Как в тупой дораме

Минхо уже год, как окончил институт, но все еще не знает, что делать со своей жизнью, поэтому вся его рутина состоит из большого количества смен в круглосуточном магазине, просмотра аниме или порно (здесь, если честно, различий не особо много) и бессмысленного скроллинга ленты социальных сетей. Он снимает квартирку у черта на куличиках и все равно отдает за нее половину своей зарплаты. Минхо смотрит в потолок, закатывает глаза и вздыхает. Он пытается казаться взрослым человеком, хотя, порой взрослому ему нужен более взрослый, который помог бы решить все его проблемы: неоплаченные счета и несколько долгов по кредиткам. Хорошо, что у него нет детей. Они бы все погибли от голода. На работу вставать через пару часов, поэтому смысла засыпать особо нет. Минхо встает и направляется на кухню, чтобы заварить себе кофе из пакетика и съесть последний онигири, что завалялся в пустом холодильнике. Совершенно бессмысленный предмет, если у тебя нет денег на продукты.

***

Поскольку телефон на работе Минхо запрещено использовать, когда находишься на кассе, то единственным и, можно сказать, любимым развлечением является наблюдение за покупателями и размышление о их жизни. Ближе к полуночи игра всегда становится увлекательнее. Звенит колокольчик входной двери. Молодой человек на вид не старше самого Ли бредет среди полок без явной цели. Его классический костюм выглядит удручающе и потрепано, впрочем, как и сам юноша. Некогда выпрямленные волосы сейчас небрежно вьются местами из-за прошедшего час назад дождя. Тело его совсем не слушается, слоняется из стороны в сторону, хоть он и пытается идти по прямой. Минхо понимает, что у него явно не все в порядке, а потому смотрит за ним пристальнее. Парень заходит за один из стеллажей с продуктами и тем самым скрывается из поля зрения кассира. Ли переводит взгляд на монитор с камерами наблюдения. Человек останавливается напротив полок с соджу и несколько секунд пялится на них, слегка покачиваясь, как одинокая березка в поле. Затем его рука вытягивается на автомате и хватает бутылку, но через секунду Минхо слышит звук разбивающегося стекла о кафельный пол магазина. Отлично, еще один пропойца. Он хватает швабру, что всегда стоит за прилавком, и, недовольно ворча что-то под нос, идет в зал. – Оу, простите меня! – парень сгибается в коленях и повисает на рабочей кофте Ли, цепляясь за нее пальцами, как за спасательный круг. – Я не хотел, правда. – речь его сумбурная и больше походит на жевание каши, нежели на слова. – Обычно я себя так совсем не веду, но… Обстоятельства сегодня против меня. – Он отпускает чужую одежду и грузно плюхается на пол, как мешок картошки, отчего его ноги разъезжаются в разные стороны. Минхо кривит брови и губы, косо глядя на парня, пока протирает остатки алкоголя и мелкого стекла. Таких “несчастных” он видит практически каждую ночь, а потому уже давно перестал обращать на них всякое внимание. За психологическую помощь ему тут никто не доплачивает. Пока Минхо возится в подсобном помещении, он надеется, что этот парень просто свалит из магазина. Но этого не происходит – тот все так же мнется возле кассы уже с новой бутылкой, которой посчастливилось остаться целой и невредимой, и ждет именно его. – С вас две тысячи вон. – Ли смотрит уставшим взглядом, не моргая, пока тот шарится в карманах брюк. Он понимает, что денег у того, скорее всего, нет, а потому двигает бутылку ближе к себе. – Нет, нет. Подождите, – парень озирается на действие, бросая нервный взгляд и продолжая искать купюры, – где-то…Где-то еще было…– он наконец сдается, поднимает голову и без тени страха и стыда смотрит в глаза Минхо. – Может, вы войдете в мое положение? Минхо чуть не взрывается на месте от нелепости ситуации, скрещивает на груди руки и выдает с сарказмом: – За отсос любой вопрос. – Он совсем не думает, что тот воспримет его всерьез. – Хорошо, – ни тени сомнения, и внезапно появившаяся трезвость ума и взгляда, – вы хотите прямо здесь или мы отойдем куда-то? – Чего? – руки, до этого сцепленные на груди, незаметно расслабляются, а Минхо подвисает на пару мгновений. – Вы думали, я серьезно? – А вы разве против? – этот вопрос окончательно сбивает Ли с ног. – Вообще нет, но вы понимаете всю абсурдность ситуации? Вы готовы отсосать незнакомцу только потому, что у вас не хватает пары тысяч вон? – Я готов это сделать только потому, что слишком пьян и вы ужасно очаровательны в своем сарказме. Ну так что? – губы его растекаются в довольной ухмылке, словно он уже знает, что услышит положительный ответ. – Спасибо за комплимент, конечно, но я еще пока в здравом уме. – Минхо двигает бутылку от себя к парню, на что тот удивленно смотрит. – Судя по внешнему виду, ваше внутреннее состояние оставляет желать лучшего. Берите, от пары тысяч вон я не обеднею. Ли знает, что в день зарплаты пожалеет об этом, но сейчас ничего не может поделать со своей сердобольностью. Да и к тому же, он просто обожает обескураживать людей, а потому сейчас пребывает в восторге от чужой растерянности и неловкости. Молодой человек забирает соджу и нехотя направляется к выходу, бросая смущенные взгляды благодарности на кассира. Минхо выдыхает, когда колокольчик снова звенит, оповещая об уходе покупателя, и растекается за прилавком – до конца смены чуть больше двух часов, можно немного вздремнуть до следующего посетителя. Минхо выходит из магазина, успешно передав смену напарнику, и уже предвкушает, как придет домой, заварит острый рамен и завалится смотреть новую серию “Истребителя демонов”, но, едва повернув за угол, наталкивается на знакомое тело, что скрючилось на бордюре тротуара. – Вы что здесь делаете? – Минхо тычет тело кроссовком, проверяя реакцию. – Вас жду…– парень отпивает соджу и виновато прячет глаза, как нашкодивший щенок. – Какого хрена вообще? – Ли смотрит на него с непониманием. – Зачем? – Это долгая история… – мямлит парень несвязно и наконец, покачиваясь, встает на ноги. – Для начала хочу представиться, – он поправляет мятые лацканы пиджака и протягивает руку. – Бан Кристофер Чан. – Привычно видит перед собой округленные глаза. – Да, тот самый молодой наследник “Bang Industries”, которого сегодня нехило так наебали и обвели вокруг пальца. О “Bang Industries” не знает разве что ленивый. Это одна из крупнейших компаний на корейском рынке по производству техники. Если бы не Samsung, удачно выстреливший в свое время, то компания отца Чана являлась бы монополистом в этой сфере. Телевизоры, чайники, микроволновки, телефоны, наушники и прочая мелкая и крупная техника – именно то, что производит эта самая компания. После осмысления сказанного к Минхо все же возвращается сознательная часть и дар речи: – Я прошу прощения, господин Бан, но почему вы меня-то ждете в три часа ночи на окраине Сеула? – Вся проблема заключается в том, что мой партнер надурил меня, как лоха... Я слишком доверял ему, потому что был ослеплен своими чувствами... – Чан делает глоток, но соджу больше кажется притворно горькой. Он решает перевести тему. – Могу ли я переночевать у тебя, чтобы прийти в себя и решить, что делать дальше? – Серьезно? Вы думаете, мы сейчас в какой-то тупой дораме, и я стану помогать абсолютно неизвестному человеку?

***

– Проходите. – Минхо открывает дверь квартиры и отходит в сторону, чтобы пропустить внезапного гостя. – Только аккуратно. – Боишься, что я что-то сломаю или украду? – Чан расслабленно прислоняется спиной к стене и одной ногой пытается снять ботинок с пятки. – Боюсь, что вы испортите свой костюм. Квартира Минхо далеко не первой свежести, но ему не на что жаловаться. Об этом он сразу предупредил Чана, пока они добирались пешком до его дома. Точнее, Минхо просто тащил это пьяное недоразумение на своей спине, пока тот отвешивал странные комплименты по поводу его имени и внешности. Ему это, несомненно, польстило, но признаваться даже самому себе он в этом не собирается. Минхо быстро разувается и скрывается в небольшом коридоре, который ведет в смещенную ванную комнату, чтобы наконец умыться и все же попытаться воплотить задуманные планы. Вернувшись в комнату, он видит все то же тело, что благополучно посапывает, так и не сняв несчастный костюм, на единственном разложенном диване. Минхо покачивает головой и идет на кухню, чтобы заварить себе лапши и часик просидеть, залипая в телефоне. Новую серию аниме он сегодня точно смотреть не будет – событий на день хватает сполна. Пока он ест лапшу, его невольно настигают мысли о том, что именно сейчас в его квартире на полуразвалившемся диване спит мечта многих девушек. А ведь никто и не подозревает, что с ним, где он и как он пьяным совершенно серьезно был готов отсосать за две тысячи вон. Минхо хмыкает: кому расскажи, не поверят. Поэтому он решает написать в беседу своим друзьям.

Лино-я Эй, йоу Угадайте с первого раза, кто спит у меня на диване… Джинни Если это твой бывший, то я сейчас же приеду, чтобы врезать тебе Лино-я пхпхрх это не он хотя… Джинни Если не он, тогда говори, кто Я свою попытку исчерпал Лино-я Джисон еще молчит Джинни Конечно, он же спит, как суслик. Хрен разбудишь Говори давай Лино-я Что ты знаешь о Кристофере Бане? Джинни О МОЙ БОГ ЧТОООООООООООО Ты кому-то душу продал? Живо говори мне все! Минхо смотрит на поток сообщений от Хенджина и прыскает от смеха. Он неисправим – главная королева драмы и сплетница в их компании. Лино-я Готовь пиво и соджу Завтра собираемся у меня Джинни Хорошо, мой господин Минхо надеется, что завтра – в его единственный выходной на этой неделе – уже вся эта ситуация его касаться не будет. Он не успевает ответить, чтобы Хван так больше никогда не писал, потому что он частенько ловит кринж с подобных выражений друга, как его отвлекает входящий звонок на чужом телефоне. Он вздрагивает от сопутствующей вибрации, поскольку устройство лежит рядом с ним на столе. Ли долго смотрит в экран, сверля его взглядом и размышлениями, стоит ли ему отвечать на звонок, как он прекращается и всплывает новое уведомление с смс. Джихё-нуна “Чан, хватить игнорить меня! Ты же понимаешь, что это не конец света? Набери меня, как сможешь. Нам нужно встретиться и все обсудить. Ты же знаешь, что я всегда была и буду на твоей стороне” Минхо понимает, что с этим Чаном происходит что-то странное. Во-первых, что за сумасшедший человек звонит ему посреди ночи? А во-вторых, не может же взрослый человек быть таким наивным простаком, чтобы его можно было так легко обвести вокруг пальца? Ли поворачивает голову на тело, похрапывающее на его диване, и уже, если честно, начинает сомневаться в этом. Ему тоже хочется поговорить с ним и узнать чуть больше подробностей, ведь, как оказалось, Чан не особо болтлив, если не считать его развязанного на странные комплименты алкоголем языка. Зевота начинает настигать все чаще, а потому Минхо решает лечь спать, боком пристраиваясь на диване так, чтобы оставить его гостю большую часть, сам себя обнимает за плечи, чтобы компенсировать утащенное одеяло, и, расслабляясь, наконец прикрывает глаза. Кажется, что он готов проспать целую вечность.

***

– Минхо~я…– сквозь сон доносится шепот возле уха и неловкое термошение за плечо в попытке разбудить. – Минхо~я, – голос становится чуть громче и увереннее, как и рваные дергания руки. – Минхо! В конце концов, сколько можно спать?! – Ты чего разорался? – Ли приподнимается на локтях и сонно оглядывается. Чан сидит на полу рядом с диваном и внимательно смотрит в глаза. Ей богу, как щенок. – Что? – Мне нужно сходить в душ. – Иди. В чем проблема? Чистое полотенце в тумбочке под раковиной. – Хорошо. – Чан встает, слегка кряхтит и отряхивает брюки, хотя им это вряд ли чем-то поможет. – Приготовишь завтрак? Умираю с голоду. – Чан улыбается и мигом скрывается в коридоре, оставляя Минхо охреневать. – Вот же хрен собачий, – бурчит Хо, сидя на диване и почесывая голову. – Родился с серебряной ложкой в жопе, думает, весь мир – его слуги что ли? Ли в принципе бы и не готовил ничего, но его желудок тоже подает признаки голодного кита, а потому он направляется на кухню. По состоянию тела он определяет, что пяти часов сна все-таки недостаточно для адекватного функционирования. Но происходящая ситуация у него в принципе с адекватностью не вяжется. Так что Минхо решает сварить себе американо и в ожидании тупо пялится в стену, пытаясь словить связь с космосом и немного раздуплиться. – Ммм, американо… – Чан появляется словно из ниоткуда, протискивается между Ли и кухней поближе к кофе. – А лед есть? Обожаю холодный. Минхо резво вырывает кружку из чужих рук и отпивает глоток, громко хлюпая, а затем ехидно улыбаясь. – Хочу освежить вам память, господин Бан, – цедит он сквозь зубы и постукивает ногтями по кружке, – вы не у себя дома – здесь нет слуг и секретарей, которые бегают за вами на цыпочках и делают все по первому зову. – Хорошо, приму к сведению. – Чан не теряется и берет из шкафа чистую кружку, ставя ее перед Минхо на стол. – Сколько ты хочешь? – Хочу чего? Денег? – Ли рассыпается от вопроса. – Не вы ли вчера говорили, что вас там кто-то нехило так натянул, и у вас теперь ничего нет, м? – Это пока. – Чан расслабленно разглядывает остатки маникюра. – Но если ты мне поможешь, то я ежемесячно в течение пяти лет буду выплачивать тебе десять миллионов вон. – Он поднимает взгляд. – Ну так что? Идет? Чан наблюдает, как Минхо сосредоточенно о чем-то размышляет, делает глоток кофе и наконец выдает: – У меня сейчас только два вопроса. Почему вы обращаетесь ко мне на “ты”? И чем я вообще могу вам помочь?