Один день

После школы друзья решили не расходится. Им было страшно представить, что сейчас с Чонином. Никто не хотел думать о его смерти, все надеялись на лучшее. - Я думаю, что с ним всё будет хорошо. - Ты говоришь это в двадцатый раз, Джини. Его отвезли в нашу больницу. Вечером я всё узнаю от мамы. - Чанбин говорил спокойно и медленно, стараясь успокоить Хёнджина, хотя и сам не был уверен в состоянии Яна. В подобных раздумиях парни провели весь оставшийся день. Эпизод на крыше выкинуть из головы не представлялось возможным. Сумерки подкрались незаметно. Чанбин предложил переночевать у него. Троица сидела на просторной кухне, когда с работы вернулась мать Со. Они понимали, что будет странным, если они спросят у неё о состоянии Чонина, ведь им всегда было всё равно на других учеников. Сильный интерес к этому может показаться подозрительным. Им повезло, что госпожа Со сама решила им рассказать о состоянии парня. - Ему сделали операцию, но всё прошло хорошо. Состояние стабильное. Единственное, что он может частично лишиться памяти, потому что травма на затылку серьёзная. Парни переглянулись. У каждого в голове были разные мысли, но у всех появилось чувство некоторого облегчения. В подобных раздумиях они и отправились спать. Когда Минхо выходил из кухни, его окликнула мама Чанбина. - Минхо, мне твой отец звонил спрашивал, где ты. Почему ты никогда не говоришь ему, куда идёшь. Он же волнуется. - произнелся женщина с долей строгости в голосе. - Простите, я просто забываю об этом. - Минхо постарался сказать это максимально искренно и правдоподобно, будто это не он игнорирует все звонки отца и специально никогда ничего ему не говорит. - Передо мной извиняться не надо. Перед отцом потом извинись, хорошо? Он же переживает за тебя. - госпожа Со улыбнулась. *Жаль, что ваши советы не применимы в моём случае* - Ладно, иди, тебя уже, наверное, заждались наверху. Парни, как обычно завалились в комнату к Чанбину и устроились на свои привычные места: Хёнджин сел на широкий подоконник с разложенными на нём подушками; Чанбин разлёгся на большой кровать; а Минхо развалился на диванчике, стоящем у стены. Хван пнул свисающие ноги последнего. - И что теперь? - задал риторический вопрос парень. - Вдруг он вспомнит всё и нас посадят. - Но мы же ничего не сделали. Он сам спрыгнул. - тут же отозвалася Чанбин. - Хотя нас могут обвинить в буллинге... - Я не знаю... - тихо сказал Минхо и притих, прикрывая глаза. - Я уже давно говорил, что надо с этим заканчивать. Вместо этого лучше б пошли на занятия по боксу или ещё по чему-нибудь. - мрачным голосом проговорил Со. - Сливать злость можно было бы туда. - Ну. Мы уже ошиблись. Этого не изменить. Мы просто можем больше так не делать в будущем... - Хёнджин слабо пожал плечами и развернулся к окну. - Интересно, насколько же ему плохо, что он просто взял и... Другие такого не делали. - Давай спать. И так голова кругом. - предложил Чанбин и завернулся в одеяло. - Минхо, кажется, уже уснул. Тебе там удобно? - Да. Вид красивый. - напоследок сказал Хван и улёгся поудобнее. Минхо не спал. Долго не мог уснуть. Его мысли были запутаны и затуманены. Даже с открытыми глазами он не видел перед собой ничего. Лишь ночное небо, усыпанное маленькими яркими звёздами. Некоторое время спустя Ли поднялся с дивана, осмотрел спящих друзей и вышел из комнаты. Он направился в ванную комнату. Парень старался идти тихо, чтобы его никто не услышал. В ванной он умыл лицо холодной водой. Посмотрел в зеркало и какое-то время не отрывал взгляда от своего отражения. Бледное лицо, синяки под глазами, дерганные красные глаза. Он был похож на психа. Телефон неожиданно зазвонил в ночной тишине. На экране выссветилось *ублюдок*. Минхо вновь не ответил на звонок своего отца и отправился спать.