Пламя любви

Цветение сакуры — прекрасная пора любви, надежды и весны. С каждым опавшим лепестком этого удивительного дерева понимаешь, что красота мимолетна, и ценить стоит каждое мгновение жизни. Кирия собрал последнее заседание Хашира в новом поместье Убуяшики. — Спасибо, что посетили нас. Сегодня состоится наше последнее собрание. Гию Томиока, Тенген Узуй, Токито Муичиро, Шинобу Кочо и Ренгоку Кёджуро — вы единственные, кто остался в живых. Большая часть остальных уже покинула нас, но мы смогли победить демонов. Отныне организация «Истребители демонов» расформирована. Долгое время вы рисковали своими вижнями и сражались за благо людей. Мы, семья Убуяшики, хотим выразить вам глубокую благодарность, — Кирия произнес эти слова с гордостью и признательностью. Он склонился в низком поклоне, и две младшие сестры поклонились вместе с ним. — Охотники оставались сплоченными лишь благодаря стараниям семьи Убуяшики, — ответил Ренгоку Кёджуро. — Вы также проделали потрясающую работу. Я верю, что все предки вашей семьи, включая вашего отца, очень горды вами. — Спасибо, это честь для нас, — отозвался Кирия Убуяшики, сын Кагаи, ставший главой клана после смерти отца. — Я выхожу замуж за Гию Томиоку. И мы приглашаем всех на нашу свадьбу! — радостно объявила Шинобу Кочо. Надо сразу отметить: эта новость удивила всех без исключения. — Отлично! Когда свадьба? — Тенген Узуй первым нарушил повисшее молчание. — Через два месяца в Поместье Бабочки, — спокойно ответил Гию Томиока и нежно накрыл ладонь невесты своей рукой. — На этой торжественной ноте наше собрание окончено, — объявил Кирия Убуяшики. После заседания все собрались вокруг круглого столика в вишневом саду особняка. Они пили зеленый чай с сакура-моти — эту сладость принято есть именно в сезон цветения. Вдруг пылинка попала в глаз Ренгоку Кёджуро. В тот же миг воспоминание о красавице-жене вспыхнуло в нем с новой силой. Впервые в жизни его сердце защемило от сладкой любовной тоски. Он поднялся и сообщил всем: — Мне пора возвращаться домой. До скорой встречи! — Что случилось? — спросил Гию Томиока, взглянув на соратника. — Я очень соскучился по своей семье, — улыбнулся тот на прощание. К счастью, Ренгоку Кёджуро прибыл на станцию незадолго до того, как отошел последний поезд.

***

Поздно вечером Яньли зашла в комнату, где сладко спали ее маленькие ангелочки, и нежно поцеловала каждого в лоб. Вдруг она почувствовала ужасную слабость во всем теле, будто лишилась последних сил. Хотя за весь день она не делала ничего изнурительного, мысленно и эмоционально девушка была полностью истощена. Все это время она жила в постоянной тревоге из-за долгого отсутствия мужа. «Неужели у тебя появилась любовница? — заподозрила Яньли супруга в неверности. — Впрочем, неудивительно, что он постоянно избегает меня. Отношения между нами не ладились с самой первой встречи».. Она взглянула в панорамное окно, по самую шею зарывшись в тёплое одеяло вместе с детьми. Она забралась под теплое одеяло к детям и взглянула в панорамное окно. За окном поместья уже сгустилась ночная тьма, скрывая все вокруг, и лишь вдалеке едва заметно мерцали огоньки. Яньли засыпала с трудом, думая лишь о нем — о своем муже, своем единственном мужчине. Ей так хотелось засыпать и просыпаться в его крепких объятиях. За полночь в комнату вошел Ренгоку Кёджуро. Обнаружив, что жена и дети уже крепко спят, он опустился на одно колено перед кроватью и вгляделся в лицо супруги. — Яньли. — ласково позвал её муж. Но она, казалось, спала настолько крепко, что ничего не услышала. Кёджуро провел кончиками пальцев по ее волосам, нежно заправляя прядь за маленькое ушко. Какое-то время он оставался в том же положении у кровати, не отрывая взгляда от ее лица. И чем дольше он смотрел на нее, тем сильнее чувствовал, как горло перехватывает от странного, непривычного волнения. — Как ни странно, но глядя на тебя, я почему-то совсем не хочу никуда уходить, — тихо признался Ренгоку, слегка потерев шею, словно пытаясь избавиться от этого нахлынувшего чувства. — Мне кажется, что я сплю и вижу сон... — вдруг раздался тихий, сонный голос Яньли. Она медленно открыла глаза. Его взгляд скользнул по ее светло-зеленым глазам, аккуратному носу, губам, шее и плавной линии плеч. Под этим откровенным, изучающим взором нежная кожа Яньли мгновенно вспыхнула, будто ее опалило огнем. Собравшись с духом, она озвучила мысль, которая терзала ее все это время: — Я знаю, что у тебя есть любовница. — Любовница? — Кёджуро искренне изумился. — Тебе нет нужды притворяться, будто ты не понимаешь, о чем речь. Однако выражение, которое она увидела на лице мужа, совсем не походило на раскаяние пойманного с поличным изменника. Он не кричал и не злился, но на его лице отразился глубокий, затаенный гнев. Ренгоку выглядел так, словно она без предупреждения нанесла удар в его самое уязвимое место. «Неужели его гордость задевает сам факт того, что мне стало известно о его тайном романе? — растерянно подумала Яньли. — И как долго он намеревался скрывать это от меня?» — Я не знаю, кто внушил тебе эту чушь, — твердо ответил Кёджуро, — но все совершенно не так, как ты себе придумала. — А что еще я должна была думать, пока тебя месяцами не было дома?! — в слезах воскликнула она, и вся накопленная обида вырвалась наружу. — Ты сама когда-то говорила, что я единственный человек, которому ты безоговорочно доверяешь, — с горечью напомнил он. — Да, я отчаянно хотела тебе верить! — Яньли сорвалась на крик, больше не в силах сдерживать боль. — Но где было твое хваленое благородство, пока меня держали взаперти в Замке Бесконечности?! Это я, а не твоя придуманная любовница, каждую ночь рыдала там от ужаса и отчаяния! Где же ты был все это время, когда я так отчаянно нуждалась в тебе?! Притянув жену к себе, Кёджуро осыпал ее исступленными поцелуями, словно пытаясь заглушить всю накопившуюся между ними боль, и тихо, но твердо произнес: — Мне невыносимо жаль, что тебе пришлось пройти через эти страдания. Прости меня, пожалуйста! — Я рада, что ты попросил прощения. Это много значит для меня, — смягчилась Яньли и доверчиво положила голову ему на плечо. — Больше всего на свете я боюсь потерять самое ценное в моей жизни — твою любовь. Яньли полностью открыла ему свое сердце, выплескивая наружу все сокровенные чувства, а он обнял ее в ответ — крепко и бережно, словно жена была самым дорогим сокровищем во всей Вселенной. — Я влюбился в тебя в то самое мгновение, когда впервые увидел, — прошептал Кёджуро. — Мои чувства никогда не изменятся. Спасибо за то, что ты есть в моей жизни, и за то, что подарила мне этих замечательных детей. Теперь все ее сомнения растаяли. Она была абсолютно уверена в его любви.

***

В Поместье Бабочки царило искреннее веселье: прямо во дворе праздновали пышную свадьбу. Июньская погода стояла чудесная. Ярко зеленела трава, отовсюду слышались птичьи трели, а в воздухе витал аромат изысканных угощений и легкий дым от уже зажженных вечерних фонариков. Все гости были очарованы невестой. Шинобу Кочо в своем белоснежном свадебном кимоно казалась не просто удивительно умной, но и неописуемо красивой. Жених и невеста сидели за столом, крепко взявшись за руки, и не могли наглядеться друг на друга. — Они так хорошо смотрятся вместе! — тепло улыбнулась Яньли, всей душой желая молодоженам счастья. — Ты совершенно права, — отозвался Ренгоку Кёджуро, залюбовавшись парой. Вдруг он лукаво улыбнулся и, со скрытой гордостью разглядывая собственную красавицу-жену, незаметно поцеловал ее в шею, ловко притворившись, будто всего лишь поправляет вплетенные в ее прическу белые цветы. — Ах ты, проказник! — тихо пожурила его Яньли, но тут же ласково накрыла ладонью руку мужа. — А как же иначе? — рассмеялся он, и в его глазах вспыхнули озорные искорки. Великолепный свадебный пир продолжался три дня и три ночи..