Часть 14
30 июня 2024 г., 14:42
Гермиона то приходила в себя, то снова впадала в беспамятство, её блаженно-глубокий сон то начинался, то прекращался.
Ночью она завернулась в лёгкие и уютные простыни, которые напоминали нежнейшую вату. Подушка под её головой была в меру упругой и в то же время мягкой, словно зачарованная на то, чтобы оставаться совершенной. В довершение её нирваны рядом с ней в постели было тёплое тело, к которому она прижималась, медленно приходя в себя. Они идеально подходили друг другу; чья-то рука обняла её, притягивая ближе.
Не желая признавать, что уже наступило утро, Гермиона несколько минут не хотела открывать затуманенные глаза, и только когда осмотрелась, пришла в замешательство. В панике она попыталась воссоздать цепочку событий, приведшую её в это незнакомое место. Напряжение достигло пика, когда последнее воспоминание вернулось на место, и она перевернулась на другой бок.
— Доброе утро, — пробормотал Драко, который явно не спал уже некоторое время. Его правая рука непринуждённо лежала на ней.
— Неужели? — не подумав, выпалила она.
Его брови слегка сдвинулись в ответ, и на мгновение Гермиона задумалась, не была ли слишком резка.
— Да, — только сказал он.
Почувствовав её дискомфорт, Драко убрал руку и сел в постели, перекинув ноги через край. Встав с кровати, он стянул через голову рубашку, ту, что была надета вчера на церемонию. Гермиона взглянула на свою грудь. Конечно же, на ней было вчерашнее платье, которое миссис Уизли подарила ей для обряда. Оно было сильно помято после сна, и внезапно она почувствовала себя очень грязной.
— Мне срочно нужно в душ, — протянул Драко, словно читая её мысли. — Ты можешь присоединиться ко мне.
«Я бы предпочла этого не делать», — подумала Гермиона, ужаснувшись самой мысли.
— Спасибо, но я, пожалуй, приму душ, когда ты закончишь, — не желая показаться грубой, ответила она.
— Как тебе будет угодно, — пожал плечами Драко.
Мгновение спустя его брюки присоединились к рубашке, валявшейся на полу, а лицо Гермионы стало пунцовым, когда он с важным видом направился в соседнюю комнату, которая, как она предположила, и являлась ванной.
На полпути он обернулся.
— Я не буду закрывать дверь на случай, если ты передумаешь, — с ухмылкой сообщил Драко, заметив её взгляд, прикованный к его обнажённым ягодицам.
Оставшись одна, Гермиона вдохнула полной грудью. При мысли о его наготе лицо вспыхнуло. Неужели у него совсем нет приличий?
«Ты трижды занималась с ним сексом прошлой ночью, Гермиона», — упрекнула она сама себя. — «Трижды».
И будь проклят его глупый и самодовольный вид, но каждый из них был захватывающим.
Первый раз был неловким только до тех пор, пока Гермиона не позволила магии хенджа завладеть её телом. Как только она сдалась, это было… волшебно. Страстно. Непреодолимо.
Второй раз был долгим, томным и насыщенным. Это было почти занятие любовью или настолько близко к этому, насколько возможно, не будучи влюблёнными по-настоящему. Она скакала на нём, дважды достигнув оргазма, пока он не кончил.
В третий раз он жёстко трахнул её. Другого слова не подберёшь. Кончив во второй раз, он перевернул её так, что она оказалась на коленях, а затем вошёл в неё сзади. Гермиона была на грани изнеможения, и несмотря на то, что смена позы привела её к оргазму ещё дважды, к тому времени, когда он снова кончил, она была уже совершенно измотана.
Гермиона быстро отстранилась, не желая быть затраханной до смерти скрытным сексуальным маньяком в лице Драко Малфоя. К счастью, он не стал спорить и, что ещё лучше, наконец-то расслабился. Вряд ли она смогла бы выдержать ещё один раунд.
После этого Гермиона наложила на себя невербальные противозачаточные чары, просто на всякий случай… а затем ещё одно для полной уверенности. Она принимала зелья в качестве меры предосторожности, но от одной мысли о том, что она забеременела от своего школьного мучителя, у неё сводило живот. Нет, нужно привыкнуть к этой мысли, прежде чем она сможет представить себе будущее со своим новым мужем.
С наступлением утра Гермиона явно чувствовала, что совершенно не в состоянии справиться с задачей стать женой Малфоя.
Оставшись одна, она бегло осмотрела комнату, в которой провела ночь. Та была красивой, вся обшита панелями и обставлена мебелью из вишнёвого дерева, с обоями викторианского стиля в чёрных и серебряных тонах, которые, несмотря на всю их изысканность, не смотрелись как-то по-особенному в интерьере. Высокие окна из старинного стекла с волнистыми неровностями, как будто его изготовил стеклодув несколько сотен лет назад. Можно было подумать, что она находится в загородном отеле, настолько обстановка была безликой.
В общем, это было не совсем то, что она ожидала от своего мужа.
Завернувшись в платье, как в непрочный щит, Гермиона накопила достаточно любопытства, чтобы заглянуть в гостиную, расположенную рядом со спальней. Накануне она не успела как следует её рассмотреть, торопясь поскорее сбежать от Драко.
«Послушай, я сожалею. Мне не следовало называть тебя... так. Тем более, как оказалось, ты не одна из них».
Его слова, сказанные прошлой ночью, до сих пор злили её. Он действительно считал это адекватным извинением? Свидетельствовало ли это о его предвзятости? Она знала, что надеяться на обратное наивно, но в глубине души хотелось, чтобы его узкое мировоззрение изменилось после войны...
Гостиная была огромной, в ней свободно могла разместиться целая команда по квиддичу. Хотя Гермиона понимала, что это глупо, но ожидала увидеть в помещении преобладание зелёно-серебристых цветов Слизерина; к своей радости, она ошиблась. Вместо этого стены были выкрашены в светло-серый, а высокий потолок украшали лепные узоры, которые расходились вверх от витиеватой короны, обрамляющей потолок. В центре сквозь окружающий орнамент пробивался герб семьи Малфоев, написанный сусальным золотом. Как будто Гермиона могла забыть, где она находится...
Протянув руку, чтобы коснуться гладкого дерева каминной полки, искусно украшенной всевозможными, казалось бы, бессмысленными узорами разной степени сложности, она отдёрнула её, словно обожглась, услышав справа от себя какой-то стук.
Повернув голову на звук, Гермиона обнаружила знакомую сову, стучавшую по стеклу французских дверей, ведущих на балкон. Она бросилась к ним, чтобы открыть, бесшумно ступая по мягкому плетённому ковру.
— Тиллуан! — воскликнула она.
Долгое время сова Джинни доставляла сообщения Гермионе в Австралию, что было довольно сложным путешествием для любого животного. Часто ему приходилось оставаться с ней на несколько дней, чтобы прийти в себя, прежде чем отправиться в паломничество домой. Птица обладала мягким нравом и, казалось, никогда не возражала против нескольких дней в её компании.
С самодовольным уханьем красивая рыжевато-коричневая сова покружила над её головой, прежде чем приземлиться на ближайший столик и протянуть лапку с запиской. В ней было всего две строчки, просто просьба встретиться с Джинни в «Дырявом котле» за ланчем. Послание даже не было подписано.
Перевернув пергамент, Гермиона призвала перо и чернила с письменного стола на другом конце комнаты, которые со свистом приземлились ей в руку. Торопливо нацарапав утвердительный ответ на обратной стороне записки, она свернула её и запечатала своей волшебной палочкой.
— Мне нечем угостить тебя, — повернувшись к сове, печально сказала Гермиона.
Тиллуан возмущённо ухнул.
— Но ты прекрасный, хороший мальчик. Это правда… хороший мальчик, Тиллуан… — проворковала она, протянув руку, чтобы погладить его по голове.
— Если ты отправишь его в вольер, там для него что-нибудь найдётся.
Гермиона вскинула голову, на этот раз чтобы увидеть Драко в обёрнутом вокруг талии полотенце. Он небрежно расчёсывал волосы пальцами и наблюдал за её общением с совой.
— Спасибо, — ответила она, стараясь не смотреть на него во всей неприкрытой красе. Его тело было великолепным, хотя он и не был мускулистым. Как нечестно.
Прикрепив записку Джинни к лапке совы, она выпустила Тиллуана на свободу, велев ему сначала направиться к вольерам. Он с радостью подчинился и ласково клюнул её в плечо, прежде чем взлететь.
— Прошло меньше суток, а ты уже получаешь письма от поклонников, — проворчал Драко у неё за спиной. — Либо это твои друзья проверяют, жива ли ты... либо выясняют, не нужна ли тебе помощь с моим трупом.
— На самом деле, оба варианта, — подтвердила она, попытавшись улыбнуться. — Это от Джинни. Я встречусь с ней за ланчем.
— А.
Гермиона переминалась с ноги на ногу, не зная, как себя вести с ним. Неловкое молчание, повисшее между ними, только усугубляло ситуацию. Что она должна ему сказать? Или лучше подождать, пока он заговорит первым? При таком раскладе их ждёт жизнь, полная безмолвной тишины и недосказанности. Она взялась за завязки, удерживающие её измятое льняное платье, но пальцы замерли, когда она вспомнила, как несколько часов назад Драко потянул за них, и наряд упал к её ногам...
— Мама будет ждать нас к завтраку. Я бы посоветовал тебе не задерживаться надолго в душе, — сообщил он, прервав её размышления.
— Почему мы завтракаем с ней?
— Семья по утрам завтракает вместе. А твоя семья не завтракала вместе?
— Я полагаю… завтракала, — она сразу почувствовала себя глупо, начав бормотать. — Верно. Я пойду... приму душ, а потом...
Оставив своего загадочного, слишком красивого мужа, Гермиона бесшумно вернулась в спальню и с облегчением скрылась в примыкающей ванной комнате.
После роскоши других помещений их апартаментов она боялась, какую нелепую вычурность может здесь обнаружить. Ванная не разочаровала, хотя оказалась не столь абсурдной, как рисовало её воображение. Казалось, она была создана из цельного куска мрамора, что невозможно без магии.
С неожиданной ностальгией Гермиона вдруг вспомнила свою детскую спальню с фиолетовыми стенами, кровать в гриффиндорской башне и квартиру, которую снимала в Австралии, хотя раньше часто жаловалась на её маленькие размеры. Её охватила тоска, за которой последовало страстное желание вернуться в маленькую спальню в Норе, которую когда-то занимал Перси.
«Это будет нелегко», — подумала она, решительно смывая с себя смешанные запахи масел, благовоний, древесного дыма и секса с Драко.
* * *
Завтрак в лучшем случае можно было назвать неловким. Столового серебра было слишком много, и Гермионе приходилось незаметно следить, какой вилкой Драко ест перепелиные яйца-пашот. Кроме того, ей пришлось одеться во что-нибудь подходящее для приёма пищи с людьми, на которых она хотела произвести впечатление. И всё это ради завтрака. Со своей новой семьёй. От неё не ускользнуло, что Драко менее часа назад назвал их семьёй, причисляя и Гермиону к этому понятию. Но ей всё ещё казалось невероятным, что и он, и безупречно одетая женщина, сидящая в конце стола, теперь являются ей семьёй. — Только подумайте об этом, — восторгалась Нарцисса, — светская свадьба! Мы могли бы устроить её скромной, всего сотня гостей. Небольшие свадьбы в наши дни такие шикарные, такие уникальные. И георгины... георгины повсюду... — Гермиона предпочитает пионы, мама, — лениво вставил Драко. Поражённая, Гермиона могла только пялиться на него, прежде чем с каким-то отчаянием переключить своё внимание на Нарциссу. — Мы уже женаты. Неужели нам нужна вторая свадьба? — О, но, моя дорогая, разве ты не хочешь чего-нибудь более современного? — запротестовала Нарцисса, широко раскрыв глаза. — Это будет прекрасный способ объявить о вашем союзе тем, кто не имеет чести знать о кровном договоре. Реальность резко обрушилась на неё, и по телу Гермионы пробежал спазм ужаса. Она со стоном уронила вилку на стол и закрыла лицо руками. — Гермиона! Что случилось? — воскликнула встревоженная Нарцисса. — Как я скажу друзьям, что вышла замуж? — причитала она. — Они будут в шоке! — И твои родители, я полагаю? — пробормотал Драко. Гермиона резко подняла голову, когда эта мысль достигла её сознания. — Мои родители! Как я скажу им, что, по сути, сбежала? О нет, нет, нет... Это ужасно… — отчаянно воскликнула она, приложив руку ко лбу. — Не волнуйся, моя дорогая, — успокоила её Нарцисса, хотя вид у неё был встревоженный, — я уверена, твои родители поймут... — Но они не являются членами кровного договора! — запротестовала она. Почему ей потребовалось так много времени, чтобы подумать о родителях? Возможно, за последние десять лет она настолько привыкла ничего им не рассказывать, что это уже происходило бессознательно – держать их в неведении. То же чувство утраты и грусти, что и раньше, охватило её, заставив опустить плечи. — Что ж, — задумчиво произнесла Нарцисса, явно озадаченная, — мы можем подождать, пока ты сообщишь им новость... Прежде чем что-либо объявить общественности.* * *
Гермиона была счастлива сбежать на встречу с Джинни. — Расскажи мне всё, — потребовала подруга, крепко обняв её. Они нашли уединённую кабинку в «Дырявом», и Джинни предусмотрительно накрыла их столик Маффлиато. Потребовалось не много времени, чтобы рассказать обо всём, что произошло с момента их прощания накануне. Джинни отвела Гермиону в сторонку вчера вечером, когда та вернулась в павильон, чтобы убедиться, что её не заставляли против воли делать что-либо, и, наконец, выразить ей свои сожаления относительно выпавшего ей в мужья Драко Малфоя. Больше ничего особенного сказано не было. — И мама Драко хочет устроить пышную светскую свадьбу… — Тебе придётся быть с ней настойчивой, — наставляла Джинни, выуживая вишенку со дна своего бокала. — У тебя есть близкие люди, которым ты должна рассказать всё сама, прежде чем она сможет устроить свою вечеринку. Например, твои родители… и Гарри с Роном. — Гарри и Рон вряд ли воспримут новость хорошо. — Нет, не воспримут, — помолчав, мрачно согласилась она, — хочешь, я поговорю с Роном? — Ты серьёзно? — Он мой брат, — Джинни пожала плечами. — Правда, идиот, но всё же брат. А ты моя подруга и технически моя сестра. Конечно, я поговорю с ним. Гермиона вздохнула с облегчением. Она чувствовала себя совершенно разбитой, поэтому поспешила сменить тему. — Как у тебя дела? Ты, наверное, рада, что осталась без пары в этом году. — Ты не представляешь, насколько сильно, — призналась Джинни. — Прошлой ночью мы с Гарри трахались так, что, кажется, сломали его кровать. Мне пришлось сказать, что я случайно приняла немного зелья вожделения, чтобы объясниться. — Джинни, пожалуйста, с этого момента поменьше подробностей, — поморщилась Гермиона. — Да, прости. Тяжело, когда теряешь уверенность в завтрашнем дне. Ты ведь почти не видела Гарри, верно? — Да. Будет в высшей степени неловко встретиться с ним и сказать: «Привет, Гарри. Кстати, я вышла замуж за Драко Малфоя. Помнишь того парня, которого ты всегда ненавидел?» — с несчастным видом заключила она. — Напиши ему письмо, если не можешь встретиться с ним лицом к лицу. Независимо от того, как он узнает, он предпочтёт услышать это от тебя, а не от какого-нибудь таблоида… — посоветовала Джинни, взяв подругу за руку, чтобы успокоить. — Годрик, если таблоиды пронюхают об этом, мне придётся несладко. — Хотела бы я сказать, что ты ошибаешься, но это не так. — Предвижу заголовки: «Героиня войны выходит замуж за бывшего пожирателя смерти». — Слегка вздрогнув от слов подруги, Джинни внимательно посмотрела на неё. — Есть одна вещь, о которой ты явно умолчала, и мне показалось не совсем правильным поднимать этот вопрос прошлой ночью, Миона, но учитывая, что вы с Малфоем были в хендже почти два часа… хотя бы секс тебе понравился? — осторожно поинтересовалась она. — У Драко, — начала Гермиона, подыскивая нужные слова, — пугающе короткий рефрактерный период. — Значит, всё прошло хорошо? — Джинни недоверчиво приподняла бровь. — Потрясающе, — подтвердила она, казалось, ошеломлённая собственным признанием. — Кажется, у меня было пять оргазмов. Я даже не знала, что так бывает. — Ну, я думаю, у него должны быть хоть какие-то положительные качества. Похоже, слизеринец знает, как использовать свою змею между ног, — заметила Джинни после долгой паузы.* * *
Ужин был похож на завтрак, поскольку мать Драко опять присоединилась к ним. Как и советовала Джинни, Гермиона решила опередить женщину, затронув нужную тему, и твёрдо заявить, что в ближайшем будущем не собирается устраивать никакой свадебной церемонии. Она ожидала сопротивления или, возможно, жалобных замечаний, но, к удивлению, Нарцисса согласилась отложить любые приготовления, по крайней мере, на несколько месяцев. — Люциус выйдет из Азкабана в августе. Я уверена, он хотел бы присутствовать на свадьбе единственного сына. Гермиона побледнела: отец Драко остался неучтённым в её уравнении. Неужели ей действительно придётся жить под одной крышей с этим человеком? Она призвала на помощь те немногие воспоминания о Люциусе Малфое, которые у неё сохранились, и внезапно будущее стало более зловещим. Тишина была оглушительной. Каждый удар вилки о фарфор, казалось, усиливался. — Я неважно себя чувствую. Пожалуй, пойду прилягу ненадолго, — она едва ли обратила внимание на еду на столе, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться к ней. — Хочешь, я пойду с тобой? — уже наполовину поднявшись со своего места, поинтересовался Драко. — Нет, — немного поспешно ответила Гермиона. — Спасибо, мне просто нужно немного отдохнуть. Мне бы не хотелось прерывать вашу трапезу из-за такого пустяка, — добавила она, заметив на его лице признаки негодования. — Как хочешь. Я загляну к тебе попозже. — Она уловила смутный оттенок подозрительности в голосе Драко, хоть он и выглядел успокоенным её более вежливым тоном. Выбежав из столовой так быстро, как только могла, Гермиона едва не вздохнула с облегчением, как только выбралась из удушающей атмосферы. Ей было чрезвычайно трудно находиться в поместье, хотя она прекрасно понимала, что и Драко, и его мать на удивление любезны и даже в какой-то степени заботятся о её комфорте... Она всё время думала о некоторых комнатах… не была ли запланирована в одной из них смерть кого-то из её знакомых, возможно, даже её собственная. Бывал ли в них Волдеморт, ел ли за обеденным столом, сидел ли в кресле... Одно можно было сказать наверняка: она не хотела возвращаться в спальню, которую делила с Драко. Вместо этого решила прогуляться. Возможно, ей удастся проветрить голову, исследуя окрестности, предпочтительно крыло, которое принадлежало им с Драко, а не сердце поместья. Воздух здесь казался каким-то другим по сравнению с центральными помещениями. Даже аура казалась более чистой, что наталкивало на мысль о том, что крыло было закрыто во время войны. «Может быть, я смогу ещё раз осмотреть библиотеку», — подумала Гермиона, воодушевившись этой идеей. Учитывая, насколько обширным было поместье, ей пришлось лишь раз вернуться назад, заблудившись. Но наконец она дошла до знакомых апартаментов, и оттуда её словно магнитом притянуло к библиотеке. Распахнув дверь, Гермиона ахнула от открывшегося глазам зрелища. Потолок, возвышавшийся в центре в виде купола, был украшен замысловатым набором разноцветного стекла, собранного таким образом и под такими углами, что получался огромный калейдоскоп. Поток радужного света растекался по полу, полз по полкам и тянулся вверх по стенам. Захватывающе. «Трудно поверить, что это поместье Малфоев», — с сожалением подумала она. Поняв, что до сих пор стоит в дверях, Гермиона протиснулась внутрь и закрыла за собой дверь. Свет струился по потолку и стенам, будто она находилась под водой, только колебался разными цветами, становясь зелёным, красным, оранжевым, синим, фиолетовым, бирюзовым... затем снова зелёным, начиная цикл сначала. Тема магических существ прослеживалась во всём: от медных филигранных очертаний грифонов, нунду и рунных дорожек на стенах до статуй шипящих селки, парящих сов и встающих на дыбы фестралов. Завернув за угол массивной полки со старыми томами по истории, Гермиона обнаружила коридор, который не заметила ранее. Если одна его сторона представляла собой просто стену, украшенную со вкусом, но безликими украшениями через каждые несколько футов, то другая сторона была больше окном, чем стеной, и выходила на сад. Он величественно простирался в сгущающихся сумерках вечера, лабиринтоподобные живые изгороди и подстриженные деревья выглядели таинственно в туманном свете. По территории с важным видом расхаживали белоснежные павлины-альбиносы. Заинтересовавшись, куда может вести этот проход, учитывая, что он примыкал к библиотеке, Гермиона пошла дальше и обнаружила, что ведёт он к арке, открывающую галерею. Просунув голову в темноту, она широко раскрыла глаза, когда поняла, что высота помещения не менее двух этажей и каждый дюйм стен, казалось, был покрыт произведениями искусства. — Так, так, так... что у нас здесь? — Гермиона вздрогнула, услышав бестелесный голос с другой стороны галереи.
