился на ближайшем полу-кресле полу-софе и чувствовал немыслимое облегчение, что это всё дерьмо осталось далеко позади. — Безусловно… Азирафаэль крутился во все стороны и неистово радовался. — … ангелы победили, — устало произнёс демон. В дверь постучали. — Войдите! — победоносно произнёс Азирафаэль. И в дверь вошли. Человек в весьма странном костюме и весьма обшарпанной внешности. А затем. Началось. Какие-то обвинения в адрес Кроули, фигня какая-то в адрес Азирафаэля. Энтони слушал всё это, явно скривившись и уже представляя, как он примерно будет из всего этого выворачиваться. Но честно, он так сгорел на этом дурацком выстреле с ангелом и этой хуетой в молчанку почти целый век, что сейчас ему всё это казалось настолько мелочным и нелепым, это какое-то там обвинение его в нарушении инфернального кодекса в общении с ангелом и т.д. и т.п. и тыры-пыры, растопыры. Что у него даже не было сил испугаться. Разве что слегка приподнять брови, но даже удивление внутри себя он с трудом хоть как-то прощупывал. А затем зашли зомби, немцы, кажется, те самые и Кроули понял. У него нет столько удивления. Ну не способен он выдать такое миру сейчас, пусть эту функцию выполняет за них двоих Азирафаэль. У него вот прекрасно и отлично получается. Нервы он всем мотает и треплет только так. Кроули кажется, что это даже у ангела талант такой особенный. Выводить из себя так сильно, что уже и к Дьяволу не страшно идти объясняться. Так просто палкой потыкают, да отпустят. Адской правда какой-нибудь… голова аж напряглась, явно сопротивляясь и дальше варить в эту сторону мысли. В конце концов, всё это не так страшно, как пристрелить кое-кого, кто и так, мягко говоря, бессмертный. Но. Почему-то перспектива не встретиться никогда или хрен знает когда, была намного страшнее, чем это. Но вот Кроули даёт этот чёртов демон, какой-то чёртов конверт, с какой-то чёртовой их совместной фотографией, и честно признаться, Энтони пытается нащупать в себе хоть какую-то серьёзность к этой ситуации, но вместо этого передаёт Азирафаэлю с мыслью: «Дьявол, ангел, ты же умеешь бояться всей этой хуеты, разберись за меня пожалуйста, а? Я сегодня согласен только на бутылку вина или ещё чего покрепче и больше мать его не трогайте меня никогда» Азирафаэль берет в руки фотографию и на адреналине, который его захватил здесь и сейчас, решает кое-что провернуть абсолютно сумасшедшее. — Некто обладающий большими полномочиями поставил получасовой блок на чудеса во всём театре… — ехидно произнёс демон, вглядываясь в Этих Двоих. — Кто? — сощурился Кроули, выйдя из легкого ступора. У него почему-то вся эта картинка ни хрена не состыковывалась. — Я! Кто же ещё! — причитал мужчина. Ангел нервно вложил рукой фотографию обратно. — Ну всё давай. Отдавай, — потребовал обратно конверт демон, обращаясь к светловолосому. Азирафаэль взмахнул неловко рукой и передал. — Ну что, Кроули, пойдём? — Не пойдём, — сморщился Энтони, — это нелепо, — натянул он шляпу себе на глаза и лёг окончательно на софу, положив ноги в ботинках на подлокотник. Сука, налейте ему кто-нибудь коньячка, пожалуйста. Всё что у него могло бы хоть как-то там переживать и нервничать реально сгорело пару мгновений назад. — Нелепо то, что демоны вроде тебя творят, что хотят и в ус не дуют, а демоны вроде меня вкалывают тысячелетиями без надежды на повышение!.. Кроули всё слушал-слушал это и думал о том, что похожую шарманку он уже где-то слышал. Кажется, пол Ада об этом ему скулит, как он туда не зайдёт? Как будто бы он всех лично там заставлял вкалывать, а не Дьявол раздавал всем работу и устанавливал порядки. Но конечно же, как и всегда, виноват змий, Вельзевул, видимо о нём такого же мнения, то-то чаще стал скалиться на каждый его отчёт. — …но этому конец! — с наслаждением договорил это демон, — легион придёт за тобой завтра утром, — джентльмен с причудливыми усами показал ещё раз всем наглядно конверт, Азирафаэль глядел на всё это с лёгкой тревогой, — можешь попрощаться с Землёй. После чего, переговорив со своими агентами, снял с них все полномочия и исчез. Ну а зомби, которых якобы отпустили на все четыре стороны, поплелись по каким-то своим выдуманным делам. Энтони стянул шляпу и вздохнул. Нет. Всё-таки что-то внутри него только что треснуло в который уже чёртов сука раз. Окончательно.

***

— Как? Они сидели у Азирафаэля в книжной лавке на столе стояло вино. В руках обоих был бокал. Наконец-то. За весь этот тяжёлый абсолютно непомерно блядский день. Нет, ну. На языке, конечно, горчило лёгкой ноткой некой божественности. Всё-таки было слишком много нелепых, удачливых и даже счастливых событий за раз. Всё было не так плохо, как показалось Энтони Дж Кроули пару мгновений назад. Можно было. Наконец. Как его это. Выдохнуть? Кроули с искренним недоумением вглядывался в фотографию в своих руках. На лице его было абсолютное недоумение, приправленное мнимым спокойствием. Весь ворох своих расстроенных чувств он, кажется, проглотил с первых глотком вина. — Он же включил блокиратор? — продолжал демон пялить во все глаза из-под очков на Азирафаэля, — после чего отбросил фотографию на стол, — ты не мог сотворить чудо. — Кому нужны чудеса, когда твоим Учителем был великий профессор Хофман? — самодовольно произнёс ангел, подхватив фотографию в руки. Он явно кичился после всего своими талантами великого фокусника, — я называю волшебные слова: банан, рыба, горилла, шнурок и мускатный орех, и… — фотография резко выпала из его рук. Ангел стушевался, — …ну, главное в тот раз получилось, — наклонился он за фотографией. Кроули сидел. Смотрел на этого несчастного ангельского идиота. Или всё-таки счастливчика? И поджав губы, решил наконец от греха подальше сказать настоящую правду: — Ты действительно. Ужасный фокусник, — говорить почему-то было неловко, но участвовать во всём этом ещё раз было настолько невыносимо, что Кроули готов был быть честным и искренним настолько, насколько даже ангел никогда не бывает с ним: — может. Пора отойти от дел? Азирафаэль явно расстроился от чужих слов, но накал напряжения и вправду был слишком высок. Да и спорить после всего с Кроули как-то не хотелось. Ну а ссориться тем более. — Пожалуй… — сделал он небольшую паузу, — так будет лучше. Кроули тактично закивал. В его голове так и кричало: «если он умрёт от какого-то блядского фокуса случайно, это будет настолько тупая смерть, что на Армагеддоне я просто плюну ему в лицо. Даже мать его комментировать ничего не буду. Не после всего этого прости-господи Дьявол, ангельства, Азирафаэль» Ангел молча взял бутылку и разлил им вина по бокалам. — Я. Знал, что ты меня выручишь… — Азирафаэль понизил голос, — как всегда. — Ну. Ты сказал: верь мне, — просто выдал эту фразу, не особо в неё вдумываясь, Кроули. Он слишком радовался тому, что, кажется, эта фокусная эпопея навсегда закончилась. Что ему удалось прикрыть эту лавочку раз и навсегда. — И ты поверил… — вдохновленно и мягко произнёс Азирафаэль, отпив вина, — ты мог бы… просто уйти. Если бы ты действительно был таким злым, каким старался казаться… Кроули ухмыльнулся. Сука. Ну куда же он лезет-то. Куда он лезет-то мать твою? — Не-е-ет, — протянул Энтони, усмехнувшись, — вот в чем ваша проблема. У вас всё черно-белое, иногда нужно размыть границы. Азирафаэль промолчал, но в душе не согласился. Много времени ещё однажды пройдёт, прежде чем до него дойдёт вся суть окончательно, а пока. Он поднял чуть бокал и произнёс: — Что ж, тогда нам следует выпить за… Ангел поднёс бокал к бокалу демона. — …оттенки серого. Послышался лёгкий *дзынь* — За оттенки… — начал Кроули и, перед тем как выпить, не удержался, и вернул ангелу той же монетой: — тёмно-серого. Азирафаэль поджал губы. — Я бы предпочёл оттенки светло-серого. И оба выпили за свой собственный внутренний эгоизм.

***

Soho, London, 1967 Кроули отсчитывал деньги для своих подельников и всё больше думал о голгофе нависшей над его головой. Все эти годы он только и думал о том, что близок. Что мать твою очень близок к краю и что Своим ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах доверять нельзя. Потому что казалось бы каждый только и делал, что пытался найти в нём подвох. И наверное это очень странно спустя несколько тысяч лет вдруг обнаружить, что единственный, кому он реально способен доверять был его «заклятый» друг-НЕ-друг ангел. Да и тот время от времени менял шило на мыло и наоборот. Тоже не внушал доверие, но не такое явное, как весь этот чёртов Ад. Кроули не был параноиком, нет. Он просто был ужасно осторожным, аккуратным, местами тревожился больше чем следовало, и обожал просчитывать все исходы наперёд. И теперь, когда выяснилось, что каждый из демонов только и мечтает его за что-нибудь прижучить, Энтони отдаёт себе отчёт, что готов рисковать. Реально играть по-крупному. Он выдаёт всем обещанные деньги перед делом и думает: Дьявол, столько мороки из-за этой дурацкой святой воды. Одна капля которой способна прожечь и уничтожить его насквозь. Честно говоря, он не проверял. Насколько она смертельная. Вроде, как кислота для людей, но. Ставить такие эксперименты ему не на ком, а на себе — он ещё не настолько отчаялся. Двадцать с чем-то лет прошло, а он стал только подозрительнее. Виду конечно не подал, что испугался. Пфф. Такое Энтони Дж Кроули никогда не напугает, даже не думайте. Разве что. Чаще стал оглядываться по сторонам и наконец-то более подробно изучил списки работников Ада. Особенно, чтоб узнавать в лицо. Просто так. На всякий случай. Чтобы хотя бы. Здороваться? Кроули мотнул головой и вышел с их общего собрания. Как только он заполучит эту злополучную воду, жизнь его станет — Раем. Можно будет хотя бы… обороняться. Ну или в крайнем случае… — Мистер Кроули! Можно вас на минутку? Энтони оглядывается, подмечая одного из своих новых подельников. Тот кажется что-то там бормотал про колдунство и котов со странными именами. — Да? — отзывается демон, — младший капрал Шедвелл… какого полка? Вы не похожи на военного. — Ну об этом я и хотел с вами поговорить, — отставил сигарету в сторону мужчина, — помните как сегодня вечером я задал конкретный вопрос насчёт колдовства? — Да, — слушал очень внимательно Кроули. Но честно говоря с лёгким скептицизмом уже заранее. — Я имею честь служить в славной организации, она огромна… — Шедвелл огляделся по сторонам и понизил значительно свой голос, — наша тайная армия борется с колдовством. — Я рад да вас, — весьма тактично поджал губы Кроули. — Армия ведьмоловов, вы слышали о ней? — Но… она же тайная? — Кто знает, когда джентльмену вроде вас сможет понадобиться… — говорил Шедвелл искренне, — «такая» армия. Тому, кто разбрасывается сотнями фунтов. Если мы будем нужны, — заговорил он более увереннее, — армия к вашим услугам. — Целая армия? — даже слегка опешил Кроули. — Подумайте, вы знаете, где меня найти, — затянулся обратно сигаретой мужчина и развернувшись пошёл по своим делам. Энтони не то чтобы верил во всё это, но звучало вкусно. Звучало так, как будто бы он ужасно в этом нуждался, а здесь ему предлагали всё и сразу и прямо под его непомерные аппетиты. Он вздохнул и отправился наконец уже к своей Бентли. Любимой. Незаменимой. Пожалуй вот только ей демон и мог доверять до конца. Энтони сел в машину и повернул голову влево больше даже по какому-то внутреннему предчувствию, чем реальному ощущению чего-то лишнего на переднем сидении рядом с ним. — Что ты здесь делаешь? — уставился он во все глаза из-под очков на ангела. Азирафаэль неловко приоткрыл рот и затем, собравшись с мыслями, достаточно строго выдал: — Нужно поговорить. — О чём? — Я работаю в Сохо и много чего слышу… — Всё избегал встречи с чужими глазами Азирафаэль. Он слишком нервничал, — ты затеваешь какую-то… аферу, — повернул ангел в его сторону голову, — чтобы ограбить храм. Энтони молчал. Он подумал за эту секунду тысячу мыслей. О том, как ангел его заебал, и нет, не доверяет он ему на самом деле и пошёл он на три, а может даже и на десять букв, куда подальше со своим долбанутым ангельским беспокойством, потому что мать твою это даже хуже преследований и подстав в его адрес. Шифровался как мог, а он всё равно всё разнюхал, ну какого же сука чёрта?! — Кроули, это опасно, — начал ангел и тут же продолжил, не давая и лишнее слово вставить своему демону, — святая вода не просто убьёт твоё тело, а уничтожит тебя полностью. — Ты высказал своё мнение — сто пять лет назад, — причитал Кроули, сука он ненавидел, когда ему читали нотации и уж тем более блядь нудили. — И я его не изменил! — смотрел ему уже без страха и неловкости Азирафаэль в глаза из-под очков. — Но я не позволю тебе рисковать жизнью. Даже ради чего-то опасного, — ангел опустил взгляд и достал приготовленный заранее термос, — так что… — протянул светловолосый предмет в сторону демона, — можешь отменить ограбление. Кроули сначала не понял. Подумал мол, ну вдруг, прикалывается или чего. Пару раз взглянул на термос и на Азирафаэля, а тот всё продолжал и продолжал говорить. — Не отвинчивай крышку, — звучало это больше как смертная заповедь, чем предостережение. Энтони перехватил термос, но всё-таки, глянув на Азирафаэля ещё раз, уточнил. — Оно… настоящее? — Святейшее, — осторожно выдал ангел. Его колотило от осознания, что он отдаёт что-то настолько смертельно опасное в руки того, кого оказывается боялся потерять больше всего на свете. И понял он это, честно говоря, окончательно только сейчас. — Не смотря на то, что ты сказал? — тихо прошептал это Кроули. Он всё ещё не верил, нет. Не так просто. Не спустя столько лет их так и не решённого тогда конфликта и прочего безобразия, что Энтони устроил из внутренней обиды на этого дурацкого ангела. Правда внутри его как будто всё это до глубины души ужасно растрогало. Азирафаэль, молча поджав губы — закивал. Ему хотелось забрать этот термос себе обратно. Прямо в эту самую минуту и сказать, что всё это шутка. Но. Внутренне он уже про себя решил: так ему будет намного спокойнее, чем если Энтони будет ввязываться в опасные игры с ограблением второй стороны. Это может ему нажить намного больше неприятностей и… не сколько с ангельском стороны сколько и… — Мне тебя отблагодарить? — Лучше не надо, — слегка скривился Азирафаэль, в сторону Кроули он больше смотреть не мог. Потому что во-первых ему было до безумия больно решаться на такой шаг, а во-вторых ему кажется, что если бы он сейчас на него посмотрел — Энтони бы понял всё. Всё что ангел когда-либо от него скрывал. Истинную причину, почему он отказался ему тогда помогать. Причину почему приветливо ему улыбался все эти чертовы блаженно-блядские тысячелетия и почему до сих пор печётся о нём, переживает и даже местами. Следит. Очень и очень пристально. Энтони понял бы всё. Всё и даже больше. Даже то, что и ангел не совсем способен понять. И поэтому Азирафаэль не хотел говорить об этом, да даже заикаться. Потому что знание о том, что у него было на самом деле на сердце ни хрена бы им двоим сейчас не помогло. У них были разные цели. Разные пути достижения и. Они оба были до ужаса разные. Чего только стоит тот случайный визит его адской стороны. Кто из них будет замечен следующий? Если даже смотреть друг на друга не с ненавистью, а с любовью — запрещено. Сидеть рядом, касаться. Просто быть. Руку пожать. Что было бы если бы Азирафаэль просто обнажил это желание? Намекнул бы? Попробовал поговорить? К сожалению святая вода действует только на демонов, Азирафаэлю пришлось бы искать что-то более эффективное да и. Он не собирался предавать своих таким ужаснейшим способом. Но в последнее время он только и думал как. Не предавать ни Небо, ни Кроули. И что делать, если Не предавать Кроули равно предательству Неба и наоборот? Это настолько путало ангела, настолько сводило с ума, что он выбирал путь наименьшего сопротивления, потокая и первому, и второму, хотя и первое, и второе делали ему до бесконечности больно. И первое. И второе. Резали его нещадно ножами, сдавливая руками горло. Или же он сам резал себя таким образом и их в ответ? — Тебя подвести… куда-нибудь? — попробовал Кроули хоть как-то выразить свою сука признательность, хоть как-то выразить это странное липкое, похожее на чувство вины ощущение в сторону ангела. И то ли он за это время совсем разучился любить (если умел хоть когда-нибудь), то ли был настолько шокирован чужим поступком, и чрезмерной важностью в его сторону, что ему было стыдно, что пару минут назад он преписал Азирафаэля практически в свои заклятые враги заново. — Нет, спасибо, — неловко отказал Азирафаэль. Его всё ещё слегла колотило, сердце кажется аж стучало по ушам, поэтому он старался говорить как можно спокойнее. Это был идеальный момент, чтобы ангел мог ему во всём на свете сознаться, самый идеальный какой только был, и именно поэтому Азирафаэль решил отказаться. Кроули слегка поджал губы, его, кажется, теперь тоже слегка потряхивало, он будто бы ощутил всё обратно, что с таким рвением подавлял в себе к этому ангелу. — Не делай обиженный вид, — попытался отшутится светловолосый, — может когда-нибудь мы, не знаю, устроим пикник? Поужинаем в «Ритц»? — неловко улыбнулся Азирафаэль, уголки слегка у него подрагивали. — Я подвезу тебя, куда скажешь, — решил вцепится в него до конца Кроули, окончательно. Додавить. Но при этом оставался максимально вежливым настолько, насколько вообще был способен на это сейчас. Ладошки аж вспотели от этого чрезмерного волнения не понятно о чём вообще. «От возможности упустить его снова?» И ещё пару секунд они тупо пялились друг другу в глаза. Азирафаэль правда был вынужден как и всегда вылавливать чужие змеиные за очками. — Ты слишком быстр для меня, Кроули, — не сдержался в конце концов ангел. В голове что-то неслось ещё. Фраза была самая точная, самая честная. Честнее намного, чем сам являлся Азирафаэль. И было даже как-то неловко, что вероятно на самом-то деле ангел всё понимает. Прости-господи он понимает всё. Но если бы его кто-то спросил прямо однажды, Азирафаэль ушёл бы в явное отрицание и ни за что, ни в чём и никогда не сознался вслух. Просто потому что он и сам не был готов к такой правде. Ему всегда казалось будто бы быть демоном намного проще. Можешь говорить, что хочешь, думать что хочешь, разве что с ангелом на глаза не попадайся, и всё будет отлично. Казалось. Как оно там было на самом деле, ангел не знал. Только лишь догадывался, что так же не очень как и у него, раз по итогу спустя столько времени единственный у кого реально можно посоветоваться был ангел для демона и демон для ангела. Но вот только ангелам даже думать о таком нельзя было, о чём думал рядом с демоном Азирафаэль, а уж об озвучивании вслух и речи идти не могло. Энтони молчал. Молчал пока его ангел неловко отвернулся, молчал пока тот осторожно вылез и захлопнул дверцу автомобиля. И молчал пока вглядывался в своё сокровище в виде термоса с тем самым, что предоставил ему тот, кого демон однажды полностью вычеркнул из жизни, но затем опять какого-то хрена нашёл и сдувал пылинки, как будто бы и ничего этого не было между ними. Как будто бы ценность видеть и слышать друг друга хоть как-нибудь была намного выше причиненной друг другу боли. Страх потерять друг друга как будто был выше всего. Кроули облизал губы. Как знать, смогут ли они однажды обо всём этом нормально поговорить? Или… будут вынуждены копить, пока один из них не взорвётся снова или не случится этот дурацкий пресловутый Армагеддон? Да и как о таком говорить, если… Всё это уже наверное не актуально? Но больно. Но. Не актуально? — Чёрт, — выругался Кроули и, аккуратно положив термос рядом, втопил в газ.

***

И они встречаются на конец на этот самый пикник. Энтони так невзначай кидает ангелу весточку. Так невзначай спустя пару лет. Что для них эти пару лет? Плевое дело. Они не виделись и намного дольше. Почти восемьдесят, а бывало работа так завлекала, что и веками. Или Кроули так казалось? Он тщательно отчитывал достаточно ли прошло ощущения времени, чтобы его предложение не звучало слишком неловким. Чтобы не было никаких отсылок на тот-самый-день, когда ему вручили термос и он ещё долго-долго рассуждал, что ему делать с чувствами, которые снова так неожиданно вспыхнули в нём как с первого раза чиркнутая об коробок спичка, или огонь, поднесённый к газовой плите. Там, честно говоря, как будто бы всегда было без шансов. Демон проигрывал этому чертовому ангелу ежедневно, ежечасно, ежеминутно, да блядь можно сказать ежесекундно, хотя на горизонте, Дьявол, не было никакого Азирафаэля. Кроули кусает губы, когда наконец-то снова как ни в нём ни бывало паркуется возле той-самой-лавки. «Это не свидание» — тактично подмечает Энтони про себя. У них такое никогда не бывает. Просто. Как обычно. Встреча. Дружеская настолько, насколько ангел не готов слиться от звучания этого самого слова. Политический союз? Кроули вздыхает, толкает дверь лавки. Звенит колокольчик, и серо-голубые глаза впиваются в чёрные стёкла намертво. — Уже семь? — удивлённо вскидывает брови вверх светловолосый, который что-то очень увлеченно переписывал из одной ветхой книги на лист не менее ветхого пергамента, очки его слегка съехали на нос. — Уже не просто семь, — подметил Энтони ухмыльнувшись, он не нервничал ни разу, честное слово, — Уже семь ноль одна, Азирафаэль. — Оу… — ангел отложил в сторону свои рукописи, — извини я как всегда… увлёкся, — неловко улыбнулся Азирафаэль и засуетился. Демон почему-то мог за таким наблюдать вечно. Тихо, не нарушая общей идиллии в виде вакханалии перетаскивания предметов из одного конца лавки в другой. И на самом деле, если бы всё можно было остановить на каком-нибудь из этих моментов, он был бы искренне счастлив, что всё закончится именно так. К вечности Бытия он уже давным-давно привык. Ему не хватало этой вечности только с конкретным персонажем на этой планете. И с конкретным значением между ними двоими. Ангел вбежал по лестнице, пошуровал ещё там какое-то время и наконец-то спустился спокойно, поправив осторожно свою бабочку у шеи. — Ну. Я готов. Пойдём? — Ухум, — чуть кивнул Энтони, не размыкая губ, и развернулся на выход. Ангел закрыл на ключ лавку за ними. — А мы сегодня… куда? — аж опешил Азирафаэль, когда перед ним открыли дверь машины. Энтони сделал почему-то это на автомате, держа в голове, что это НЕ свидание, но какого-то хрена сам же себе противоречил. — В парк, — захлопнул он за ним дверь и сел за руль. — А не стемнеет? — Не успеет, — выдал это как само собой разумеющееся Кроули. В конце концов никто не мешает им закончить их времяпрепровождение в ресторане «Ритц». Энтони завёл мотор и поехал. Азирафаэль неловко молчал. То ли от того, что начали они эту встречу слишком уж официально, то ли потому что он где-то в самой глубине своего сердца скучал. То ли, потому что демон до сих пор живой и здоровый, несмотря на то, что ангел ему передал. И хотелось, честно говоря, спросить мол: ну как, ты там нашёл применение или что вообще сделал-то по итогу с?.. Но вопрос был бы абсолютно дурацкий, так как демон просил это на чёрный день, а не разбрасываться такой смертельно опасной вещью налево и направо. Да и вслух лучше такое не произносить от греха подальше. Ангел вздохнул, музыка в салоне автомобиля ему нравилась и не нравилась одновременно, он аж неловко улыбнулся сам себе в какой-то момент. — Ты чего? — не сдержался наконец Кроули, скосив на него из-под очков взгляд. — Что-то я не припомню такой композиции по радио, но… звучит так. Не типично, — попытался подобрать наиболее подходящее слово ангел. — Это Queen, в душу запало из головы всё никак не идёт вот и играет, — Энтони поджал губы, — тебе не нравится? Азирафаэль слегка приоткрыл рот задумчиво. — Ну почему же, — скосил он взгляд на Кроули, тот явно под такт отбивал пальцами по рулю под музыку, там как раз заиграло: Drop of a hat she's as willing asPlayful as a pussy catThen momentarily out of actionTemporarily out of gasTo absolutely drive you wild, wildShe's out to get you Песня ангела отчего-то ужасно смущала, но он-таки нашёл силы в себе договорить: — Голоса очень красивые, я просто. Удивился. — Чему? — Не знаю, — пожал плечами ангел. Тому, наверное, что ему вообще способно такое нравится, или ему больше нравилось то насколько это нравится Кроули, — просто я как-то не припомню такого по радио, честно говоря. — Это кассета. — Оу, удобно, — неловко подметил Азирафаэль рассматривая теперь уже музыкальный проигрыватель в машине как-то иначе, с большим интересном, — я как-то и не заметил, как они ловко всё это… — Почаще садись в автомобиль, ангел, — хмыкнул Кроули и втопил в газ. Азирафаэль вцепился в кресло. — Мой дорогой, ты мог бы так не гнать, там же люди! И! И машины в конце-то концов! — аж зажмурился ангел. — Зачем тогда вообще машина, если на ней нельзя гнать? — хмыкнул демон, но мысленно газ отпустил, машина стала ехать ровнее. — Не знаю, лично у меня машины нет, но другие так не гоняют. — Конечно не гоняют, я один такой особенный, — оскалился Кроули. Азирафаэль покачал головой и где-то минут через пятнадцать они были на месте, солнце как раз медленно клонилось к горизонту и всё небо розовело. Впереди была небольшая тропинка и берег небольшого озера. — Могли бы пойти просто в привычный парк, намного ближе. — Ой не нуди, дай хоть разочек выпить бокал вина в непривычном для нас месте. — Так мест было тысячи, — пожал плечами Азирафаэль, а затем задумался чуть глубже, — мы будем пить вино? — А что ещё? Тупо пялиться на уток по-твоему? — Мне почём знать? — искренне недоумевал ангел, — ты спросил свободен ли я в семь, я сказал да. Ты сказал отлично: прогуляемся. Детали я не уточнял. Я даже удивился, что мы прогуливаемся в итоге изначально на машине, уже потом пешком. Кроули цокнул. Нет ну точно похоже на свидание, а он хотел дружескую встречу. ВСТРЕЧУ. — Да будет вино. Я люблю вино. Можешь не пить, я не заставляю. Азирафаэль снова с недоумением уставился на демона, он честно говоря ни черта сейчас не понимал. Если раньше он хотя бы предполагал и догадывался, что было в голове у Кроули, то сейчас он был в полнейшем ступоре. — А почему я должен отказаться? Я тоже люблю вино. Когда я хоть раз отказывался? — сощурился ангел. Кроули поджал губки, херню наверное ляпнул, да? Он слишком нервничал, надо было просто как обычно собраться у Азирафаэля или сразу пойти в этот чертов мать его ресторан. Тогда бы было без контекста. Место и назначение всем понятны. Но вот это… вот это мать твою вообще не укладывалось ни в какую концепцию мироздания. — Я взял плед. Так просто. Видишь ли, тут нет скамеек. — Оу, здорово, — кивнул ангел, — мне помочь его куда-то… положить? — Да, кхм, будь добр, — деревенели с каждым словом движения демона, и нахрена он сейчас стал таким внезапно почтительным? Энтони вытащил с заднего сидения две сумки и плед, последний протянул Азирафаэлю. Ангел принялся присматривать для них местечко на берегу среди деревьев. На дворе был май. Пахло травами, цветами, а закат, касаясь воды отражал ярко алым своё игристое настроение всем махнуть ручкой и поскорее спрятаться за линию горизонта. Светловолосый задумчиво расправлял плед, пока тот сдувало случайным порывом ветра. Воздух был тёплый, поэтому это довольно-таки освежало. Кроули положил сумку на один из краешков и стащил ботинки шагнув на бархатистую ткань. — Франция или Италия? Азирафаэль аж напрягся от такого вопроса. — Смотря какая Франция и какая Италия, — мягко уточнил он, оставив обувь на траве. Ангел слегка занервничал, всё-таки его позвали на пикник, а не просто где-то там погулять или ещё чего. Можно ли это было назвать… свиданием? — Château Lafite Rothschild или Tenuta dell’Ornellaia Masseto? — Первое… — задумчиво произнёс ангел, затем нахмурился, — хотя нет-нет, хочу второе, определенно… или… — Можем оба, — пожал плечами Кроули, доставая бутылки из сумки. — Нет-нет, — нахмурился Азирафаэль, — две это… многовато. — Можно по бокалу одного и по бокалу другого. Ангел цокнул. — Не хорошо открыть хорошее вино и недопить. Кроули скосил на него взгляд и покачал головой. — Дьявол, Азирафаэль, определись уже. Хочешь или нет? — Ты ведь если что за меня допьёшь? Хотя… не хорошо так вынуждать кого-то напиваться за место тебя… Демон поджал губы, он понятия не имел, что наличие двух бутылок это настолько грандиозная проблема после мать его всего, что только случалось между ними двумя. Ну разве что чёртов выстрел всё ещё фигурирует по серьёзности и по количеству потраченных нервов на первом месте. — Пить вроде как вообще у вас не принято, поэтому советую вообще и не начинать, — бросил ему в итоге раздраженно Энтони. Ангел аж опешил, чуть приоткрыв рот. — Да я… нет. Налей-ка мне Франции. Начнём всё-таки с неё… Кроули вздохнул и протянул Азирафаэлю бокал, свой поставил рядом, не смотря на мягкость ткани и траву под ней и некоторые горки, он стоял прямо как влитой самым наичудеснейшим образом. Затем демон вытащил, хорошенько вцепившись пальцами, пробку, та чпокнула и уже после он довольный разлил вино по бокалам. Ангел неловко всмотрелся в красную жидкость. Затем вдохнул. Давненько, наверное, у них не было такой передышки? Чтоб без всего просто так? Даже без точного плана. Без конкретного ресторана или… В жизни между ними было безумное количество абсолютно случайных встреч. Никто и никогда не искал второго, но по какой-то причине всегда-всегда находил. Или они только притворялись, что не искали в толпе знакомый друг другу силуэт. Вечность. Была бы она такой же вкусной как это самое вино, которое чуть отпил из бокала Азирафаэль, если бы они никогда бы не пересеклись? Если бы ангел жил свою ангельскую жизнь без всяких инородных вмешательств? Если бы Кроули постоянно не привносил что-то новое в его чистую, огороженную от всех и вся жизнь? Азирафаэлю кажется, будто бы без Энтони она стала бы в несколько раз преснее. Если не вообще абсолютно безвкусной. А толк во вкусе ангел знал. За последние тысячелетия он успел столько всего перепробовать, что одна мысль о том, что ему когда-нибудь придётся вернуться на Небеса окончательно, где всего вот этого нет — повергала его в самый искренний ужас. Он всё откладывал такие мысли куда-нибудь на потом. Любовался зеленью летом, разноцветными листьями и дождём — осенью, смаковал снег за окном — зимой. И встречал расцветающую природу — весной. Вдыхал ветер, зной, любовался солнцем и… Наслаждался тем, что мог отпивать из бокала вино в компании с тем, от кого испытывал искренний трепет в районе сердца. Это было так приятно, просто быть в зоне комфорта конкретного демона, да и самому впускать туда, куда ни за что и никогда не смог бы впустить Небо. Это была их маленькая тайна. Никогда не называть вслух то, что возможно было весьма очевидно между ними. По крайней мере, Азирафаэлю казалось, что было очевидно. Ну что они. Друг другу. Ну вы ведь понимаете, да?! Ангел скосил взгляд на чёрные очки, с боку в принципе глаза Кроули ничего не огораживало, поэтому немного схитрить и всё-таки всмотреться в чужие змеиные глаза Азирафаэль мог. Правда и пяти секунд не прошло, как змий тот час скосил в сторону серо-голубых свой янтарно-золотистый с вкраплениями ярко-розового неба. Ангел не был готов к такому удару, оттого аж подавился собственным вдохом и отвернулся в совершенно противоположную сторону слишком не естественно, достаточно не естественно, чтобы Кроули задал вопрос, чуть сощурившись: — Ты это… чего? Азирафаэль сделал вдох, сделал выдох, достаточно стойко, выдержав напор собственного колотящегося по ушам сердца и отпив из бокала, выдал: — Да я что-то задумался, а ты так резко… — Что резко? Ангел поджал губы и вертя бокал в руках, осторожненько произнёс: — Посмотрел на меня. Кроули вздёрнул брови. Он не знал как на такое реагировать. Точнее, кажется, нос так резко зачесался, и правое ухо, и рука. И тело. Всё у него зачесалось. Демон аж растерялся. — А на тебя что. Смотреть нельзя что ли? — Да нет почему же, — невинно произнёс Азирафаэль, — можно смотреть. Почему же… нельзя? Просто ты так резко… я не ожидал. Энтони слегка приоткрыл рот. Ему аж закричать захотелось: «Ну что за херня-то, ангел, а?!», но вместо этого он тактично сделал глоток красного сухого вина. А затем ещё и ещё. Чтобы сконцентрироваться на главном: зачем змий вообще позвал сюда ангела? — Ты на что-то намекаешь, да? Теперь уже Азирафаэль удивлённо приподнял брови. — На что я могу намекать, если приглашение делал ты? «Блядь» — подумал демон, он сам же себя сейчас закопает. Собственноручно. — Ну да. Май же. Все-дела. Знаешь ли. Пока ещё не слишком печёт так сказать… — Да тут и так не всегда слишком жарко, — подметил Азирафаэль. — Относительно чего? Ада? — ухмыльнулся Кроули. — Пустыни, например, — очень аккуратно уточнил ангел. — М-м-м, ну. В таком случае, здесь прямо-таки Рай. Двадцать четыре на семь. — О да… — блаженно произнёс ангел, — определенно Рай. — А если уже Рай, то. Имеет ли смысл когда-либо это сносить под чистую, как думаешь? Азирафаэль чуть поджал губы. — Не нам решать, мой милый. Тебе ли это не знать? — Да я и не решаю, я рассуждаю. Ангел протянул бокал к демону, Энтони подлил из бутылки ещё вина. — А какой толк рассуждать, если всё уже предрешено? — Ну ты ведь не знаешь настолько досконально Его план, с чего такая черт побери уверенность? Азирафаэль вздохнул, чуть скосил взгляд снова на демона, тот слишком задумчиво пялился на свой бокал, и чуть облизав верхнюю губу, произнёс: — Да но. Есть же конкретные ориентиры. Так ли важно, что будет изменено по дороге? — Ну скажем ты мог бы все шесть тысяч лет прохлаждаться в Раю. Есть ли разница дороги тогда одного конкретного исхода? Что там, что тут для тебя получается одинаково? Ангел сморщился, Кроули всегда знал на чём его подловить. — Нет ну… разница определенно есть, да. Это как людей сравнивать с ангелами или демонов с людьми. Это же… совершенно противоположные конструкции… сама цель существования в конце-то концов. — А в чём по-твоему цель существования людей, ангел? — Ну как же. Искупление своих грехов, возвращение в Эдем, Божий Суд и Рай в конце-то концов. Победа света и так далее… Ты ведь и так всё это знаешь Кроули, — усмехнулся Азирафаэль, — зачем спрашиваешь? Энтони поджал губы. — Ты не понял. В чём. Смысл существования человечества. Изначальный. До всей этой заварушки с Эдемом. Как ты думаешь? Только ли ради… Рая? Целая Земля… все эти ресурсы, животные, растения, тысячи тысяч видов, звёзды в конце концов, целые мать его галактики! Только лишь ради… Рая? — повернулся он в его сторону. Азирафаэль сглотнул. — Ну а что? В конце всем всё равно будет хорошо. — Ну да, конечно, — пожал плечами Кроули весьма флегматично, подливая себе из бутылки новую порцию, — кроме разве что парочки демонов, грешников и кое-кого ещё. Животные вроде как вообще не считаются за отдельно взятые души, они просто превратятся в божественную пыль или как? Светловолосый нахмурился. — Кроули. Ты сейчас обвиняешь меня в Непостижимом Плане Божием или что? Ты ведь знаешь моё мнение на этот счёт. Особенно как я отношусь к критике Его Плана, — предупредил ангел. Энтони зажевал губу. — Я просто считаю, что всё это глупо, просто брать и подрывать, ради какой-то непонятной заварушки, междусобойчика падших и ангелов. Так ли этот мир плох на самом деле, Азирафаэль? Ну всё. Началось. Подумал ангел. Он только начал наслаждаться их компанией и опять. Опять тоже самое. И пятнадцати минут не прошло, как его снова начинают склонять на свою сторону. — Давай лучше обсудим вино, оно сегодня… прекрасное, как и закат. Закат мне очень даже нравится. Демон вздохнул. Его отчего-то колотило. Он пытался разговаривать по нормальному, но в итоге снова стал продавливать свою излюбленную тему, о том как его заебал Бог, и как он отрицает Неизбежное. И даже если бы Азирафаэль однажды одумался, ну что бы ему дала его поддержка? Ненависть х2 к Господу Богу? Ненавидели бы вместе? Зачем? — Да. Франция… она такая, — в итоге спустя минуту выдал Энтони и наконец заткнулся. Что сказать ещё он не знал, потому молча осушил бокал вина и подлил из бутылки наполнив его снова до самых краёв. Азирафаэль тоже молчал. После таких спорных моментов он вообще не понимал: нахрена ему ещё что-то большее с этим злополучным прости-господи демоном? Если удовольствие честно говоря он получает намного больше в томлении и выжидании. В обоюдном молчании, чем в какой бы там ни было близости. Впрочем, что такое настоящая близость, ангел не знал. Потому и судил здесь всегда пятьдесят на пятьдесят. Руки вот например чужие он был бы не прочь потрогать. Не в рукопожатии, не в случайности, а так чтоб вдоволь. Коснуться. Или попялиться хорошенько в чужие змеиные глаза. Много, Азирафаэлю, кажется, и не надо. Сколько он смотрел на людей: не понимал ни их улыбки друг другу, ни поцелуйчики, ни нечто намного большее, что следовало после… Он вообще казалось абсолютно не понимал, что такое Любовь разделённая с кем-то кроме Господа Бога. Да и та. Была какая-то автоматическая. Всегда с тобой. Ты был наполнен ею по умолчанию. Наверное. Азирафаэль за все эти тысячелетия ни разу в ней не сомневался, но как будто бы перестал её так ощущать и чувствовать, как тот же чужой пристальный янтарный взгляд в свою сторону чрезмерно долгий для обычной случайности. Ангел повернул голову и уставился в ответ — Энтони выдержал, даже отпил из бокала вина пару глотков. — Снимешь очки? — Зачем? У ангела в голове было абсолютно пусто. — Нужна причина? Кроули вздёрнул бровь. — Как минимум мотивация, чтобы я захотел их снять. — Почему не хочешь? Демон хмыкнул. — Нужна причина? Ангел улыбнулся и покачал головой. — Хочу рассмотреть твои глаза. — Обычные змеиные демонические глаза. Ничего нового, Азирафаэль. — Относительно чего? — Относительно мироздания. — Так снимешь? — Когда так просят, то не хочется снимать совсем. — Я могу за тебя снять, — вздёрнул чуть бровь ангел. Кроули усмехнулся. — Зачем? — Нужна ли причина? — Это замкнутый круг, ангел. — Ты любишь замкнутые круги, Кроули, — всё пялился в спрятанные глаза за очками Азирафаэль. — О, безусловно, всегда в первых рядах, прямо как и ты, ангел. — Так снимешь? — Зачем? — Кроули на самом деле уже начинал нравится их бесконечный диалог, он им наслаждался как от какой-нибудь там прелюдии, можно сказать разгорался от каждого нового круга, который они наматывали снова и снова, и снова. И наконец опять. — Хочу примерить. Энтони вздёрнул брови и отпил из бокала вина. — Ты. Примерить? — Да. Я. Змий поджал губы задумчиво, чуть вздёрнул носогубную складку. — Нет. — Что нет? — Я не согласен. — Почему? Что плохого в том, чтобы примерить твои очки? — Здесь никто не оценивает, Азирафаэль, — улыбнулся коротко демон, — просто нет и всё. — Без причины? — Естественно без неё. — А когда будет «да»? — А с чего ты взял, что когда-нибудь будет «да»? — аж приспустил свои очки Кроули, внимательно всматриваясь в серо-голубые наглые глаза своего ангела. — Ну когда-нибудь ведь… должно же быть «да»? — всё никак не унимался Азирафаэль. — Как знать, — пожал плечами демон, — вот наступит твоё «когда-нибудь» и узнаем. — Так ты… снимешь их всё-таки? Кроули хмыкнул. Можно сказать практически засмеялся. — Дьявол, ангел, зайди в любой магазин и выбери себе уже наконец свои. Тёмные. Очки. — У тебя они всегда какие-то по-особенному оригинальные. Так и манит их однажды стянуть. — Прямо-таки манит? — Ну… — ангел слегка опешил, закусив неловко губу. Ему нравилась их игра, за ней стояло многое, казалось бы вся прожитая ими двоими буря эмоций за все эти тысячелетия, и каждый из них двоих прятался за каждой шальной фразой, предложением или вопросом. Но расшифровывать… расшифровывать никто не хотел. Потому что играть было намного интереснее, чем обнажить наконец-то руки обоих и выложить все свои карты на стол. Козыри оба прятали где-то за рукава. Никто не желал делиться своим самым сакральным секретом, никто не хотел быть подбитым и раненным, оскроблённым и униженным в этой чертовой мать его игре. Бог и Дьявол, казалось, играли не так скрытно и грязно, как эти двое. Бесконечно поддаваясь друг другу и постоянно не решаясь сделать самый решающий ход. Никто не хотел быть проигравшим. Никто не хотел побеждать. Им просто нравилось до бесконечности ходить вокруг да около, как будто бы как только оба назвали всё в слух то, чем это всё являлось — оно тут же бы распалось, рассыпалось, расщепилось, да что угодно. Треснуло пополам. Поэтому мучиться обоим нравилось намного больше, чем обнажить уже наконец-то своё оружие. Мечтать и выдумывать нравилось обоим намного больше, чем реальность, которую они могли бы вдвоём получить открой наконец-то один из них рот и скажи всё по-нормальному. Просто всего пару простых слов. Можно даже завуалировано. Но. Это было не так интересно, как продолжать бесконечно жить в иллюзиях собственного разума, где каждый интерпретировал действия второго так как ему больше нравилось в своей сука головушке. — …во всяком случае. Привлекает внимание. Кроули. Демон чуть вздёрнул бровь. — Ну давай. — Что давай? — Попробуй. — Что? — уставился прямо ангел на демона с полным недоумением. — Стянуть. Их, — не сводил свой жёлтый взгляд из-под очков Кроули с серо-голубых глаз. Азирафаэль молчал. Вызов был слишком провокационным. Он бы на такой никогда не купился. Ангельская гордость ему бы такого не позволила, нет-нет-нет. И ещё раз нет. Делать ему больше нечего как соблазняться всеми этими Дьявольскими затеями. Грешно даже думать в ту сторону, в которую подумал ангел. Он пялил ещё пару минут на демона нервно постукивая своим мягким ухоженным пальчиком по колену и нервно покусывал губу изнутри. Энтони моргнул всего на долю секунды и Азирафаэль в каком-то абсолютно безумном порыве рванул в его сторону. Это было настолько неожиданно, что Кроули дёрнул рукой, от чего бутылка упала и из неё вытекли остатки вина на плед, а сам демон запнулся и повалился назад выставив перед собой руки. — Ангел, какого!.. — сдержал ругательство Кроули. — Очки, Энтони, быстро, — перехватил его руки Азирафаэль, он был решителен, так отчаянно и яростно он ещё никогда себя не чувствовал. — Бл… ну ты серьёзно, ангел! Я же пошутил! — А я, Энтони Дж Кроули, не шучу, — строго выдал он наклонившись к нему ещё ближе. Кроули стал краснеть. Очень незаметно, но сердце сделало явно пару бешенных кульбитов. Это было слишком мать его близко, ангел. У Азирафаэля тоже отстукивал собственный пульс по ушам, но он был слишком одержим идеей стянуть с демона очки, раз уж ему развязали руки. Хрен когда ещё о таком зайдёт у них разговор. Можно же ему раз в тысячу лет сделать что-то до безумия импульсивное? Правда эта эмоция главенствовала в голове ангела не слишком долго, через пару мгновений её заменил страх, куча сомнений и любимейшая, излюбнейшая, самая лакомая Азирафаэлем — ангельская критика в свою сторону. Да. Самая коварная из всех, какая только могла быть, ведь он свои поступки здесь и сейчас кажется уже никогда и ни за что не отмолит. Один только меч сколько себе прощал. До сих пор зудит где-то там на дне его сердца. А чего только стоит его первая ложь Начальству? А последующая? А весь этот чёртов договор с другой стороной за спиной Ангельского Совета? Ангел сглотнул и медленно отпустил чужие руки. ХАРАКТЕР он свой потушил на долго и запихнул подальше, чтобы больше так яро из него не лез. Так нагло, так открыто и дерзко, чтобы никого случайно не ранил и не сшиб. Чтобы не изничтожил всю благость в Азирафаэле, которой кажется по ему мнению в нём наверное уже и не осталась, но он очень старательно притворялся, будто бы был самым святым и праведным из всех, кого только когда-либо создал Бог. — Извини, — только и произнёс ангел и осторожно отстранился. С губ его слетела тихая-тихая молитва самому себе: «Господи Боже мой, Ты знаешь, что для меня спасительно, помоги мне; и не попусти мне грешить пред Тобою и погибнуть во грехах моих, ибо я грешен и немощен; не предай меня врагам моим, яко к Тебе прибегох, избави меня, Господи, ибо Ты моя крепость и упование мое и Тебе слава и благодарение во веки. Аминь.» Кроули на это промолчал, но на всякий случай заткнул уши и задумчиво уставился в небо. Его всё ещё колотило, а уши бесповоротно горели. «Стоило ли его останавливать? Стоило ли его останавливать? Стоило ли…» Вертелась мысль в голове демона до бесконечности. Быть может это был бы их шанс? Быть может всё решилось бы здесь и сейчас, но?.. И что бы они с этим делали? Как бы взаимодействовали после всего, что бы случилось между ними? Как бы прятались от Неба, от Преисподней, если тут и там постоянно кто-то снуёт и вынюхивает какой-нибудь компромат на Них Двоих? Честно признаться, Энтони никогда не подумал бы, что приблизившись к самому желаемому на свете лакомому кусочку о котором он грезил веками — вместо огромной радости и принятия он почувствует огромным стыд, непомерную вину и безумное количество не поддающегося никакой логике животного страха. «А что дальше? А дальше-то что?» Вертелось в его голове снова и снова, и снова. И можно было бы наконец уже открыть рот. По-настоящему. Попытаться заговорить, разрулить, выйти на откровенность, но. Демон как будто бы чувствовал себя в этой ситуации абсолютно немым. Он не знал какие слова сказать и как выразить то, что он испытывал сейчас. Он даже себе не смог бы объяснить, что он испытывал сейчас. Как будто бы притворяться было приятнее, мечтать о желаемом было не так стрёмно, как получить его уже наконец. Вот что почувствовал Энтони Дж Кроули в тот самый миг. Дыхание медленно выровнялось, небо окончательно потемнело, звёзд ещё не было видно, но постепенно через ещё пару минут они наконец-то стали вырисовываться. — Откроем Италию? — тихо произнёс он. Азирафаэль молчал. Он смотрел на озеро всё это время и казалось не шевелился вовсе. Что было в его голове, было загадкой даже для самого ангела. — Мы кажется разлили Францию, — медленно выполз он из анабиоза. — Оу, да-а-а, — протянул чуть сморщившись демон, ближе к его пиджаку с правого бока как раз было слегка мокровато. — Ну зато как ты и хотел. Слишком много не нахлебаемся. Азирафаэль слегка улыбнулся. Он многое хотел сказать ему. Многое. Но те слова, что застыли у него на языке были запретными. Такими же запретными как красное яблоко некогда в Эдеме для людей. И это осознание его душило. Что всего одна фраза, действие, правильно выдержанный взгляд возможно могли бы решить всю ту смуту, что поселилась в его сердце с самой первой встречи с этим злополучным демоном. Всего одно действие… маленькое. И всё. Все проблемы были бы решены. Наверное. Бедные не перестали бы быть бедными, голодные голодать, вряд ли бы это хоть как-то остановило геноцид или даже… сам Апокалипсис, но два сердца наконец-то уже перестали бы болеть. Хотя бы два. Если конечно ангел всё понял правильно. Если он хоть что-то понимал в этой чёртовой сука любви. Потому что в последнее время ему казалось, что он не понимал ни черта. Что он всё выдумал. Что болит только у него, а Кроули так. Притворяется. Он же демон. Ему ничего не стоит. Притвориться. Соблазнить, а затем довольно улыбнуться и посмеяться над всем этим делом под конец. И сколько бы Азирафаэль не думал, не размышлял, не прогонял сотни теорий так и сяк, правда всё равно оставалась не озвученной. Но постоянно лежала где-то на поверхности. И именно это всегда и разогревало его интерес к демону и одновременно бесконечно гасило. Бесконечно ранило его. Эта невозможность произнести вслух. Три самых простых и заветных слова. — Так. Снимешь очки? Кроули хмыкнул. Затем усмехнулся на пол лица, а затем раскинув окончательно руки засмеялся во весь голос. — Азирафаэль, ну. Ты серьёзно, сейчас, а? Ангел поджал губы. — Не знаю. Давно не видел твои глаза. Энтони аж язык прикусил от такого заявления и тут же замолк. И хотелось ещё как-то повредничать, поупрямится, повыёбываться. Ну вот это вот всё, когда вы по-нормальному долго не виделись и ты до безумия на самом деле по нему скучал, просто до зуда, до мать его скрежета зубов. Но. Слишком важный-бумажный, чтобы признаться вслух. — Я с тобой ёбнусь, честное слово, Азирафаэль. — Энтони!.. — Да-да. Очисти скверну с моего языка или как оно там обычно? — вздохнул демон и поднялся с лежачего положения снова в сидячее, после чего с лёгкостью стянул с себя очки. — твоей упрямости Азирафаэль, позавидует даже сам Дьявол, — уставились два змеиных жёлтых горящих глаза в этой полутемноте на серо-голубой. — Кроули, да как ты можешь сравнивать!.. — Я демон, с кем я тебя должен, по-твоему, сравнивать, с Богом что ли? Мне за такое по шапке прилетит, ангел, — хмыкнул змий и отложил очки в сторону. В конце концов достаточно стемнело, чтобы на него слишком пристально сейчас не пялились и не разглядывали. Азирафаэль решил не подцепляться на этот раз. В кой-то веки до него дошло, что можно просто не реагировать, ещё и просьбу его наконец выполнили. И зачем он вообще прикопался к Энтони? — Ну что. Всё, насмотрелся? Я могу там обратно?.. — откупорил пробку у второй бутылки демон. — Ты ведь иногда их снимаешь. — К чему ты клонишь? — Зачем ты вообще их носишь, мой дорогой? Кроули чуть вскинул брови. — Нужна причина? — В твоём случае всегда нужна, Энтони. — Тебе ли не знать, что для людей это не типично. — Всего одна твоя мысль и они не видят то, что ты от них прячешь или не желаешь показывать. — В таком случае мне пришлось бы думать ОЧЕНЬ много мыслей, ангел, — цокнул змий. — Хорошо, но. Я не человек, — так невзначай уточнил Азирафаэль. — Молодец, — подметил демон. Ангел хмыкнул. — Спасибо за поездку. Энтони прикусил губу. — Тебе не понравилось? — Почему же? Да и разве она закончилась? Я всё ещё предвкушаю Италию. — Тогда мне нужен как минимум твой бокал. — Не слишком ли здесь темно? — налили вина в бокал Азирафаэля. Кроули поджал губы и щёлкнул пальцами, между ними вспыхнула небольшая свеча. — Достаточно или желаешь поджечь костёр и устроить шабаш? — Премного благодарен, но вынужден отказать, — лучезарнейше улыбнулся ангел и отпил из бокала вина. — А Италия мне всё-таки… нравится больше. Энтони и сам отпил после него. — Мне больше импонирует Франция. — Как жаль что вся она разлилась… — В следующий раз возьму две бутылки, а лучше три. — Не надо, ещё два бокальчика и мне хватит. Я серьёзно, — чуть нахмурил брови Азирафаэль, а затем рассмеялся. Правда это длилось не очень долго, потому что когда до него кое-что дошло он резко остановился и уставился в янтарные змеиные глаза очень внимательно: — в смысле в следующий раз?! Кроули на это лишь хмыкнул и разлил им ещё вина. Свеча полыхала мягким оранжево-золотистым цветом чуть подчёркивая их лица в полумраке. На улице заметно похолодало, но. Кроули будто бы в этот момент совсем разучился чувствовать холод. Он смотрел на Азирафаэля очень внимательно, столько сколько мог позволить выдержить себе этот неприступный, местами до невозможности пытливый серо-голубой взгляд. Что было в голове ангела — оставалось для него тем ещё Непостижимым Планом Господнем. И если в Аду черт ногу сломит, то тут проще выпить тот термос с святой водой, чем наконец-то во всём этом разобраться. Но ничего. У них же есть как минимум вечность для этого. Разве. Не так?