Пламя любви

Ренгоку Шинджуро уже не становилось лучше. После затяжной болезни Шинджуро угасал на глазах, и, пережив много горестных дней, семья постепенно смирилась с неизбежным. Общая беда еще теснее сплотила Яньли и Кёджуро — все мелкие размолвки и досадные пустяки отступили перед лицом великого несчастья. — Мне очень жаль, что я больше не смогу поиграть с внуками, — едва слышно пробормотал Шинджуро, с трудом сдерживая очередной приступ кашля. Сенджуро и Кёджуро обеспокоенно взглянули на отца. В этот миг им обоим показалось, что над лицом больного уже нависла невидимая тень смерти. — Яньли, — слабым, прерывающимся голосом произнес он, собираясь с последними силами. — Ты принесла истинное счастье в этот дом. Я горд, что могу назвать тебя своей дочерью. Это были его последние слова. Глаза Яньли мгновенно наполнились слезами, и она едва слышно прошептала: — Отец!.. Девушка разрыдалась и прижалась к мужу. Кёджуро стоял неподвижно, напоминая каменную статую, и лишь крепче обнимал жену. Лицо Шинджуро, еще мгновение назад искаженное страданием и жаром, теперь разгладилось. Оно было исполнено абсолютного покоя и умиротворения. Все присутствующие безмолвно склонили головы перед смертным одром бывшего Хашира Пламени…

***

Весь цветущий сад был залит плотным, сияющим солнечным светом. Тонкие золотистые лучи пронизывали сочную зелень насквозь. Муичиро Токито, как и всегда, молча наблюдал за своей невестой, держа в руках кружку с чаем. Им обоим нравилось проводить время в уютной летней беседке, сплетенной из тонких ивовых прутьев. В свое время Яньли и Кёджуро твердо решили, что их дочь не должна выходить замуж, пока ей не исполнится восемнадцать. Родители рассудили так: если молодые люди действительно любят друг друга, они дождутся положенного срока, а заодно и проверят свои чувства на прочность. — Ты ведь явно хочешь что-то сказать, верно? — мягко спросила Ренгоку Томоэ, заметив легкое смятение на лице юноши. — Ты точно никогда не пожалеешь о том, что стала моей невестой? — тихо озвучил свой страх Муичиро. — Ни за что. Я люблю тебя всем сердцем! — улыбнулась Томоэ. Казалось, в ее душе в это мгновение не было ничего, кроме абсолютного счастья. — Добрый день! Я вам не помешала? — раздался ласковый голос Яньли, которая случайно прервала их уединенный разговор. — Матушка! Не хочешь ли выпить с нами чаю? — тут же предложила Томоэ. — Не откажусь, милая! Девушка послушно налила маме ароматный напиток в фарфоровую чашку. — У меня во рту словно цветы распускаются, — искренне восхитилась Яньли, сделав первый глоток. Вскоре к беседке подошел Ренгоку Кёджуро в сопровождении своего младшего брата и сына. — Ты самое прекрасное создание на земле! — с порога воскликнул Кёджуро. Он с разбегу подхватил жену на руки и принялся кружить ее, совершенно не стесняясь окружающих. — Перестань! — смутилась Яньли, со смехом пряча лицо в ладонях от стыда. — Я украду свою жену! Прошу нас извинить! — объявил Кёджуро и унес ее в глубь сада. — Родители выглядят как молодожены, хотя женаты уже шестнадцать лет, — с улыбкой заметил их сын, Сейджуро Ренгоку, провожая их взглядом, пока они не скрылись за деревьями. — Разве их любовь не прекрасна? — спросила Томоэ, лучезарно улыбаясь. — Ты права, сестра! — И я абсолютно уверен, что из вас двоих тоже выйдет потрясающая пара, — добродушно произнес Сенджуро Ренгоку, присоединяясь к семейному чаепитию. — Спасибо, — тихо поблагодарил Муичиро Токито, ласково посмотрев на свою невесту.

***

Ренгоку Кёджуро осторожно опустил свою драгоценную ношу на землю у берега небольшого озера. Это место было удивительно красивым и уединенным: вокруг росли пышные кусты ежевики и дикие сливовые деревья, утопающие в белоснежной кипени цветов. — Где это мы? — с любопытством спросила Яньли. — Это мое самое любимое место в округе, — ответил Кёджуро, нежно прижимая к себе супругу. — Тебе здесь нравится? — Тут очень красиво, — прошептала она и ласково обвила его шею руками. — Ты поцелуешь меня? Кёджуро наклонился и коснулся ее губ — легко, бережно, словно в этот благословенный день ему не нужно было ничего, кроме ее объятий. Когда он неохотно отстранился, в его глазах светилось восхищение. — Ты обворожительна, как эти весенние цветы! Яньли ответила мужу взглядом, полным безграничной нежности. Без сомнения, пройдя сквозь годы и тяжелые испытания, она стала любить его еще сильнее. — А зимой… — тихо произнесла она, бережно перенеся его ладонь на свой слегка округлившийся живот, — я подарю тебе еще один залог нашего счастливого будущего. — Какой прекрасный подарок! — Кёджуро просиял от искреннего восторга. — Сегодня ты особенно щедр на комплименты и поцелуи, мой дорогой, — счастливо улыбнулась Яньли. — Потому что ты — мое бесценное сокровище, — отозвался Ренгоку, запечатлев трепетный поцелуй на ее лбу.